Глава X. Маггловедение и обучение этикету

С понедельника 6 сентября Гарри ходил на выбранные им дополнительные дисциплины. Как раз 6 сентября после обеда у него было два урока маггловедения. Что Гарри, что Драко, что многие третьекурсники Слизерина выбрали эту дисциплину вовсе не из-за хорошего отношения к магглам, а по принципу «Раз остальное не подходит, значит, это». С других факультетов ребят на первых двух уроках маггловедения было мало: три гриффиндорца, два хаффлпаффца (Ханна и Эрни Макмиллан) и четыре рэйвенкловца. Маггловедение вёл профессор Мальсибер. 6 сентября из третьекурсников его реально знал лишь Гарри, но он это скрывал. Генри Мальсибера Гарри знал как человека простого, весёлого, как страстного картёжника, как любителя бильярда и азартных игр. Теперь же Мальсибер был серьёзным, хотя и менее жёстким, чем Снейп, профессором. Позднее Гарри узнал, что профессор Мальсибер стал весьма популярен среди девочек, особенно тех, что постарше. В плане красоты Мальсибер был выигрышнее Снейпа и, наверно, даже Селвина, а уж Макнейр Мальсиберу однозначно проигрывал. Жёлтые глаза Мальсибера никого не пугали. На уроках 6 сентября Мальсибер был интересен и явно подготовлен. Также он был харизматичен. Он ходил по кабинету маггловедения, довольно большом и хорошо освещённом помещении со множеством маггловских вещей разных размеров, и говорил вступительную речь. - Хотите ли вы того или нет, а взаимодействовать с магглами, маггловским миром вам всем придётся... - сказал профессор Мальсибер. - Для взаимодействия с магглами, для того, чтобы они не распознали в вас волшебников, вам нужно знать о магглах как можно больше... Маггловедение как раз вам в этом поможет... Я постараюсь дать вам широчайшее представление о магглах, о том, что они из себя представляют, о том, чем они отличаются от нас, волшебников, об их повседневной жизни... Я профессор Мальсибер, ко мне обращаться не иначе как «сэр» или «профессор»... Вам повезло, что я эксперт по магглам... Моя принадлежность к семье Мальсибер этому ничуть, хе-хе, не помешала... Как 6 сентября, так и впоследствии профессор Мальсибер рассказывал о магглах самые разные интересные вещи и факты: сначала об их транспортных средствах, потом об их домашних вещах вроде телевизоров и телефонов, потом - об их общих модных предпочтениях, потом - об их жилье и интерьерных вещах… Каждый урок профессора Мальсибера был по-своему интересен, на таких уроках прям хотелось быть, отвечать, устно работать. Профессор Мальсибер нередко шутил и был весьма прост в общении, на его уроках третьекурсникам было комфортно. Профессор Мальсибер при этом не избаловывал третьекурсников, каждую неделю он устраивал по пройденной теме самостоятельную работу, благо, работы эти никогда не были сложными, да и маггловедение как таковое не было сложным. Домашние задания по маггловедению были, но всегда небольшие и нетрудные. Экзамен по маггловедению, наверно, тоже был бы нетрудным. К ноябрю 1993-го третьекурсники на уроках профессора Мальсибера проходили уже основные маггловские религии: христианство, ислам и буддизм. Профессор Мальсибер особенно много знал о христианстве и основных религиям внутри него. Он негативно отзывался о католицизме, говорил, что «под влиянием Католической церкви магглы веками представляли из себя людей весьма глупых, примитивных, живших только одним днём и истреблявших волшебников». Тут уж Мальсибер позволил себе пренебрежительные высказывания о магглах, говорил, что «магглы поумнели и прекратили истреблять волшебников только когда поставили свои государства, свои жизни выше Католической церкви». Также, со слов Мальсибера, Католическая церковь веками уничтожала книги некатолического содержания и стремилась уничтожить книгопечатные станки, «дабы магглы меньше знали, имели меньше книг, как можно более глупое, примитивное и узкое сознание». В общем, Мальсибер вёл антимаггловскую пропаганду, но осторожную и продуманную, обоснованную. Маггловские религии он характеризовал в целом негативно, разве что о протестантских религиях внутри христианства он был хорошего мнения. - Буддизм... - сказал однажды Мальсибер. - Вроде бы мирная, хорошая религия, которая учит справедливости, тому, что надо быть справедливым, честным и всё такое, но вот вам кое-какой неприятный факт... Рабство... В Тибете, мировом центре буддизма, небольшой стране, что рядом с Китаем, рабство было отменено знаете когда? Все третьекурсники промолчали, Гарри и тот не знал, когда в Тибете отменили рабство. - В 1959 году, то есть, чуть более 30 лет назад… - сказал Мальсибер, улыбнувшись. - Это, кстати, было сделано под давлением китайских коммунистов... Третьекурсники были поражены. Неужели магглы Тибета считали рабство нормальным явлением аж до 1959 года? Как же это так? - Не так уж идеальны буддисты, правда? - спросил Мальсибер. Все молча кивнули. Впоследствии Мальсибер на своих уроках рассказывал о самых продолжительных и кровавых войнах магглов: Столетней, Гугенотских войнах во Франции, Тридцатилетней, Северной, Семилетней, Наполеоновских, Первой мировой, Второй мировой... - Магглы как будто всегда стремились как можно сильнее проредить друг друга... - сказал как-то Мальсибер. - До XX века маггловские солдаты подыхали во многом лишь по прихоти своих королей, герцогов, князей и прочих власть имущих... О каждой из соответствующих войн Мальсибер рассказывал подробно, но понятно и интересно, иногда подшучивая. - К XX веку магглы, по крайней мере, их монархи, премьер-министры и президенты, и то не все, вроде бы пришли к осознанию того, что война - вещь омерзительная, ужасная, недопустимая... - сказал на одном из уже декабрьских уроков Мальсибер. - Вроде бы были даже попытки создать какие-то механизмы предотвращения войн... Вот были Гаагские конференции, о которых я вам рассказывал... Войнам пытались придать как можно более гуманный характер... В какой-то степени была попытка если не прекратить войны, то хоть создать какие-то гуманные правила ведения войн... Ну и что, помогли эти Гаагские конференции предотвратить ужаснейшую Первую мировую войну? Может, в ходе неё все воевали гуманно и по правилам? Хе-хе, да нет, конечно... Вот закончилась Первая мировая, магглы создали Лигу наций, первую своего рода международную организацию, которая должна была быть выше государств, выше правительств, контролировать их... Разве эта Лига наций смогла предотвратить Вторую мировую войну? Нет, в силу никчёмности Лиги наций Вторая мировая как раз и началась… После Второй мировой магглы создали вроде бы более эффективную, качественную версию Лиги наций, ООН, то есть, Организацию Объединённых наций... Но и эта ООН работает плохо, раз магглы по-прежнему воюют... Третьей мировой, конечно, не было, но вот войны в каких-то регионах... Вьетнамская война, омерзительная, кровавая война... ООН её не предотвратила, как и Корейскую войну или, например, ирано-иракскую 80-х годов... Да что там, 3 года назад ООН проглядела войну в Персидском заливе, а сейчас она ротозействует, пока магглы Югославии буквально рвут друг друга на части... Волшебники в этом плане точно лучше, Международная Конфедерация магов была создана намного раньше ООН и даже Лиги наций, но она действительно удерживала и до сих пор удерживает волшебников от самоуничтожения через войны... К рождественским каникулам Мальсибер добился того, что выбравшие его дисциплину третьекурсники относились к магглам в целом негативно, хотя по-прежнему видели в них людей, только не таких, как волшебники. Мальсибер точно был толковым, сообразительным преподавателем, раз смог за 3 месяца дать третьекурсникам столько информации о магглах, причём правдивой, не искажённой им. Третьекурсники чувствовали, что теперь знают о магглах в сотни, тысячи раз больше, чем по состоянию на сентябрь или лето 1993-го… Гарри и Драко маггловедение прям понравилось, а вот к обучению этикету у них сформировалось другое отношение. Первые два урока по обучению этикету были во вторник 7 сентября после обеда. Вёл их профессор Хэмилтон. Стройный, высокий 57-летний мужчина, он для своих 57 лет выглядел весьма молодо: негустые и всегда строго причёсанные чёрные волосы было без малейшей проседи, лицо же было без мешков и морщин, но бледным и нередко печальным. Чем-то профессор Хэмилтон был похож на Чарльза Мальсибера, и не только ношением монокля, но и лицом. Хотя нет, лицами они как различались: у профессора Хэмилтона лицо было более утончённым и каким-то молодым, очень молодым. Профессор Хэмилтон выглядел не слишком уверенным в себе и зачастую печальным парнем лет 20, хотя голос у него был взрослый, а не как у 20-летнего парня. Из третьекурсников его дисциплину выбрали большинство слизеринцев (по принципу «Раз остальное не подходит, значит, это»), большинство рэйвенкловцев (решили таким образом морально поддержать своего) и один хаффлпаффец в лице Джастина Финч-Флетчли. К концу двух уроков 7 сентября слизеринцы Хэмилтона невзлюбили, хотя до войны против него дело не дошло. Дело в том, что Хэмилтон был скучен, в меньшей степени, чем профессор Снейп, но тем не менее. Хэмилтон был и не очень харизматичен, не очень уверен в себе, много говорил об одном только предназначении его дисциплины, и слушать было неинтересно. Хэмилтон много говорил и о том, что в Хогвартсе сильно пали качество образования, культура... На втором уроке 7 сентября Хэмилтон рассказывал о том, что именно третьекурсники будут делать на его уроках в рамках практики. Хэмилтон собирался учить третьекурсников хорошим манерам за столом, учтивому общению, манерам при знакомстве... В общем, ничего интересного, на последующих сентябрьских уроках это подтвердилось, Хэмилтон, может, и был компетентен, но он был скучен и педантичен: например, на одном из уроков 14 сентября он навязчиво говорил, что вилку для устриц надо класть под углом, иначе другие участники застолья всё не так поймут... Потом Хэмилтон неоднократно говорил третьекурсникам есть изысканные датские устрицы неторопливо. Слизеринцы теперь Хэмилтона недолюбливали, и эти их к нему чувства немного смягчали лишь его нормальное отношение к факультету Слизерин, отсутствие потакания к рэйвенкловцам и ещё возможность поесть на его уроках, хоть и в рамках практики. Правда, обучение манерам за столом и правилам еды закончилось быстро, далее были правила общения, манеры при знакомстве, и всё было показательно, но несерьёзно, слизеринцы вне уроков Хэмилтона над этим шутили и смеялись. Что-то серьёзное, по их мнению, на уроках Хэмилтона началось лишь к ноябрю, когда Хэмилтон сказал, что третьекурсникам надо хорошо знать французский, а то, мол, без этого теперь совсем никак. - Нам это может понадобиться? - спросил Драко из интереса к тому, что в ответ скажет Хэмилтон. - Вполне, мистер Малфой... - уверенно ответил Хэмилтон. - Интересно, где? - Скажем, в случае если вы с вашей амбициозностью заходите работать в аппарате Международной Конфедерации магов, там знание французского необходимо, среди волшебников этот язык второй обязательный после английского... Профессор Селвин хорошо о вас отзывался в плане зельеварения и ваших способностей в нём... Так вот, могу вас заверить, что если вы захотите быть в Международной Конфедерации зельеваров, вам понадобится знание французского, французов среди зельеваров не меньше, чем британцев, да и французское влияние в Конфедерации зельеваров весьма сильно... К тому же, мистер Малфой, вы, эмм, тоже в какой-то степени француз... - Не понял... - Ваш далёкий предок Арманд Малфой был из Франции и прибыл в Англию, помогая норманнским завоевателям... За помощь им он получил право на постройку и передачу потомкам родового поместья... Драко удивился тому, что Хэмилтон разбирается в его предках, при вопросе он даже вежливо обратился к Хэмилтону. - Профессор Хэмилтон, а откуда это вам известно? - спросил Драко. - В бытность учащимся мне довелось общаться с Кассиусом Малфоем, вашим двоюродным дедом... - ответил Хэмилтон. - Однажды он как раз рассказал мне об Арманде Малфое... Как бы то ни было, мистер Малфой, свободное владение французским вам не повредит, скорее наоборот, поможет... - Да, наверно, да... И все последующие уроки Хэмилтона до рождественских каникул сводились исключительно к изучению французского, прежде всего приветственных фраз и ключевых фраз общения. Теперь Хэмилтон бывал интересен, а Драко учил французский охотно, да и присутствием на уроках обучения этикету уже не так тяготился...