Глава XIX. Действия Уоррингтона

Отравление Трэверс сблизило Гарри с Кассиусом Уоррингтоном, который был пятикурсником, как и Трэверс, тяжело переживал её отравление и искренне желал что-то сделать. Трэверс Уоррингтону несильно доверяла, Уоррингтон же всегда искал возможность с ней подружиться, в какие-то моменты даже вступался за неё. В дни, когда Трэверс отходила от отравления в больничном крыле, Уоррингтон переживал за неё, словно за родную сестру: каждый день её навещал, спрашивал о самочувствии, заверял, что у неё всё будет хорошо... Трэверс всегда отвечала, что у неё всё нормально и сдержанно благодарила Уоррингтона за то, что тот её посещает. Впоследствии тот факт, что Уоррингтон с 15 по 18 ноября каждый день навещал Трэверс в больничном крыле и всячески её подбадривал, помог ему обрести доверие Трэверс: он знал её с сентября 1989-го, но только сейчас, в ноябре 1993-го, Трэверс стала доверять ему настолько, что обращалась к нему уже не по фамилии, а по имени. Такое доверие со стороны Трэверс Уоррингтон обрёл и по одной другой причине, о которой читатель сейчас узнает. 16 ноября, между подъёмом и завтраком, Уоррингтон пересёкся с Гарри и пожелал поговорить с Гарри. - Это насчёт Трэверс? - спросил Гарри. - Да... - ответил Уоррингтон. - Оба эти инцидента ужасны, и со Сьюзен, и с Эдрианом... - Что именно ты хотел мне сказать? Тут Уоррингтон остановился, посмотрел по сторонам, убедился, что их никто не подслушивает, подошёл к Гарри и буквально шепнул ему что-то. Сначала Гарри его слушал с хмурым взглядом, потом с задумчивым. - Хорошая идея... - сказал Гарри. - Вот только одобрит ли директор? - Мы его уговорим перед обедом... - ответил Уоррингтон. - Мы вдвоём просто обязаны выступить перед всем Большим залом и сказать всё это... - А почему ты подошёл с этим именно ко мне? Почему не к Эду или... - Во-первых, ты явно хочешь влиться в круг общения Трэверс и стать её другом, я этого тоже хочу... Во-вторых, я пятикурсник, ты - третьекурсник, этим мы покажем, что всей этой ситуацией в равной степени озабочены разные курсы Слизерина... В-третьих, ты Гарри Поттер, твой авторитет очень велик и не только среди слизеринцев, к тебе точно прислушаются... Эмм, к нам обоим прислушаются, а вот только мне могут и не прислушаться... - Может, кого-то ещё к этому привле... - Нет, дольше уговаривать будем... Поверь, мы вдвоём с этим справимся... - Хорошо, Кассиус, я в деле... - Спасибо, Гарри! - Сегодня перед началом обеда? - Да... - Не запнёмся ли при речи? - Нет, сперва буду говорить я, потом, когда буду останавливаться, ты... Ты ведь понял смысл речи? - Ну да... - Ну вот... Удачи, Гарри... Сегодня мы с тобой это сделаем... - Да, Кассиус... Это весьма благородное намерение... - Которое я, кстати, делаю просто так, потому что считаю это морально правильным... - Это делает тебе чести, Кассиус... В итоге 16 ноября перед началом обеда в Большом зале Гарри и Уоррингтон подошли к преподавательскому столу, дабы дождаться директора Малфоя, кое-что ему шепнуть и получил от него разрешение произнести речь перед ребятами со всех четырёх факультетов прямо здесь, в Большом зале, перед началом обеда. Директор Малфой, к счастью, быстро пришёл в Зал и пошёл в сторону своего директорского места за преподавательским столом. Гарри и Уоррингтон к нему подошли и негромко объяснили, что им нужно. Директор Малфой слушал их с задумчивым взглядом и в итоге спросил: - Вы уверены, что сможете, что вы, эмм, готовы? - Да, профессор, - уверенно ответил Уоррингтон, - нас поддержат, вот увидите, просто позвольте нам выступить, сэр... - Хорошо, мистер Уоррингтон... - ответил директор Малфой. В итоге, когда ребята из всех четырёх факультетов собрались, чтобы пообедать, директор Малфой объявил: - Дамы и господа, в связи с матчем 14 ноября и произошедшим в ходе него, инцидентом, связанным с именем мистера Эдриана Пьюси, а также в связи с произошедшим 15 ноября отравлением мисс Сьюзен Трэверс хотели бы сделать заявление особой важности мистер Кассиус Уоррингтон и мистер Гарри Поттер... Выслушайте их... Уоррингтон и Гарри встали так, чтобы их все видели. Первым заговорил Уоррингтон. Начал он с матча 14 ноября и освещения случившегося там нападения на Эдриана. - Эдриан всегда играл в квиддич честно и благородно... - заявил, в частности, Уоррингтон. - Ни разу его не обвиняли в нарушении правил квиддича, он всегда их последовательно придерживался... Эдриан ни разу не пытался никого сбить, он ни на кого не нападал со спины, каждый матч с его участием происходил без каких-либо нарушений правил с его стороны... Эдриан честен и благороден не только как игрок, но и как учащийся... Мы с ним учимся на одном курсе, я хорошо его знаю с самого начала, с 1 сентября 1989-го... Он никогда не искал с кем-либо конфликтов, никогда никого не оскорблял... Уверен, это могут подтвердить, например, пятикурсники факультета Рэйвенкло... Те молча закивали. Гарри по молчанию и выражению лица Уоррингтона понял, что теперь его черёд говорить. - И вот, в ходе недавнего матча Слизерин-Гриффиндор Эдриан был сбит в нарушение всех правил квиддича... - заговорил Гарри. - Мадам Хуч признала это нарушением... На мой взгляд, это нечто большее, чем нарушение... Те, кто напал на Эдриана со спины и сбил его жестоко и агрессивно, хотели на нём отыграться за то, что он все 4 года учёбы в Хогвартсе последовательно, благородно и храбро защищал свою однокурсницу Сьюзен Трэверс... Эдриана сбили те же самые люди, от которых исходит травля Трэверс... Эдриан никогда бы так не поступил... Он совершенно не ожидал столь агрессивных и подлых действий со стороны некоторых членов сборной Гриффиндора... Те, кто его сбил, застали его врасплох... - И произошло это потому что кое-кто решил распространить свой конфликт со Сьюзен Трэверс и на квиддич, то есть, эмм, конфликтовать даже во время матча по квиддичу... - вновь заговорил Уоррингтон. - Этот матч по квиддичу должен был быть беспристрастным, со своей атмосферой, но он был испорчен и омрачён атмосферой ненависти к Сьюзен Трэверс и заодно к Эдриану только за то, что он последовательно вступался за неё, не вынося той травли, которая была организована против неё... Гриффиндорцы, не все, но тем не менее, уже явно обозначили свою позицию на этот счёт: они считают, что ничего плохого в том, что произошло с Эдрианом, нет... Они считают, что их сборной можно играть агрессивно и лихо, тогда как другие сборные надо осуждать за малейшее сомнительное действие или, эмм, манёвр... Увы, среди гриффиндорцев есть и те, кто считают, что и в отравлении Трэверс нет ничего плохого... Но в этой школе четыре факультета, и факультеты Слизерин, Рэйвенкло и Хаффлпафф ещё не сказали своё слово! Что глумление над Эдрианом, что ненависть к Трэверс исходят лишь от гриффиндорцев, и то не всех! Ну, кто из вас со мной согласен? Кто считает, что всякие конфликты и разборки между учащимися не должны распространяться на матчи по квиддичу? Кто считает, что на матчах не должно быть места атмосфере злобы, ненависти, токсичности? Кто хочет матчи по квиддичу, в ходе которых игроки бы только играли в квиддич, а не бросались друг на друга из мести или ещё чего-то? И тут одновременно встали все слизеринцы, все рэйвенкловцы и все хаффлпаффцы, и громко зааплодировали. Уоррингтон и Гарри друг на друга переглянулись, поняли, что добились нужного эффекта и слегка друг другу улыбнулись. - Мы, однако, сказали не всё... - вновь заговорил Гарри. - Теперь насчёт Сьюзен Трэверс... Она учащаяся пятого курса Слизерина... К сожалению, с 1 сентября 1989 года, с момента поступления в Хогвартс ей приходится очень тяжело... Против неё ещё в 89-м году была организована невероятно жестокая, низкая и грязная травля... Со Сьюзен жестоко спрашивали за то, в чём совершенно не виновата... Не буду отрицать и скрывать, её дед, Торкуил Трэверс V, был фанатичным и одиозным Пожирателем смерти, приговорённым к пожизненному тюремному заключению в Азкабане... Однако в чём вина Сьюзен? Когда её дед был арестован, ей было лишь 3 года! Что такого мог натворить 3-летний ребёнок, чтобы спрашивать с него как с пособника Торкуила Трэверса V? Или что, вина Сьюзен лишь в том, что она родилась? Как же можно при таких обстоятельствах винить её в злодеяниях её деда? Можно ли жесточайшим образом травить человека только за то, что кто-то из его родных, видите ли, яро пособничал Сами-Знаете-Кому? Нет, необходимо понимать, что в человеке важно не то, каким он родился, а каким он стал! Тут слизеринцы, рэйвенкловцы и хаффлпаффцы вновь стихийно и массово зааплодировали. - В окончание скажу, что Сьюзен тяжело переживает сам факт существования такого родственника, - заявил Гарри, - она его искренне ненавидит, она никогда не оправдывала своего деда… Напротив, ей стыдно за него... Травля Сьюзен абсолютно недопустима, ни один учащийся Хогвартса, если он и вправду учащийся Хогвартса, не должен участвовать в подобной мерзости! Мы все с разных факультетов, у нас разные качества и так далее, но мы все должны быть, как один, чтобы дать отпор столь порочному, бесчестному, зловещему, насквозь омерзительному явлению, как травля! Это всё, что я хотел сказать... И Гарри с Уоррингтоном сели за слизеринский стол под овации не только слизеринцев, но и рэйвенкловцев и хаффлпаффцев. Гриффиндорцы же поражённо друг на друга переглядывались и молчали, поскольку ещё не переварили сказанное Гарри и Уоррингтоном. На следующий день, 17 ноября, Уоррингтон подошёл к Гарри с идеей массового выпуска небольших круглых нагрудных значков с лозунгами, которые бы отражали дух их вчерашней речи и которые бы смогли сблизить слизеринцев, рэйвенкловцев и хаффлпаффцев на явно общей почве осуждения инцидента с Эдрианом, как и осуждения травли и отравления Трэверс. Гарри эту идею поддержал. - Только кто их будет изготавливать? - спросил Гарри. - Драко, - ответил Уоррингтон, - ему эта идея и пришла в голову, а я уж пришёл сказать о ней тебе... - Драко знает нужное заклинание? - Да... Говорит, для него это раз плюнуть… Первый, предварительный значок он готов сделать сегодня к 7 вечера, дабы показать нам его после ужина... - Хорошо, передай ему, что я поддерживаю эту идею и непременно взгляну на первый значок сегодня сразу после ужина... - Ага... После ужина Драко отвёл Гарри и Уоррингтона в свою спальню и показал уже изготовленный им круглый значок. Значок был нагрудного типа и среднего размера. Цвета он был белого, имевшаяся на нём надпись из больших печатных букв - тёмно-зелёного цвета. Значок и надпись на нём светились при нажатии. Драко нажал на значок, и он засветился. На значке была надпись «КВИДДИЧ ВНЕ КОНФЛИКТОВ». - Неплохо, Драко... - сказал Уоррингтон. - Это только передняя сторона... - ответил Драко, улыбнулся и нажал на значок вновь, после чего цвета он стал тёмно-зелёного, тогда как надпись теперь была уже белого цвета и с другим содержанием - «ДЖОНСОН И СПИННЕТ ТОКСИЧНЫ». - Это ещё что такое? - нахмурился Уоррингтон. - Не отрицай, Уоррингтон, они обе действительно токсичны... - ответил Драко. - Мы не будем переходить на личности, иначе опустимся до такого же состояния, до которого опустились они... - Да ладно тебе! - Или ты поменяешь эту белую надпись, или выпуска значков вообще не будет! - Ну ладно, ладно, как поменять? - Измени надпись на «ПОМНИТЕ 14 НОЯБРЯ»... Гарри, что думаешь? - Такая надпись подойдёт... - ответил Гарри. - Ладно, как хотите... - сказал Драко и переколдовал вторую надпись. - Прошу... Теперь вторая надпись была нормальной. - Ну вот, другое дело... - сказал Уоррингтон удовлетворённым тоном. - Молодец, Драко... - Может, будем продавать их? - спросил Драко, не лишённый меркантильности. - На эти значки многие клюнут, так что можно будет подзаработать... Установим какую-нибудь не слишком низкую цену, подзаработаем и разделим прибыль на троих... - Нет, Драко, мы должны быть идейны, никакого бизнеса в данном случае не будет, просто сделай доброе дело, которое выставит слизеринцев более благородными, чем гриффиндорцы... - Ладно... И Драко наладил выпуск значков уже 18 ноября. С подачи Гарри и Уоррингтона эти значки начали носить все слизеринцы, ещё и рэйвенкловцев с хаффлпаффцами удалось убедить. В очень быстром распространении значков была немалая заслуга Люциана, Дэвиса и Диггори, которые на этой почве действовали сообща. Значки стали популярны и массово носились слизеринцами, рэйвенкловцами и хаффлпаффцами вплоть до рождественских каникул. Трэверс идея со значками понравилась, во многом именно вследствие этой идеи и активном участии в её осуществлении Уоррингтона он получил такое доверие Трэверс, что она теперь называла его по имени. Идея со значками, со слов Уоррингтона, впечатлила даже его отца, а ведь того очень трудно впечатлить… Наконец, и значки, и их распространение помогли Уоррингтону сформировать положительную репутацию среди рэйвенкловцев и хаффлпаффцев, ибо те по большей части думали, что именно Уоррингтон - главный инициатор создания, распространения и ношения значков.