First step to the grave

When I first met you…

Когда я впервые тебя увидел, то сначала не поверил своим глазам. Нет, встретить человека в неприметном баре не было ничем необычным, но сам образ известного «Радио-короля» не вписывался в такое местечко однозначно. Хотя… Спустя уже несколько секунд ты выглядел так, будто был на своём месте. Каким-то образом оказавшись за одним из столов, я машинально подпёр голову рукой, не отворачиваясь от тебя ни на миг. Меня не было видно, и ты меня не замечал, даже несмотря на то, как я безотрывно глазел на тебя, словно какой-то подросток, впервые увидевший красивую женщину. Нет, ты вёл разговор с неухоженным барменом за стойкой, и неторопливая беседа с обоюдными насмешками определённо тебя расслабляла. Как джазовая музыка нормальных людей в клубе. Честно говоря, совершенно случайно заглянув в это не слишком популярное заведение после встречи с нудным продюсером, чьё брюзжание едва не испортило мне весь вечер, я никак не думал наткнуться на своего «злейшего врага»... вот так вот. В столь… дружелюбной атмосфере. Я бы даже сказал, уютной. И я наблюдал за тем, кого публика окрестила моим главным противником и соперником за «пьедестал». Не спорю, мы часто соревновались по статистикам прослушиваний и просмотров, находя это забавным, по крайней мере, я, а вот что думаешь ты?.. Как ты относишься к нашему «соперничеству»? Впервые в жизни, кажется, мне стало любопытно чужое мнение настолько, что хотелось кричать вопрос прямо отсюда. Что-то типо: «Что ты думаешь о нас, Аластор?». Но выглядело бы это вульгарным и совсееем двусмысленным, так что я отбросил эту идею и продолжил наблюдать. Никогда бы не подумал, что буду вот так долго и пристально глазеть на совершенно незнакомого мне человека. И правда, – вдруг осознал я. Совершенно незнакомого! Я не знал о тебе ничего, Аластор, ни имени (не верю, что это твоё настоящее), ни прошлого (ничего, кроме слухов и откровенной лжи), ни даже истинного лица. Кроме чёрно-белой фотографии, вырезанной откуда-то из газеты, у меня ничего не было. А теперь ты предстал передо мной во всей красе. Я не считал себя ценителем искусства, но… То, как тусклое, томное освещение играло бликами на твоих слегка вьющихся на концах коротких волосах, заставило на мгновенье перехватить дыхание. Тёмный каштановый цвет напоминал шоколад, и я не удивился бы, если б оказалось, что в глубине души ты сладкоежка. Не знаю, почему – просто святая уверенность в этом наступила, будто была объективным знанием из книги. Факт из энциклопедии. Блять, да я ни в чём так уверен не был за последние пару месяцев, как в том, что тебе нравится грёбанный шоколад!! И обязательно – с орехами. Этому объяснение я тоже дать не мог. Как и тому, что пялился на тебя уже должные четверть часа. И стоило об этом подумать, как ты скосил глаза и чуть-чуть – или мне показалось? – растянул рот в улыбке шире. В груди всё замерло, а после пустилось в бешенный пляс; ты ПОСМОТРЕЛ на меня! Увидел среди всех этих людей, среди выдуманной толпы. Пускай в баре почти никого нет, пускай бармен до этого щурил на меня глаза, что-то шепча тебе, но ты – именно ТЫ – удостоил меня своим вниманием. Пускай и краткого, словно ничтожный миг, но я почувствовал на себе всё твоё великолепие, которое раньше никогда не замечал. Да, ты гений. С тех пор я это полностью осознал, и мир поменялся в корне. Как и наши судьбы, я полагаю?..

***

Мы встретились лицом к лицу в том же самом месте, в захудалом баре, который я бы назвал камерным. В тот вечер, шестой по счёту, который я проводил на своём привычном месте в тени, ты подошёл ко мне. Широкая улыбка притягивала взгляд, но я видел, каким взглядом ты меня смирял. Холодным и жёстким, оценивающим уровень опасности собеседника. И я... Я был восхищён и тронут твоим вниманием. Это значило, что ты посчитал меня за сильного противника, равного себе! Как я мог думать иначе, чувствуя тщеславие и гордость, что репутация идёт впереди меня? Но вся радость рассыпалась пеплом, когда ты спросил: – Дорогой мистер, мы знакомы? Я был готов завыть от досады. Ну конечно, великий и удачный Аластор, голос самых лучших передач, просто не мог не узнать меня! Но, как оказалось, вполне себе смог, растоптав моё чувство собственного достоинства и задев самолюбие. Сильно задев. Потому я, от злости на себя самого за пустые ожидания, резко встал и протянул руку. – Вокс, звезда нынешнего телевидения. Рад нашей встречи, Аластор. Радиоведущему хватило совести выглядеть немного удивлённым вполне искренне, а в следующий миг подать ему руку. Так и начался отсчёт до неминуемого конца.