Глава 2

      Ведьма не стала тратить время, чтобы почувствовать себя в его жилище как у себя дома. Всю следующую неделю она вытирала пыль, убиралась и, к его полному ужасу, приводила в порядок скудные семейные пожитки, оставшиеся в Тупике, чтобы он мог их починить или выбросить.       Наступила ежедневная рутина. Каждую ночь после предполагаемой смерти студентки, как только Северус заканчивал преподавание или обязанности главы факультета, он аппарировал домой. Девочка спрашивала об этапах приготовления зелья, а он критиковал ее уборку. Она жаловалась на скуку, а Снейп ворчал, что это была ее идея. Затем Грейнджер обливала его ликером, и он в ярости аппарировал обратно в Хогвартс. Однако на следующую ночь Северус делал все это снова.       По выходным он проводил время в поисках нужных ему ингредиентов. И к середине ноября они у него были в наличии, за исключением одного важного ингредиента для стабилизатора, и ему не особенно нравилась идея варить для девчонки зелье старения непрерывно, если он не сможет сделать этот стабилизатор.       — Тебе обязательно нужно вторгнуться в каждый дюйм моего дома? — прорычал Северус, глядя на аккуратно сложенные стопки одежды матери, которые ждали его в пятницу вечером.       — Ну, мне ведь больше нечего делать. Дамблдор забрал мою палочку, а моих сил хватает на очень ограниченное количество беспалочковых чар, от чего я хочу покончить с жизнью, — она перелистнула вчерашний «Ежедневный пророк», ворчливо скривившись на одну из статей. — Я более чем способна помогать в варке зелья, знаешь ли. Если бы ты принес сюда котел для выдержки, я могла бы…       — Нет, — прорычал он. — И Бразилия ввела дополнительные ограничения на экспорт эссенции красного дерева. Я не могу сделать стабилизатор без нее.       Грейнджер нахмурилась и отложила газету на стол.       — Ну, это меняет дело, не так ли? Думаю, мы могли бы делать повторные зелья старения, хотя это не очень хорошо для печени.       Гермиона была на десятилетия оторвана в своих знаниях о мире в целом и одежде в частности, хотя и в разных направлениях. Отец Северуса не был щедрым в бюджете на одежду для своей семьи, и большая часть маггловской одежды Эйлин Снейп была с того времени, что было незадолго до их свадьбы в конце 1950-х годов. Теперь, более тридцати лет спустя, молодая мисс Грейнджер расхаживала в плохо сидящем на ней платье. То, что было его матери чуть ниже колен, сейчас касалось пола, несмотря на попытку мисс Грейнджер использовать беспалочковые заклинания для подшивания.       — Квиринус ведет себя еще более непонятно, чем до твоей предполагаемой смерти. Он бормочет себе под нос в коридорах.       — Вот оно! — девочка повернулась к нему лицом. — Камень!       — Что?       — Дамблдор! Он спрятал Философский Камень Николаса Фламмеля в Хогвартсе. О, как же я забыла? Это должно сработать, так ведь? Он сохранял возраст Фламмелей, но вместо того, чтобы сделать эссенцию для сохранения моей молодости, камень можно использовать для стабилизатора зелья старения.       — Философский Камень? Алхимия? Ты теперь хочешь, чтобы я баловался с алхимией? Тебе мало убить древнего зверя?       — Как у тебя дела с шахматами?       Северус моргнул. Она не могла говорить серьезно.       — Если память не изменяет, ты неплохо летаешь, и, если Гарри справился с этим на первом курсе, ты сможешь без проблем поймать ключ. Головоломка с зельем, очевидно, была твоим творением, так что с ней не будет проблем. И ты уже имел дело с троллем, так что это тоже не должно стать преградой. А зеркало, ну, это может быть сложнее, я думаю, что желание получить камень от имени кого-то другого сработает достаточно хорошо, если нет, я уверена, что, если я буду с тобой, мы сможем вместе разобраться в его магии. Остается только шахматная партия.       Снейп продолжал смотреть на девочку. Она снова несла чепуху. Но если он чему и научился за последние два месяца знакомства с мисс Грейнджер, ее чепуха была более пророческой, чем все, что исторгала из себя Сивилла Трелони.       — Дамблдор просил тебя придумать головоломку летом? — девочка обиженно вздохнула, и произнесла это так, будто так мог поступить только профессор-болван.       — Он сказал, — медленно кивнул Северус, — что эта задача должна быть разрешима умным первокурсником, но не стать фатальной.       — Полагаю, Минерве сказали то же самое? — усмехнулась Грейнджер.       — Все основные профессора получили такое задание, — снова кивнул мужчина. — Альбус сказал, что он рассматривает другой тип экзамена, но это так и не получило никакого продолжения.       — Получило. Просто все ваши идеи отправились на третий этаж.       — Там, где Квиррелл пытался прорваться с помощью отвлекающего маневра тролля на Хэллоуин? Вот что там? Философский Камень?       В Снейпе бурлила ярость. Принести один из самых желанных магических предметов в школу полную детей было одним из самых безответственных идиотских поступков, которые можно совершить. И ради чего?       Он прищурился, глядя на мисс Грейнджер, которая вернулась к чтению газеты.       — Что ты делаешь? — спросил он.       — Просто жду, когда ты разберешься со своими чувствами, чтобы мы могли продолжить наше планирование.       Невыносимая раздражающая проклятая девчонка.       — Продолжай своё планирование, — сказал Снейп.       — Ты закончил размышления над тем, что Дамблдор поручил тебе и другим профессорам защиту редкого и опасного магического объекта с четкими инструкциями сделать его разрешимым для студента всего лишь первого года обучения? Что он продолжает игнорировать изуродованных единорогов в Запретном лесу? Что он…       — Что ты знаешь о единорогах?       — Как ты думаешь, как Темный Лорд сохраняет свое влияние над Квиринусом? Ему нужно как-то поддерживать свою полужизнь, — она отложила бумагу обратно. — Так ты можешь или не можешь получить камень?       — Чтобы получить камень, мне нужно победить тролля, сыграть в шахматы и преодолеть зеркало?       — О, и пройти мимо Пушка, — сказала Грейнджер, — Не могу поверить, что я забыла о Пушке. А, и дьявольские силки, но это для тебя прогулка в парке.       — Запиши это.       — И рисковать, что кто-то найдет записку? Нет, используй свой огромный мозг, чтобы это запомнить.       — Ты не доверяешь мне лист пергамента?       — Я не доверяю никому с пергаментом, бумагой или дымовыми сигналами, Северус. Я доверяю твоему разуму.       — Недостаточно, чтобы пустить меня в твой.       — Итак, — Гермиона проигнорировала последнее высказывание и прочистила горло, — третий этаж, запретный коридор. Ты откроешь дверь. Подойдет простая Алохомора.       Северус нахмурился.       — Это приведет тебя в комнату с Пушком.       — Пушок?       — Да, это трехголовый пес, очень большой. Он расслабляется под музыку. Зачаруй флейту или лютню, или принеси колонки — мне все равно. Усыпишь зверя и спустишься в люк. Там тебя будут ждать дьявольские силки.       — Можем ли мы вернуться к трехголовой собаке? Откуда вообще у Альбуса трехголовый пёс?       — От Хагрида, я удивлена, что ты вообще спросил, — фыркнула девчонка. — Дальше, после Дьявольских силков ты найдешь дверь в комнату с летающими ключами. Я подозреваю, что простое Акцио принесет нужный ключ, но, если нет, тебе придется за ним погоняться. Другие летающие ключи нападут на тебя, так что я очень надеюсь, что нужный тебе ключ найдется быстро. Хотя, ты, вероятно, мог бы просто использовать Бомбарду, чтобы пробить путь через дверь.       Ведьма жевала губы своими огромными зубами. Серьёзно, как ребёнок мог пройти через жизнь с такими зубами? Северус не мог представить, насколько отвратительной была бедная девочка, когда она стала взрослой с такой пастью. Может, они вросли в нее. Он мысленно хмыкнул. Конечно, так же, как врос его собственный нос.       — Далее, ты столкнешься с троллем, или, может быть, сначала были шахматы. Подожди, да, сначала были шахматы, потому что Рональда не было с нами во время тролля.       — Тролль?       — Если честно, я предполагаю, что это было дополнение Квиррелла. Можно было бы предположить, что тролль в подземельях подсказал Дамблдору истинную приверженность этого человека. Но это бы также заставило нас предположить, что Дамблдор не знал об этом, когда изначально давал ему эту должность, — нахмурилась девочка. — Тебе известно, почему Квиррелл отправился летом в Албанию?       — Если память не изменяет, это предложил Альбус. Что-то о маггловском фестивале, который был бы идеален для… Ты намекаешь, что Дамблдор послал Квиррелла, чтобы тот стал одержимым, и поэтому он получил пост учителя Защиты вместо меня?       Ведьма пожала плечами.       Черт возьми, она его раздражала, и ради чего он это терпел?       — В любом случае, я думаю, ты, вероятно, мог бы сделать что-то, чтобы не играть полную партию в волшебные шахматы. Рон смог провести нас, но только пожертвовав собой. Это было полным варварством. Потом тролль, потом зелья, которые ты сделал, так что тебе не составит труда их обойти. На последнем этапе меня не было, поэтому я просто исхожу из того, что мне сказал одиннадцатилетний Гарри Поттер, находящийся под кайфом от адреналина, почти двадцать лет назад.       Северус добавил эту деталь в каталог фактов, которые у него были о Гермионе Грейнджер. Она сдала ТРИТОН в 1999 году и каким-то образом взаимодействовала с воспоминанием Гарри Поттера о том, как он достал Философский Камень почти двадцать лет назад. Так что она прибыла не позднее, чем из 2012 года. Она все еще не назвала свой точный возраст или год, из которого она переместилась, несмотря на тонкие попытки Северуса выудить из нее это.       — Так что ты принесешь ингредиенты для зелья старения, я буду работать над ним, пока ты будешь в Хогвартсе. Это даст мне шесть недель, в течение которых я смогу вернуться в мой надлежащий возраст. На зимних каникулах ты сможешь познакомить меня с Нарциссой Малфой, и я получу…       — Стоп, — прервал Северус, — в каком мире мы продолжаем наше знакомство после того, как ты состаришься?       — О, — она моргнула, — наверное, я просто решила, что ты поможешь мне победить Волан-де-Морта раз и навсегда.       — А почему ты считаешь, что я мог бы это сделать? — Северус пристально посмотрел на раздражающую девочку.       — Трудно быть свободным от двух хозяев, когда они оба имеют над тобой власть, — пожала она плечами.       — Значит, вместо этого я присягну одиннадцатилетней девочке?       — Вряд ли, — фыркнула Грейнджер.       — Ты манипулировала мной так же, как Альбус или Темный Лорд, ты делаешь это даже сейчас. Что тебе нужно от Нарциссы Малфой?       — Не так уж много, но где-то в ее доме спрятан крестраж. Думаю, если бы я забрала его у Малфоев, они могли бы стать более терпимыми. Но если ты хочешь, чтобы они продолжали жить в окружении мерзкой тьмы…       У Северуса закружилась голова. Крестраж. У Малфоев был крестраж? Невозможно.       — Мне просто понадобится флакон с ядом. Большинство крестражей погибнут от одной капли, но в дневнике больше души, и на него может потребоваться больше. Я могла бы попробовать способ с использованием клыка, как это сделал Гарри, но это просто грязно, как думаешь?       — Ты продолжаешь говорить чепуху, ведьма. Если ты хотела сбить меня с толку, то ты достигла своей цели.       Она снова подняла газету и сделала вид, что читает ее.       — Если ты не хочешь, чтобы я варила зелья у тебя дома, ты всегда можешь делать это здесь сам.       — Знаешь, у меня есть и другие обязанности, помимо твоих поручений.       — Да, да, проверка эссе, которые ты сам задаешь. Обходы раз в две недели и ежемесячный поход в Хогсмид в качестве сопровождающего. Я в курсе. Я также более чем компетентна, чтобы взять на себя проверку твоих эссе.       Северус фыркнул.       — Я провела шесть лет, будучи твоей ученицей, и обучала своих сверстников. Я хорошо разбираюсь в резких комментариях, оставленных на полях. Приноси следующую партию пергаментов. Я тебе это докажу.       — Зачем мне это? Я могу просто оставить тебя здесь, пока зелье не будет готово.       — Можешь, но с кем тогда ты будешь разговаривать? — спросила она так, словно это был самый очевидный вопрос в мире.       — Я разговариваю с людьми.       — Ты разговариваешь с людьми свысока. Никто в школе не сравнится с тобой. Ты можешь хорошо ладить с Минервой и Филиусом во время собраний, заключать дружеские пари с членами персонала по поводу спортивных мероприятий, но каждый вечер они идут к своим семьям, проводят свое свободное время с друзьями. Но ты, ты прикован к своим подземельям и не желаешь связываться с бывшими друзьями, потому что они либо в тюрьме, либо боятся оказаться там. Или они на глубине шести футов под землей, и ты винишь себя в их смерти.       Разъяренный Северус аппарировал из Тупика Прядильщиков.       Как она посмела?! Что дало ей такую ​​нескрываемую наглость говорить ему такие вещи? Он был ее профессором. Он был старше. Он был ее руководителем. Она была всего лишь девочкой. Странной девочкой. Она не стала бы взрослой ведьмой, если бы он не позволил ей стать таковой. Она должна просить его о помощи, а не требовать ее от него, планируя еще глубже проникнуть в его жизнь.       Как Грейнджер могла ожидать, что он приведет странную ведьму к Малфоям на праздники? За всю свою жизнь Северус никогда не интересовался ведьмой настолько, чтобы ходить с ней под руку. Единственная ведьма, которую он бы с гордостью выставил напоказ, променяла его на Поттера.       Вернувшись в Хогвартс, Северус шествовал по коридорам, его плащ развевался за ним, словно дементор, преследовавший его душу.