Глава 3

      Минул ноябрь и, прежде чем Северус успел опомниться, Большой зал был украшен ветвями остролиста, а Альбус напевал маггловские рождественские мелодии за каждой трапезой.       Зелье было почти готово, и Северус собирался начать давать его мисс Грейнджер во время каникул. Конечно, если она все еще была в Тупике Прядильщиков. После той вспышки и последующего побега из дома Северус так и не вернулся. «Я был занят своей работой», говорил он себе. Северус мог поклясться, что Альбус в чем-то его подозревает.       На следующее утро после того, как он сбежал из Тупика Прядильщиков, Альбус вызвал его в свой кабинет.       — Ты тяжело переживаешь несчастье с девчонкой Грейнджер, — сказал директор. Его скрюченные руки протянули конфетницу. — Лимонную дольку?       — Ребёнок умер, Альбус. Любой человек с толикой достоинства воспринял бы это тяжело. Я удивлен, что Минерва не ушла на пенсию сразу же после инцидента.       — Минерва была глубоко ранена потерей ребенка, — пробормотал Альбус. — Как и Помона с Поппи. Однако они не ушли в многонедельный запой. Ты сейчас трезвый?       Запой?       Алкоголь. Чертова ведьма. Она заставляла его вонять выпивкой каждый раз, когда Снейп возвращался в Хогвартс, кроме последнего раза, когда он ушёл раньше, чем она успела облить его.       — Пока что, — сказал Северус, не обращая внимания на намек, высказанный Альбусом.       — Хорошо, я знаю, что, учитывая прошлое твоего отца, тебе, возможно, легче всего было бы пристраститься к спиртному.       Северус боролся, чтобы не выдать отвращения на лице. Он был совсем не похож на своего отца.       — Но школа нуждается в тебе. Гарри, сын Лили, нуждается в тебе.       Северус сохранял спокойствие на лице. Его окклюментные щиты прочно стояли на месте, чтобы уберечь мимику от реакции. Мужчине хотелось накричать на старика. Если Дамблдор знал, что его отец был алкоголиком, почему он не вмешался, чтобы защитить его? Его мать? Почему Гарри-святой-Поттер нуждался в нем больше, чем другие ученики? Почему предполагаемые потребности Гарри-чертового-Поттера перевешивают потребность в безопасности, которую испытывала мисс Грейнджер, и которую школа не смогла обеспечить?       — Я хочу, чтобы ты нашел время для себя. Минерва и Филиус согласились прикрывать твои патрули во время зимних каникул. Когда ты вернешься в январе, я ожидаю, что ты будешь трезвым, здравомыслящим и сосредоточенным на том, что важно. На Гарри.       — Если вы беспокоитесь о моей трезвости, разве не будет более эффективным методом оставить меня здесь, в школе, в то время, когда тут мало учеников?       Глаза Альбуса блеснули.       Он что-то замышлял. Что-то, для чего ему нужно было вытащить Северуса из замка.       Что?       У Грейнджер, вероятно, была бы идея.       Ему в любом случае придется вернуться в дом.       — Я уверен, тебе просто нужно время дома, чтобы вспомнить о своих приоритетах. Может быть, прогуляться в ближайшем парке.       У Северуса все внутри сжалось.       Лили.       Парк.       Он был ребенком, одиноким в целом мире, и внезапно обрел друга, который ловил каждое его слово. Молодая ведьма, которая пригласила его провести время в ее мире, а он познакомил ее со своим. Годы дружбы в том парке до лета после пятого года, когда она стала избегать его.       И он больше никогда не смог добиться ее дружбы.       Во рту у Снейпа пересохло. Он хотел пить, но воды было бы недостаточно.       — Полагаю, вы правы, — Северус посмотрел на директора пустым взглядом. — Тогда увидимся в Новом году.       — Счастливого Рождества, Северус. Наслаждайся одиночеством.       Северус торопливо собрал свои вещи. Эссе для проверки, ингредиенты для зелья старения и больше яда василиска, чем он мог безопасно упаковать в своей яростной спешке. Северус наложил чары облегчения веса на свой багаж и покинул замок, аппарировав в Тупик Прядильщика.       Когда он прибыл, то едва узнал это место.       Каким-то невероятным образом эта чертова девчонка перекрасила гостиную. И перетянула мебель. В доме пахло тушеным мясом, а из кухни тихо играла музыка.       — О, Северус, ты дома, — ведьма улучшила свои навыки шитья. Он узнал по ткани ее рубашки одну из старых вещей своего отца, а брюки, которые она носила, принадлежали ему, когда он был намного моложе, чем девочка была сейчас.       — Мне сообщили, что мое постоянное употребление алкоголя наносит ущерб моей преподавательской деятельности, и мне следует уехать на зимние каникулы, чтобы протрезветь, — Северус старался сохранять ровный тон.       Чертова ведьма имела наглость улыбнуться.       — Я действительно не думала, что это сработает. Я была уверена, что ты уберёшь следы алкоголя со своей мантии, прежде чем вернуться в школу.       — Мисс Грейнджер!       — Проголодался? — спросила она. — Я продираюсь через эту приходскую кулинарную книгу. Большинство ингредиентов достаточно легко найти в садах, и мне повезло, что одна из твоих соседок подарила мне печку на Рождество. Это было весьма мило со стороны Арлин, хотя ты, возможно, знаешь её как с миссис Фолварт?       Северус не мог назвать имени ни одного соседа, даже когда часто бывал в этом доме. Как эта дурочка смогла так быстро с ними сблизиться настолько, чтобы называть их по именам?       — А кем тебя считает Арлин?       — Твоей будущей падчерицей, — ухмыльнулась она.       — Падчерицей?       Грейнджер кивнула.       — Я подумала, что было бы подозрительно, если бы появилась случайная дочь, а Арлин знала твоих родителей достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не племянница и не кузина.       — И где, по ее мнению, твоя мать?       — Мама работает по ночам, — девчонка сделала грустное лицо, — а Северус работает в школе-интернате. Они пытаются перевести мамин график на дневной, но к тому времени, как это произойдет, меня примут в школу-интернат, где работает Северус, — затем она улыбнулась ему. — Видишь? Гениально.       — А когда они спросят о моей предполагаемой падчерице во время летних каникул?       — Это время, когда я навещаю папу, а мама с папой не ладят, — мрачно кивнула она. — Легенда прочная. К тому же женщине уже девяносто, она скончается раньше, чем успеет спросить, где Дженни.       — Дженни?       Грейнджер кивнула.       — Не могу же я претендовать на свое имя, Гермиона, не думаешь?       — Значит, у тебя все шито-крыто?       — Кстати, о шитье, Арлин подарила мне свой старый «Зингер». Гораздо проще, чем беспалочковая магия, верно? — она развернулась, чтобы дать ему более полный обзор своего наряда.       — Да, да, а Арлин не подарила тебе жилье? Потому что я в трех секундах от того, чтобы выселить тебя и твою мать.       Она рассмеялась. Как будто он рассказал анекдот. Анекдот. Он.       Девчонка была чокнутой. Вероятно, повлияла слишком долгая изоляция от общества.       — Так ты голоден? — спросила Гермиона. — Если нет, я могу провести тебе экскурсию по дому. Арлин сказала, что здесь не хватает женской руки.       — Ты впустила маггла в мой дом?       — Конечно, нет, она просто знает, что ты холостяк и что твои родители были бедны. Не нужно быть мастером арифмантики, чтобы сделать простейшие выводы.       Северус закатил глаза.       — Я выполняла работу по дому в районе, чтобы заработать немного денег. Затем купила немного ткани и сшила занавески. Они достаточно плотные, чтобы блокировать свет, если ты захочешь сварить зелье на кухне, но я думаю, тебе понравится то, что я сделала с погребом.       Он следовал за ведьмой, пока она указывала на детали. Краска, маггловская краска, которую ей дали Хендерсоны, когда она убиралась в их сарае. Кастрюли и сковородки? От помощи Пибоди с утеплением их окон. Старые одеяла? Уборка и работа с посевами в садах, все по доброте соседей в обмен на тяжелый труд маленькой девочки. И ни один из них не подумал позвонить ее предполагаемой матери? В близлежащую школу? Девочка определенно прогуливала уроки.       Это было абсурдно.       Но в этой трудолюбивой раздражающей девчонке было очень мало того, что не было бы абсурдным.       Она использовала крюк, чтобы поднять дверь подвала, которая была слишком тяжелой для ее маленького тела. Тяжело дыша, Гермиона жестом показала Снейпу, чтобы он спустился по свежеокрашенной деревянной лестнице.       — Морилка для дерева? Дай угадаю, Вудстоуны через дорогу.       — Веришь или нет, это я взяла у тебя, — сказала девочка со смехом. — Хотя Арлин отдала мне ящик с инструментами своего мужа, в котором была наждачная бумага. Я постоянно получала занозы, поднимаясь и спускаясь по лестнице.       Северус зажёг Люмос. Он редко отваживался спускаться в подвал. В детстве он его пугал. Так много пауков, так мало света. Там было сыро, и, конечно, больше плесени, чем в бельевой корзине Уизли.       Грейнджер прыгала, размахивая руками в воздухе.       — Что ты делаешь?       — Никак не могу дотянуться до шнурка, чтобы включить свет, — сказала она, подпрыгивая снова и снова.       Северус повернулся туда, где она стояла, и потянул за цепь.       Единственная лампочка освещала пространство ненамного эффективнее, чем его палочка.       — Да, итак…       Мужчина огляделся. Полки - он не мог вспомнить, висели они там раньше - были чистыми и аккуратно подписаны названиями ингредиентов для зелий, хотя никаких флаконов или банок там не было. У Грейнджер была система, и Северус с удовольствием отметил, что она была похожа на его собственную. Вдоль других стен стояли большие верстаки, которые подходили для большинства его котлов. Над скамьями была навесная доска с крючками, удерживающими различные столовые принадлежности. Ножи, ложки, половники, даже венчик. Ни один из предметов не был идеален для зельеварения, но сгодился бы в случае крайней нужды.       — У меня нет котла и ингредиентов, но места достаточно, чтобы мы оба могли сварить что-нибудь, если потребуется.       — Освещение плохое.       — Ну, это лучшее, что я могла сделать без посторонней помощи и без достаточного бюджета, но, конечно, не стесняйся критиковать, — вздохнула Гермиона.       Северус призвал свой багаж и начал распаковывать запасы зелий.       — Я сварю тебе сегодня вечером зелье старения, оно будет отстаиваться несколько дней. На какой возраст мы ориентируемся?       Девочка застонала.       — Что? Это не должно быть сложным вопросом.       — Это зависит от тебя, — снова вздохнула она.       — Ну, мне тридцать один год, почти тридцать два, но ты это знаешь, так что я не понимаю, почему это зависит от меня.       Гермиона вздохнула, снова почувствовав усталость и обиду на него по какой-то неизвестной причине.       — Какую личность ты бы предпочел, чтобы я приняла после того, как стану старше. Это определит возраст, — сказала она. — Идем, мы можем обсудить это за ужином.       — Я не голоден, — проворчал Северус.       — Ну, а я умираю с голоду и не жду гостей, так что ты можешь остаться здесь, а я просто выберу твою будущую жену, или ты можешь высказать свое мнение.       — Я не женюсь на тебе, — возмутился мужчина.       Девчонка уже поднялась по лестнице и не стала отвечать.       Проклятая ведьма. Она не могла говорить это всерьез.       Но она, должно быть, на самом деле была серьезна. Грейнджер посеяла слухи в городке, что у него есть невеста, женщина с ребенком. Все его соседи-магглы будут спрашивать его этим летом в магазинах о его невесте.       И она имела наглость называть Альбуса манипулятором. Альбус никогда не манипулировал им, чтобы заставить жениться.       По крайней мере, пока.       Северус закончил раскладывать свои запасы по местам. Он должен был отдать должное ведьме, она знала, как он любит варить зелья. Ножи убраны, разделочные доски в отведенных местах. Ингредиенты отсортированы по сроку годности, а затем по летучести. За исключением освещения, которое было действительно отвратительным, пространство было идеальным для зельеварения.       Снейп поднялся по лестнице и потянул дверь подвала. Она приземлилась с глухим стуком. Девушка повернулась, чтобы посмотреть на него. Тарелка с печально выглядящим тушеным мясом и чуть примятым картофелем виднелась прямо за ее плечами.       — Этот дом стал более… уютным, чем я когда-либо видел, — пробормотал он.       — Да, точно. Ну, вот кандидаты на мою новую личность, — она подвинула стопку пергаментов на другую сторону маленького кухонного стола.       Северус пролистал их. Он смутно знал о представленных в анкетах девушках. Кэролайн Плейс была многообещающей ученицей зельевара, которая работала под началом Мальбека Дерринджера, пока он не сошел с ума в 1990 году. Ее считали мертвой. Ретта Финч была затворницей-арифмантом, она исчезла вскоре после того, как отправила набор задач на оценку. Септима получила его, но не смогла отделить в нем зерна от плевел, так что, вероятно, он мог бы быть слишком новаторским, либо чрезмерно безумным. Может быть, она исчезла от стыда. Третьей была магглорожденная ведьма, которая исчезла во время войны, Джули Рендер. По всем признакам она была тихой девушкой, ученицей Равенкло с приличными, но не слишком высокими оценками, и не закончившая свое образование.       — Ни один из вариантов неприемлем.       Вилка Грейнджер со стуком упала на стол.       — Что значит, ни один из них неприемлем? — она свирепо посмотрела на него. — Я потратила на них недели. Они все идеальны.       — Мисс Плейс была опытным зельеваром, почти закончила свое ученичество. Она была полукровкой, воспитанной в волшебном мире. Ее отец обращался с ней так же, как и с ее чистокровными сводными братьями и сестрами.       — Они все погибли на войне, вы вообще читали досье?       — Я так и сделал. А Ретта еще меньше подходит. Чтобы выдать себя за нее, нужна магистерская степень в Арифмантике и галлон безумия.       — Безумия? Ретта была одним из лучших арифмантических ученых умов нашего поколения. Она в одиночку раскрыла парадокс Ксантеронии. Не то чтобы кто-то это понял, пока мы с Септимой не закончили мой проект для ТРИТОН.       Северус поднял бровь, глядя на девочку.       Она посмотрела на него в ответ.       — Что?       — Ты хочешь сказать, что разгадала парадокс Ксантеронии, будучи семикурсницей?       — Нет, я говорю, что Ретта разгадала. И если бы кто-нибудь потрудился проверить ее до весны 99-го, они бы знали, что она умерла от аневризмы летом 1991-го.       — Откуда ты знаешь, что это была аневризма? — конечно, после восьми лет с момента смерти тело уже должно было разложиться до такой степени, что не подлежало бы вскрытию.       — Она подробно описала свои симптомы и как раз размышляла, стоит ли ехать в больницу Святого Мунго на лечение, когда аневризма лопнула, — ухмыльнулась Грейнджер.       — Отвратительно.       — Это факт. А почему Джули неприемлема? Она была моей запасной личностью.       Северус поморщился.       — Что?       — Я знаю, что случилось с мисс Рендер.       — О. Пожиратели смерти?       — Да, и большинство моих коллег также знают, что с ней случилось. Это неприемлемо.       — Хорошо, Джули выбывает. Но это не значит, что выбывают и остальные двое. Ретту никто не видел и не разговаривал с ней с тех пор, как она закончила свое ученичество. Она училась по переписке, используя маггловскую пишущую машинку для эссе.       — Ты должна быть в состоянии заставить большинство волшебников поверить, что ты имеешь степень по Арифмантике, не только тех, кого знаю я.       — У меня есть степень по Арифмантике, Северус, и по Зельеварению тоже, хотя ты никогда не спрашивал.       Он прищурился, глядя на нее.       — Итак, Кэролайн или Ретта. Лично я бы проголосовала за Кэролайн. Если Альбус наймет того, кого, как я думаю, он наймет для ЗоТИ в следующем году, внезапное возвращение Кэролайн в качестве ведьмы с ее способностями заставит его покрутиться как ужа на сковороде.       — И где ты была весь последний год, если ты, предположительно, мисс Плейс? — спросил Северус.       — Я бродила по деревне Салем, думая, что я обычный немаг, пока красивый волшебник не распознал симптомы забвения, конечно же, — усмехнулась Гермиона.       — А где настоящая мисс Плейс?       — Если память не изменяет, она попала в автокатастрофу вскоре после своего Обливиэйта, — девочка пожала плечами. — Думаю, мы нашли ее как Джейн Доу, похороненную на кладбище в Массачусетсе недалеко от Ильвермони.       — Значит, эти три женщины действительно мертвы?       — Я не знала, что Джули на самом деле умерла, но да.       — Кто лишил памяти мисс Плейс?       — Ты ведь на самом деле не веришь, что Гилдерой Локхарт разработал собственную линию шампуней, верно? — ухмыльнулась она.       — Кэролайн?       — И Дерринджер, да. Они разрабатывали косметические зелья, которые должны были произвести революцию в волшебном мире.       — Значит, Дерринджер не сошел с ума?       — Сошел, но это было из-за эффекта заклинания забвения. Локхарт как-то все испортил. Необратимо и жестоко.       Северус снова посмотрел на пергаменты. Он отложил Джули Рендер.       — Почему именно они?       — Потому что они заслуживают, чтобы их имена помнили, — Гермиона взяла вилку и покрутила ею в картошке. — Ретта, если бы у нее был кто-то достаточно заботливый, чтобы навещать ее, произвела бы революцию в арифмантике, какой мы ее знаем. И даже в мое время ее имя едва ли было в сноске из-за того, кто распутал ее труды. А Кэролайн…       Она покачала головой, кудри девочки упали на плечо.       — Она была очарована зельями красоты, и я знаю, что это легкомысленно, и ее мозг мог бы сделать что-то более достойное, например, вылечить драконью оспу, но меня просто приводит в ярость, что ее блестящая идея была украдена никчемным волшебником, у которого под рукой оказалось перо и палочка с заклинанием забвения. Они заслуживают того, чтобы их помнили за то, что они сделали, а не за то, что с ними случилось.       — А Гермиона Грейнджер — нет? — спросил Северус.       Она не ответила.       Впервые за почти три месяца их знакомства Гермиона Грейнджер молчала.       Северус хотел насладиться тишиной и покоем, которые обеспечивало отсутствие ее пронзительного голоса. Вместо этого он был сбит с толку реальностью того, что ведьма, достаточно умная, чтобы получить два сложных мастерства, достаточно назойливая, чтобы быть наказанной престижным повышением, и достаточно любимая, чтобы иметь жениха в какой-то момент своей жизни, просто исчезла. Стерта из истории случайностью судьбы.       Почему она не использовала свои знания о будущем, чтобы улучшить судьбу Гермионы Грейнджер? Использовать акции и ставки, чтобы накопить состояние. Пройти тесты и стать самой лучшей в классе. Заслужить престиж победы над Темным Лордом в одиночку? Зачем позволять себе умереть? Что случилось в будущем, что Гермиона Грейнджер решила, что в нем нет для нее места?       И почему Северус обнаружил, что его это волнует?       — Мастерица зельеварения имела бы больше смысла для тех, кто меня знает. Даже если ее больше интересует тщеславие, чем наука, — наконец сказал Северус, подтолкнув досье Кэролайн к ведьме. — Как полукровки, мы были бы подходящей парой в чистокровных кругах. Безобидно и не вызывает проблем.       Губы Гермионы изогнулись, но она просто кивнула.       — Я начну варить зелье.       — Тебе нужна помощь?       — Нет.       Ее помощь была последним, в чем он нуждался.