Глава 28

      — Ну, это было быстро.       Несмотря на то, что Северус разговаривал с мертвыми всего за несколько минут до своей смерти, он все равно был удивлен, увидев Лили Поттер, сидящую в его гостиной в Тупике Прядильщиков.       — Они победили?       — Не узнаем, пока не узнаем, — пожала плечами Лили.       — Это бессмысленно. Что это за ответ? Либо ты знаешь, выиграли они, либо не знаешь.       — В том-то и дело, что есть выбор.       — Выбор есть всегда. Что это значит?       — Не твой выбор. Они должны выбрать.       — Что имеется в виду?       — Сейчас узнаешь.       — Перестань говорить загадками, ты не Альбус.       — Нет, Альбус с другим.       — С кем?       — Мы выясним.       — Когда? — спросил Северус.       — Время здесь течет по-другому.       — Твои слова имели гораздо больше смысла, когда ты была призраком.       — Ты идиот, — она обняла его, но он не почувствовал ее объятий.       Это была пытка — быть в объятьях своей бывшей лучшей подруги и даже не чувствовать этого. Это, должно быть, смерть. Или какое-то маггловское понимание ада. Более креативное.       — Я слышала, что ты сказал о Джеймсе, — ухмыльнулась Лили. — Я никогда не ожидала этого от тебя.       — Я пытался заставить вашего сына помочь, а не быть бесполезным куском идиота.       — Ты всегда так делал.       — Как?       — Выходил из себя, когда был расстроен, печален, зол, счастлив или голоден, в общем, в любое время, когда ты не был нейтральным.       — Могу ли я закончить свои дела и отправиться в эфир, или мне придется вечно заниматься вашими глупостями?       — Они все еще решают.       — Какое решение? Я мертв. Я умер, чтобы Нарцисса могла спасти твоего сына. Чего еще можно от меня требовать?       — Не от тебя, от нее.       — От нее? От Гермионы? Нет, ей ничего не нужно делать. Она должна прожить свою жизнь. Она должна найти нового волшебника, или ведьму, или орду книзлов. Что бы ни сделало её счастливой. Она должна продать миллион патентов, спасти миллион жизней и заработать миллион наград. Она должна прожить жизнь.       — Не от нее.       — Тогда от кого?!        Творчески обставленная гостиная полиняла. Шторы сползли на голые окна. Перешитый диван сгнил до прежнего состояния. Даже Лили изменилась, превратившись в его отца.       — О, ты здесь.       — Тобиас.       — Это ад, не так ли? — спросил его отец. — Увидеть вас двоих здесь, ясно и четко, когда я умираю?       Северус огляделся: его мать стояла на кухне и выглядела намного старше, чем когда он видел ее в последний раз.       — Северус, — сказала она, и ее черные глаза смягчились. — Тебе здесь не место.       — А тебе? — Голос Северуса дрогнул. — Ты могла бы стать кем угодно, мам. Ты могла бы стать кем угодно. Почему ты осталась с ним?       — Это сложно, — сказала она. — И я не пробуду здесь долго.       Тобиас растаял, и обыденность Тупика Прядильщиков исчезла, сменившись полками с книгами. Образ его матери превратился в более знакомую пожилую женщину.       — Мадам Пинс?       — Сынок, — сказала она.       — Что?       — Тебе здесь не место, — сказала она. Ее рука была теплой на его коже. Но это не имело смысла. Как он мог чувствовать мать, если не чувствовал Лили, когда она обнимала его.       — Все это время ты была мадам Пинс?       — Тебе было бы лучше без меня.       — А было ли?       Она кивнула головой.       — У тебя хорошая ведьма. Хорошая жизнь. Ты хороший человек, Северус Снейп. Тебе было бы лучше без меня.       — Мама...       — А теперь иди, тебе здесь не место.       — Мама.       Книги начали отдаляться от него.       — Мама!       Она ушла.       Все исчезло.       

***

      — Работай, черт возьми!       Северус почувствовал давление на грудь.       — Кэролайн, после смертельного проклятия пути назад нет.       — Нет, это заклинание, вызывающее остановку сердца. Сердце можно перезапустить. Ты либо помогаешь, либо уходишь?       — Кэролайн, прошло уже несколько минут.       — Давай, Северус.       Гермиона колотила его в грудь.       — Кажется, его рука шевельнулась.       — Давай, любимый. Вернись ко мне, черт возьми, ты не можешь просто спасти мир и умереть у меня на глазах.       — Он становится не таким бледным, Кэролайн, что ты сделала?!       Северусу показалось, что его глаза налились свинцом, но он сумел их открыть.       Его ведьма сидела у него на груди. Ее грива кудрей развевалась в свете ламп над головой.       — Северус? — ее голос дрогнул.       — Моя Валькирия.       

***

      Следующие несколько недель прошли в леденящем темпе. Его смерть и последующее возвращение из посмертия означали, что с ним обращались очень осторожно, пока мир осмысливал то, что произошло в Тайной комнате.       Гарри Поттер был одержим Волан-де-Мортом.       Сердце Драко было почти съедено.       Северус Снейп стал последним убийцей Волан-де-Морта.       И Кэролайн Плейс вернула его обратно.       Это была история любви на века.       Или все было бы так, если бы не маленькая деталь о том, как Волан-де-Морт был побеждён.       

***

      Любовь матери снова побеждает Темного Лорда

      Миссис Нарцисса Малфой сидит в своей безупречно обставленной гостиной, отпивая имбирный чай. Она является олицетворением грации и осанки, ожидаемых от члена Священных двадцати восьми. Рядом с ней, как нетерпеливый домовой эльф, парит Люциус Малфой, подливая ей чай и предлагая любимые печенья.       Взгляд изнутри на семью Малфоев — это невиданный ранее взгляд на жизнь спасительницы волшебного мира Нарциссы Малфой.       — Когда мой браслет загорелся, я поняла, что что-то не так, — сказала миссис Малфой. Ведьма имела в виду семейную реликвию Малфоев — драгоценность, которая предупреждает владельца о любой неминуемой угрозе для его ребенка.       — Как вы попали в Хогвартс, миссис Малфой? — спросил бесстрашный репортер.       Миссис Малфой нежно улыбнулась домашнему эльфу в углу, молодому эльфу, который известен как Добби.       — Мой хороший друг напомнил мне, что эльфийская магия отличается от нашей. Добби смог провести меня через школьные чары. Хотя, как мне сообщили, директриса уже устранила эту лазейку.       Примечание: подтверждено и проверено, что свободные домовые эльфы больше не могут аппарировать в Хогвартс.       Миссис Малфой взболтала чай и сделала еще один осторожный глоток.       — Оказавшись в коридорах, я нашла Северуса, и дальше все было как в тумане.       Скромная миссис Малфой после долгих уговоров продолжила рассказ более подробно в специальном выпуске «Ведьминого еженедельника», который выйдет в следующее воскресенье.              — Значит, это все-таки было символично, — сказал Северус своей ведьме однажды ночью.       Гермиона отказалась рассказать Северусу, что случилось, когда он умер, боясь, что это будет слишком для его сердца. Это не помешало ему спрашивать.       Гермиона просто напевала и продолжала проверять его работы. Пока он выздоравливал, ведьма взяла на себя все его занятия, преподавала свои курсы по Арифмантике по вечерам, а Минерве пришлось вести свои курсы по Трансфигурации для студентов уровня ТРИТОН, пока Северус не поправился достаточно, чтобы снова преподавать.       Его бедная ведьма была измотана и за несколько недель не сварила ни единого зелья или духов.       — Мальчик Поттер, кажется, в порядке, — солгал Северус. Остальные студенты относились к нему как к изгою, когда узнали, что он подвергался влиянию Волан-де-Морта, как выяснил Северус во время приема пищи в общем зале. Единственным человеком, который был готов разговаривать с бедным ребенком, был Рональд.       — Нарцисса и Люциус попросили об опеке над ним, но кто знает, согласится ли кто-нибудь на это.       — Поттер пытался убить их сына, — пробормотал Северус.       — Нет, Волан-де-Морт пытался. Драко, кажется, простил его за это, или ты не заметил, как мальчики вместе вошли в Большой зал и одновременно вышли.       Он не заметил.       — Значит, Поттер… хотел бы этого?       — А как же? А Нарцисса — регент семьи Блэк, пока Сириус не будет освобожден, хотя, не зная, куда отправился Петтигрю, этого может и не произойти. Но теоретически у Нарциссы есть серьезные основания, если магглы не смогут обеспечить безопасность и здоровье Поттера.       — И подумай о том, какую положительную рекламу это им даст.       — Люциус будет в восторге.       — Значит, ритуал с зеркалом сработал?       — Северус, остановись.       — Я не собираюсь внезапно упасть без чувств прямо на тебя, — Северус уткнулся носом ей в шею. — Ты вернула меня к жизни, Гермиона.       — Ты все еще восстанавливаешься.       — Так сделай мне зелье с камнем. Не думай, что я не заметил, что ты приготовила свое старящее зелье без меня.       Гермиона покраснела.       — Я не хотела беспокоить тебя, и я снова начала чувствовать себя на двадцать восемь.       Северус поцеловал ее в плечо.       — Гермиона, любовь моя.       — Мне нравится, когда ты меня так называешь.       — Просто скажи мне.       — Нарцисса и Люциус ждут прибавления.       — О? — он укусил ее за шею, и она вздрогнула. — Ты что, меняешь тему?       — Да, видимо, когда я упомянула семейные ритуалы, они оба поняли, что, возможно, делают это неправильно.       — Эти двое — простаки.       — Нарцисса надеется на девочку, — усмехнулась Гермиона. — Она думает, что Драко будет замечательным старшим братом.       — Поттер ведь моложе Драко, верно? Ему как раз может представиться шанс потренироваться.       Ведьма рассмеялась.       — Перестань смеяться, я тебя соблазняю.       — Да, потому что нет ничего более соблазнительного, чем обсуждение проблем фертильности нашей подруги.       Северус зарычал. Он сгреб ее пергаменты в аккуратную стопку и положил на тумбочку. Со всей энергией человека, вынужденного лежать в постели, он поднял свою ведьму на колени.       — Я так испугалась, Северус, — прошептала девушка, заглядывая ему в глаза.       — Я знаю.       — Не смей больше умирать у меня на глазах. Обещай мне.       — Я не могу.       Ее глаза блестели от слез.       — Почему бы и нет?       — Потому что я не хочу жить в мире, где тебя нет. Если бы я пообещал уйти вторым, даже если бы я пережил тебя на мгновение, это было бы слишком долго.       — Значит, мы пойдем вместе? — нахмурилась Гермиона. — Потому что я уже чувствовала эту боль и не смогу сделать это снова.       — Я постараюсь выполнить твои требования настолько, насколько смогу.       Гермиона прижалась губами к его губам, и Северус оказался дома.