Глава 29. Эпилог

      Нарцисса Малфой любила свой животик и все, что он символизировал. Он был маленьким, едва заметным даже для нее самой, но он был ее, и она его обожала.       Люциус обожал его так же, если не больше.       — Еще несколько месяцев, любовь моя, — сказал Люциус.       Не жене, а животику.       Как и каждое утро с тех пор, как они поняли, что Нарцисса заболела не из-за остаточной темной магии после победы над Темным Лордом, а из-за беременности.       — Скоро прибудут гости.       Люциус заворчал.       — Мне нужно одеться.       — Почему мы вообще согласились провести это мероприятие?       — Поскольку это свадьба наших друзей, и учитывая, что они помогли нам спасти не только нашего сына, но и мир, я думаю, это меньшее, что мы можем сделать.       — Ты превзошла саму себя, — Люциус посмотрел на нее. — Полагаю, только свадьба Драко будет близка к этому.       — О, дорогой, свадьба Драко будет настолько превосходить то, что получат Кэролайн и Северус, что их даже не будут ставить на одну полку, не говоря уже о страницах книги.       — Насколько далеко ты все запланировала?       Он знал ее так хорошо.       — Мне нужна только его невеста и вкус торта.       — Ты великолепна.       — Да, и великолепно неодетая, если позволишь.       — Ладно, ладно, пойду проверю жениха.       — Сделай это. Увидимся на церемонии.       Люциус поцеловал животик, потом жену, потом еще раз животик, прежде чем исчезнуть из покоев Нарциссы.       В тот момент, когда Нарцисса заканчивала закалывать волосы, в дверь постучали.       — Войдите.       Вошла Кэролайн, выглядевшая совершенно растерянной. Для ведьмы, владеющей самым перспективным брендом косметики в волшебном мире, она определенно не одевалась так, как следовало бы.       — Как маленький баклажан? — спросила она.       Нарцисса поджала губы: из всех приветствий это было самым странным.       — Прошу прощения?       — Двадцать три недели, верно?       Нарцисса понятия не имела, что за тарабарщину несет ведьма.       — Плод будет размером с баклажан. Волшебники не называют их баклажанами, как немаги-американцы, верно?       Ах, вот оно что. За последние почти семь месяцев дружбы американские фразы Кэролайн стали проскакивать все реже и реже, но все равно иногда появлялись. Это, должно быть, была одна из них.       — Хватит обо мне, сегодня твой день, — Нарцисса достала свой гостевой набор косметики (в котором была дорогая, но не фирменная косметика и средства по уходу за волосами; качество, которым можно похвастаться, но это не то, что она когда-либо использовала сама), позвала своих эльфов, и они принялись за работу.       В течение часа Кэролайн Плейс превратилась из обычного мастера арифмантики в невесту.       Прекрасную невесту.       — Просто чтобы скрыть шрамы и…       — Нет, оставь их, — сказала Кэролайн, выпрямляясь. — Северусу они нравятся.       Нарцисса хотела возразить, но выражение лица Кэролайн не позволяло высказывать возражения.       — Я очень благодарна, Нарцисса. Я никогда не думала, что этот день настанет.       — Да, подготовка к свадьбе потребовала немало хлопот.       — Нет, я имею в виду, честно говоря, ты невероятный организатор мероприятий. Если бы ты когда-нибудь начала свой бизнес, твои книги были бы выкуплены за считанные секунды.       Нарцисса сдержала брови от того, чтобы нахмуриться. Обычно люди удивлялись ее компетентности. Как будто создание дома, воспитание ребенка и сохранение вековых магических традиций были ничем. Северус заметил, что ее нос был бы хорош в зельеварении. Кэролайн говорила о планировании мероприятий. Твиттер — о шляпном деле, Флинт — о чарах. Все думали, что она могла бы заниматься чем-то другим и тратит время впустую.       Ее жизнь не была напрасной.       Нарцисса не стала менее могущественной из-за того, что не вложила свой труд в торговлю.       Она была женой, матерью, она была не просто кем-то. Она не пропадала там, где была.       Она была Нарциссой Малфой, и она спасла мир.

***

      Рональд Уизли не знал, зачем ему идти на свадьбу своего профессора зельеварения. Снейп даже не собирался преподавать в сентябре. Но семья Уизли была приглашена, и семья Уизли должна была присутствовать.       Он был одет в старую мантию дяди Билиуса, едва подогнанную под размер. Фреду и Джорджу достались хуже. Перси, Биллу и Чарли удалось надеть часть рабочей одежды папы, так что они, по крайней мере, выглядели как люди, а не как некие неведомые существа с оборками.       Единственным спасением этого ужасного дня было то, что ему удастся навестить Гарри.       Прошло всего несколько недель с тех пор, как закончились занятия в школе, но знание того, что Гарри живет с Малфоями, держало Рона в напряжении. Что будет, если в сентябре Гарри не захочет дружить с бедным нищим Роном. Если он вдруг станет чистокровным снобом, как Драко.       Это было бы слишком.       Поэтому Рон поклялся, что напомнит Гарри, какими веселыми могут быть Уизли.       — У тебя есть все необходимое?       — Честно говоря, Ронникинс, ты, кажется, забыл, кто твои братья, — сказал Фред или, может быть, Джордж, в то время как другой расстегнул куртку, показывая спрятанные внутри фейерверки.       — Снейп не пригласил бы нас, если бы не хотел достойно провести свой медовый месяц.       — Что вы трое замышляете? — потребовал Перси.       — Ничего, — солгала троица.       — Профессор Плейс пригласила нашу семью, — прищурился Перси, — и я ожидаю, что мы все будем вести себя наилучшим образом на протяжении всего мероприятия. У нее прекрасные связи, и я не позволю сжечь этот мост из-за вашего дурачества, понятно?       Близнецы беззвучно повторили «дурачество» друг другу, пока Перси пытался отругать старших братьев, заставляя их вести себя прилично.       Мистер и миссис Уизли провели семью через камин, ведущий в поместье Малфоев.       — Рон! — подбежал Гарри. Он был одет в безупречно сшитый комплект парадной мантии.       — А, они прибыли, — усмехнулся Драко. — Добро пожаловать, миссис Уизли, мистер Уизли, дети Уизли.       — Да, спасибо за приглашение, мистер Малфой, — сказала мама. — Где нам следует положить подарок?       Драко взглянул на простой подарок, завернутый в пергамент, и кивнул в сторону позолоченного стола, до краев заполненного посылками всех размеров.       — Как здорово, что ты здесь. Миссис Малфой сказала, что ты можешь остаться на ночь, если хочешь, Рон.       — Папа, можно?       Папа ухмыльнулся и вытащил сумку.       — Я уже положил для тебя мою старую метлу.       Он подмигнул и передал сумку Рону.       — Добби, — позвал Драко.       Появился домовой эльф, отобрал у Рона сумку и исчез так же быстро, как и появился.       — Это Добби, он свободный эльф, но он любит Драко и меня, поэтому помогает нам, когда хочет.       — Он помог маме спасти мир, ему предлагали все на свете, а он попросил носок, — добавил Драко.       — Отвратно, — сказал Рон.       — Пойдем, можешь сесть с нами, — Гарри потянул Рона за руку по белому ковру через огромный дом, пока они не вышли в сад.       — Бегать нельзя, это свадьба, а не спортзал.       Рон замер, услышав знакомый укоризненный тон.       — Прости, Северус, — пугающе одинаково сказали Драко и Гарри.       Бывший профессор сверлил Рона взглядом, пока тот не начал бормотать собственные извинения.       — Идите, церемония скоро начнется, а вы знаете, как ведьмы ненавидят опоздания.       Рона потащили в первый ряд. Драко пересчитал каждое место.       — Папа, мама, я, Гарри, Рон.       Рон сел на место, как ему было сказано, хотя ни один из старших Малфоев еще не сидел.       — Люциус ведёт мисс Плейс к алтарю. Это маггловская традиция, и, хотя она жила только в маггловском мире со своей памятью, она сказала, что это важно для нее, — сказал Гарри. — Нарцисса зачарует музыку, и тогда они начнут.       — Так много людей. Я даже не знал, что Снейп знает так много.       — Большинство из них здесь из-за матери и отца, — объяснил Драко. — Но как только Кэролайн и дядя Северус объявили о создании своей аптеки, письма от желающих подтвердить свое участие в церемонии посыпались потоком. Матери пришлось дважды расширять приемную.       Рон знал, что Малфои богаты, но не осознавал, что настолько. Его родители экономили и копили, чтобы позволить себе расширение Норы. Это стоило галеоны за квадратный метр, и даже после многих лет сбережений их никогда не было достаточно.       — Вчера вечером была целая репетиция, и, если еда будет хотя бы наполовину такой же вкусной, как на ужине, ты с ума сойдёшь, — Гарри заёрзал на стуле.       Нарцисса Малфой стояла в конце сидений и замахала палочкой в ​​воздухе.       Незнакомая музыка наполнила летний вечерний воздух, и все встали. Рон последовал за толпой, но поскольку все взрослые в рядах позади были намного выше, все, что он видел, это белые волосы мистера Малфоя, покачивающиеся по мере их приближения.       Снейп стоял впереди с таким видом, словно на него наложили проклятие влюбленности.       Это было отвратительно. Из всех волшебников мира этот не заслуживал выглядеть таким счастливым.       Наконец невеста появилась в поле зрения, и Рон онемел.       Гермиона.       Годы воспоминаний нахлынули на него, но, когда он попытался пошевелить ртом, чтобы что-то сказать, ничего не произошло.       Гермиона стояла перед Снейпом, выглядя великолепно, если не считать ужасных шрамов, которые она обычно скрывала.       Гарри потянул Рона обратно на сиденье.       — Я знаю, что она выглядит потрясающе, но, приятель, ты опозоришься, если будешь так широко открывать рот.       Гарри физически захлопнул Рону челюсть, и церемония началась.       Гермиона поклялась любить, почитать и лелеять Снейпа.       Снейп обещал то же самое.       Неужели годы, проведенные вместе, ничего не значили для нее? Было ли ей вообще все равно? Как он получил ее? Это была его Гермиона. Вероятность того, что две версии одной и той же ведьмы будут иметь одинаковые шрамы в разных измерениях, должна быть ничтожно мала.       Если только они не находились в одном измерении. И Гермиона отправилась обратно первой. Инсценировала свою смерть. Влюбилась в Снейпа. И позволила Дамблдору умереть.       Нет, это было не то же самое измерение.       Он не мог этого допустить. Потому что если это было то же самое, то убийство им Коросты означало, что Гарри окажется с Малфоями. Но откуда ему было знать, что Нарцисса могла бы применить какое-то древнее правило регентства и взять на себя роль крестного, пока Сириус был заперт в тюрьме?       Гермиона бы знала.       Черт возьми.       Церемония закончилась на удивление быстро. Молодожёны поцеловались, и Рон почувствовал, что его сейчас стошнит.       Пара коснулась палочек и подняла их вверх. Из их палочек полетели искры, и мгновение спустя в проходах вспыхнули фейерверки в форме огненных лебедей, приветствуя Снейпов.       Пока остальные гости отвлекались на первое официальное пиротехническое шоу Патронусов Волшебников Уизли, Рональд Уизли посмотрел на Северуса Снейпа и увидел, как тот одними губами произнес слово «Обливиэйт».

***

      — Кошмар! — хихикнул Гарри.       Рон на мгновение растерялся.       — О, да, это мои братья.       — Я не знал, что они могут это сделать, — сказал Драко.       — Не думала, что они будут такими впечатляющими, — услышал Рон голос Нарциссы, обращенный к мужу. Люциус обнял жену, защищая ее.       — Присоединяйтесь к нам в праздновании, — сказал Снейп, взмахнув палочкой. Лебеди полетели по воздуху в сторону поместья.

***

      Кэролайн Гермиона Грейнджер Плейс Снейп была ослепительно счастлива, танцуя со своим мужем.       — Ты когда-нибудь думал, что этот день настанет? — спросила она его.       Северус простонал.       — По тому, как Нарцисса рассуждала о цветочных композициях и тайминге, можно было подумать, что она планировала битву, а не свадьбу.       — Я впечатлена фейерверком, — рассмеялась Гермиона. — Насколько ты помог близнецам?       Северус пожал плечами, и это многое значило.       Она его обожала. С каждым днем ​​Гермиона любила этого мужчину все больше и больше.       — Ты готов начать нашу совместную жизнь? — она положила голову ему на плечо, пока они медленно кружились на танцполе, созданном с помощью магии.       — Дорогая, ты была моей жизнью уже несколько месяцев. Ты — биение моего сердца и дыхание в моих легких. Иногда буквально.       Ведьма ухмыльнулась. Северус никогда не позволит ей забыть, как она делала ему СЛР. Она никогда не позволит ему забыть об этом. Как он посмел почти оставить ее совсем одну.       Высокомерный человек.       Ее муж.       Ее.       Весь ее.       — Полагаю, это будет немного более экстравагантно, чем свадьба, которую вы планировали с Уизли?       Гермиона рассмеялась.       — Когда же ты уже забудешь об этом неосторожном поступке?       — Ты говоришь «неосторожный поступок», дорогая, но ты была помолвлена ​​с ним почти десять лет.       — И я едва смогла выдержать помолвку с тобой в течение шести месяцев. Я думаю, это говорит само за себя.       — Ты дико нетерпелива.       — Ужасно.       — Кошмарно манипулятивна.       — Только когда это в наших интересах.       — И вся моя.       — Всё верно, Северус, я вся твоя, и ты не сможешь от меня избавиться.       — Как будто я когда-нибудь этого захочу. Ты — неподражаемо раздражающая всезнайка.       — Я полагаю, ты хотел сказать, «моя жена».