CHAPTER 8

— Я не могла противиться ему, Кеманкеш. Он обещал убить моих детей, я бы не пережила - она плакала, опираясь на его плечо, сейчас он был единственным, кому можно было излить душу - Он так сильно бил, что в конечном итоге я перестала чувствовать эту боль, было просто опустошение. Лишь крепче прижимая её к своей груди. Замедлил лошадь, хотел дольше побыть рядом. По его щеке невольно скатилась одинокая слеза. Сердце сжималось от понимания того, сколько же боли пережила его любимая. Сколько боли физической и душевной он ей причинил? Он залечит её раны, обязательно вылечит каждый шрам, оставленный тем шакалом. — Тише, Госпожа моя, всё будет хорошо - как же хотелось поцеловать её, прижать и никогда не отпускать. Сейчас довольствовался лишь её близостью и запахом шелковистых тёмных волос, ведь раньше и об этом мечтать не мог - Будьте уверены, он ответит за каждую вашу слезу! Будет мучаться так, что его крики услышат на другом концу Империи! — Спасибо тебе, Кеманкеш… - не видел её лица, но точно знал: она улыбалась. За одну её улыбку отдаст всё на свете. Нанёс следующий удар плетью скривив лицо. Каждый из них становился сильнее предыдущего, как и его ненависть. Халиль Паша был весь в крови, висел привязанный к веревкам на стене в еле понятном состоянии. Остальных заключенных бросало в дрожь от каждого его крика. Это не было только самое начало его мучений. — Больно? Ей тоже было больно! - кричал, нанося удар, сильнее предыдущих.  — Мурад, он угрожал убить тебя и твоих братьев с сестрами. Я не могла так вами рисковать! - слёз уже не осталось, рассказала сыну всё, что так давно терзает её душу.  Плакал он. Плакал от понимания того, в какие руки отдал собственную мать.  — Валиде, он пожалеет о том, что на свет родился! Будьте уверены! - безостановочно целовал её руки, смотря в голубые глаза. Они были поникшими, но всё также издавали тот свет, за который он хватался всю свою жизнь. — Он ещё живой, Мустафа? - Султан подошёл к Визирю со спины, смотря на жалкое отродье по имени Халиль. — Он не умрёт так просто! — Больно… - послышался хриплый шепот виновника - Ей было очень больно - сплюнул кровь и продолжил уже громче - Я наслаждался её страхом! Как же она кричала! - залился истерическим смехом, кровавым взглядом уставившись в пол. Султан вырвал плетку из рук Паши и стал наносить десятки ударов, один за другим. Его глаза полны ненависти и злости, уже её затушить было тяжело. — Замолчи, тварь! Как только я держал тебя подле своей семьи столько лет?! - забил почти до смерти. Он услышал всё, что хотел. — Стража! Скормить его собакам! Тем временем соперница Валиде Султан сидела в своих покоях, вернувшись из хамама. — Беременна, значит - Гюльбахар Султан отпила кофе и поставила чашку на столик. — Не дай Аллах ещё и Шехзаде родится - верная служанка стояла рядом с подносом в руках, готовясь уносить посуду из покоев. — Назлы, нам нельзя этого допустить. Если Фарья родит мальчика, то для моего Баязида не будет никаких шансов. Убрать Мурада сложнее, но пока он жив, жив и мой сын - она посмотрела на неё и взглядом приказала унести, уже пустую чашку с кофе. — Кёсем Султан на её стороне. Она верно уже предприняла меры для её безопасности. — Кёсем из любой ямы выйдет победителем - фыркнула, вспомнив как обрадовалась её замужеству, и как огорчилась смерти её мужа - Но мы должны быть умнее! Как бы я не хотела этого говорить, но за эти годы я многому от неё научилась. Что уже скрывать? Наш враг силён! Хатун взяла её и уже подошла к двери, как голос Госпожи окликнул её. — Насколько ты верна мне?  — Вы можете не сомневаться во мне, моя Госпожа - хитро улыбнулась и склонила голову в знак смирения. — Ты знаешь, что нужно делать! *** Как только за светловолосой Госпожой закрылись двери, она не смогла больше стоять на ногах, сваливаясь на холодный пол. Слёзы с каждой секундой становились соленее, а их поток все сильнее. Предательство больнее вдвойне, если оно исходит от родных. Встав с пола, в ход пошло зеркало, что разлетелось на сотни мелких осколок. Несколько осколок в пились в руки, но боль эта - ничто, по сравнению с болью душевной. Родная сестра оказалась коварней и проворней её самой. Неужели намеренно хотела причинить боль? — Ты ведь говорила, что он не нужен тебе, Гевхерхан! - кричала, что есть мочи - Ты ведь говорила мне, что желаешь счастья! Почему?! - с этим криком полетело всё с миниатюрного столика. Склянки с духами разбились, оставляя неприятный, смешанный запах. Присел возле него на пол, глядя в одну точку. Взяла платок и небрежно обмотала раненую руку. Взгляд был словно у обезумевшей. — Я тебе покажу такое счастье, что ты забудешь его имя навсегда! В покоях Кёсем Султан была мирная и семейная обстановка. Каждый её ребенок сейчас находился рядом, что не могло ни радовать. — Валиде, как же мы рады, что вы вернулись! - Касым поцеловал её руку и широко улыбнулся женщине. Возле Кёсем сидели все её дети, что так сильно по ней скучали. Даже Хаджи Ага был рядом, ведь давно стал частью семьи. Растил всех детей Кёсем и никогда не оставлял.  — Дети мои, я так сильно скучала! Те два месяца замужества были для меня настоящей пыткой - с Мурадом приняли решение не рассказывать детям подробностей, нечего им лишний раз переживать. — Только Халиль Паша так неожиданно погиб. Видимо, матушка, своей красотой вы свели его с ума - ухмыльнулся, но по лицу матери понял, что пошутил неудачно. — Ибрагим! Что за слова? Халиль Паша был совсем немолод, вероятно слаб, вот и пришёл его час - Гевхерхан поправила младшего сына, потрепав его шевелюру. — Верно, сестра. Халиль Паша умер совсем неожиданно - Мурад понимал, что виноват перед ними. Из-за его решения мать пережила столько и была в дали от детей так долго. — А где Атике? Она не заходила ко мне - посмотрела на Гевхерхан, ведь та общалась ближе всех с младшей сестрой. — Не знаю, Валиде. Мы виделись утром, она пошла к себе - опустила глаза, боясь показать в них настоящие эмоции.  Все мысли заняты были тем, что происходило в конюшне часом ранее. С детства почему-то внушала себе, что счастья не заслуживает. Силахтар смог ей показать обратное в тот период, когда нуждалась в этом больше всего. — Я позже зайду к ней - сказала и потрепала кудрявые волосы сына-Повелителя, который лежал  у неё на коленях. Как тогда, когда был ещё ребенком.