CHAPTER 11

Спустя несколько часов Силахтар в сопровождении стражи буквально приволок Хатун, что подавала Мятный отвар Фарье. Та в слезах бросилась в ноги Падишаху, беспорядочно целуя подол его кафтана.  — Повелитель! Я ни в чем не виновата! - захлёбывалась слезами, смотря в его глаза и пытаясь найти там хоть чуть-чуть милосердия.  Поднял её за волосы, ударяя головой об стену. Стража боязливо отошли от них, готовясь исполнять приказ халифа в любую секунду.  — Отвечай кто приказал отравить её! Отвечай! Твоя смерть все равно неизбежна! - тряс её за плечи, ударяя об стену. - Отвечай мне!  Его глаза были полны ярости, той ярости, которая появляется в страхе за любимого человека. Фария лежала все также неподвижна и бледна, не подавая никаких признаков жизни.  — Повелитель, я… - была готова ответить, но от очередного удара в глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота.  Мурад понял, что она готова говорить и швырнул её на пол, не отводя испепеляющий взгляд. Хатун дрожащими руками опёрлась о пол, переводя дыхание и тихо прошептала:  — Айше…это была Айше Султан.  Больше он ничего не слышал. Только её имя, врезавшееся в сознание так внезапно. Она предала его, как предают только те, кто желает смерти человеческой душе.  — В темницу её, 30 ударов плетью.  Мурад говорил тихо, но устрашающе. Смерть Хатун не обещала быть лёгкой, поэтому стражники быстро сообразили и взяли её за обе руки. Она не сопротивлялась, лишь окинула Фарью напоследок и поддалась рукам, ведущим её на смерть.  Мурад подошёл к постели, на которой лежала его любимая женщина и увидел, что лекари по прежнему кружат над ней, не в силах что-либо изменить. Вышел на балкон, почувствовав нехватку воздуха. Облокатился о перила, всматриваясь в полную луну, что светила ему в лицо и стала свидетельницей скупых мужских слёз.  *** — Кёсем - ему нравилось произносить её имя и видеть пару сапфиров, которые сразу устремлялись на него.  Она лежала на его коленях, смотря на звёзды и иногда поглаживая его бороду. А он сидел и гладил её волосы, целовал лоб и кисти рук, смотря на её детскую радость. Она была в закрытом платье, синяки совсем не хотели сходить. Перчатки она сняла по его просьбе, он не хотел чтобы она стеснялась этого. — Что, Мустафа? - он сходил с ума когда она звала его так. Увидев его улыбку, она улыбнулась в ответ, положив свою руку на его щеку.  — Я уже говорил как сильно люблю тебя? - перехватил её руку и поцеловал внутреннюю сторону. — Раз двадцать за вечер. А что? - сделала серьёзное личико, решив поиграть с ним. Он уловил её мотив и уложил её на траву, нависая сверху.  — А то, что с каждой минутой люблю всё больше. - он посмотрел в любимые глаза и увидел ту искру, которой давно не было. — А я тебя - притянула ближе, вовлекая в поцелуй. Сейчас они были словно подростки, которые прячутся от родителей.  Она впервые открыто сказала, что любит его, сделав этот вечер самым лучшим для него и себя. Он помог ей подняться, чмокнув в носик, как услышал шелест травы и прикрыл Госпожу собой. Приложил указательный палец к губам, призывая молчать.  — Госпожа! Госпожа моя, вы здесь? - в сад влетел встревоженный Хаджи Ага. Об этом тайном месте раньше знал только он и Кёсем, а теперь и Кеманкеш. Не увидев Господу в покоях, сразу понял, что она здесь.  — Я здесь Хаджи, - строго сказала она, посмотрев на удивлённого Кеманкеша, жестом приказала ему сидеть и сама вышла из-за кустов роз - Решила проверить свой сад, давно здесь не была. - выждала минуту, осмотрев его с ног до головы - Что произошло?  — Беда, Султанша! - евнух схватился за голову - Фарью Хатун отравили! *** Айше Султан сидела в своих покоях и смотрела на кроватки своих детей, которые уснули пол часа назад. Тишину прервало резкое открытие дверей покоев, от чего она вздрогнула, а дети подскочили.  — Вышли! - приказал Мурад двум Хатун, прислуживающим Хасеки. Его не остановили испуганные взгляды детей и их матери, казалось, обезумел.  — Мурад, что происходит? - она встала, подходя ближе, что было ошибкой. Мужчина с размаху дал ей сильную пощёчину, от чего она не удержалась на ногах.  —Мурад? - она плакала, прикрывая рукой горящую щеку. - Что такое? Здесь дети, Мурад!  Он ничего не сказал и позвал стражу, приказывая отвести её в главные покои. Вместе со стражей в покои влетела встревоженная Валиде.  — Кёсем Султан, сделайте что-то, умоляю! - Хасеки плакала и кричала ей вслед, находясь в шоке с происходящего. Кёсем в недоумении посмотрела на сына и подбежала к кроваткам, в которых сидели плача Ахмед и Ханзаде.  Дети боялись сказать и слова отцу, видя в каком он состоянии. Им было страшно за маму и единственное, что им оставалось - сидеть тихо.  — Мурад, ты обезумел? Здесь дети! - Кёсем обняла их, прижав к себе.  — Валиде, приходите в главные покои. - наконец с сожалением посмотрев на детей, но не решившись к ним подойти, он бросил на них взгляд и вышел.  — Пойдёмте мои милые, сегодня вы переночуете в моих покоях. - она помогла им подняться и они вместе вышли.