CHAPTER 12

— Впустите! — Стражники оповестили Султана о приходе Валиде в его покои.  Мурад битый час сидел у себя в покоях. То разглядывал документы, в которые даже не пытался вчитаться, то смотрел в стену, то выходит на балкон. Его мысли были переполнены. Он не обратил внимание на открывающиеся двери, когда в них показалась величественная мать, продолжая сидеть, словно статуя.  — Мурад, — она не сразу нашла слова, видя его состояние. Её брови аккуратно сдвинулись друг к другу, изображая сострадание. Тяжело видеть сына в смятении, ещё тяжелее проживать самой.  Она присела на подушку рядом с его тахтой и положила свою руку на его. Взгляд её аквамаринов с сочувствием уставился на его лицо, вторая рука же потянулась к непослушным волосам.  Он молча отодвинулся ближе к краю седушки, давая ей сесть рядом. Она поднялась и, как в детстве, приняла его голову у себя на коленях. Поглаживала по волосам, успокаивающе проводя руками.  — Я могу понять гнев к Фарье, — наконец подал голос мужчина,— Но ребёнок…  — Этот дворец никогда не был милосерден, сынок, — Кёсем чуть нагнулась и поцеловала его в макушку. Такое поведение было недопустимым для Султана и Валиде, но не для матери и сына. — Ещё ничего не известно, мы будем молиться.  Когда она покидала его покои, приказала страже время от времени заходить к нему с немой «проверкой». Переживала, ведь боль ребёнка всегда будет двойной болью матери.  *** Кёсем Султан сказала своей старшей дочери отправиться в вакф забрать документы у Эстер Хатун. По приказу повелителя её сопровождал Силахтар Ага, он уже оседлал своего коня и ждал когда Господа велит отбывать.  — Трогай! — послышался тонкий голосок и весь экипаж тронулся с места.  По прибытии Силахтар слез со своей лошади и, открыв двери кареты, подал руку Султанше. Она окинула его грустным взглядом и приняла помощь. Задержав свою руку в его, она прошла дальше.  Гевхерхан быстро разобралась с документами и, мило побеседовав с Эстер, сидела в кабинете своей матери. Уже собираясь выходить, в двери быстро вошел хранить покоев, закрывая их за собой.  — Силахтар, что ты делаешь? — возмутилась тихо, чтобы не привлекать внимания. — Тише, Госпожа, тише, — он приставил указательный палец к её губам, за плечи отводя дальше от двери. — Это единственное место, где мы можем побыть вдвоём.  Он улыбнулся ей и взял обе руки в свои, согревая. Она млела от его прикосновений и мягко положила голову на его плечо.  — Атике со мной совсем не разговаривает, говорит, что я украла тебя у неё, — грустно добавила — Неужели ты давал ей повод? Неужели я действительно влезла между вами?  По характеру Гевхерхан была мягкой, как её бабушка Хандан Султан. Любая мелочь могла растрогать её до слёз, за её и прозвали «ранимая». Но с появлением мужчины в своей жизни она словно обрела некий внутренний стержень, который помогает ей стоять с ровной спиной перед чем бы то ни было.  — Что же вы такое говорите? — он одной рукой поглаживал её макушку, ещё крепче прижимая к себе, вторая всё также держала её руку, — Никогда я даже лишний взгляд на неё не смел бросить. Вы в моё и сердце и только Вы, запомните.  Его слова придали ей невидимой уверенности не только в себе, но и в завтрашнем дне. Теперь она точно знала, что он её не бросит ни при каких обстоятельствах. Во дворец они возвращались уже когда стемнело, Силахтар на лошади, она — в карете, но улыбка была на лице у обоих.  *** В это время Атике шла в покои своего брата-повелителя чтобы наконец поставить свою сестру на место. Ведь та, как она думала, увела любовь всей её жизни. Кулаки были сжаты в напряжении, а лицо не выражало ничего кроме злобы и обиды.  Шаг за шагом — и вот она стоит перед дверьми. Стража не стали спрашивать дозволения войти его сестре, думая, что она пришла его поддержать. Войдя в покои, она почувствовала лёгкий запах похмелья и увидела брата, сидящего к ней спиной. Казалось, он даже не обратил внимания на её приход.  — Повелитель, — она поклонилась и подошла ближе, — Нам нужно поговорить.  Мурад не сразу обернулся на неё, но всё же позволил сесть рядом с собой. Он устремил на неё свой, казалось, пустой взгляд и поджал губы, ожидая слов от неё.  — Я хочу замуж.  Вот так без лишних колебаний она изъявила своё скромное желание. До него смысл предложения дошёл не сразу, поэтому и говорить стал чуть позже.  — Откуда эти речи, Атике? Неужели в этом дворце появился человек, которого ты удостоила своим вниманием? — он говорил, казалось, свои мысли, которые были в его мыслях и совершенно невольно выходили наружу.  — Мне кажется, я уже достаточно повзрослела для того, чтобы создать семью, брат. Да и к тому же, мне нравится один человек. — она смущённо опустила глаза в пол.  — Повелитель!  В покои влетел стражник, который до этого, по всей видимости, пробежал немалое расстояние. Брат с сестрой вздрогнули и повернулись к нему, забыв о своём разговоре.  — Повелитель, Фария Султан отошла в мир иной.