Седьмой курс. Часть 1

      Дальше всё летело с катастрофической скоростью. Похороны Дамблдора. Пожиратели атакуют магловский Лондон. Борьба за власть и… освобождение отца из Азкабана в награду мне за выполнение задания… Он там провёл меньше года… Но выглядел ужасно. Постарел лет на десять… Небритый, лицо серое, глаза впалые и постоянно мечутся по сторонам, как будто искали опасность. Первые пару недель он вздрагивал от любого громкого шума. Мама подходила к нему осторожно, словно к дикому зверю… Что они сделали с моей семьёй?! Скоро стало ещё хуже. Тёмный Лорд превратил мой дом в пристанище Пожирателей смерти. Теперь это место перестало быть моим домом. То тут, то там шныряли обутые грязные мужики. Периодически я слышал, как в подвале кто-то кричит… Я не спускался туда… Находиться в собственном доме стало невозможно, и я серьёзно решил, что вернуться в Хогвартс после всего — не такая уж и плохая идея…       Министерство пало. Поттера везде разыскивали, так же как его рыжего дружка и Грейнджер… Я ведь просил её не ввязываться в глупости… Бежать… Хотя, это была бы не Грейнджер. Где они? Что делают? Увижу ли я её когда-нибудь ещё? Но… если увижу, то значит, её поймали. А этого никак нельзя было допустить. Надеюсь, у них с Поттером хватило ума просто убежать и начать жизнь заново… Пока о ней нет информации, значит, она жива. Значит, всё хорошо…       Моему удивлению не было предела, когда я в школе увидел Уизли! Девчонка вернулась в школу! Это либо храбрость, либо отсутствие мозгов… Скорее, и то и другое. В школе были перемены… Снейп стал директором. Близнецы Кэрроу стали вести ЗОТИ и магловедение. Хотя это, скорее, был урок по тому, как ещё сильнее принизить маглов. Я их тоже не любил, но даже я не был до такой степени предвзят. Хагрида не было. Ходили слухи, что он сбежал и ищет поддержки у своих братьев-великанов. А кто-то говорил, что он и вовсе умер. Впрочем, на него мне было глубоко плевать. Гриффиндорцы теперь были отщепенцами. При любом удобном случае над ними издевались Кэрроу и поощряли нас за это же. Издеваться над гриффиндорцами было нашим любимым занятием. Раньше… Но что-то поменялось и в моих одноклассниках… Оказывается, мы не такие жестокие, как про нас все думали. За исключением некоторых… Гойл и Кребб не упускали любую возможность унизить кого-то… Облапать… Сёстры Патил часто страдали от похотливых рук Гойла. Под видом «задержания» они трогали их везде, где хотели. Конечно, учителя пытались защитить своих студентов. Многие преподаватели остались в Хогвартсе… Это было весьма благородно. Хотя и им доставалось. Фактически, здесь были главные Кэрроу. Они не стеснялись применять заклинания и на преподавателях. Даже призракам доставалось. Зато как ликовал Филч, когда вернули телесные наказания! Казалось, он ждал этого всю жизнь. Снейп где-то часто пропадал. Я его почти не видел. Хотя мне очень надо было с ним поговорить, но он как будто избегал меня… А мне нужно было у него узнать о Грейнджер… Вдруг он что-то знает об их местонахождении… Даже пытался поговорить с Уизли. Естественно, она якобы ничего не знает. «А если бы и знала, хорёк ты паршивый, то лучше б проглотила соплохвоста, чем тебе бы что-то сказала! Убийца!» Вот что обо мне думали многие… Убийца… Дошли слухи, что я связан с убийством Дамблдора… Я видел, как некоторые студенты стали от меня шарахаться. Кто-то смотрел с ненавистью. Оказывается, это тяжело… В особо тяжёлые моменты я бежал в туалет девочек. Там всегда была Миртл… Эта девочка — единственное неизменное, что у меня осталось в этой школе… Она единственная всегда меня ждала и была мне невероятно рада. Какой же я слабак!       Кребб тащил за волосы Уизли по коридору. Она кричала и пыталась вырваться. За это она получила ногой в нос. Брызнула кровь.       — Ты чего творишь?! — заорал подошедший Забини и направил палочку на друга.       — Отойди, Блейз. Выполняю приказ Кэрроу. Она о чём-то подозрительно шепталась с Лонгботтомом. Он уже в кабинете директора. Её также приказано притащить. Добровольно она идти не хотела, — пожал плечами Кребб.       — Как это низко… Бить ногами беззащитную девушку. Ты упал в моих глазах ещё ниже… — зашипел Забини, не отпуская палочку. Кребб, продолжая держать Джинни одной рукой за волосы, вытащил второй рукой свою палочку и направил на Блейза.       — Точно, я и забыл, что ты любитель предателей крови! Если не хочешь неприятностей… Отойди!       — Отпусти её!       — Я тебя предупреждал, Забини… — я выскочил вперёд, загораживая Блейза собой.       — Хватит! Не стоит собачиться из-за куска грязи, — сказал я, презрительно смотря на Уизли. — Но ты, Кребб, мог бы быть и мягче. В конце концов, ты сын великих волшебников! А ведёшь себя как тупой магл, который способен только на применение физической силы. Не слушается тебя? Заколдуй! А теперь отпусти её. Она будет послушной и пойдёт за тобой самостоятельно. Верно, Уизлетта? — Джинни с ненавистью на меня посмотрела. «Не будь дурой… Согласись», — мысленно говорил ей я. Она, кажется, поняла и кивнула.       — Вот видишь! Отпусти её! — сказал командным тоном я. Кребб послушался меня. Как и всегда. Он отпустил Джинни и палочку. Я покосился на Забини. Тот нехотя сделал то же самое. Джинни встала, и Кребб схватил её за руку и потащил дальше к директору. Блейз дёрнулся, чтоб пойти за ним, но я перехватил друга за руку.       — Не будь придурком! Оставь её, или у тебя будут неприятности! — зашептал я ему на ухо.       — А если б это была Грейнджер, ты бы так же стоял в стороне? — зарычал Забини и, вырвав руку из моей хватки, всё-таки пошёл за Креббом.       Я оказался прав. У Забини были неприятности. Кребб доложил всё Амикусу Кэрроу, и тот на уроках ЗОТИ вызвал Забини к доске.       — Итак, какие непростительные заклинания вы знаете, мистер Забини? — спросил Амикус, кружа вокруг него.       — Круциатус, Империум и убивающее заклятие, — ответил Блейз.       — Верно. Но знает ли кто-то из вас, как они действуют? — спросил Кэрроу у класса. У меня пробежали мурашки, и, прежде чем я успел что-то сделать, Амикус направил свою палочку на Забини.       — Круцио!       Мулат упал и стал кричать. Он бился головой о пол, пока из неё не стала течь кровь. Я должен был что-то сделать. Должен был. Но я замер как истукан и с ужасом смотрел, как образовывается лужа крови под моим другом. От ужаса я не мог пошевелиться. К горлу подступила тошнота. Рядом упало тело. Дафна. Она упала в обморок.       — Хватит! — наконец закричал я. Оцепенение прошло. Амикус отвёл палочку от Забини и направил её на меня.       — Вы хотите показать нам, как нужно исполнять Круциатус, мистер Малфой? — лениво произнёс Амикус.       — Не стоит проливать кровь чистокровных волшебников и калечить их! — закричал я.       — Не стоит чистокровным волшебникам мешать воле Тёмного Лорда, — холодно ответил Кэрроу.       — Он мешал вам, а не Лорду!       — Мы здесь с сестрой — представители Тёмного Лорда! — зарычал Амикус. — И то, что ты, сопляк, принял метку, не даёт тебе право мне мешать. — Палочка Кэрроу была направлена на меня. Моя — на него. Вдруг я заметил сзади себя какое-то движение. Я слегка обернулся и увидел, как мои однокурсники подняли свои палочки и направили их на Кэрроу. Он засмеялся.       — Молодцы! Вот такими вы и должны быть! Командой! И если вы видите, как один ваш одноклассник выполняет мой приказ, то другие не должны ему мешать! Думаю, мистер Забини усвоил этот урок. А теперь, уберите его! — приказал Амикус. Мы с Тео кинулись к другу. Он лежал без сознания, весь в крови. Мы осторожно подняли его и как можно быстрее понесли в лазарет. Пэнси шла с нами и держала руки на голове Забини, пыталась облегчить ему боль… Мы вошли в лазарет. Мадам Помфри ахнула, увидев Блейза.       — Круциатус, — бросил ей я. Она кивнула и побежала в подсобку за какими-то снадобьями. Мы положили друга на кровать. Пэнси гладила его по волосам и шептала: «Потерпи, пожалуйста, скоро станет лучше». Не уверен, что он её слышит… Выглядел он… мёртвым. Хотя слабое дыхание говорило об обратном. Мадам Помфри принесла какие-то зелья и стала колдовать над Блейзом. Мы стояли в стороне и наблюдали за происходящим. Наконец, она дала последнее снадобье.       — Теперь ему поможет только время, — сказала она и, тяжело вздохнув, вышла.       — Что, теперь и вам достаётся? — спросил голос сзади. Я обернулся и увидел, что на кровати напротив сидит Лонгботтом. Мы его не заметили, когда внесли Блейза. Оказывается, он всё время был рядом и наблюдал за нами.       — Типа того, — сухо ответил я. Невиллу досталось. Судя по огромной гематоме на голове и разбитой губе. Руки его тряслись. Действие Круциатуса, не иначе.       — Жаль, — ответил Невилл.       — Тебе жаль?! — рявкнул на него я.       — Да. Жаль, — спокойно ответил Невилл. — Он хороший парень, защищал Джинни…       — И пострадал из-за этого… — рявкнул я, и мы с друзьями вышли из палаты.       Он очнулся только спустя три дня. Каждый день мы его навещали. Дафна пролила ведро слёз. Пэнси каждую перемену сидела и гладила его по голове в надежде, что это хоть как-то улучшит его состояние. А мы с Тео просто молча наблюдали за ровным дыханием друга. На третий день я вошёл с Пэнси в его палату и увидел возле его кровати Джинни.       — А ты что тут забыла?! — рявкнула на неё Пэнс.       — Пришла проведать, — холодно ответила рыжая.       — Это из-за тебя он здесь! Полюбуйся! Это ты виновата, что он здесь! — закричала Пэнси.       — Это виновата не я, а Кэрроу! — закричала в ответ девушка.       — Перестаньте, дамы, я вас обеих люблю, — раздался тихий голос. «Забини!» Мы с Пэнси радостно подбежали к другу.       — Боже, ты так нас напугал… Как ты? — спросила Пэнси.       — Лучше всех, — прохрипел друг, слегка улыбнувшись.       — Рад тебя видеть, — сказал я, похлопав его по плечу.       — Да… Я тоже рада, что ты очнулся, — тихо сказала Джинни, стоявшая в стороне. — Это… Спасибо тебе… Что вступился за меня. Не все слизеринцы оказываются засранцы…       — Эй, это предубеждение, на самом деле мы душки! — прохрипел Блейз. Джинни слегка улыбнулась. Мы с Пэнс закатили глаза.       Джинни приходила к Блейзу каждый день. Как и мы. Мы с ней стали часто встречаться у его кровати, и ни дня не проходило без наших язвительных замечаний. Впрочем, в красноречии Уизли была подкована. Язвила тоже неплохо. Она отлично вписалась бы в наш факультет. Когда я ей это сказал, она открыла рот от возмущения и, казалось, забыла все слова на свете. Это было смешно. Мы с Блейзом засмеялись, а она скрестила руки на груди и сказала: «Что, ТАК мы её ещё не оскорбляли». Хотя я заметил тень улыбки на её лице. Лёд тронулся. Блейз провел в лазарете три недели. За это время мы стали с Джинни друг друга хотя бы терпеть. Она даже перестала называть меня хорьком. Я думаю, это победа.       Пытки в Хогвартсе стали чем-то обыденным. В основном доставалось гриффиндорцам. Эти полоумные вечно лезли на рожон. Но я заметил, что между Блейзом и Джинни что-то происходит. Их переглядки, разговоры в свободное время. Они даже вместе делали уроки!       — У вас что… отношения? — спросил я друга за обеденным столом, когда он в очередной раз пялился на рыжую.       — Эээ, нет… Она вроде как с Поттером. Ну как. Были… Потом он её оставил, типо для её же блага, и сбежал куда-то с друзьями… Короче, всё очень сложно. Но, думаю, я ей симпатичен.       — А она не говорила, куда Поттер отправился? — сердце замерло… Вдруг будет хоть какая-то подсказка, где она…       — Нет. Ей никто ничего не сказал. Даже брат… Она очень беспокоится за них.       — Я тоже…       В каждом выпуске «Пророка» была напечатана фотография Золотого Трио с надписью «Нежелательные лица»… Их разыскивали по всей Англии. Я вырвал страницу с фотографией Грейнджер… Хотя бы это будет у меня…       Кэрроу всё чаще заводили студентов в кабинет директора и о чём-то там общались. Зачастую после этих общений ученики возвращались либо побитые, либо уносили их бесчувственные тела в лазарет. Видимо, пытались выяснить, где Поттер. Похоже, что-то идёт не так у Лорда…       На зимних каникулах я приехал домой, не по своему желанию. Это уже был не мой дом. Это была база Пожирателей. Моя мать была их официанткой, которая подавала вовремя огневиски или еду. Отец был жалкой тенью. Тёмный Лорд отобрал у него палочку. Чистокровный аристократ стал сквибом в собственном доме! В подвалах пытали людей. И если раньше это делали не так явно, то теперь пойманных грязнокровок или сопративленцев тащили через всю гостиную в подвал. Пятна крови въелись в персидские ковры… Как не сойти здесь с ума?! Хуже стало, когда мне приказал Долохов спуститься в подвал и покормить пленных. Мне! Приказали в собственном доме, будто я домовой эльф! Отец сжал мою руку. «Молчи» означал этот жест. И я молчал. Спускаться туда не хотелось не только из-за уязвлённой гордости. Я боялся увидеть там то, что мне не понравится. Но, как оказалось, почти все камеры в подвале уже были пусты, кроме двух. В одном лежало безжизненное тело спиной ко мне. Я быстро открыл дверь и кинул ему еду, как собаке. Но я очень боялся задержаться и узнать это тело… Вдруг это был кто-то знакомый… Я подошёл ко второй камере, но тут не получилось так же быстро всё сделать. Подойдя, я сразу столкнулся взглядом с голубыми глазами, которые смотрели прямо на меня… «Лавгуд!»       — Привет, Драко! — будничным тоном сказала Луна. Как будто мы встретились не в тюрьме, а в коридорах Хогвартса.       — Что ты тут делаешь?!       — Сижу, — улыбнулась девушка. «Она точно полоумная».       — Это я вижу… Но почему? Я видел тебя на днях в школе…       — Отец. Им не понравилось, что он печатает.       — И, схватив тебя, они хотят заставить его замолчать… — девушка кивнула.       — Я принёс еды, — сказал я и взглянул на тарелку. Это слабо можно было назвать едой. Этим мы даже домовых эльфов не кормили. — Я… Я постараюсь принести в следующий раз что-то получше… — произнёс я, отдавая ей тарелку.       — Да, спасибо. Ты и правда очень хороший, — сказала Луна. Я засмеялся.       — Лавгуд, ты сейчас находишься в подвале МОЕГО дома. Ты в тюрьме у меня! Я Пожиратель и просто выполняю приказ.       — У тебя положение хуже моего. Я заточена в чужом доме, а ты — в своём, — миролюбиво сказала девушка. Это была правда. Я ничего не ответил и вышел из её камеры.       — Она была права, ты действительно не такой, каким хочешь показаться, — сказала Луна вслед.       — Кто прав?       — Гермиона.       — Гермиона?! — услышав знакомое имя, я подлетел обратно к камере Луны. — Ты… Ты знаешь, где она? Что с ней?!       — Нет, — улыбнулась девушка. — Просто как-то раз на собрании Отряда Дамблдора она сказала, что ты не такой уж и плохой. Ей тогда ещё никто не поверил, кроме меня.       — Кроме тебя? А ты почему ей поверила?       — Потому что тот Драко Малфой, которого все знали, ни за что на свете не стал бы встречаться с маглорождённой.       Смысл её слов до меня медленно доходил. Потом, когда я понял, ЧТО она сказала, я замотал головой.       — Не говори глупости, Лавгуд. Мы с ней не встречались. Что за бред?!       — В библиотеку ходите не только вы, — улыбнулась Луна. «Видела… Она нас видела! Интересно, сколько ещё человек это знают?!»       — Я никому не сказала. Раз вы не хотите показать, что вы друг другу не безразличны, то я не вправе об этом говорить, — словно прочитав мысли, сказала Луна.       — Я… Я постараюсь найти еду получше, — буркнул я и вылетел из подвала.       Мне удалось добыть для Луны нормальную еду. Даже притащил ей плед, чтоб она не окоченела ночью. Когда она заболела, я тайком стащил целебные зелья. Но с ними меня поймал Долохов.       — Так-так… Что это у нас тут? Зелья? Какая забота, юный Малфой, неужели эта девка так тебе приглянулась? — засмеялся Антонин, вырывая у меня из рук флакон.       — Отдай обратно! — прорычал я.       — А то что?! — прорычал мужчина, склоняясь надо мной. Явно хотел запугать. Не на того напал. Я тебя не боюсь, жалкий полукровка! Я схватил палочку и направил её на Долохова.       — Я могу показать на тебе, чему меня научил Амикус в школе, — усмехнулся я. Долохов схватил свою палочку.       — Ну давай, щенок, посмотрим чьё мастерство лучше.       — Это что тут такое?! — раздался сзади меня мужской голос. «Гойл старший», узнал его я.       — Да вот, малец думает, что справится с теми, кто старше. А я хочу преподать ему урок.       — Антонин, опусти палочку. Мы не враги, он один из нас, — пробасил Гойл. — Он сопляк! — рявкнул Долохов. — Его выбрал Тёмный Лорд… Хочешь поспорить с его выбором? — Тёмный Лорд не будет сердиться, когда узнает, что я проучил мальца за мягкотелость. Он хотел помочь дочери предателя крови! — закричал Долохов и показал бутылочку с зельем. — Драко, это правда? — спросил Гойл-старший, удивлённо подняв бровь. — Не совсем. Просто если б Антонин был чуть умнее, он бы понял, что раз Лавгуд ещё жива и её приказано кормить, значит, она нужна Лорду живой. Обидно будет, если девка подохнет от банальной простуды, — безразлично пожал плечами я. Долохов сверлил меня своими чёрными глазами. Если б не было Гойла-старшего сейчас… В меня бы уже летела Авада. — Он прав, отдай мальцу зелье, — приказал Гойл. Долохов нехотя протянул мне обратно бутылёк. Я схватил его. Гойл кивнул Долохову, приказывая идти за ним. Мужчина, проходя мимо меня, зло шепнул: — Это не конец, сопляк… Я тебя проучу. — Топай за мамочкой, поганый полукровка, — прорычал я. Что ж… Один враг у меня прибавился. Я спустился в подвал и подошёл к камере Лавгуд. Она сидела на полу и разговаривала… С мешком? Подойдя поближе, я увидел, что то, что я принял за мешок, был человек, лежащий на полу в позе эмбриона. — Всё будет хорошо, не переживайте, — успокаивала Луна. Заметив меня, она встала с пола и подошла к клетке. — Кто это? — спросил я, указывая на тело. От моего голоса тело дрогнуло. А затем стало подниматься. Это был какой-то старик. Когда он подошёл ближе к клетке, я ахнул. Передо мной стоял мистер Оливандер. — Боярышник, десять дюймов, сердцевина из волоса единорога, — прохрипел старик, кивая на мою палочку в руке. — Всё верно, — ответил я. — Эту палочку у меня покупал мальчишка Малфой… — старик, казалось, впервые посмотрел на меня: — О! Драко Малфой… Ты подрос, подрос… — Мистер Оливандер, что вы тут делаете? — спросил я. Кажется, у старика были проблемы с головой… — Том притащил меня сюда… Решил сделать своим гостем, — ответил старик. — Том? — Да, Том Реддл. Ну, вы знаете его под другим именем, — я понял и кивнул. — Что он хотел от вас? — спросил я. Старик буравил меня взглядом, а затем посмотрел на мою левую руку. — Ты один из них… Я ничего не знаю, — ответил Оливандер и, разочарованно на меня посмотрев, ушёл вглубь камеры. — Ты прости его, он немного… Устал, — ответила Луна. — Да, я всё понимаю… — Его пытали… Руки трясутся… Можно что-то с этим сделать? — Я… Постараюсь что-нибудь принести… Держи, — я протянул Луне зелье от простуды. — Спасибо тебе… Мистер Оливандер тут долго не протянет. Он отказывается есть… Он что-то знает, что нужно Тёмному Лорду… И, видимо, хочет унести эту тайну с собой, — задумчиво сказала Лавгуд. — И всё же, постарайся сделать так, чтоб он поел… — Зачем? Если он хочет уйти… Смерть не самое страшное, Драко… — Нет, смерть — это страшно, потому что ничего нельзя будет больше исправить! Пока мы живы… Всё можно изменить… Так что цепляйся за жизнь, Луна, и его уговори. — Бывают моменты… Когда очень хочется умереть… — при этих словах Луна протянула вперёд руки, и я увидел, что они все в огромных язвах: — Долохов, — просто сказала она. Меня передернуло. — И поверь, это не самые страшные его проклятья… Поэтому, если мистер Оливандер захочет умереть… Я не буду ему мешать. Спасибо за зелье, — девушка взяла у меня склянку и ушла вглубь камеры к старику. Каникулы закончились. Мне нужно было возвращаться на учёбу. Я уговорил мать приглядывать за Луной и мистером Оливандером. Перед отъездом я спустился в подвал и подошёл к пленникам. — Я уезжаю. — Очень жаль… Опять никто добрый к нам не придёт… Можно просьбу? — Конечно. — Если тебя не затруднит… Напиши моему отцу, что я жива. — Хорошо… К вам будет приходить моя мама. Она о вас позаботится… И ещё, держи! — я протянул ей два маленьких белых шарика. — Что это? — Яд. Если вдруг… В общем… Это чтоб у вас всегда был выбор, — сказал я. Луна посмотрела на меня своими голубыми глазами, и я увидел в них застывшие слёзы. — Спасибо тебе… Это очень важно… Иметь выбор… — прошептала девушка. — Надеюсь, это вам не понадобится, — прошептал я и, сжав руку Луны на прощанье, вышел из подвала.       Я сдержал обещание. В Хогвартсе написал письмо мистеру Лавгуду. Я очень долго думал над тем, что и как написать. Ничего умного в голову не пришло. Поэтому я просто черканул на бумаге: «Не волнуйся, папа, я жива. Всё будет хорошо. Луна» и отправил к месту адресата. Начались школьные дни. Пэнси была как выжатый лимон. Её дар активно использовали Кэрроу. Она была истощена. И физически, и магически. Гриффиндор и остальные создали что-то типа подпольного сопротивления. И периодически доставляли Кэрроу неприятности. Снейпа всё так же почти не было видно. Он был либо на заданиях, либо сидел в своём кабинете. Но всё-таки один раз мне удалось его поймать в коридоре. Я схватил его за рукав мантии.       — Профессор… Что-то известно о Поттере? — прошептал я.       — Вы о Поттере беспокоитесь? — ухмыльнулся Снейп.       — Где они?       — Понятия не имею, — ответил мужчина, вырвав свою руку из моей хватки, и двинулся в сторону своего кабинета. Меня этот ответ не устраивал. Он неделями пропадал! Он должен был что-то знать, что происходит! Я пошёл за ним и, когда он открыл дверь своего кабинета, влетел туда вперёд него.       — Мистер Малфой… — начал директор.       — Прошу! Ты же знаешь что-то! — не выдержал я и перешёл на крик. Снейп схватил меня за ворот мантии и припечатал к стене. Я больно ударился головой.       — Что ты так распереживался, Драко? — зашипел крёстный, буравя меня своими чёрными глазами: — Неужто так переживаешь за дела Тёмного Лорда? Или тебе так Поттера не хватает? Или… Всё дело… В мисс Грейнджер? Что об этом мы говорили, Драко?! Ты слишком эмоционален! Эмоции мешают! Тёмный Лорд без труда влезет ещё раз в твою голову, и что он там увидит?! Ты хочешь, чтоб он потом при тебе убил Грейнджер? Или надеешься, что он пощадит её ради тебя?! — Снейп обречённо рассмеялся: — Не будь глупцом! Лорд убьёт её и тебе скажет найти другую игрушку вместо этой. И всё, что тебе останется, это кивать головой и с ним соглашаться. Он не знает чувства привязанности! Он не знает любви, он вообще уже не человек! У него нет души! — после этой фразы он сжал ниточкой губы. Как будто сказал что-то лишнее. — Я занимаюсь окклюменцией…       — А Лорд — отличный легилимент. Один из лучших! Твоя защита не устоит, — наконец Снейп отпустил меня.       — Пожалуйста… Тёмный Лорд сказал, что мы похожи… Что у нас слабость к гряз… Что это значит? Ты же должен меня понять. Я просто хочу знать… А ты же что-то знаешь… Скажи мне…       — Не важно… Раз их ищут, значит, она всё ещё жива. Радуйся этому и молись, чтоб не нашли, — сухо ответил Снейп и открыл дверь кабинета, указывая мне на выход.       — Что стало с той девушкой, к которой… Которая была тебе не безразлична? — спросил я крёстного. Он всегда был одинок, сколько я себя помню. Нелюдимый. Я вообще сомневался, что он способен на человеческие чувства типа любви или привязанности. Но Тёмный Лорд сказал, что нет… Когда-то у него была слабость… Крёстный за шиворот вытащил меня из кабинета.       — Он… убил её, — ответил крёстный и громко хлопнул за собой дверью. По коже пробежал мороз… Я не хотел повторения его истории… Крёстный прав… Надо меньше думать о Грейнджер. Так она будет целее.