Седьмой курс. Часть 2. Малфой Мэнор

      Забини о чем-то шептался с рыжей. Мне это не нравилось. Он опять вляпается во что-то… На мои предупреждения он лишь махал рукой:       — Я не дурак, Драко. Всё под контролем.       — Знаю я твой контроль… Ещё раз я тащить твоё окровавленное тело в лазарет не буду! — сказал я другу.       — Ну и не надо! — огрызнулся Блейз.       — Во что она пытается тебя втянуть? В их «тайный отряд сопротивления», о котором все и так знают?       — Ни во что. Просто общаемся.       — Как знаешь… — бросил я ему. Он что-то скрывал. Впервые. И мне это не нравилось. Тео тоже был обеспокоен и пытался разговорить друга. Но если Забини не хочет ничего говорить, из него это и под Круциатусом не вытащишь… Что-то творилось с нашей маленькой компанией… Забини якшался с Уизли. Пэнси ходила мрачнее тучи. Она страдала из-за истощения магии. Восстанавливающие зелья не помогали. Дафна была тише воды, ниже травы. Только пряталась со своей младшей сестрой Асторией по углам и тихо шепталась. Раньше они не были так близки… Кребб и Гойл часто тусовались с Кэрроу и выполняли их мелкие поручения. Их очень задело, что метка у меня была, а у них нет. Пытались выслужиться. Глупцы… Не понимают, что это значит… Носить Метку. Мы с Теодором были предоставлены сами себе. Старались просто особо не влазить никуда и дожить до конца года.       Я шёл по коридору в Большой Зал, когда заметил профессора Трелони. Я видел её впервые в этом году. Она не вылезала из своей башни с приходом к власти Кэрроу. Сивилла ходила и опасливо озиралась по сторонам. «Чокнутая!» Я проходил мимо неё, когда вдруг она меня схватила за руку и остановила.       — Эээ… Чем могу помочь, профессор? — спросил я, пытаясь выдернуть из её хватки свою руку. Но она крепко в неё впилась. Слишком крепко для такой хрупкой женщины…       — Она скоро грядёт, — сказала басом профессор. У меня пошёл мороз по коже. Это был не её голос… — Кровь… Много крови, слёз и смертей… — продолжала она мужским голосом. Я попытался ещё раз вырваться из её хватки, но она сильнее сжала мою руку, и я зашипел от боли. Это была не она… — Много чистокровных погибнет, — продолжала она, впиваясь в меня взглядом. Я замер. Неужели она сейчас предсказывает мою скорую смерть??? — Много чистокровных исчезнет с лица земли… Свет может спасти. Только свет… Она будет умирать. Ты будешь видеть её смерть и ничего не сможешь сделать. Есть только один шанс её спасти… Только один… Хватит ли света, чтоб обратиться за помощью к низшим существам… Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится, — затем её тело затрясло, и она отпустила меня. Я в ужасе смотрел на женщину.       — О, дорогой, прости, я что-то сказала? — спросила беззаботно Трелони.       — Нет… Ничего, — испуганно сказал я и ускорил шаг прочь.       Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится… Что это значит? Она будет умирать… Кто? О ком шла речь? Мама? Или… Поможет свет… Чёрт бы побрал этих предсказателей! Неужели нельзя просто объясняться?! То, что Трелони, возможно впервые в жизни, произнесла предсказание, я не сомневался. Это не она со мной разговаривала… И она ничего не помнит… Но что это значило для меня? Мне могут помочь низшие существа… Кто это? Когда помочь? Ни черта не понятно! Я пересказал всё Блейзу и Тео. Они тоже лишь пожали плечами и выстраивали догадки.       — Мы всё поймём, когда придёт время, — философски заметил Нотт.       Приблизились весенние каникулы. Мать попросила приехать домой. Я не хотел, но знал, что без меня она там совсем пропадёт. Я ей нужен. Мэнор встретил меня так же недружелюбно, как и в прошлый раз. Это больше не мой дом. Даже портреты предков молча наблюдали за происходящим и иногда укоризненно качали головой. Долохова не было, зато была моя тётя Беллатриса. Даже не знаю, кто из них хуже. По крайней мере, тётка меня любит. Той извращённой любовью, на которую вообще способен её больной мозг. Её очень огорчало отсутствие у меня и у матери фанатизма и обожания Тёмного Лорда. При первой же возможности я спустился в подвал. Меня не было почти три месяца. Мать в письмах ничего не писала про пленников. И вообще, её письма были сухие. Видимо, почта читалась. Спускаться в подвал было страшно. Но мне надо было убедиться, что его обитатели ещё живы. На этот раз в камерах были и другие люди. Я старался на них не смотреть и не обращать внимания на мольбы и стоны. Иначе я не выдержу. Я добрался до той камеры, где держали когда-то Луну и мистера Оливандера. Я вздохнул с облегчением. Они оба были там, лежали на матрасе с закрытыми глазами.       — Луна! — позвал я девушку. Она открыла глаза и, увидев меня, подскочила с грязного матраса и подбежала к клетке.       — Драко! Я знала, что мы ещё тебя увидим, — улыбнулась девушка. — Ты сообщил моему отцу, что я жива?       — Да, сразу же, как только вернулся в Хогвартс.       — Спасибо! — просияла девушка. Она похудела. Лицо стало серым. Волосы грязные и спутанные в колтуны. Мистер Оливандер лежал неподвижно.       — Как он? — спросил я, кивая на старика.       — Не очень… Но держится. Всё благодаря твоей маме. Она хорошая… Заботилась о нас… А папа дал мистеру Оливандеру лекарства, когда тот заболел.       — Мой отец? — удивился я.       — Да, мистер Малфой был тут… Приходил, когда он болел… Давал снадобья… На меня он внимания не обращал, но этого и не надо было. Кажется, ему нравится мистер Оливандер…       — Удивительно, обычно ему никто не нравится, — тихо сказал я. Луна, услышав это, засмеялась.       — Я раньше так же думала. Видимо, свет есть везде и во всех.       — Я постараюсь что-нибудь придумать, чтоб вас вытащить отсюда… — пообещал я.       — Не переживай. Если будет совсем плохо, у нас будет другой выход, — сказала Луна, достав из кармана маленький белый шарик. Яд.       — Надеюсь, это вам не понадобится… — договорить я не успел. Послышался шум на лестнице, и в подвал спустился отец. Глаза горели бешеным огнём.       — Драко! Драко, быстрее идём в гостиную! Нужна твоя помощь! Ну же! — я кивнул на прощание Луне и пошёл за отцом. Мы поднялись и пошли в гостиную. На полу сидели три пленника. Вокруг них кружили егеря.       — Мы не уверены, но, по-моему, это они, — сказал один из егерей.       — Драко! — позвала меня тётя. — Подойди поближе, посмотри на пленников. Я подошёл к ним, и моё сердце рухнуло куда-то в район желудка. На коленях передо мной сидела девушка. Растрёпанные кудри… Я их узнаю из тысячи. Ещё до того, как она подняла на меня свои шоколадные глаза, я знал, кто передо мной… Грейнджер… Меня начало мутить. Рядом с ней сидел Рон и парень с изуродованным лицом. Но мне не нужно было особого труда, чтоб узнать третьего парня. Поттер. Их поймали… Их поймали… Эти слова были набатом в голове. Это был приговор Золотому Трио… Смертный приговор… В голове зазвучали слова Трелони: «Она будет умирать. Ты будешь видеть её смерть и ничего не сможешь сделать». Она говорила не о матери… Она говорила о Грейнджер… И скоро я это увижу своими глазами.       — Драко! — рявкнула тётя. Похоже, пока я пребывал в ужасе, она несколько раз ко мне обращалась. Она схватила Поттера за волосы и приподняла его лицо ближе к свету.       — Ну же! Драко! Посмотри получше! Это Поттер?!       — Драко, сынок, пожалуйста, посмотри внимательно… Если мы вызовем просто так Тёмного Лорда… Он будет недоволен, — зашептал мне отец, подводя поближе к парню. Поттер смотрел на меня своими зелёными глазами. В них не было страха. Лишь смирение. Он смирился со своей судьбой. Чёртов Поттер…       — Я… Я не знаю, я не уверен, — сказал я, отворачиваясь от него.       — Но эти! Это же его дружки! Грейнджер и Уизли! — сказал отец, указывая на ребят. — Значит, скорее всего, это он!       — Я не уверен… — снова повторил я. В глазах Поттера я увидел удивление. «Всё равно ты умрёшь… Я отсрочил твою смерть лишь на время. Пока действует жалящее заклинание».       — Что с его лицом? — спросил мой отец.       — Не знаем, мы его таким нашли. Может, подхватил что-то в лесу, — прохрипел один из егерей.       — Или наткнулся на жалящее заклинание, — сказала тётя. Она всё поняла… — Наверно, это твоих рук дело, милочка! — сказала тётя, обращаясь к Гермионе. — Давайте посмотрим, какое было последнее заклинание у твоей палочки, — сказала Белла, приближаясь к ней. «Ну вот и всё…». Тем временем тётя подошла к сумке Грейнджер и резко замерла. Рядом с сумкой валялся какой-то меч.       — Откуда… Откуда у вас это?! — с ужасом прошептала она, указывая на меч. Затем последовала странная череда событий. Тетя заклинаниями прогнала егерей. Когда они ушли, она вцепилась в свои волосы, и ее взгляд стал еще безумнее, чем раньше. Казалось, у нее начался припадок.       — Белла? — осторожно позвала сестру мать.       — Цисси! Уведи этих двоих в подвал! — рявкнула тетя и подтолкнула Поттера и Уизли к матери. — А с тобой, милочка, — сказала она, обращаясь к Гермионе, — мы поговорим наедине. Как девочки, — хихикнула она. Мне стало страшно от этого смеха. Мама, прежде чем скрыться в дверях подвала, настороженно на меня посмотрела. «Не делай глупостей», — говорил её взгляд. А я вообще ничего не мог делать, кроме как с ужасом наблюдать, как тетя кружит вокруг напуганной Гермионы.       — Нам надо вызвать Лорда, — напомнил мой отец.       — НЕТ! Не смей! — испуганно рявкнула тетя. — Ты не понимаешь… Этот меч… Он был в моём хранилище… Они украли его… И, возможно, ещё что-то… Говори, грязнокровка! Что вы стащили ещё! — палочка Беллатрисы была направлена на Гермиону.       — Мы… Ничего не крали. Мы нашли этот меч, — пискнула Гермиона.       — Лгунья! Круцио! — Гермиона упала на пол и закричала. Кажется, я умер и сейчас в аду. И это моё наказание — смотреть, как она корчится от боли и кричит, кричит, кричит… Меня стало мутить. Она царапала свое лицо от боли, как будто пыталась содрать кожу. Это невозможно вынести. Я дернулся к ней, но отец сжал мою руку и зло зашептал:       — Если ты помешаешь Белле, то будешь лежать рядом с ней.       — Плевать! — рыкнул я и дернулся на помощь к Гермионе, когда я вдруг почувствовал в голове такую лёгкость. Все проблемы сразу ушли. Все, что мне хотелось, это стоять рядом с отцом, быть послушным ему. Ведь это такое счастье — быть послушным родителю. Чтобы он был доволен, не так ли? «Драко, иди в другую комнату и не выходи оттуда без моего разрешения. Понял?!» — прозвучал голос отца в моей голове. Конечно, понятно! Я с удовольствием выполню любое его слово! Любой его приказ! Я пошел в соседнюю комнату. Вдруг до моего слуха донесся крик какой-то девушки:       — Умоляю… — и дальше плач. Я обернулся напоследок и увидел на полу лежащую девушку. Она плакала. Над ней стояла женщина и направила на нее палочку, что-то требовала. Девушка повернула голову в мою сторону, и я увидел её карие глаза, наполненные болью. Дверь за мной закрылась.       «Гермиона!» — сознание орало это имя. Оно что-то значит? Я пытался вспомнить. Может, надо открыть дверь и ещё раз подглядеть? Может, если я ещё раз увижу эту девушку, я смогу её узнать? Но отец сказал сидеть здесь и никуда не выходить. А надо быть послушным. Только это приносит радость — послушание.       «Империус! Мы под заклятием! Борись! Ты должен бороться! Она умирает!» — такой странный внутри голос… Зачем что-то делать? Мы ведь счастливы. Надо просто стоять на месте… Послышался очередной крик, который резко оборвался. Вдруг внутри что-то треснуло. Колени подогнулись, и я рухнул на пол. Этот кто-то внутри стал орать от отчаяния и страха… Она умирает… Может, умерла… Мы должны что-то сделать… Пелена счастья постепенно падала. И вот, наконец, мое сознание прояснилось. «Гермиона!» Я открыл дверь. Она лежала на полу и тихо стонала. Тётя стояла над ней с окровавленным кинжалом. Она отошла от девушки, и я наконец увидел рану… На её руке кривыми буквами было выцарапано: ГРЯЗНОКРОВКА. Она лежала и невидящим взглядом смотрела в стену. С ее глаз покатилась слеза… Я отдал бы все на свете, чтоб это был просто сон… Отец заметил меня, понял, что заклятие спало, и щелкнул пальцами. Рядом со мной появился эльф, и прежде чем я успел дернуться, схватил меня за руку и трансгрессировал меня в мою комнату.       — Что ты делаешь?! — заорал я на него. — Быстро доставил меня обратно!       — Лики виновата, хозяин… Простите меня… Но ваш отец приказал… Я не могу его ослушаться…       — Я твой хозяин! И я тебе приказываю! — заорал я на эльфа. Она упала на колени передо мной и стала рыдать.       — Простите, сэр, простите… Я не могу ослушаться воли вашего отца… Я низшее существо, ни на что негодное и неспособное… Я недостойна жизни, раз мой хозяин недоволен… Простите, мой молодой хозяин… — и она стала биться головой об пол. Я кинулся к двери, чтоб выбежать пока она истерит, как вдруг до меня дошли ее слова… Низшее существо… «Хватит ли света, чтоб обратиться за помощью к низшим существам… Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится», — вот что имела в виду Трелони! Эльфы считались низшими существами, но их магия была ничуть не хуже, чем у людей! А во многом даже превосходила ее! Хоть об этом прямо не говорили. Эльфийская магия была до конца не изучена… Но они могли трансгрессировать даже туда, где стояла максимальная защита… Эльфы в Хогвартсе так и передвигались…       — Лики! — я упал на колени к эльфу и удерживал ее от ударов. — Лики, хватит! — рявкнул я. Эльф перестала и замерла.       — Лики, умоляю… Мне нужна твоя помощь…       — Лики сделает всё для вас, хозяин! Только прикажите!       — Лики… Там девушка в гостиной… Ее пытают. Ты должна ее спасти, ее и всех пленников, и трансгрессировать их в безопасное место!       — Я не могу, хозяин… Простите… Я такая бесполезная… Старший хозяин приказал мне с вами оставаться в этой комнате… Я не могу ее покинуть без его разрешения.       — Дьявол… — я стал ходить из угла в угол… Может, я что-то не так понял? Может, не об эльфах шла речь…       — Хозяин…       — Что?! — рявкнул я на эльфа.       — Но мой брат может помочь… Я могу его позвать…       — Твой брат?!       — Да… Он тоже служил когда-то вам, сэр… Добби… Ему даровали свободу… Но он здесь бывал и знает этот дом, он может вам помочь…       — Зови! — приказал я. Лики зажмурила глаза. И через три секунды раздался хлопок, и рядом с ней стоял второй эльф.       — Лики? Лики звала Добби… Зачем? Этот злой хозяин тебя обидел?! — сказал эльф, загораживая собой сестру.       — Добби! Умоляю… Мне нужна твоя помощь, — сказал я, упав на колени перед эльфом, что весьма его шокировало. Он уставился на меня своими огромными глазами-блюдцами.       — Вы умоляете меня?       — Да, прошу, прости меня за все издевательства… Но мне очень нужна твоя помощь… Вернее, не мне… Поттера и его друзей поймали.       — Гарри Поттер пойман?! О Мерлин! Мы все погибнем без Гарри Поттера! — завопил эльф, хватая себя за уши.       — Да, да… Он находится в темнице. Освободи их… И еще девушка… Подруга Поттера в гостиной. Ее пытают. Забери их всех и уведи в безопасное место. Прошу…       — Я спасу Гарри Поттера! — отважно заявил эльф, выпятив грудь. — Где он конкретно?       — В левом крыле, пятая темница… — сказал я. Эльф с громким хлопком исчез… Мне осталось только ждать. Прошла минута, а может, и вечность. И я услышал какие-то крики внизу и шум. Заметив, что Лики отвлеклась, я незаметно вытащил свою палочку.       — Остолбеней! — Лики отлетела в стену. Это ее удержит, но ненадолго. На эльфов это заклятие работало не так, как на людей. Я кинулся вниз по лестнице. Мне надо было ее найти. Надо спасти, пока не поздно. Я влетел в гостиную. Там со всех сторон летели заклинания. Гарри пускал заклинания в тетю, пока Рон подбирал тело Гермионы с пола. Эльфа нигде не было видно. «Где чёртов Добби?! Он должен был их уже увезти отсюда!». Я хотел кинуться на помощь, но споткнулся обо что-то и полетел на пол. Слегка приподнявшись, я увидел, что мне помешало. Я споткнулся о бесчувственное тело отца. Он был в отключке. Кажется, в него попало чье-то заклинание. Поттер был неплох в дуэлях, но Беллатриса была мастером. Палочка Поттера вылетела из его рук. Секунда раздумий. В него полетел зеленый луч, посланный тетей. Он в последний момент успел упасть и увернуться. Мы оба лежали на полу. Наши взгляды встретились. Поттер увидел в моей руке палочку, и я кинул её ему. Секундное удивление, и вот он уже вскочил и опять запустил заклинание в тетю. Вдруг неожиданно люстра упала с потолка прямо на Беллу. Я поднял голову вверх и увидел висящего на веревке эльфа. «Добби!» Небольшое замешательство тети дало жизненно важные секунды. Добби спрыгнул к Поттеру и Уизли, который держал на руках Гермиону. Секунда, и эльф схватил их за руку, и они трансгрессировали. Им вслед полетел лишь кинжал тети, который она от злости запустила. Ушли… Они ушли… Она в безопасности… От пережитых эмоций и облегчения я почувствовал, что разум мой стал отключаться. Тело обмякло. Я провалился в темноту.