Восьмой курс. Переобучение

      Я увидел её через неделю после начала учебного года. Мы сидели на трансфигурации, когда в дверь постучали, и вошла она. Я глазам своим не поверил! Извинилась перед Макгонагалл за опоздание и села к Уизли как ни в чём не бывало! Весь урок я сверлил её макушку взглядом.       — У неё в голове скоро будет дырка, — шепнул мне на ухо Блейз.       — Плевать! Пусть посмотрит на меня! — зло зашептал я. Но она ни разу не обернулась. Как будто меня здесь и не было! Как будто ей плевать! Во мне кипела злость. «Какого чёрта, Грейнджер?! Я вернулся сюда из-за тебя! А ты появляешься спустя неделю, не предупредив, и делаешь вид, что меня не существует?!» Требовалась максимальная выдержка, чтоб не подойти к ней и не тряхнуть её за плечи. Сразу бы обратила внимание! Урок тянулся мучительно долго. Наконец он закончился, и студенты, побросав всё в сумки, спешили покинуть кабинет трансфигурации. Все, кроме неё. Она подошла к профессору и стала о чём-то с ней говорить. Я вышел из кабинета и стал ждать её у двери.       — Драко? — окликнул меня Блейз.       — Иди без меня, я догоню.       — Уверен, что хочешь поговорить с ней в таком настроении?       — Да! — рявкнул я. Блейз ухмыльнулся, но ушёл без меня. Я остался её ждать. Через десять минут, ужасно мучительных минут, она, наконец, вышла из кабинета. Я схватил её за ворот мантии и потащил в соседний кабинет.       — Какого?! — только успела пискнуть она, когда я толкнул её в пустой кабинет.       — Я жду объяснений! — рявкнул я. Она лишь удивлённо похлопала глазами.       — Эм… Объяснений?       — Да, Грейнджер, объяснений! Какого дракла?! Ты не написала мне ни разу за всё лето! Но при этом пришла защитить меня на слушании. Я тебе объяснил, что я не такой кусок дерьма, как ты подумала. Я надеялся, что после слушания мы поговорим. Но нет! Ты просто исчезла! Потом написала, что ты будешь в школе. Я приехал сюда, как идиот, а тебя тут не было! И даже твоя Рыжуля не знает, где ты и что с тобой! И вот спустя неделю ты приходишь на урок, как ни в чём не бывало, и всячески меня игнорируешь! Вот я и спрашиваю, какого чёрта, Грейнджер?! Я не мальчик на побегушках, чтоб бегать за тобой! Почему я должен волноваться за тебя, когда тебе так сложно написать хоть пару строк?! — с каждым предложением я говорил всё громче, на последнем я уже орал на неё. Она невозмутимо смотрела на меня, скрестив руки на груди. Это взбесило ещё больше.       — Закончил? — спросила она. «Я убью тебя… Мерлин свидетель, я убью тебя, ты тупая…» Поток мыслей сбили её губы на моих губах. Она поцеловала мои губы и провела по ним языком…       — Я тоже скучала, — прошептала она мне на ухо и отодвинулась, смотря мне в глаза. — Прости, что пропала, но мне правда надо было побыть наедине с собой… И с родителями. Нужно было как-то собраться после… Всего года. Я хотела тебе написать, правда. Но не была уверена, можно ли… Захочешь ли ты общения со мной… Мы не виделись почти год… Может, у тебя что-то поменялось…       — Поменялось, Грейнджер, — сказал я, притянув её и сильно прижимая к себе. — Я чуть с ума не сошёл за этот год… И единственные мысли, которые помогали мне не рехнуться, единственное, что помогало мне подниматься по утрам, были мысли о моей семье и тебе… Что вы всё ещё живы… А, когда они привели вас в мой дом… Я понял, что я умру в этот день. Вместе с вами. Я не смогу смотреть на то, как вас убьют. То, как тебя пытали… Это стало моим кошмаром, Гермиона… Это преследует меня каждую ночь. Стоит мне закрыть глаза, я слышу твои крики и вижу твои слёзы. Мне так жаль… Это всё из-за меня… Если ты со мной не хочешь больше общаться и видеться, я пойму. Только скажи мне, пожалуйста, об этом, и я тебя больше не побеспокою.       — Глупый ты… Какой же ты глупый! — шептала она, покрывая поцелуями моё лицо и шею. — Я не виню тебя ни в чём! Если бы не ты, я была бы мертва ещё на втором курсе.       — Значит, ты… Хотела бы быть со мной?       — Конечно! А ты готов встречаться с грязнокровкой? — спросила она. Я закрыл ей рот своей ладонью.       — Никогда… НИКОГДА больше так себя не называй! Ты самое чистое творение из всех! — я убрал ладонь от её рта и поцеловал её. Кажется, ко мне стала потихоньку возвращаться жизнь.       — Ты не знаешь, что между ними двумя? — спросила Гермиона, кивая на Джинни и Блейза, которые играли в переглядки за соседними столами в Большом зале.       — Всё… Очень непонятно. Она ему нравится. Но я так понял, Рыжая не определилась со своими чувствами. Пока вас не было… Весь седьмой курс они неплохо общались, он ей всячески помогал, а потом вернулся Поттер, и всё стало очень сложно. Он ей писал летом, но она не ответила. И Поттер жил вместе с Уизли в доме… Так что Забини решил, что его послали.       — Он писал, значит… — задумчиво проговорила Гермиона.       — Да, а что?       — Просто в один из дней, когда я тоже была в доме Уизли вместе с Гарри, утром влетала сова, принесла корреспонденцию. И Джинни пришло письмо. Она его испуганно схватила и выбежала с ним в свою комнату. И очень долго не выходила. А когда спустилась снова к нам… Её лицо было заплаканным. Гарри пытался с ней поговорить и узнать, в чём дело, и кто ей написал, что её это так расстроило, но она ничего не захотела рассказывать… Она изменилась. Мы все изменились. Гарри очень переживает… Он уже не знает, как к ней подступиться. Мы думали, что так сказывается смерть её брата… А теперь я думаю, может, и другая причина… Ты знаешь… Я ещё никогда не видела семейство Уизли таким. Кажется, со смертью Фреда часть них тоже умерла. Хотя, наверное, так оно и есть… Поэтому я там долго не смогла задержаться. Погостила неделю, чтоб поддержать, и сбежала. Как трусиха… Я просто бы не вывезла всей этой обстановки…       — Всё хорошо, это нормально, — сказал я, взяв её за руку. Она мне слабо улыбнулась.       — Как думаешь, долго на нас все ещё будут пялиться? — тихо спросила она. Я усмехнулся и кивнул. Когда мы вошли с ней, держась за руки, в Большой зал, кажется, весь мир замер, и все смотрели только на нас с открытыми ртами. Я видел, как она стушевалась и хотела обратно выйти, но я покрепче сжал её руку и двинулся вдоль столов. Вот тебе и храбрый Гриффиндор! Готовы жертвовать собой в борьбе со злом, но боятся открытого признания своих чувств. Студенты стали шептаться. Даже преподаватели смотрели на нас, подняв от удивления брови. Куда нам только сесть? За слизеринский стол? Боюсь, Гермиона этого не переживёт. К Гриффиндору? Там в меня полетит «Авада» со всех сторон.       — Ребята, сюда! — радостно кричала Луна и махала нам. Единственный человек, кроме Блейза, который не смотрел на нас так, словно у нас вылезли рога. Проблема решилась сама собой. Мы сели к Луне. Она просияла.       — Я рада, что, наконец, вы вместе, — улыбнулась девушка. Гермиона стала красной, как помидор. Боже, само очарование!       — Это ты ей сказал?! — рассерженно спросила она меня.       — Нет, я видела вас в библиотеке на шестом курсе, — ответила, подмигнув, Луна. Я думал, быть ещё краснее Гермиона уже не может. Ох, как я ошибался!       — Расслабься и поешь, — сказал ей я, и мы принялись за завтрак.       — Мне кажется, тебе не стоит возвращаться в свою гостиную сегодня, — сказала мне чуть позже Гермиона.       — Ты хочешь, чтоб я пошёл в твою? — промурлыкал я. Гермиона раскраснелась и стукнула меня ногой под столом.       — Нет, просто, судя по тому, как пялится на нас Паркинсон, тебя там убьют, — ухмыльнулась девушка.       — О, не преувеличивай, Пэнси души во мне не чает! — сказал я. Гермиона злобно на меня уставилась.       — Мы просто друзья! — тут же добавил я.       — А я и не спрашивала тебя об этом, — фыркнула Грейнджер. Хотя я видел, что ей понравились мои слова. Глупая малышка… Я же сейчас вижу тебя насквозь!       — Герм, — сказала подошедшая к нам Джинни, — пойдём, скоро начнётся урок. — Гермиона охнула и, поспешно запихав в себя яичницу, схватила свою сумку и побежала к выходу из зала. Даже не попрощалась… Что ж… Придётся научить её, как должно быть в отношениях.       — А ты… Хорёк, — злобно зашипела мне на ухо Джинни, — если ты с ней просто играешься… Если ты причинишь ей боль, уверяю тебя. Круциатус для тебя покажется раем по сравнению с тем, ЧТО я с тобой сделаю!       — Но пока ты меня не убила почему-то… Неужели я тебе всё-таки нравлюсь, и ты благословляешь нас? — ухмыльнулся я Рыжей. Она лишь закатила глаза.       — Ей нужно, чтобы был кто-то рядом. Я бы предпочла ей другой вариант… Но раз она выбрала тебя, пусть будет так. Лишь бы ей было хорошо.       — Слова настоящей подруги, — серьёзно сказал я. Джинни буравила меня взглядом, видимо пытаясь найти подвох в моих словах. Но, не найдя, просто кивнула и собралась уже уходить, как я схватил её за руку и спросил:       — А что мне с тобой сделать за то, что ты играешься с моим другом?!       — Я ни с кем не играю…       — Тогда поговори уже с Забини! Выясните уже всё, и хватит играть в игнор и переглядки. Я всё понимаю, у тебя сложный период… Но поверь, он такой не только у тебя. — Джинни вырвала руку из моей хватки и, не говоря ни слова, выскочила из Большого Зала.       Как я и говорил, Пэнси меня не убила. Двое суток она вообще делала вид, что меня не существует. И лишь на третьи сутки наконец не выдержала и послала в меня фурункул. Моё красивое лицо пострадало. Зато ей полегчало, и мы с ней нормально поговорили. Оказывается, её сильно обидело, что я ей ничего не рассказал о Грейнджер, хотя она со мной открыто делилась своим романом по переписке с одним из болгар — неким Димитрием. Ну и, естественно, была и уязвленная женская гордость — что выбрал не её в своё время. Пару часов откровенных разговоров, и мы снова с ней лучшие друзья. Теодор пускал шуточки по поводу того, что война сильно мне мозги вывернула, строил догадки, не под Империусом ли я, что пора меня отселять в другую спальню, и ЧТО такого умеет делать Грейнджер, что я выбрал её. За последнее предположение в его голову полетела книга. Хотя… Грейнджер много что умела. В этом я убедился, когда мы до поздна сидели в библиотеке. Вначале её рука лежала у меня на ноге, а затем стала медленно подниматься чуть выше. Я растерялся и молча наблюдал за происходящим. Она расстегнула ремень моих штанов, и её рука пролезла под них. Тут уже моё самообладание не выдержало.       — Мисс Грейнджер! Что вы тут такое делаете, да ещё в публичном месте! — наигранно возмутился я.       — То, что хочу, — невозмутимо ответила она и пролезла рукой сквозь трусы и погладила мой член. От её прикосновения он тут же набух.       — Гермиона… — зашипел я.       — Если хочешь, я остановлюсь…       — Нет! Теперь даже не смей останавливаться! — прорычал я. Она улыбнулась и стала дальше ласкать меня руками. «Блять, это слишком прекрасно!» Когда я уже был на грани, я её остановил».       — Всё, хватит! Я тебя испачкаю… — предупредил её я.       — Ты прав… — сказала она, забирая свою руку из моих штанов. Без неё сразу стало как-то холодно. Она села на стол и стала расстёгивать блузку.       — Что… Что ты делаешь?! — спросил ошарашенно я.       — А на что похоже? Пытаюсь тебя соблазнить, Малфой.       — Но мы в библиотеке… Что стало с краснеющей от всего девчонки?! Нас же могут увидеть!       — Тогда советую поторопиться, — сказала она, закончив расстёгивать последнюю пуговицу и приоткрыв блузку. Чёрт… Она была прекрасна. Если раньше мы с Гойлом и Крэббом высмеивали плоскую Грейнджер… То теперь… Я понял, что нет ничего прекраснее этого плоского животика и её небольшой груди! Я стал целовать её шею, осыпать поцелуями грудь. Она тихо стонала, запрокинув голову.       — Гермиона… Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты потом жалела…       — Драко… Весь седьмой курс каждый день я думала о том, что каждый день может стать последним… Я не знала, проснусь ли я завтра… И единственное, в чём я была всегда уверена, что не хочу умереть, не потеряв девственность с тобой… Каждый день может быть последним, Драко… Давай просто наслаждаться… — этих слов хватило. Я поднял её юбку и, придвинув её к себе ближе, резко вошёл в неё. Она зашипела от боли.       — Прости… Но лучше резко…       — Всё хорошо… Продолжай, — сказала она. Я стал медленно двигаться в ней, давая время привыкнуть ко мне. Когда её тело расслабилось и она стала тихо стонать, я стал ускорять темп. Я трахал её прямо на её любимых книгах. И это было прекрасно! Её стоны, её потное тело, прижимающееся ко мне… Однозначно я бы не хотел умереть, не познав её. Когда мы закончили и быстро оделись, она выглядела уже смущённо. Я взял её лицо в руки и заглянул в её глаза.       — Жалеешь?       — Нет! Ни грамма, — улыбнулась она мне. — Но давай реально делать это не в библиотеке, — я засмеялся от её слов.       — Заметь, я тебе это и предлагал, но ты…       — Так, хватит! — воскликнула она, краснея.       — Удивительная ты девушка, Грейнджер! Как соблазнять меня, так ты не стесняешься. А как после поговорить об этом, то краснеешь. — она бросила на меня злобный взгляд, но ничего не ответила. Я подошёл к ней и обнял её, вдыхая её запах.       — Прости, я больше не буду тебя дразнить и смущать.       — Вот и отлично, а то я больше не буду тебя соблазнять!       — А что, ты собиралась ещё? — улыбнулся я.       — Может быть… Посмотрим на твоё поведение, — сказала она мне, подмигнув.       Понадобился месяц, чтобы на нас перестали с ней пялиться. За это время новость о наших отношениях долетела и до Поттера с Уизли. От каждого пришло гневное письмо с тем, кто я и что со мной будет, если не дай Мерлин, на меня Гермиона пожалуется. Гермиона встретилась со своими друзьями на осенних каникулах в Хогсмиде. Я хотел пойти на встречу с ней, но она сказала, что лучше она сама с ними поговорит. Мне это не нравилось, но пришлось остаться в Хогвартсе и ждать её, как дурак. Гермиона вернулась злая, как собака. И всё, что я от неё добился, это: «Они пустоголовые идиоты!» Видимо, переговоры прошли не очень. Через пару дней пришло письмо от Поттера, где он каялся и желал ей счастья, и прибавил, «что всегда её поддержит». Гермиона просияла. Ну раз уж Поттер меня одобрил… То мир точно сошёл с ума!       Всё вокруг начало потихоньку оживать. Старшекурсники стали общаться, а не ходить как живые мертвецы по замку. Границы между факультетами стёрлись. Возможно, этому способствовал наш с Грейнджер пример. Мы с ней всегда сидели за Когтевранским столом вместе с Луной. Иногда к нам присоединялась и Рыжая. Теодор обедал с Мирандой Смит за Пуффендуйским столом. Лонгботтом и Ханна Эботт сидели за столом Гриффиндора. Теперь все столы стали разноцветными. За ними сидели люди разных факультетов. Все общались. Стал снова слышаться смех. Это безумно радовало. Даже Джинни стала уже похожа на человека и снова иногда шутила. А вот нервозность Забини отравляла всё вокруг. Он был замкнут. Никого к себе не подпускал. Моё счастье с Грейнджер его как будто бы бесило. Я уже не выдержал и в один из зимних дней дал ему крепкую затрещину.       — Имей совесть, Забини! Веди себя как человек и поговори с Рыжулей!       — Нам не о чём говорить, — огрызнулся друг.       Приближалось Рождество. Я предложил Гермионе отметить его в моём доме, но она отказалась…       — Прости, пожалуйста, я обещала родителям приехать… Они меня и так почти не видят…       — Всё хорошо, не переживай. Я правда понимаю. Но учти! Следующее Рождество ты проведёшь со мной!       — Обязательно, — улыбнулась она и поцеловала меня в щёку.       — Кхе-кхе! Мы вам тут не мешаем?! — возмутилась Джинни. Мы сидели все вместе за последним ужином перед каникулами. Вдруг над головой закружили совы. Принесли подарки и письма. Одна из сов стрелой полетела в нашу сторону и приземлилась у Джинни. В клюве она держала ярко-алый конверт.       — Опа! Похоже, кто-то провинился, — усмехнулся я, кивая на конверт. Это был Громовещатель.       — Чёрт… — Джинни схватила конверт и хотела уже бежать с ним, но как только она к нему прикоснулась, конверт вылетел из её рук и стал зачитывать послание на весь Большой Зал. Говорил голосом Поттера:       — Джиневра Уизли! Мы с тобой вместе многое прошли и пережили, и я понимаю, что ты самая великолепная девушка во всей моей жизни! Несмотря ни на какие трудности, я хочу быть всегда рядом с тобой! И ты сделаешь меня самым счастливым человеком, если станешь моей навсегда… Джинни, выходи за меня замуж! — прокричав последние слова, письмо взорвалось и осыпало всех маленькими сердечками. Джинни стояла посреди Зала красная как рак. Повисла тишина. А затем бурные аплодисменты. Девчонки охали и ахали       — Как романтично, Гарри молодец! — слышал я голос одной из Патил. И если все искренне радовались, то, судя по лицу Джинни, она готова была умереть в ту же секунду. Я взглянул на стол Слизерина. Забини за ним уже не было. Я заметил только его силуэт, который быстро шмыгнул за дверь.       — Иди за ним…— шепнула Грейнджер. Я кивнул и встал из-за стола.       — Нет… Я сама, — сказала мне Джинни и пулей вылетела за Блейзом. Мы с Гермионой переглянулись.       — Что-то не выглядит она счастливой невестой, — заметил я.       — Это было глупо со стороны Гарри… Очень. У них и так были натянутые отношения, а теперь он всё испортил… Хотя я его понимаю, у него паника. Он не понимает, что с ней происходит… Может, реально думал, что это что-то изменит…       Это действительно изменило. Поттер приехал вечером в Хогвартс, и я случайно увидел их с Джинни в коридоре. Они, кажется, ругались. Я не мог просто пройти мимо и спрятался в одной из ниш.       — Джинни, послушай меня…       — Нет, это ты меня послушай, Гарри Поттер! Что это, чёрт возьми, было? Предложение через Громовещатель?! Ты серьёзно?!       — Я думал, это будет романтично…       — Романтично, — фыркнула Джинни, — Ты прекрасно знаешь, что мне это не нравится! Ты это специально сделал! Что, пометил так меня?! Чтоб все знали, что я твоя?! Что-то ты не очень думал о романтике, когда поставил наши отношения на паузу и пропал на год! Ни одной весточки за всё время… Я молчу о том, что ты, как обычно, не взял меня с собой!       — Джинни, это было опасно…       — Да, настолько опасно, что ты взял с собой Рона и Гермиону! Или ими ты не так дорожишь?! Неужели в вашем Золотом Трио не нашлось бы для меня места?! Ты хоть представляешь, что ТУТ творилось, когда здесь были Пожиратели?! Знаешь, сколько раз в меня летел Круциатус?! Сколько раз меня избивали?!       — Джинни… Мне очень жаль… — начал Поттер.       — Жаль… Конечно… Тебе жаль… Мне тоже очень жаль, Гарри… Что для меня никогда не было места рядом с вами тремя. Мне жаль, что ты решил уйти на год и не прислать мне хоть как-то весточки. Мне жаль, что спасение всех и вся было всегда важнее меня… Что тебя не было рядом тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась… И мне очень жаль, но я не выйду за тебя. Прости… — и, сказав это, Джинни убежала. Гарри кричал ей вслед, но она не остановилась. Поттер пару минут смотрел ей вслед. Затем громко ругнулся, влепил кулаком в стену и пошёл на выход из школы. Меня так никто и не заметил.       Забини пропал. Джинни искала его, но не нашла. Я тоже посмотрел его в наших местах, но его нигде не было видно. Вернувшись в свою гостиную, я увидел на кровати письмо:       «Драко, не переживай, я решил поехать на каникулы раньше времени. Буду в Италии лежать на берегу и пить вино. Предупреди преподавателей. Счастливого Рождества».       Значит, он сбежал после объявления Громковещателя… Идиот… Джинни отказала Поттеру. Я передал Джинни, что Блейз вернулся домой на каникулы и писать ему бесполезно. Я знал, что Блейз всё время будет заливать в себя алкоголь и всячески игнорировать все письма. Проходили уже такое. Ему надо время пострадать.       Уизли поникла.       — Я остаюсь в Хогвартсе на праздники, — упавшим голосом сказала Рыжая.       — Ты чего?! Молли же тебя ждёт! — воскликнула Гермиона.       — Да, только там будет и Гарри… Она его всегда приглашает. А я не хочу его видеть…       — Не думаю, что он приедет после всего… Езжай домой, Джинни! Ты нужна маме. Это будет первое Рождество без… — Гермиона осеклась и замолчала.       — Да… Первое без Фреда… — тяжело вздохнула Уизли. — Ты права, надо ехать в Нору.       На следующий день мы все попрощались и разъехались по домам.       Три недели каникул показались вечностью… Чтобы совсем не сойти с ума от тоски, я отправился к Блейзу в Италию. Нашёл я его на пляже Ривьера. Он был в драбадан и обнимал там какую-то полуголую брюнетку.       — О! Драгой! С Рожвеством тебя! Знакомься, это… Как там тебя? — спросил пьяный Блейз у брюнетки.       — Карла, — хихикнула девушка, обняв моего друга за торс.       — Приятно познакомиться, Карла. Извини, но придётся у тебя похитить твоего кавалера, — сказал я, хватая Блейза под руки.       — Ещё чего! Мы так фавашо отдыхали. Ик. Дако не будь занудиком! Занудик… Правда смешно? — сказал Блейз и рассмеялся. Мда… Всё хуже, чем я думал. Я закинул Блейза себе на спину. Он что-то возмущался, но через минуту уже храпел и пускал слюни мне на плечо. «Зашибись! Джиневра… Я убью тебя… Всё из-за тебя». Я дотащил его до дома, где эльфы принесли зелье трезвости. Я влил в друга пару бутылочек. И он вырубился. Проснулся он аж на следующий день.       — С Рождеством, придурок! — сказал я другу.       — Ох… Я надеялся, хоть на другом континенте отдохну от твоей рожи, но ты и тут меня нашёл, — простонал Блейз.       — И не мечтай! — фыркнул я. — Посмотри, во что ты превратился! Выглядишь хуже магла! Блейз, ты чистокровный волшебник…       — Ой, не заливай сейчас мне про чистоту крови и моё положение. Ты вообще трахаешь магглорождённую!       — …и позоришь себя, напиваясь в драбадан из-за какой-то девчонки! — продолжил я, не обращая внимания на его грубые слова.       — Не напиваюсь я из-за девчонки! — воскликнул Блейз. Я скептически поднял бровь и ухмыльнулся.       — Как скажешь. Приведи себя в порядок, мы сегодня вечером выезжаем в Лондон. Не хочу чтоб твой внешний вид позорил и меня. Ах да… — сказал я, стоя уже в дверях, — Джинни отказала Поттеру, но ты бы знал это, если б не сбежал. Собирайся, — и вышел из комнаты.       — Я дико скучал, — сказал я, целуя её голые плечи.       — Я тоже. Очень… — простонала она, помогая расстегнуть мне свой лифчик. Как только она это сделала, мои губы уже были на её груди.       — Драко… А если кто-то войдет… — тихо сказала она.       — Грейнджер, не беси меня. Этот кабинет уже несколько лет пустует! Сюда никто не войдет! — прорычал я и снова принялся ласкать её грудь. Этот старый кабинет астрономии я нашёл случайно ещё на пятом курсе. Судя по всему, его использовали просто как подсобку. Да и вообще забыли о его существовании. Поэтому это стало нашим с Гермионой местом для уединений. Я усадил её на парту и, раздвинув ноги, резко вошёл в неё. Хорошенько оттрахав её на каждой парте, а их было там пять, мы наконец насытились друг другом и стали одеваться.       — И как прошло твоё Рождество? — спросила она, помогая мне завязать галстук. Никогда бы не подумал, что это так приятно… Когда твоя девушка завязывает тебе галстук… Я ей вкратце рассказал про Мэнор и мою поездку в Италию. Благоразумно упустив момент с полуголой итальянкой в объятьях Забини. Гермиона рассказала про свои каникулы в Австралии с родителями, как они ходили в оперу и устраивали пикники на пляже. В последний день каникул она заехала в Нору к Уизли. Они держатся. Собрали всю семью. Флёр объявила о своей беременности, поэтому Молли хоть немного, но была счастливой. Жизнь продолжается… Поттер тоже был там с Роном. Они пообщались. Гарри сказал, что они ещё раз поговорили спокойно с Джинни и поняли, что им всё-таки надо расстаться. Поттер подавлен, но переживёт, заверила Гермиона. Они вместе с Роном сейчас работают за границей, отлавливают с авроратом сбежавших Пожирателей Смерти. Мы с Гермионой, оглядываясь по сторонам, вышли из кабинета. Не хватало, чтоб нас увидели вдвоём посреди ночи! Мы шли по тёмному коридору, как вдруг Грейнджер резко замерла и уставилась в окно.       — Ну же, чего ты там застряла? Филч же может нас увидеть!       — Смотри! — сказала Гермиона, улыбаясь. Я подошёл к окну и посмотрел со второго этажа вниз. Вид открывался на площадь с мемориалом. Недалеко от него бегали две фигуры. И заливисто смеялись. Парень подхватил девушку на руки и закружил. Она стала сильнее смеяться, и тут парень потерял равновесие, и они оба рухнули в сугроб. Шапка слетела с девушки, и её рыжие волосы рассыпались на белоснежном снегу словно языки пламени. «Уизлетта!». Джинни ещё сильнее рассмеялась и стала посыпать снегом парня. Он схватил её за руки и, заведя ей за голову, снова опрокинул её в сугроб и поцеловал.       — Блейз! — ахнул я, наконец-то узнав вторую фигуру.       — Похоже… Они всё-таки поговорили, — улыбнулась Гермиона, беря меня за руку. — Теперь всё и у всех будет хорошо.       Гермиона не ошиблась. Действительно, все было хорошо. Это был самый счастливый год из всех! Несмотря на войну, на смерть и слезы, мир оживал. Наступала целительная весна жизни после холодной и серой зимы. Год пролетел незаметно. Сдав удачно экзамены, мы все собрались в Большом Зале на последний ужин.       — Ну что, дорогие! У кого какие планы на жизнь? — торжественно спросил Симус. — Вот я, например, буду усовершенствовать свой талант. Меня пригласили в Министерство. Буду разрабатывать уничтожающие заклинания. — Ну, в этом ты мастер, — хихикнула Парвати.       — Мы с сестрой идем в Колдомедицинскую академию, — сказала Падма Патил. — Так что, если у кого-то будут проблемы… Вы знаете, к кому обращаться.       — Мы с Ханной идем в педагогический, — сказал Лонгботтом, обнимая подругу за талию. — Будем работать в Хогвартсе потом. Так что учтите. Лучше с нами дружить, если хотите, чтоб ваши дети были отличниками!       — Невилл, это прекрасно! — воскликнула Луна. — Теперь точно отдам своих будущих детей в Хогвартс, раз тут будут работать такие чудесные преподаватели! — Невилл просиял. — А я займусь изучением магических животных. Мне пришло приглашение в экспедицию вместе с Рольфом Саламандером! Внуком того самого Ньюта Саламандера! Вместе мы обязательно найдем и докажем всем, что морщерогие кизляки есть! И добавим их описание в учебники по уходу за магическими существами! — восторженно сказала девушка. Мы с Грейнджер переглянулись и улыбнулись. Веру Луны ничем не пробить, как бы мы ни старались. Надеюсь, её действительно осчастливят эти поиски. Или хотя бы этот Саламандер вправит ей мозги.       — Я собираюсь в Болгарию, — сказала Пэнси.       — В Болгарию? Ты же хотела поступать тоже на колдомедика! — воскликнул я.       — Ну да. Я и поступлю в него. Но в Болгарии, — невозмутимо ответила Пэнси.       — Что, твой Димитрий тебя ждет? — усмехнулся Нотт.       — Именно! Он красив, богат и безумно в меня влюблен. Ждите скоро приглашение на свадьбу, — усмехнулась Паркинсон. — А ты, Нотт?       — Я? Ну, у меня не такие грандиозные планы, как у всех вас. Я, если никто не забыл, из богатой семьи. Поэтому, увы… Я собираюсь ближайший год тратить свое наследство на путешествия и прочие радости жизни, пока вы грызете гранит науки, — расплылся в улыбке Тео. Все закатили глаза.       — Хвастун! — фыркнул Блейз.       — А ты куда, Блейз? — спросил его Тео.       — Ну, мы вначале всё лето проведём в Италии, — улыбнулся Забини, приобнимая Джинни за талию. — А потом надо будет вернуться в Лондон. Джинни пригласили играть в команде «Холихедские Гарпии».       — Что?! — воскликнул Симус       — Вот это да! — присвистнул Невилл.       — И ты молчала?! — возмутилась Гермиона.       — Не хотела сглазить, — пожала плечами Джинни. — Я буду играть с позиции охотника. В середине сентября первый матч. Так что приглашаю вас всех. — А ты, Гермиона?       — Нас пригласили в Министерство… Будем там пока работать в отделе по защите магических существ.       — А вообще, она планирует стать министром магии, — вставил я, за что получил локтем в бок.       — Ну а что?! Пусть знают будущего министра в лицо! К тому же, все равно Англией будут управлять Малфои, через тебя.       — Ещё чего! Я этого не допущу! — воскликнула Гермиона.       — Никогда не говори «никогда»… К тому же, Малфои по-любому будут у власти, ведь ты возьмешь мою фамилию, — усмехнулся я       — Пф… Принципиально теперь оставлю свою старую. И останусь Грейнджер, — сказала она, показав мне язык. Все засмеялись. «Это мы ещё посмотрим, Грейнджер… Уверяю тебя, что и года не пройдет, как ты станешь Малфой». И коробочка с обручальным кольцом в кармане подтверждала мою правоту. Мы крепко обнялись со всеми ребятами и, посмотрев последний раз на стены Хогвартса, возложили цветы к мемориалу Павших. Все будет хорошо. Мы будем жить. И проживем свою жизнь так, чтоб все было не зря, и все погибшие могли нами гордиться!