Возвращение в Хогвартс

      Многие на вокзале от меня шарахались. Что ж… Видимо, еще очень долгие годы так будет. Это клеймо со мной на всю жизнь. Пожиратель Смерти… Удивительно, что еще никто на меня не напал. В письмах с угрозами со мной как только не собирались разбираться и проклинать. А по факту… Трусы, которые только анонимки могут писать. А жаль. Настроение такое дрянное, что я был бы не прочь с кем-то подраться. Дайте только повод…       — Драко! — впереди меня стояла белокурая девушка, приветливо махала рукой и звала к себе. Возможно, это единственный человек, который рад меня здесь видеть.       — Здравствуй, Луна! Как ты? — спросил я, подходя к ней.       — Всё просто замечательно! Мы снова едем в школу, разве это не чудесно?! Жду не дождусь, когда увижу отреставрированный Хогвартс! — её оптимизм не мог не вызвать улыбку. Как она умудрилась сохранить его после всего?!       — Да… Много наших вернулось? Видела кого-то с моего потока? Или я один, как дурак, на второй год остался?       — Многие не захотели возвращаться… Даже курсы помладше… Перевелись в другие школы, — уже с грустью сказала Луна.       — Ну, их можно понять. Будь моя воля, я б тоже не возвращался.       — Но почему ты тогда здесь? — спросила девушка. «Хороший вопрос… Наверно, потому что я тупой идиот, который ещё надеется на что-то с Грейнджер».       — Ну, надо же получить заветную корочку об окончании, я что, зря семь лет тут мучился, — ответил я.       — Мы теперь будем на одном потоке! — радостно сообщила Луна.       — Это радует. Будет хоть один человек, который не будет меня ненавидеть.       — Я уверена, ты заблуждаешься! Многие поняли тебя! — я лишь фыркнул на это. — К тому же мы с отцом выпустили выпуск в «Придире», где всё твое поведение объясняем. Думаю, люди почитают и поймут, что ты не виноват. Ты же видел его? — спросила Луна. Я усмехнулся. Еще бы я его не видел. Блейз позаботился о том, чтобы его с утра доставили мне совой прямо в комнату. Он прислал журнал с запиской: «Почему ты мне раньше не сказал о своей проблеме?! Боже, Драко, я так тебе сочувствую! Лечись, друг! Люблю тебя». Смысл написанного я понял, только когда вскрыл упаковку журнала. На весь разворот было моё лицо и надпись: «Драко Малфой — очередная жертва мозгошмыгов!». А дальше на трех листах было написано, что в моей голове завелись эти существа, которые превращали мой мозг в месиво, и поэтому я мог вести себя неадекватно. Просто чудесно! Хотя, смотря на лицо Луны, я не мог на неё за это злиться. Она искренне хотела мне помочь и оправдать в глазах общественности. Своим способом.       — Да, видел. Спасибо вам, что пытались помочь, — сказал я. Девушка снова просияла. Настроение у нее меняется так же быстро, как у двухлетки.       — Джинни, сюда! — вдруг закричала Луна, подпрыгивая и махая руками. Рыжая заметила нас и подошла. Она крепко обняла Луну и уставилась на меня. Пару секунд мы просто смотрели друг на друга.       — Уизлетта, — кивнул ей приветственно я.       — Хорек, — ответила мне на манер она. Она стала старше. И это было заметно. И дело не в морщинах. Глаза, выражение лица… Она смотрела на меня, как глубокий старик. Как человек, переживший войну. Долгие секунды мы еще смотрели друг на друга, а затем она сделала то, чего я никак не ожидал. Они подошла и обняла меня. Я охренел. Кажется, мозгошмыги не только у меня в голове.       — Никогда не думала, что скажу это, но я рада видеть тебя живым.       — Взаимно, — ответил я. — Мне очень жаль…       — Не стоит! — резко перебила она. Видимо, смерть брата — табуированная тема. Буду иметь в виду.       — Блейз… Он вернулся в Хогвартс? — спросила рыжая, смотря по сторонам.       — Я не знаю… Он сказал, что будет думать.       — Ясно, — ответила сухо она. — Луна, пойдем купе занимать, скоро отправляемся. Пока, хорек. — Она взяла подругу за руку и повела к двери вагона.       — А Грейнджер? — крикнул ей вслед я. — Она где?       — Я не знаю… Приедет ли она, — ответила Джинни и скрылась внутри вагона. Если она не приедет… То какого черта я здесь делаю?!       — Пошёл нахрен, Тео! — этот крик я услышал, только войдя в вагон. Этот голос мне знаком и очень дорог. Улыбка появилась сама собой. Ну, хотя бы не я один решил вернуться на переобучение. Я подошел к купе и увидел их. Тео закрывал лицо руками, в то время пока Пэнси била его по макушке газетой. Блейз сидел в стороне и молча наблюдал.       — Года идут, а ничего не меняется, — сказал я, ухмыляясь и облокотившись на дверь. Пэнси резко остановилась, и они с Тео ошарашено уставились на меня. Пара секунд молчания, и Пэнси уже накинулась с газетой на меня и стала меня лупить.       — Какого черта?!       — Ты! Жалкий! Безмозглый! Тупорылый! Идиот! — каждую фразу Пэнси сопровождала ударом газеты по моей голове.       — Правильно! Так его! — кричал Тео.       — Остановись! Стоп! — я схватил Пэнси за запястья и сильно их сжал. От боли она выронила газету, но не сдалась, а старалась пнуть меня ногами.       — Эй, да что с тобой, Паркинсон?! — заорал я.       — Что со мной?! Что СО МНОЙ?! Ты серьезно, Драко?! Какого хера ты за всё лето ни разу… НИ РАЗУ, блять, мне не написал?! Я переживала за тебя! О твоем освобождении я узнала из новостей, а не от тебя! На мои письма ты не ответил ни разу! Я чуть с ума не сошла! Неужели было так сложно хоть словечко написать?!       — Но мне не приходило от тебя писем! — закричал я. И это было правдой. Но она не прекращала вырываться и пытаться меня еще раз ударить.       — Допустим, что тебе они якобы не дошли! Но что мешало тебе мне написать самому?!       — Я думал, после всего ты не хочешь меня видеть! — рявкнул я. Она наконец успокоилась и ошарашено на меня посмотрела.       — С чего бы?!       — Из-за меня ты весь седьмой курс страдала! Кэрроу использовали твой дар… Если бы не я… Ты бы спокойно отучилась и закончила обучение, и тебе не пришлось бы возвращаться в Хогвартс. Если бы не я, всего того пиздеца не было бы на последнем курсе! И Винсент был бы жив! — на последнем предложении я уже орал. Последовала продолжительная тишина после моих слов. А затем Пэнс крепко меня обняла.       — Ты идиот… Никто тебя не винит, Драко, — зашептала она мне на ухо. — Ты ни в чем не виноват…       — От него ничего не осталось… Даже костей… Нечего хоронить… — голос предательски дрожал.       — Я знаю, знаю… — шептала она, крепче меня обнимая. Похороны Винсента были как раз в то время, когда я сидел во временном изоляторе и ждал решения суда. Я не мог там присутствовать. Но я знаю, что хоронили пустой гроб. На похоронах не было и его отца. Он в это время уже получил свой срок и сидел в Азкабане. Братьев и сестер у него не было. Семейное древо Креббов сломалось со смертью Винсента.       — Мне пришло единственное письмо от Забинни за все время и всё… Я думал, вы не хотите больше иметь со мной дело…       — Мы писали тебе, мы думали, это ты не хочешь больше с нами общаться, — сказал подошедший Тео и тоже меня обнял. К групповым объятьям присоединился и Блейз. Немного… Но стало легче.       — Ты сменила прическу, — сказал я, посмотрев на Пэнси. Теперь в её черных волосах были красные прядки.       — Да! Ты, как и Тео, хочешь это прокомментировать? — спросила она, угрожающе поднимая газету. Теперь понятно, за что она его лупила.       — Тебе идёт, — ответил я.       — Правильный ответ, — хмыкнула Пэнси. — Подумала… Надо что-то менять. Почему бы не начать с внешности. Старая моя версия… Напоминает о неприятных событиях…       — Кто-то ещё из наших вернулся? — спросил я.       — Нет… Только мы. Дафна экстерном сдала экзамены. Они с Асторией переехали во Францию после… всего. Астория закончит обучение в Шармбатоне.       — Гойл? Я его не видел после Битвы… Слышал, его тоже судили, но отпустили…       — Я встретил его на могиле Винсента в августе, — сказал Тео. — Ему присудили штраф в размере половины его наследства… Отца приговорили к заключению в Азкабане… Мой отец выкрутился. Гойл сказал, что собирается в Америку… Типа начнет жизнь сначала. А так выглядит он… Не очень. Я ему писал, но он так ничего мне и не ответил…       — Мало кто захотел вообще возвращаться сюда с нашего потока. Я, кроме нас и Смитт с Пуффендуя, никого не видел… — подал голос Блейз.       — Я видел Луну и Джинни, — сказал я.       — Значит, она вернулась все-таки… — задумчиво проговорил Забини.       Через полчаса он вышел в тамбур. Я пошел за ним. Блейз стоял и смотрел задумчиво в окно на сменяющиеся пейзажи.       — Вы с Джинни не общаетесь? — спросил я.       — Типа того… После Битвы она пропала. Я ей пару раз писал, выражал соболезнования по поводу смерти брата, но в ответ ничего… Да и понятно. Поттер вернулся. Слышал, он живёт пока у них. Ей не до меня. А Грейнджер?       — Не знаю. Она выступала в суде в мою защиту. А после сбежала. Ни слуху, ни духу. В конце августа только прислала письмо, что возвращается в Хогвартс. И даже якобы будет рада меня видеть… Но её я тут не увидел… Чувствую себя идиотом.       — Знакомое чувство, — горько ухмыльнулся Блейз.       Вернулось действительно немного студентов с нашего потока. Моя компания со Слизерина. Пуффендуй представляли два студента: Миранда Смитт и Ханна Аббот. С Когтеврана была Падма Патил, Маркус Белби и Энтони Голдстейн. С Гриффиндора вернулись к обучению Парвати Патил, Невилл Лонгботтом, Симус Финиган и… всё. Грейнджер я среди них не увидел. Спать пошел я в отвратительном настроении.       Всё изменилось. Если раньше коридоры Хогвартса были полны радостной молодежи, то теперь… Все ходили хмурые и угрюмые. Единственные, кто хоть как-то радовался и веселился, были младшие курсы, которые, возможно, не до конца понимали, что происходило в этих стенах всего три месяца назад… Ну и Луна. Она всегда находила, чему порадоваться. Думаю, многие ей завидовали. Уизлетта ходила как в воду опущенная. От былой яркой, веселой девочки не осталось и следа. Пэнси готова была орать на каждого, кто на неё косо посмотрит. Нервы у всех были ни к чёрту. На главной площадке замка установили мемориал в честь погибших в Битве за Хогвартс. Он никогда не пустовал. Всегда рядом с ним стоял кто-то из студентов. Кто-то в сотый раз перечитывал список погибших. Кто-то оплакивал погибших друзей. Я избегал это место. Лишь через неделю я подошел к гранитному мемориалу и посмотрел на имена погибших. Первое же имя резануло сердце.       Северус Снейп       Крестный, оказывается, долгие годы был двойным агентом. Он служил силам света. Как ему удавалось это скрывать от такого великого легилимента, как Волан-де-Морт? Оставалось загадкой. Но я всегда знал, что Снейпу не место среди Пожирателей. Он не был жесток и всячески избегал кого-то пытать. Поттер выступал в суде за его оправдание. Поделился воспоминаниями крестного, который тот передал ему перед смертью. Что там было? Это осталось тайной. Но его оправдали по всем пунктам обвинения и присвоили Орден Мерлина первой степени за заслуги перед магическим миром. Посмертно. Я провел рукой по его имени. «Мне так жаль…». Мои глаза стали бегать по другим именам:       Римус Люпин       Нимфадора Тонкс-Люпин       Колин Криви       Фред Уизли       Лаванда Браун       Терри Бут       Элизабет Холмс       Майкл Хорн       Алик Уолдбридж…       Список был нескончаемым. Почти все имена мне не знакомы. Но каждое почему-то причиняло боль… Я стал их считать. Сколько их? Сколько молодых людей больше никогда не увидят свет, сколько студентов никогда не вернутся больше в школу? Семьдесят четыре. Ровно столько было имен. И вдруг… В самом конце я увидел знакомое имя, выцарапанное криво на камне       Винсент Кребб       Я ошарашенно на него смотрел. Его кто-то вырезал вручную, надпись отличалась от остальных.       — Я подумал, что, несмотря на то, что он был на другой стороне, он тоже достоин быть здесь. Все-таки он учился тут, может, не всегда он поступал правильно, но он наш друг… Да и не хотел я, чтоб его имя кануло в Лету… — сказал голос сзади. Я обернулся и увидел Теодора. Он грустно улыбнулся мне, и я заключил его в свои объятия.       — Ты молодец, все правильно, — сказал я.