Пред история.

      Узкоспециализированный предмет Алхимия, иногда преподается в последние два года обучения в Хогвортсе, если набирает достаточное количество желающих изучать его. Гермиона заинтересовалась им еще на первом курсе, когда из-за приключений с друзьями, ей пришлось, как можно больше распознать о философском камне. Однако сейчас Грейнджер, уже ни раз пожалела, что выбрала курс профессора Слизнорта.   Будучи на шестом году обучения гриффиндорка ни раз замечала, в руках Малфоя, учебник по расширенному курсу зельеварения, но даже предположить не могла, что в будущем будет делить с ним парту, котёл и свою ногу.   Слизеринец не смотрел в сторону соседки, не отвечал на её вопросы и часто делал вид, будто Гермионы не существует. Ведьма даже была рада не слышать в свой адрес уйму оскорблений, но процесс обучения, данная «молчанка», тормозила ни на шутку. Свыкшись с особенностями своего напарника, в очередное пасмурное утро, гриффиндорка любовалась видом из окна, внимательно вслушиваясь в лекцию, о жизни Николоса Фламеля.

(Великий алхимик, создатель философского камня).

Как ощутила ногу Драко нагло вжимающуюся в её. То ли от шока, то ли от смущения, Гермиона не отодвинулась. Чего больше, казалось она даже не дышала. Когда прозвучал звонок, девушка буквально выбежала из класса. Сердце билось чаще обычного, щеки раскраснелись, а в голове было миллион мыслей, от нормальных, до тех, о которых она не думала раньше, разве что ночами, когда становилось «по-особенному» одиноко. Всю неделю Гермиона пыталась понять, случившееся на алхимии ей привиделось или сам Драко Малфой коснулся её, не убегая после, смывать следы грязнокровки. Придя к решению, что придаёт слишком много веса соприкосновению ног, из-за отсутствия опыта в любви. Гермиона, понаблюдав за Драко, убедилась, что он скорее всего, даже не заметил этого нелепого инцидента. Так что, ведьма отправилась на алхимию, с гордо поднятой головой.   Войдя в класс, внимание девушки сразу же привлёк Малфой, угрюмо перелистывающий учебник. Пожелание – «доброе утро», никогда не встречало взаимности, с данным оппонентом, но гриффиндорка не переставала, из раза в раз, хвастаться своим воспитанием. Гараций почти что, влетал в класс и начал впопыхах выводить новые формулы на доске. Студенты принялись записывать за ним, а Гермиона ощутила то, чего боялась. Нога Драко вновь нарушила границу дозволенного. Так продолжалось на протяжении месяца. Слизнорт входил в класс и нога Малфоя, будто магнитом, впечатывалась в ногу Грейнджер. Алхимия стала для девушки особым предметом, к которому она укладывала волосы и надевала юбку по-короче. Хоть Драко и не научился говорить ей: «доброе утро», невероятно, как мало надо было для гормонального подростка, чтобы та, испытывала возбуждение. Гормоны брали своё, но дурой Грейнджер не была. Ведьма знала, что между ней и Малфоем ничего не может быть, иначе это был бы какой-то сюр. Гермионе нравилась сама мысль о любви. Сказка. Фантазировать ночами о том, как её пальцы будут жадно оттягивать платиновые волосы, пока губы слизеринца, покрывают шею девушки интенсивными поцелуями. Нравилось ловить на себе его неоднозначный взгляд в столовой, нравилось проходить по заполненным коридорам и чувствовать, как бы случайное, столкновение их рук. Гермионе безумно нравился придуманный Драко Малфой. Означало ли это, что ведьма хотела воплотить фантазию в жизнь? Нет! Она охраняла свои розовые очки и не желала, чтобы они разбились ни о безразличие, ни о взаимность. Покушение на выдуманный мир Грейнджер, произошло одной бессонной ночью…         С губ ведьмы срывались тихие стоны, вцепившись в подушку рукой, она тяжело выдохнула, содрогаясь всем телом. Глаза Грейнджер резко распахнулись и взявшись за быстро вздымающуюся грудь, девушка спрыгнула с кровати. Она смотрела на своё ложе, будто на место преступление. Образы, которые Гермиона видела во сне начали рассеиваться и ускользать, однако в носу оставался отчетливый запах мяты. Время было раннее, вся школа ещё прибывала в мире морфия, но попытки Грейнджер уснуть, увенчались неудачей и тогда девушка решила отправиться в ванну старост.   Освежившись и окончательно проснувшись, Гермиона плелась по пустым коридорам Хогвортса. Обернутая в короткое белое полотенце, она была точно уверенна, что кроме призраков и Филча, вряд ли сможет наткнутся на кого-то. Её еще влажные волосы были завязаны в высокий пучок, благодаря чему, открывали обзор на лебединую шею девушки. Воспоминания о новоиспеченном маглавском романе, который ожидал её на тумбочке, настолько увлекли мыслительный процесс гриффиндорки, что та, завернувши за угол, врезалась носом в чью-то грудь.   — Грейнджер! — Будто ругательство выплюнул парень.   — Малфой? — Гермиона ни надолго растерялась, приподнимая полотенце. — Что ты делаешь в нашей части замка?   — То, что делают все нормальные волшебники в нашем возрасте.   Драко жадно оглядел девушку с головы до ног. Он не хотел глазеть, но ничего не мог поделать с собой, ведь так долго Малфою приходилось достраивать детали прекрасного тела гриффиндорки, с помощью собственного воображения. Гермиона немного поёжилась при таком жадном взгляде однокурсника. Обычно он бы уже выдал уйму оскорблений, но сейчас молчал, затаив дыхание, будто зверь преследующий жертву.   Странная энергия, исходившая от Драко, заставила щеки гриффиндорки пылать, а его расстёгнутая рубашка и растрепанные волосы казались произведением искусства. После продолжительных глазелок и неловкого молчания, парочка захотела разойтись, но ребята шагнули в одну сторону. Очередная попытка сбежать закончилась столкновением, благодаря чему Гермиона ощутила знакомый аромат мяты. Девушка замерла, перед глазами сразу всплыло лицо того, кто оставлял жаркие поцелуи на её теле. От ощущения недопустимости данного чувства, ей стало мерзко и приятно одновременно. Её «сказка» становится всё реальнее и это пугало.   — Ау, заучка, земля вызывает… — Малфой махал рукой перед глазами ведьмы.   — Не надо махать своей культяпкой перед моим лицом! — Она отпихнула руку блондина.   — Меня пугает то, как ты смотришь на меня, Грейнджер, постыдилась бы!  — Чего? — Возмущение захватило сердце. Она начала краснеть от ярости. — Ты стоишь, тут, в неподобающем, для ученика, виде. Шляешься возле нашей башни, а я не так смотрю? — Типичная гриффиндорка. — Усмехнулся он. — У всех соринку видит, а в собственном глазу бревна не углядишь? — Усмехнулся Драко, дергая Грейнджер за край, и так короткого полотенца.  — Что ты делаешь? — Ведьма смущенно отшатнулась назад. От столь внезапного действия, она не рассчитала силы, и влетела затылком в стену.  — Ну вот, как обычно Гриффиндор сам себя уничтожает. — Драко смотрел на неё с наигранной жалостью в глазах.  — А слизерин, как всегда бессердечен и язвив! — Огрызнулась девушка, потирая затылок.   — Почему ты расхаживаешь в одном полотенце по замку, Грейнджер? — Парень подошел к ней, убирая локон волос с её лица.  — Я принимала ванну! — Гермиона ударила Драко по руке. — Я не дурак, заучка, не надо говорить очевидные вещи, это меня бесит! — Он поставил руки на стену, заключая Гермиону в ловушку. — Где твоя одежда?  — У тебя что, сперматоксикоз? Убери свои лапы! — Гермиона попыталась отодвинуть его, но Драко был не подвижен. Ну, а девушка уже успела пожалеть об этом, ведь его мышцы были, словно каменные.  — Думай головой, ведь тут мог оказаться тот, кто не прошел бы мимо! — Драко в последний раз осмотрел ведьму с головы до ног и скрылся во мраке замка, оставляя Гермиону стоять, как вкопанную, с кучей вопросов и новоиспеченных желаний.