До утра — только ты и я

С этого момента — ты со мной Он стоял у воды, слегка намокшие волосы слиплись на лбу, капли стекали по ключицам. Он что-то говорил с Честером, смеялся. До тех пор, пока Джанет не подошла. Уверенно. Быстро. Без блеска на губах и без улыбки в глазах. Он сразу понял. — Что случилось? — спросил он, ещё до того, как она открыла рот. — Мне нужно сказать. Прямо сейчас. Он взял её за руку и повёл чуть в сторону, ближе к деревьям. Остальные остались в воде, не заметив их исчезновения. Она рассказала. Быстро. Про Мелоди. Про силуэт. Про скалы. Про то, что она чувствует — это он. Он здесь. Фэнг молчал. Но глаза его темнели с каждой фразой. — Послушай, — сказал он тихо, но в голосе чувствовалась ярость, — С этого момента ты не остаёшься одна. Ни на секунду. Ни в комнате. Ни на кухне. Ни у бассейна. Ни здесь. — Фэнг, я в порядке… — Нет. Ты не должна быть «в порядке». Ты должна быть в безопасности. И ты будешь. Потому что я рядом. Потому что я никуда от тебя не отойду. Он прижал её к себе. Не как парень к девушке. А как человек, который готов сломать весь мир, чтобы её никто не тронул. — Я должен был догадаться раньше, — прошептал он. — Но теперь… он не подойдёт. — Что ты собираешься делать? — Наблюдать. Запоминать лица. Следить. И, если нужно — действовать. Она молчала. Просто держалась за него крепче. — Ты боишься? — спросил он. — Только если ты уйдёшь. — Тогда не бойся. Я с тобой. До последнего дыхания. ——— Ночь снова опустилась над особняком. На заднем дворе горел костёр — ровно, стабильно, почти уютно. Маршмеллоу трещали на шпажках, а лица подсвечивались мягким оранжевым светом. Смех звучал, но уже тише. Будто каждый начал задумываться о чём-то большем. Все сидели в кругу — на пледах, подушках, у кого-то на коленях были напитки. Фэнг сидел рядом с Джанет, его рука всё ещё на её талии. Он не отходил от неё ни на шаг. — Ну что, — начал Сту, — как и обещали: правда или действие? — Боже, я чувствую, как сейчас кто-то заставит меня поцеловать сосну, — хмыкнула Мэнди. — Или правду спросит: “Ты влюблена в Честера?”, — добавил Честер с улыбкой. — Ты хочешь, чтобы тебя утопили в фонтане? — спросила она. — Ну, хотя бы в твоей симпатии. — Всё. Я уже чувствую, как игра выходит из-под контроля, — сказала Нани. — Кто первый? — Честер, — сказал Фэнг, без эмоций. — Ты играешь. Я задаю. И я выбираю — действие. Честер приподнял брови: — Опасно. Ну давай, брат, удиви. Фэнг сделал глоток воды. Выдохнул. И спокойно сказал: — Поменяйся комнатами. Все слегка притихли. — Я и так с Драко, — пожал плечами Честер. — С кем меняться-то? — С Мэнди, — без тени улыбки ответил Фэнг. — Ты с ней. А Драко — с Мелоди. Все переглянулись. — Эм… — протянул Сту, — а это действие, или ты мстишь ему за ведро на пляже? — Я просто хочу видеть, как Мэнди засыпает, когда рядом Честер. Это будет… терапия. Честер усмехнулся: — Ну… я не против. — Не радуйся, — бросила Мэнди. — Я дёрну тебя за волосы ночью, если храпнешь. — Запишу это как обещание. Мелоди молча посмотрела на Драко. Он тоже промолчал, но в уголках его губ было что-то… довольное. Фэнг посмотрел на Джанет. Она поняла, зачем он это сделал. Он не мог больше оставлять её спать без него. И никто не задал вопросов. — Так, — сказал Поко, — мой ход. Нани — правда или действие? И игра пошла дальше. Но все знали: с этого вечера всё тихо изменилось. Комната, в которую зашли Мэнди и Честер, была уютной: большая кровать, тёплый свет от настольной лампы, открытое окно и лёгкий шум сосен с улицы. На фоне тишины особняка — всё было слышно: шаги, дыхание, даже мягкий шелест ткани. Мэнди первой бросила рюкзак на кресло. Сняла резинку с волос, встряхнула головой. Её пижама была дерзкой — короткие шорты, свободная майка на тонких бретельках. Она молчала. Честер медленно зашёл, огляделся. На нём — только тёмные шорты и мокрые от душа волосы. — Ну вот мы и вдвоём, — сказал он, качнув головой. — Романтика. Свечей, правда, не хватает. — Не надейся. — Я вообще-то не на свечи рассчитывал. Он положил свой телефон на прикроватную тумбу, сел на край кровати. Мэнди стояла у зеркала, и, не глядя на него, сказала: — Если ты снова захрапишь, я не буду стесняться тебя ударить. — Если ты дёрнешь меня ночью, как обычно дерзишь — я приму это за флирт. Она повернулась. Молча. Подошла ближе. Встала перед ним. Рука — на талии, волосы — спадают на плечо. В глазах — лёгкая тень огня. — Ты ведь специально хотел оказаться со мной, да? — спросила она. — На эту ночь. — Возможно, — улыбнулся он, лениво глядя на неё снизу вверх. — Зачем? — Потому что я устал прикидываться, что мне всё равно. — А не всё равно? Он поднялся. Медленно. Теперь они стояли вплотную. — Ты сводишь меня с ума, Мэнди. Своими подколами, этой ходьбой по грани. Я не знаю, ты ли играешь, или я просто слишком давно влюблён. Она не ответила. Но дыхание выдало. Чуть сбилось. Чуть ближе. Он наклонился. — Если я поцелую тебя сейчас — ты ударишь? — Если ты не поцелуешь — я ударю. И тогда он поцеловал. Глубоко. С нажимом. Но с тем напряжением, что скапливалось неделями. Она отвечала. Не слабо. Не растерянно. А как будто ждала. Когда они отстранились, Мэнди сказала: — Только не делай вид, что завтра забудешь об этом. — Никогда, — прошептал он. — Я слишком долго этого ждал. Они легли рядом. Не обнявшись. Но близко. Так, что дыхание слышалось. Так, что фразы уже не требовались. Было за четыре утра. Особняк спал. Сосны за окном покачивались в темноте. Только один этаж — второй, южное крыло — дышал по-другому. В комнате Честера и Мэнди не было света. Только лунные полосы на кровати. И тяжёлое, рваное дыхание. — Ты с ума сводишь, — прошептал он, целуя её шею. Медленно. Глубоко. С нажимом. Губы скользили от ключицы вверх. Остановились под ухом. Оставили след. Она выгнулась, прижалась ближе. Пальцы сжали простынь. — Честер… — вырвалось у неё, шёпотом, но с дрожью. 📍Комната рядом. Фэнг открыл глаза. Сначала — тишина. Потом — мягкое, едва слышное: — …Честер… Он повернулся. Джанет тоже лежала с открытыми глазами. Они встретились взглядами. Минуту — просто молча. — Ты это тоже… — начала она. — Да, — ответил Фэнг, хрипло и чуть с усмешкой. Он положил руку под голову, выдохнул. — Не зря я им сказал вместе спать, — пробормотал он. — Интересно, как бы они скрывали это, если бы остались с другими, — прошептала Джанет, улыбаясь сквозь сон. — Они и так уже не скрывают. Скоро на завтраке она будет вся в его футболке. — Ну, хоть кто-то получил своё, — фыркнула Джанет, поворачиваясь к нему спиной. — Пока не ты? — усмехнулся Фэнг, наклоняясь и целуя её в шею. — Молчи и обними, пока эти двое там не начнут двигать мебель, — буркнула она. Фэнг рассмеялся в подушку. Снаружи — ночь. Внутри — тёплая тишина, прерываемая чужими стонами. Лето только начиналось. Утро в особняке было непривычно тихим. Как будто все… ждали. Не будили никого. Не включали музыку. Только на кухне Нани что-то жарила, аккуратно переворачивая блины, а Поко ковырялся в кофемашине. Первой пришла Мелоди — в чёрной пижаме и с расчёсанными волосами. Села, взяла сок. Молчала. Затем Сту. Затем Джанет и Фэнг — сонные, но с явной ухмылкой. — Кто-нибудь ещё не проснулся? — спросила Нани, слишком буднично. — Да, — ответил Фэнг, потягиваясь. — Хотя я уверен, Честер уже проснулся… Где-то в четыре. Может, в 4:13. Джанет прикусила губу, сдерживая смех. Мелоди вскинула брови. Нани застыла с лопаткой в руке. В этот момент дверь медленно открылась. Честер зашёл первым. В чужой — нет, в Мэндиной — чёрной футболке, босиком, с лёгким беспорядком в волосах. Улыбался. Слишком спокойно. Сзади вошла Мэнди. Тоже босиком. Волосы собраны небрежно. Губы блестят. Майка — та же, что вчера, но под ней явно не ночной топ. И — никакого взгляда в сторону Честера. Все замерли. — Доброе утро, — сказала она. Села. Сделала глоток кофе. Ни одного слова больше. Честер сел рядом, закинул руку на спинку дивана. Посмотрел на всех. — Почему все так смотрят, будто я забрал у кого-то последнюю зефирку? — Ты забрал не зефирку, — сказал Сту, глядя на Фэнга, — ты забрал покой в особняке. С 4:00 утра. — Ага, — добавила Нани. — Я думала, шкаф упал. — Это был не шкаф, — спокойно добавил Поко. — Это был ритм ночи. Мэнди закатила глаза. — Может, вы просто плохо спите? — Мы плохо спим, когда кто-то хорошо занимается… спортом, — сказала Мелоди с каменным лицом. Честер рассмеялся. — Ну, как бы там ни было — это был лучший сон в моей жизни. Мэнди повернулась к нему. — Хочешь, чтобы он был последним? Он поднял руки. — Молчу. Но улыбаюсь. И тут все рассмеялись. Неловкость слетела. Осталось только одно: все всё знали. И все были не против. От лица сталкера:  Я заберу тебя. И всё, что ты есть. Он смотрел на экран телефона. Фэнг. Он снова был рядом с ней. Опять касался её. Опять смотрел, как будто имеет на это право. Он сжал кулаки. Слишком сильно — ногти врезались в ладонь. Он чувствовал, как ярость поднимается внутри, как волна. — Он ничего не понимает, — прошептал он, глядя на фото, где Джанет улыбается. — Он не знает, какая ты. Он не видит настоящую. Он откинулся назад. Потолок больше не давил. Теперь он знал, что делать. — Ты не должна быть с ним. Ты не должна быть среди них. Ты должна быть со мной. Он взял ручку, нацарапал на бумаге: «Если ты не придёшь ко мне — я приду за тобой.» Он не дрожал. Он больше не сомневался. Всё, что она чувствует к Фэнгу — ложь. Подделка. — Я люблю тебя по-настоящему. Я один. Я давно выбрал тебя. Он подошёл к шкафу. Открыл чёрный кейс. Там — нож. Маленький, складной, с выгравированной буквой «J» — он сделал это сам. Он провёл пальцем по лезвию. — Я не хочу причинить тебе боль, Джанет. Но если ты не послушаешь… Если он не отступит… Он посмотрел в окно. Ночь. Но он видел её. Он всегда чувствовал, где она. — Я заберу тебя. Даже если ты будешь кричать. Даже если тебе придётся забыть всех. Ты всё равно будешь моей. Он закрыл рюкзак. Зашнуровал кроссовки. Посмотрел на адрес, который сохранил: точка на карте, где сейчас живёт вся их компания. Дом в лесу. Окна без жалюзи. Открытые балконы. Много смеха. Много Фэнга. — Смейся, пока можешь. Я еду.