Игра в темноте. Песня при свете

Прошло несколько дней. Жара спала. Вечера стали прохладнее, воздух — чище. Их компания всё больше чувствовала, что лето становится настоящим приключением. Никаких тревог, никаких теней. Только вода, солнце, огонь в костре и любовь, спрятанная в касаниях. И вот однажды вечером, когда все уже сидели с пледами, шоколадом и кружками какао, Эдгар потянулся и хлопнул в ладони. — Okay, listen. Идея. Ночь. Темно. Страха. — Это ты описываешь игру или Мэнди без кофе? — спросил Честер. — Слушайте, — вмешалась Колетт, садясь на подоконник. — Он реально придумал. Игра называется Granny. Все замерли. — Объясняю, — начал Эдгар. — Один из нас — Granny. Его завязывают глаза. Все остальные — ищут ключи, спрятанные Granny по всему дому. — Сложность? — добавила Колетт. — Свет выключен полностью. Полный мрак. — Granny слышит. Ощущает. — А если Granny тебя ловит — ты выбываешь. — Игра заканчивается, когда найдены все ключи или когда Granny поймал всех. — Погодите, — нахмурился Фэнг, — кто из вас додумался доверить нам дом в темноте с закрытыми глазами и беготнёй? — Я, — сказал Эдгар. — И да, я верю в вас. Почти. — Где спрятаны ключи? — уточнила Мелоди. — В рандомных местах. Комоды, подушки, ящики. Но Granny их прячет заранее, перед игрой. — Я согласна, — сказала Джанет. — Только если Фэнг будет Granny. Я хочу видеть, как он вслепую гоняется по дому с выражением “куда я иду”. — Я за, — подмигнула Мэнди. — Пусть накажет нас всех своим стилем “Я-самый-холодный-в-доме”. Фэнг вздохнул: — Отлично. Но предупреждаю: я услышу всё. — Тогда решено, — объявил Сту. — Завязываем глаза. Вырубаем свет. Прячем ключи. И никто не орёт, пока не станет реально страшно. Все расселись в круг — подушки, пледы, лампы выключены почти полностью. Света — минимум. Ночь — за окнами. Их лица — полные ожидания и шутливого напряжения. — Всё, — сказала Колетт, ставя посередине бутылку. — Кто сейчас выпадет — будет Granny. С повязкой на глазах, и весь дом — его охотничье поле. — Надеюсь, не я, — пробормотала Мэлоди. — А я хочу, — улыбнулась Мэнди. — Хоть раз за кем-то погоняюсь законно. — Страшно, — сказал Поко. — Но прикольно. Эдгар быстро крутанул бутылку. Она завертелась, скользнула по дереву, отпрыгнула от подушки и закружилась. Глаза всех следили, как в замедленном фильме. 📍Медленно… 📍Медленно… 📍Остановилась. И указала на СТУ. Пауза. Все переглянулись. Джанет прижала ладони к лицу. — Всё… — простонал Честер. — Нам конец. — Это был твой дом. Теперь это твоя охота, — усмехнулась Колетт. Сту поднял бровь. Положил руку на грудь и с пафосом сказал: — Прекрасно. Я всегда хотел побыть бабкой. — Только не забудь, что бабка не видит, но ЧУВСТВУЕТ, — добавила Нани, передавая ему чёрную повязку. — И не забывай, ты не должен разрушать мебель, — сказал Фэнг. — Нам тут ещё жить. Сту надел повязку. Улыбнулся. И тихо сказал: — Я слышу, как вы дышите. Уже. Игра даже не началась. Всё. Свет — выключен. Ключи — спрятаны. Granny — проснулась. Свет выключили. Во всём доме. Только отражение луны легло на пол. Где-то за окном шелестели сосны. А внутри — тишина. Сту стоял в холле. С чёрной повязкой на глазах. Без единого движения. — Granny активировалась… — шепнула Мэнди из-за дивана, где пряталась с Честером. — Ищем ключи. Все врозь. Быстро, но тихо, — едва слышно сказала Колетт, ползая по ковру в сторону кухни. Каждый из ребят уже знал свою зону. Кто-то — под лестницей. Кто-то — за креслами. Фэнг и Джанет пробирались в сторону второго этажа, держась за руки. И тут — шорох. Тихий. Слева от кухни. Сту поднял голову. Повернулся, будто видел. Хотя всё ещё был с повязкой. — Кто-то дышит слишком громко, — произнёс он. Голос — спокойный. Жутко спокойный. — Не дыши! — прошипела Нани Поко, который тихо икнул, спрятавшись за шторой. 📍Стук. Чей-то локоть задел комод. Сту резко повернулся и начал идти в ту сторону. Мелоди, затаив дыхание, пряталась под столом, когда он прошёл в сантиметре от её коленей. — Он дышит как Хищник, — прошептала она Эмз. — Это незаконно. — Granny чует страх, — ответила Эмз, прячась за шторой. — Мы все трупы. Хлоп. Кто-то — Честер — споткнулся о подушку и вскрикнул. — АГА. — голос Сту. Он рванулся вперёд. — НЕТ-НЕТ-НЕТ! — заорал Честер, отскакивая назад и по пути роняя лампу. Все рухнули в хохот. — Поймал! — торжественно воскликнул Сту, хватая Честера за футболку. — Тебе нельзя видеть, бабуля! — кричал тот, смеясь. — Ты играешь грязно! — ТЫ ДЫШАЛ КАК ЧАЙНИК! — парировала Мэнди, вылезая из-за дивана. Тем временем Джанет нащупала первый ключ. — Есть! Один! — прошептала она Фэнгу. — Ещё два, — сказал он, сжав её руку. — Только тише, он где-то рядом… Сту уже шёл в их сторону. Неспешно. Он слышал — их дыхание. — Далеко не уйдёте, сладенькие, — произнёс он. — Я помню, как ты ходишь, Джанет. — Он запомнил мою походку?! — зашипела она. — Это ненормально. — Это семейный дар, — фыркнул Фэнг. — У него нюх, как у охотничьей собаки. Они пригнулись под лестницу, тихо как могли. 📍Щёлк. Второй ключ — найден. — Остался последний, — прошептала Колетт. — Он где-то в зале. Но Сту уже шёл туда. Медленно. Тяжело. Пальцы вытянуты вперёд. — Я знаю, вы там. Я слышу каждое шевеление. И тогда Колетт крикнула: — НАШЛА КЛЮЧ! ВСЁ! МЫ ВЫЖИЛИ! Свет включился. Все заорали. Смех. Беготня. Подушки летят. Честер лежит на полу, с растрёпанными волосами, и шепчет: — Я думал, это моя последняя игра… Сту снял повязку. Улыбнулся. — В следующий раз я выключу не только свет. Я выключу вам… слух. Все снова заржали. После игры все ещё не могли остановиться смеяться. Маршмеллоу догорели, колонки замолкли, и уже кто-то собирался расходиться по комнатам. Но Колетт вдруг хлопнула в ладони: — СТОП! Мы же забыли… — Что? — спросил Эдгар. — Караоке. — Тут вообще есть караоке? — спросила Мелоди. — Эмз нашла колонку с экраном и микрофонами в кладовке. Там всё: от ретро до трэпа. — И Джанет у нас певица, — добавил Поко. — Давайте, нам шоу надо. Джанет, сидящая на полу в пледе, приподняла бровь: — Это был один школьный концерт и один случай, когда я случайно победила. — Ты не «случайно» победила, — сказал Фэнг. — Ты взорвала зал. А теперь взорви нас. Все собрались в зале — тёплый свет, мягкие кресла, и уже подключённый экран. Колонка запустилась. Музыка немного утихла. Все переглядывались, смеялись, кто-то уже наливал себе чай, но Джанет встала с дивана. — Дайте мне микрофон, — сказала она, закручивая волосы в высокий хвост. — Что ты выбрала? — настороженно спросила Колетт, ухмыляясь. Фэнг чуть приподнял бровь, уже чувствуя что-то. Экран мигнул. Появилась обложка. Треки. Палец Джанет уверенно нажал на название: “34+35 — Ariana Grande” (кто не понял 34+35=69) Все: — О-о-о-о-о-о-о! 😳 — Да ты шутишь, — простонал Сту. — Ты сейчас просто уничтожишь моральную стойкость всех парней здесь. — Я уже от одной заставки забыл, как дышать, — сказал Поко. Инструментал заиграл. Бит мягкий, горячий. Она встала посередине зала. Свет — только из-под камина. Микрофон — в одной руке, вторая — скользит по бедру. 🎶 “You might think I’m crazy… The way I’ve been craving…” (Ты можешь подумать, что я сумасшедшая... Как же я жаждала...) Все замерли. Она не просто пела. Она соблазняла. С каждым словом — взгляд в сторону Фэнга. С каждым припевом — он всё сильнее сжимал подушку, сидя рядом с Честером. — Кто дал ей право быть такой? — прошептала Мэнди, в полном восторге. — У меня испарина от слов, — добавила Эмз. — Она что, врубит “mean I wanna 69 with you?” (значит, я хочу с тобой 69?)— прошипел Честер. — Брат, она уже это врубила, — ответил Драко, не мигая. Фэнг не сводил с неё глаз. Когда она подошла ближе, наклонившись к микрофону: 🎶 “Can you stay up all night? Fuck me ’til the daylight…”* (Ты можешь не спать всю ночь? Трахай меня до рассвета..."*) Он чуть склонил голову, и в его голосе зазвучало: — Ты хочешь, чтобы я взорвался прямо здесь? Она подмигнула. И допела. До последней ноты. Повернулась. Села рядом, будто ничего не было. И сделала глоток воды. Тишина. И потом — взрыв аплодисментов. — Ты не оставила шансов ни одной поп-диве, — сказал Эдгар. — Фэнг, ты как? — спросила Мэнди. — На грани преступления, — пробормотал он, не глядя ни на кого. — Но держусь. Джанет только что допела. Музыка замолкла. Она спокойно вернулась на диван, отпила воду, будто ничего особенного не произошло. Но в комнате — тишина. Тот момент, когда даже самые дикие не знают, как реагировать. — Э… ай-ай-ай, Джанет… — протянула Мэнди, округлив глаза. — Я думала ты блеском ограничиваешься, а ты тут 34+35! — Это… это песня про математику? — прикинулся Поко. — Типа… 34 + 35 = 69. Все: — АААААААААА!!! — Ты только сейчас понял? — ржала Нани. — Брат, убери от нас свои “открытия”. Мы все уже покраснели, — фыркнула Колетт. — Я просто хотел тишины… — начал Сту. — А теперь я знаю, что моя сестренка поёт “fuck me ’til the daylight”***. — ЭТО ПРОСТО ПЕСНЯ, — закричала Джанет, утыкаясь в плед. — Просто песня, да, — хмыкнул Честер. — Фэнг, ты вообще жив? Фэнг сидел с таким лицом, будто считает секунды. Он медленно повернулся к Джанет. Сказал низким голосом: — Ты знала, что делаешь. — Может, — невинно ответила она, блеск на губах сверкал. — Если у нас сегодня ночь бессонная — ты будешь виновата, — добавил он, склонившись ближе. — А если это было предупреждение? — прошептала она так, что услышал только он. Тем временем Мэнди уже перешла к подколам: — Ну что, звёздочка сцены, тебе что ещё спеть? Positions? Dangerous Woman? — Или сразу включить WAP и выбросить кровати? — добавила Эмз. Все рухнули от смеха. — Это уже не караоке, — заявил Честер. — Это грязный плейлист Джанет. — Фэнг, тебе повезло, но и страшно одновременно, — кивнул Эдгар. — Спасибо, я не справляюсь, — ответил тот. И тогда Колетт произнесла: — Ну всё, после такого… Честер, спасай вечер. Рэпай. Честер потянулся к микрофону. — Только не говорите потом, что вы не просили. — Так. Теперь моя очередь жечь, — сказал Честер, уверенно листая треки. — Только не рэп, Чес… — начала Мэнди. — Молчать, королева драмы. Эта песня — про нас. — ЧТО?! — она почти подпрыгнула. — Слушай текст — и не взрывайся. Он нажал на play. Загорелась строка: T.A.Loc — «Любят суки» Кто-то в комнате захихикал. Мэнди округлила глаза: — Ты серьёзно?! Честер взял микрофон. Прислонил к губам. И с самой наглой ухмылкой, глядя прямо на неё, начал: 🎤 Постоянно дует губы, Обижается на шутки… — Я НЕ ОБИЖАЮСЬ! — закричала Мэнди, указывая на него. Все захохотали. Он поднял палец: — Тише. Включена исповедь. 🎤 Без конца меня ревнует, Плачет и кидает трубку… — Это не я, это ты псих! — возмущённо шипела она, но смеялась. Фэнг уже согнулся от смеха. Поко хлопал в такт. 🎤 Мою каждую подругу, Она называет шлюхой… — Ой, ну не начинай! — Мэнди прикрыла лицо подушкой. 🎤 Мы скандалим, бьём посуду — И трахаемся сутки. — ЧЕСТЕР! — воскликнула Мэнди, закидывая в него подушкой. Он рассмеялся в микрофон, и в финале сделал реверанс: — Спасибо! Посвящается самой невыносимой, драматичной, ревнивой — но моей! Мэнди подошла, прищурилась: — Я тебя прибью. Но сначала… И она поцеловала его. Громко. Ярко. Вся комната снова закричала: — УОООООО! — СТОП! ГОРИТ! — Дайте им кубок! — «Лучший токсик-флирт года!» — Ну что, — сказал Фэнг, подойдя к колонке. — Раз пошла такая жара… — Только не выбери что-то психованное, — предупредила Джанет, но уже смотрела с интересом. Он посмотрел на неё через плечо. — Я выберу нас. Он нажал. На экране — всплыла обложка. “Señorita” — Shawn Mendes & Camila Cabello Лёгкий гитарный бит. Мягкий, как прикосновение. Все замолчали. — Ооой, началось, — прошептала Нани. — Это будет слишком красиво, — фыркнула Колетт. Фэнг подошёл к Джанет. Взял её за руку. Протянул микрофон. — Ты помнишь слова? — прошептал он. — Даже если бы не помнила, — она подалась ближе, — с тобой я всё вспомню. Музыка заиграла. 🎤 I love it when you call me señorita… — начал он, взгляд в глаза, голос низкий, ленивый. 🎤 I wish I could pretend I didn’t need ya… — ответила она. Нежно. Опасно. Они пели, приближаясь друг к другу. Шаг за шагом. Танец без движения. Слова шли между губами, почти шёпотом Фэнг провёл рукой по её спине. Незаметно. Но она уже затаила дыхание. — Эта песня… чертовски правдивая, — прошептал он между строк. — Да, — улыбнулась Джанет. — Особенно “it’s true, la-la-la”. Под конец песни он наклонился ближе, их губы почти соприкасались. — Ты будешь моей señorita… всегда? — Ты и так уже всё взял, Фэнг. Но да, — прошептала она, — всегда. Последняя нота. Громкие аплодисменты. — ВСЁ! ВЫ ВЫИГРАЛИ! — заорал Поко. — Это был не караоке, а эротическая баллада, — добавила Мэнди. — Я буду пересматривать это в голове, когда грустно, — сказал Честер.