Между смехом и любовью

От лица Джанет: Я сидела на кровати, глядя в экран телефона. Сообщение от Фэнга сверкало как маяк: Сегодня вечером — ужин у нас. Мама и папа хотят познакомиться поближе. Возьми Бонни. Гас уже в восторге. Сердце сделало лёгкий кульбит. Я сглотнула, провела пальцами по экрану и… пошла на кухню. Мама — Джейн Ли, та самая, которую знает весь мир — сидела за чашкой зелёного чая и писала что-то на планшете, выглядела как с рекламного постера Chanel. Бонни сидела рядом и завивала себе прядки на палец, жуя печенье. — Мам, Бонни… — я остановилась. — Есть новость. Обе повернулись. Мама подняла бровь — её “я слушаю” взгляд. Бонни просто уставилась в ожидании чего-то волшебного. — Нас сегодня пригласили в гости. К Фэнгу. К его родителям. На ужин. Мама не сразу ответила. Она чуть улыбнулась. — Ужин… дома у него? — Да. Они хотят нас ближе узнать. И Гас — его младший брат — ровесник Бонни. Он ждёт её. Они хотят, чтобы мы чувствовали себя… в безопасности. Бонни вскрикнула: — В гости?! Мы идём к твоему бойфренду?! Я НАКОНЕЦ УВИЖУ ЕГО ДОМА! У них есть собака? И бассейн? И… и… у них розовые салфетки? Я рассмеялась. — Думаю, бассейн есть. Салфетки — пока не уверена. Но Гас, кажется, уже готов сделать тебе галерею из рисунков. Мама поставила планшет, встала и подошла ко мне. — Ты нервничаешь? Я кивнула. — Это как будто… шаг. Не просто “быть вместе”, а быть частью жизни. Я боюсь, что… не подойду. Мама взяла меня за лицо ладонями. — Посмотри на меня. Ты — моя дочь. А значит, ты подойдёшь туда, куда пожелаешь. — Ты уверена? — Более чем. Ты — не просто сильная. Ты светишь. А сильные девушки со светом в глазах — самое красивое, что бывает. — Спасибо, мам. Бонни уже прыгала от счастья. — МОЖНО Я БУДУ В ПЛАТЬЕ С ЦВЕТОЧКАМИ?! Я обняла её. — Конечно. Только не забудь: сегодня ты представляешь не просто себя. Ты — представитель семьи Миллеров. Так что веди себя как леди. — Тогда я буду королевой. И скажу им: “Привет, я Бонни, и я люблю клубнику и мультики!” Я вздохнула. — Ну хоть не про мемы… Мама рассмеялась. — Пойду соберу подарок. Цветы — Эмме, вино — Майку. А ты пока выбери, какое платье хочешь надеть. Пожалуйста, не то, что блестит, как диско-шар. Я прикусила губу. — …Ладно Мама кивнула. — Вот и умница.  Дом, где её ждали Дверь открылась, когда Джанет только ступила на порог. Она стояла с Бонни за руку, в нежно-розовом платье, которое подчёркивало мягкость её кожи и блеск в глазах. На губах — едва заметный блеск. Волосы аккуратно уложены. На плече — лёгкая сумочка. Бонни — в платье с цветочками, с косичками и яркой заколкой в виде клубнички. Она выглядела как настоящая принцесса, только уменьшенная в два раза. — Ты… — выдохнул Фэнг, подходя ближе. — Ты прекрасна. — Я знаю, — усмехнулась Джанет. — Но спасибо, что заметил. Он улыбнулся, склонился ближе к её щеке, чуть коснулся, а затем переключился на Бонни. — Привет, леди. Меня зовут Фэнг. Ты невероятно красивая сегодня. Бонни смутилась, покраснела. — Спасибо… У тебя волосы, как у дракона в мультике! Из холла выбежал Гас, в рубашке, джинсах и с рисунком в руках. — ЭТО ОНА?! Ты Бонни?!! Я нарисовал тебя! Смотри! Тут ты с короной и с леденцом! — Это… я с крылышками? — Бонни ахнула. — А у меня есть меч?! — Конечно. Девочки теперь тоже могут быть с мечами. Ты — как Джанет, только с магией! Взрослые переглянулись, улыбаясь. И тут появилась Эмма — в элегантном тёмно-зелёном платье, с лёгкой улыбкой и идеальной укладкой. — Добрый вечер, Джанет. Добро пожаловать. Вы обе очаровательны. Я приготовила пирог с малиной. И вино — для старших. Вы можете чувствовать себя здесь как дома. — Спасибо, — сказала Джанет чуть смущённо. — Вы… очень красивая. — Я вижу, у нас это семейное, — с улыбкой ответила Эмма и подмигнула Фэнгу. Из-за спины Эммы вышел Майк Смит. Высокий, спокойный, внушительный. — Добрый вечер, — сказал он коротко, но уверенно. — Хорошо, что пришли. Приятно видеть вас не только в рассказах. — Спасибо, — кивнула Джанет. — Мне… приятно быть здесь. Майк кивнул и отступил, чтобы освободить проход. ⸻ Они прошли в гостиную. На столе уже стояли блюда: тёплые булочки, салаты, паста, ягоды, пирог. Гас и Бонни сели рядом, болтая как старые друзья. А Фэнг, тихо склонившись к уху Джанет, прошептал: — Я вижу тебя здесь. В этом доме. Очень легко. Она повернулась к нему, глядя в его тёмно-синие глаза. — А я чувствую… Что я впервые не гость. А дома. На длинном столе мерцали свечи. Запах свежей пасты, хрустящих булочек с маслом, сыра и малины создавал ощущение какого-то фильма про уют, богатство и доброту. Гас и Бонни уже устроили себе мини-пикник с булочками, виноградом и шоколадными каплями. — А когда у нас будет своя свадьба, ты придёшь? — спросил Гас. — Конечно! — засмеялась Бонни. — Только я хочу платье с блёстками и шлейфом, как у Золушки! Фэнг сдерживал смех, Джанет прикрыла рот рукой. — Надеюсь, это не знак, — прошептала она. — Если да, то мы с тобой будем родителями двух очень серьёзных младших. ⸻ Эмма подняла бокал с белым вином. — Я хочу сказать, — начала она, — что иногда в жизни случается такое… Ты слышишь о человеке — и думаешь, что уже всё знаешь. Но когда он входит в дом, улыбается, садится за твой стол… Ты чувствуешь, кто он на самом деле. Эмма посмотрела на Джанет. — Ты не просто девушка моего сына. Ты сильная, красивая, живая. И если ты однажды решишь стать частью нашей семьи — это будет честью для нас. Молчание. Даже Гас притих. Майк чуть поднял бровь — и тоже взял бокал. — Я редко говорю это вслух, — начал он, — но я уважаю тех, кто проходит через ад и выходит из него — не озлобленным, а ясным. Ты смогла не потерять себя. Ты — не сломалась. А Фэнг… рядом с тобой другой. Лучше. — Пап, не надо… — пробормотал Фэнг. — Надо, — сказал Майк. — Ты любишь её — видно по глазам. А если она будет в этом доме чаще — значит, этот дом станет только лучше. Джанет опустила глаза. Руки дрожали — чуть-чуть. Но в груди было так… спокойно. Она подняла взгляд, с лёгкой улыбкой: — Спасибо вам. За то, что… не задаёте глупых вопросов. За то, что просто… видите. Гас прошептал Бонни: — Это почти как сцена из мультика. Только круче. ⸻ Все чокнулись бокалами. Ужин продолжился. Разговоры стали мягче, смех — громче. А внутри Джанет всё ещё звенело то простое, но важное: Ты здесь не временно. Ты — своя. — А ещё, — сказал Гас с полной уверенностью, — они всё время обнимаются, когда думают, что никто не смотрит. — Да! — подхватила Бонни, отложив кусочек клубники. — Я однажды случайно зашла в комнату, а они там… ну… Целуются! Прямо на кровати! Фэнг захлебнулся вином. Джанет застыла, держась за вилку, будто её собиралась есть целиком. — Бонни! — прошипела она. — Мы же говорили… НЕ РАССКАЗЫВАТЬ! — Я просто сказала правду! — Да! — поддакнул Гас. — Мы просто маленькие, но мы всё видим! И слышим! Майк Смит приподнял бровь, сделал глоток воды. Эмма закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Ох, дети… — выдохнула она. — Вы, оказывается, настоящие шпионы. — Нет, — гордо сказал Гас. — Мы наблюдатели. — Мама говорила, что любовь — это красиво, — добавила Бонни, качая головой. — А у них очень красиво. Даже когда Джанет вот так… дышит странно. Фэнг тихо простонал, опуская голову на стол. — Боже. Заберите у детей микрофон. — Бонни! — Джанет шептала сквозь зубы. — Мы с тобой серьёзно поговорим дома. — Ну а что? — пожала плечами малышка. — Ты же всё равно потом ему в шею целуешь. Даже Гас это видел! — Оуууу, — протянул Гас, кивнув. — Ты, кстати, так прикольно поднимаешься на цыпочки, когда целуешь. Надо будет попробовать на подушке. В этот момент Эмма просто разразилась хохотом. Даже Майк едва сдерживал улыбку. Фэнг закрыл лицо руками. — Я не переживу этот вечер. Джанет сидела, вжавшись в стул, а потом… тоже рассмеялась. — Ладно. Мы целуемся. Обнимаемся. Даже очень любим друг друга. — Ага! — Бонни всплеснула руками. — Значит, вы женитесь?! — ПОЖАЛУЙСТА, нет, — выдохнул Фэнг. — Дайте мне хоть лето прожить без предложения руки и сердца от третьеклассников. ⸻ И хоть лица у них были красные, как ягоды в салате, но в комнате было тепло, смех и ощущение — что это настоящая семья. Где тебя любят — и дразнят — от всей души. Когда ужин закончился, свечи догорели, а Гас и Бонни уже сидели на ковре, рисуя друг друга цветными карандашами, Фэнг встал. Он молча посмотрел на Джанет. Она поняла без слов. Они вышли через стеклянную дверь вглубь террасы. Ночная прохлада была мягкой. Небо — чёрным с россыпью звёзд. Тихо. Спокойно. Только шелест листвы. — Ты выжил? — спросила Джанет, закутав руки в плед, который он накинул ей. — Еле, — усмехнулся он. — Гас теперь будет шантажировать меня до старости. А твоя сестра… страшнее всех полицейских в городе. Она улыбнулась. — Я не думала, что это будет так… тепло. Твоя семья — они… настоящие. Фэнг прислонился к перилам. Глаза его были спокойными, чуть задумчивыми. — А ты… вписалась. Так будто всегда была здесь. Не как “гость”. А как часть. Он посмотрел на неё. — А ты? Ты вообще понимаешь, что с тех пор, как ты вошла в мою жизнь, она перестала быть просто “моей”? Она не ответила. Просто подошла ближе. Фэнг взял её за талию. Плавно, без резких движений. Он склонился ближе. Лоб к лбу. — Ты — мой дом, Джанет. И плевать, где мы. На террасе. В школе. В аду. Если ты рядом — я спокоен. Она выдохнула, чуть улыбнулась. — А я тебя люблю. Даже когда ты не даёшь мне пить газировку после девяти. — Это забота, детка. — Это контроль. — Это “будь моей навсегда”. Она посмотрела на него. — А ты умеешь так говорить. Голосом, от которого хочется дышать чаще. Он склонился. И они поцеловались. Медленно. Без спешки. Так, будто за спиной больше не надо ни от кого прятаться. Ночь была тёплой. Огни города отражались в стекле машины, пока она мягко катилась по дороге. Музыка играла тихо — что-то спокойное, инструментальное. Фэнг сидел за рулём, руки расслабленно держали руль. На нём была серая футболка, волосы чуть растрёпаны — от ветра на террасе. Рядом — Джанет, с распущенными волосами, розовыми щёками и лёгкой улыбкой. А на заднем сиденье, будто заряженная вопросами, сидела Бонни. — А вы уже целовались? — первым делом выпалила она, как только машина тронулась. Фэнг коротко кашлянул, Джанет уставилась в окно. — Эм… да, — наконец сказал он, не отрываясь от дороги. — Несколько раз. — МНОГО раз, — уточнила Бонни. — Я ведь видела. Ты у неё вот тут вот целовал! — она ткнула себя в шею. — А что это значит? — Это… взрослый способ сказать, что ты кому-то очень нравишься, — ответил Фэнг сдержанно. — А когда вы женитесь? — Чего?! — Джанет чуть не подавилась воздухом. — Бонни! — Ну вы же пара. И вы целуетесь. И у вас красивые дети могут быть — с её губами и твоими глазами. А можно я буду на свадьбе в белом? Фэнг едва сдержал смех. — Бонни… мы пока просто встречаемся. Сначала надо закончить школу. — А потом вы поедете жить в один дом? А вы будете спать вместе или в разных кроватях? А у вас будет кошка? А сколько у вас поцелуев в день? А ты Джанет уже говорил, что она самая красивая на свете? Джанет зажала лицо рукой. — Боже… — Я ОБОЖАЮ ЭТОГО РЕБЁНКА, — прошептал Фэнг в сторону, едва не заржав. — Ну, Фэнг? — надулась Бонни. — Ты ей говорил? Фэнг посмотрел на Джанет. Потом снова на дорогу. — Да. И скажу ещё раз. — Джанет… Ты самая красивая девочка на этой планете. Бонни захлопала в ладоши. — УРА! Можно я тоже тебе когда-нибудь скажу, что ты красивый? — Обязательно. Но когда тебе будет хотя бы двадцать. — Ладно, — хмыкнула она. — А теперь можно я посплю? Но включи музыку, как в кино. Чтобы красиво. Фэнг включил лёгкую мелодию. Бонни свернулась на заднем сиденье, заснув почти мгновенно. А Джанет, молча, протянула руку и взяла его за пальцы. Пальцы, крепко сжимающие руль. Словно говорила: «Ты мой путь. И моя дорога домой.»