Погружение

Мы рождены свободными людьми. Делая выбор, мы сами создаём свою судьбу, и она либо в красивых узорах, либо в тугих узлах. . . . Слабая лампочка в трюме танкера замигала, освещая тесную камеру. Грязные стены, покрытые плесенью, холодный бетонный пол в трещинах. На полу сидели четверо заключённых. Стоило Котоун провалиться в сон, как в камере раздался возмущённый возглас, тревожащий её уже не первый раз. — Да сколько можно уже! Несколько суток плавания, без воды, еды и нормального сна. Нас как зверьё в вольерах перевозят! Взгляд Котоун упал на высокого, даже в сидящем положении, мужчину: пепельно-рыжие волосы, небрежно собранные в хвост, свирепые янтарные глаза. — Началось… — пронеслось у неё в голове. — Ашер, затихни. От твоих воплей никому не лучше, — послышался уставший ответ. Парень, приблизительно двадцати лет: смуглая кожа, тощее тело, прямоугольные очки, на лице остатки юношеских прыщей. — Я Муса, кстати. Его навязчивость истощала запасы терпения Котоун, но она не позволяла эмоциям вновь захлестнуть её разум. Агрессия стала её слабостью, рано или поздно обречающей на ошибки и импульсивные решения. Котоун это прекрасно понимала. Неожиданно дверь в камеру открылась. Повеяло холодом и морем. Человек с ружьём, стоящий в проёме, крикнул: — Идём! Идём! — его слова заглушил громкий звук причалившего танкера. Четверо переглянулись между собой, прежде чем послушно встать и последовать за надсмотрщиком. Огромная плавучая станция, вокруг которой причалило ещё несколько танкеров. На трап-сходнях каждого толпились заключённые. Следуя за группой, Котоун подняла глаза в ночное небо, усыпанное звёздами. Месяц словно зловеще усмехался. Никто не знал, что все эти люди, прибывшие сюда, в последний раз увидят звёзды. Разным началам был положен один конец. — Пошевеливайтесь! — На удивление, на судне, где была Котоун, оказалось довольно много людей. Встав на поверхность платформы, ноги её заныли, отказываясь нести её дальше. Идя со всеми, Кугацу заметила вдалеке сцену: один из заключённых с соседнего танкера взбунтовался, попытавшись сбежать. Выстрел в голову из автомата, всплеск от падающего в море тела. — Здесь шутки плохи… — проворчал Муса. — Иди молча, — задумчиво сказала Котоун. Сзади плёлся Ашер. . . .