Часть 20

      — И это произошло за пару часов? — на вопрос не было ответа, только посвистывание в другую сторону от оппонента. — Я знал что ты — дьяволёнок бессовестный.       — Э-э. Я уже говорила — я не дьяволёнок, совесть у меня есть, просто тогда, она мне была не нужна. И тем более, все живы здоровы.       — Да, да, эту чепуху, не мне втирай, а пиратам.       Повисла тишина, волны прерывали её, но всё равно очень тихо. Осталось менее суток, до того, как они доплывут до места назначения. В Ист Блю всегда тихо, тепло, но слегка душновато, спокойно, но всё же, море — как затишье перед бурей; но что будет после неё?       — Сама доплывёшь или мне пройтись с тобой? — с ноткой заигрывания лукавил змей.       — Иди, сама справлюсь. Вот именно ты — и дьявол, искушаешь, блин.       Змей хотел продолжить, но взглядом был сверен и усмирён. Энн давно поняла, что он, просто хочет свалить, и просто провоцирует чтобы она сама его прогнала.       — Предводитель недоделаный, иди на рынок тапки штопать. А, постойте-ка?! У вас же тапок нет, чтоб их штопать!       — Не понимаешь шуток, последователь.       Сразу после слов, он приготовился нырять. Увидев это, девушка ускорила судно. Момент X, всплески кристаллической воды брызгало по всем сторонам, создавая огромные волны; опасный момент. Если бы лодка стояла близко — она бы была потоплена, а все «жители» лодки — умерли.       — Долбабоб… ПРЕДУПРЕЖДАТЬ НАДО!       Мои крики в адрес юного морского короля, точнее долбабоба, были пропущены; сразу после прыжка, Саркан уплыл в объятья морские.       — Эгоистка. Бе.       

***

      Путь занял четыре часа, это достаточно мало, по сравнению со всем временем этой поездочки. Глаза не смыкались, спать неимоверно хотелось. Надеюсь, мой режим не будет испорчен из-за одного приключения. Остров «Рассвет» был уже виден. Климат слегка изменился с душного, на легкую прохладность, приятно.       Посмотрев на часы, они показывали семь. Приближаясь, на улице почти никого не было. Была девушка, зеленоволосая, с красивой коричневой радужкой. Макино. В последний раз зевнув, я пришвартовалась, взяв все необходимые вещи, моя нога наконец-то ступила на твёрдую поверхность. Чувство, словно из одной тьмы, влилась в другую.       — Макино сан, — махая рукой, зову её. Она повернулась, отвлеклась от развешивания белья. — вы меня помните?       Я уже не маленькая девочка, мой рост увеличился, я была выше Макино. Со мной, она смотрелась миниатюрной.       Она не ответила сразу. Я посмотрела на свою одежду, мало ли, потом на волосы. Коричневые. Ой, кто-то забыл снят парик. Заметив свою оплошность, убрала сначала булавки, потом и сам парик; стало намного свободней. Полностью освободив волосы, снова посмотрела на старую знакомую.       — Энн? — угадала. Я кинула. Она заулыбалась. — Давно тебя не видела, около пяти лет… Как ты выросла!       — Агась! Но, Макино-сан, можете сделать небольшое одолжение?       — Какое?       — Мне надо снять комнату, я заплачу. Я со вчера не спала…       — Что случилось? Давай, идём, денег с тебя не возьму, и точка.       Противостоять бессмысленно. Я конечно могу продержаться несколько суток без сна, но зачем себе же хуже делать? Это тоже бессмысленно.

***

      Проснулась я, к часу дня, минута в минуту. Зевнув, я встала, осматревшись, всё также. Небольшая комнатка, кровать, на которой я уже сижу и обуваю обувь, стол, из дубового дерева, шкаф и мой чемодан с рюкзаком.       Встала, подошла к рюкзаку и взяла расческу, поискав зеркало; оно на обратной стороне шкафа, быстро расчесалась, волосы всё также были волнистыми, и я отправилась на первый этаж. Открыв дверь, Макино с лёгкой улыбкой протирала бокалы, никого не было.       — Макино-сан, есть что покушать или, если вы заняты, могу ли я одолжить кухню? У меня свои продукты есть.       — Есть, есть что поесть. Я всё принесу, а ты рассказывай, как ты.       — Да, всё по воли божьей. Я не спала из-за того, что вчера, на прошлом острове, произошёл пожар. Представляете? Это было очень плохо, но слава Богу, были только раненые.       — Ужас, а ты сама та, в порядке? Надо таких поджигателей, в тюрьму сажать. Как их только совесть не замучила.       «Во первых, поджигателей не было, только бомбы, а второе, бомбордир — это я, и меня правда совесть не мучает.»       — Всякое бывает, — на мой ответ, она лишь фыркнула и поставила моё любимое.       Рис с мясом и борщ. Что может быть лучше? Правильно, вариации!       Горячий борщ согревает изнутри и пускает мурашки. Каждая ложка словно новый вдох в начале жизни. Тишина и спокойствие разливается в атмосфере, запах так и манит есть ещё и ещё. Рис желтый, достаточно прожаренный, так как он был и с мясом, привкус чувствуется. Рис хоть и обжаривали, чтобы вкус не стал слишком кислым и пресным, но он не горелый, и быстро пережёвывается.       Запив компотиком, который мне принесла Макино, я сказала:       — Спасибо за еду, Макино-сан. Было очень вкусно! — салфеткой вытерла рот и выбросила его в урну. — Простите, но мне пора. Ещё увидимся, я ещё как-нибудь зайду. Хорошего вам дня.       — И тебе хорошего дня, Энн-чан.       Мы быстро попрощались как и встретились, словно корабли в море. Печально, но правду не изменишь.       Легкий стук от колёсиком подбешивал, но нести этот груз было как-то лень. Не тяжело, а именно лень. Однажды, это меня погубит. Поднимаясь на гору, было всё также, только тише. Тишь, да кладь. Животные всё также меня остерегаются, либо проходят, либо обходят. Дежавю у меня. Смотря на это ситуацию, думается мне, что та «болезнь» с волей, могла же произойти намного раньше. Но такой вопрос, почему именно смерть Цила, спровоцировала срыв (?); как ещё это можно назвать? Жизнь всегда такая морока…       «Ой, что-то до меня сразу не допёрло… Я же намекнула, что приду как Филия. Хотя, не думаю, что намёк будет очень понятным, надо было у других спросить. Что поятно одному, другому может и нет», — с такими мыслями я и остановилась. -"Иногда жалею, что могу быть такой рассеянной. Но раз сказала, надо сделать, даже через лень».       Как думаете, она соврала? А я отвечу, не фига. Даже если ей, ой как лень, что вообще на всё до высокой колокольни, она это сделает. Обещание — то, что запрещено нарушать, как заповедь. Хотя не каждый выполняет обещание, как и заповеди тоже. Если нарушишь единожды, сделаешь ещё раз.       На счёт одежды она не заморачивалась. Взяла и быстро переоделась, Мог ли её кто-то увидеть? Мог. Да только никого не было, даже животных, а она в придачу передевается со скоростью пули; нету у неё привычки всё затягивать, в плане одежды конечно же.       Чёрная водолазка, плотно прилагающая к телу, как купальник. Не давит, и после неё нету прижимов и красно-белых линий. Тёмно-зелёная рубаха поверх и шорты среднего размера, джинсы. Носки красного цвета, не сказать, что это хорошо, но и ужасно тоже. Сандали, деревянные и зафиксированные. Если бы это были красовки, был риск, что они приведут к смерти; но помирать сегодня никто не разрешал. К сожалению. Последними штрихами была маска чёрно-фиолетового цвета и маленькая косичка. Лук собран, идём дальше.       Пойдя по тропинкам, захватывала ностальгия. Вдалеке было место, где мы почти устроили пожар, не мы, пацаны, но я была инициатором; хотя было желание посмотреть во что это выльется, и попробовать задохнутся, пробуя сжечь свои лёгкие. Но это, как понимаете, мне не удалось. Печалька.       Уйдя в мысли, я быстро добралась до дома бандитов. Он всё такой-же. Деревянный двух-этажный дом, шумный от постоянных шагов и в тоже время тихий, чтобы выслушать каждого. Ну, представляю, как они сейчас офигеют. Будет, так скажем, привет от деда.       Багаж взяла в руки, чтобы не палил контору раньше времени. Бесшумными шагами, как учили, подошла к двери, поставила багаж. Время шалости подростка. Лёгкая улыбка, превращается в злостную и неуправляемую, нога без воли, почти вышибает дверь с петель; и раздаётся фраза:       — Кто взял Берлин?! Где мой Берлин? А?       — Какой Берлин?       — Кто брал Берлин?       — Кто украл Берлин?       — Я не брал Берлин. Не я!       Все на друг друга смотрят, бегают, кто-то даже вещи уранил; весёлая шутка получилась. Так продолжалось не долго, всех начал интересовать тот, кто задал такой умопомрачительный вопрос. Увидев меня, а точнее Филию — охотника за головами, была сначала гробовая тишина, а потом… как заорали! Мама мия! Как у них только дом не треснул? Дай Бог ему сил выдерживать этих эмоциональных людей. Они же даже сейчас кричат, что они не в чём не виноваты и не хотят за решётку. Шутка зашла не в то русло, скука.       Усилив связки волей, стало до жути противно от звуков криков. Почему нельзя сначала послушать, а потом уже кричать? Если бы я правда хотела их прибить, прибила, выстирала и отдала дозорным. но нет, мы будем кричать как резаные.       — ЗАТКНИТЕСЬ ХОТЬ НА СЕКУНДУ, БЕЗДАРИ!       Мои «тихие» слова были услышаны, скорее всего. они были ими оглушаны, не сказать, что это совсем плохо. Но и хорошо не назвать.       — Меня слышно? Мои. Дорогие. Друзья.? — крики прекратились, и оглушенные только сейчас начали двигать шестерёнки. — Эм? — я начала щёлкать пальцами, чтоб прям все меня услышали, я важную информацию сказать вообще-то сказать хочу. — Вы чё, не признали? Ну, да, я с маской, и что. Не признать старого знакомого, вверх неуважения.       — А что это б-было? — спросили некто, у которого походу, стальные нервы, или просто, шок для него в порядке нормы.       — А, Берлин чё ль? Это привет от дедушки.              — Д-дедушки? — спросила рыжеволосая женщина. У всех начали двигаться шестерёнки.       — Гарпа, — решаю добить их. Пусть не мучаются, это ужасно. — Я оставлю тут вещи на некоторое время, возьмете что-то, даже просто откроете, в тюрьму отправлю первым рейсом.       Посмеялись, пошугались, но теперь пора и пойти к братьям. Из всех вещей, взяла только маску, да рюкзак. В принципе, не помру я от голода. За холодный приём конфисковала парочку яблок, мне они больше пригодятся, да и их легко найти. Не важно, сами додумай-те почему.       Надев маску, снова отправилась в путь. По пути перевязывала косичку. Она должна быть на левой стороне, а я завязала на правой… Почему?       Ускорившись, я забралась на деревья. Разбег, прыжок в высоту, ухватилась за ветку, взяла обеими руками, подтянулась и поставила ноги по очереди. Мы на дереве! Дальше был поркур, риск упасть был, из-за этого хотелось специально упасть, но свои желания я оставила на потом.       База была видна, взявшись за лиану, пролетела как витязь тропиков. Прям как в книжке. Хотя мне больше нравятся викинги.       Приземление прошло успешно. Снаружи всё было такое же, как и пять лет назад. Не база, а дом настольгии. Даже запах почти такой же, но теперь нету нотки мужского одеколона. Было бы даже странно, если бы он был.       Войдя внутрь, помещение нельзя было назвать творческим местом, это был срач полный. Думаете, она была удивлена? Нифига, ей было до высокой колокольни. Знаете что она подумала, а я вам отвечу:       «Ну, пон. Главное, что жить можно… да и в про чем, это не моё дело. Это их дом, кто я чтоб судить?»       Она бесшумно осматривалась, и поставила рюкзак возле входа. Сразу со входа видно стул и стол со шкафчиками, по нему, как по клише разбросана концелярия, а под пенал виднелась зелёная бумага. Они стояли противоположно входу, и они освещались светом из окна. Окон было три. Стояли каждая от другой на восемьдесят градусов.       Возле стола два гамака покрытых одеялами, предположительно, чтобы было удобно и не оставалось красно-белых следов. Холодильник, что могло удивить. Посмотрев в него, там была еда, продукты, и он работал, что знатно удивило. Как он работает без электричества, Энн отметила это в голове. Возле холодильника, логично, стол для времени поедания еды. С другой стороны стол для готовки, только теперь со шкафчиками. Миксер, блендер, кофеварка, плита, вытяжка, печка и микроволновка.       «Откуда это, а? Они же не из жопы это достали. Тем более с электричеством, или механизмы работают по другому. Другой вопрос откуда. На чём это генераторы работают?»       Шок пошёл на второй план. Вещи были разбросаны, не только одежда, пол грязный, но относительно. Недо-срач или недо-порядок. на другой стороне были шкафы и всякий хлам. Посмотрев на потолок, там я обнаружила удочки и санки. Вот это фантастика.       «Ну в принципе, всё чики пуки.»       Начала идти вперёд, и кроме бумаги, заметила, что из шкафчиком стола вижу что-то знакомое.Зелёные конверты. В переписке, всегда без исключения, подойдя ближе, и полностью открыв шкафчик, была картина, которая была очень знакома.       «Он тоже письма коллекционирует?» — усмехнулась, и просматривала письма. Смотря на них, заметила ещё коробку внизу, открыв её, там тоже были письма. — «Ого, как много, но наша переписка не прекращается и по сей день, это уже почти девятый год.»       Не став проверять что в конвертах, и так знала что там, но всё же это не её вещи, да и границы надо иметь. Она же не настолько бесстыжая, хотя иногда это под вопросом. Посмотрев в окно, кое-что, а точнее, кое-кто прилетел. Почтовая чайка. Выбежав на пристройку, перехватила её. Заплатив, она дала мне газету. Там была интересная для неё статья. И её ожидания оправдались. Там была я, ну как я, то, что я натворила. Решила почитать в доме в гамаке.       «Надеюсь, они не будут против того, что я тут почитаю», — мысленно сказала я, удобнее укладываясь на гамак.       Включив дополнительно свет, чтобы зрение конечно не портить, и начала читать. Заголовок порадовал.       Пожар в королевстве Мистифия!       Кронпринц создавал аукционы, но его брат это прекратил и всех спас! Второй принц коронуется и будет у власти?       Дальше читать было ещё веселей и приятней. И как поняла, это было сугубо мнение всех видевших, но не участвующих. Там были только сухие факты от пострадавших, словно, не хотели открыть правду. В принципе так всегда и было. Людям, простым гражданам, никогда не дают информации о том, что происходит на самом деле. Поэтому к нам в «деревню» (я до сих пор считаю его городом, мне всё равно, что там говорят жители, они застряли на пару столетий) и приходит сразу по нескольку газет. Даже неизвестно почему.       Первая, то, что случилось на самом деле. Второе, редактирована и перефразированная информация. Третья отфильтрованная так, как вышке это было нужно. На вопросы почему к нам приходят три газеты, так никто не ответил, словно именно я не должна знать.       Читать дальше было очень интересно и смешно. Всё что было написано, это прям десять раз доказывало, что вся информация фильтруется. И в дополнение, был взят один фокус с психологией. Если кому-либо сказать, как о мнении большинства, люди больше поверят, чем если ты это будешь говорить как один. Они распространили ещё слухи, новости, так скажем, были зашифрованы особым образом, думаю, понятно почему.

***

      От лица: ?       Луффи и Эйс, ничего не подозревая, возвращались на базу. Они шли с охоты, братья хотели приготовить поесть как обычно на ужин. И сегодня по невиданному предчувствию Луффи словили побольше. Они и так были обжорами, особенно Луффи, но сегодня взяли прям на отвал. Идя, они разговаривали о всяких мелочах, и о том, что будут делать завтра.       Они несли тушки четырёх крокодилов, а в корзинах ягоды, фрукты, овощи о докупленные приправы. Они быстро забрались в дом и продолжали свою «светскую» беседу. Не замечая никаких изменений. Эйс начал разделывать тушку, а Луффи включил второй свет. Перед тем, как разделывать тушку послышался шелест переворачиваемой страницы. Удивившись, они повернули головы чтобы посмотреть в направлении звука.       Там сидела особа, читающая газету, и эта особа была очень ей увлечена. Заметив изменения, она также перевела взгляд на них, что можно было понять, только по маске, что двинулась в их сторону. Повисло молчание.       Эйс сразу узнал маску. Черная маска с чешуйками дракона, рога словно у демона искусителя. Неровные, в форме ноты, но в этом случае ровные с уровнями, каждый тянулся из черного в фиолетовый. Ободок вокруг глаз был тёмно-фиолетовым. Глаза были красно-коричневыми, хотя напоминали издали черные, что никак не контрастировали.       «Филия!» — насторожено подумал Эйс, как только увидел. И шестерёнки двигались, но кое-кто был быстрее.       — Энн! Ты наконец-то ты приехала. Мы тебя очень ждали! — крикнул Луффи почти сразу, как заметил. Он сразу узнал её, как бы не выглядел человек, душа его не меняется.       Отбросив всё что накопилось, он навалился на неё, гамак стал качелей.       — А кто ж ещё? — посмеялась девушка в маске, растрёпывая волосы парня под шляпой. Он был не против. — Встань с меня, дай погляжу на вас, — с игривостью сказала она.       Он нехотя встал с обиженной миной и посмотрел на тушки, которые они принесли.       «Неужели тот это знал?» — задал он себе вопрос, но быстро откинул его. Он знал, ему ответ так просто не будет дан, если вообще дан.       Энн встала с гамака и положила газету на него. Сначала она осмотрела Луффи и снова поворошила его по голове. А потом её взгляд был переведён на своего родного брата, что до сих пор об этом не знал. Светло оранжевая рубашка и шорты средней длины с четырьмя карманами. Они, что редко, очень ему подошли. Она подошла и обняла его, который не знал, что делать.       Это можно было объяснить из-за Сабо. Они скрывали его смерть, по меркам его нормального, это — не совсем нормально, если вообще как-то нормально. Он не может как Луффи, взять, и бросится обниматься, ну, ему можно, в отдаленной степени; Луффи — это просто Луффи, без корыстности и плохих мыслей, кхем. Он не может сделать так, словно ничего не случилось. Хоть и знал, что ему меньше досталось чем брату в психологическом плане.       Все мысли остановились на пару секунд, когда тёплые руки обняли, просто и легко. Это продлилось недолго, Энн отстранилась и с улыбкой за маской, что было очень странно, так как понять, правда это или сарказм, сказала:       — Ну, привет, давно не виделись. Не смотри так, словно призрака увидел. Не надо пытаться опавшие цветы ставить обратно на дерево.       Смысл дошёл почти сразу, и он улыбнулся. Начав разговаривать о ужине, они стали разделывать тушки крокодилов.       — Кстати, можно вас о кое чём спросить? — была выдержанная пауза, Луффи просто улыбнулся и сказал короткое «да», пока у Эйса чуть мозг не взорвался. — Вы видели новости про королевство Мистифия?       К раннему счастью Эйса, это был разговор про новости, но о них, ни Эйсу, ни Луффи было неизвестно.       — Не знаете? А в принципе, вы не можете знать, газета пришла только почти час назад. Ну, там и так, полная ахинея. Пострадавших не спрашивали, только очевидцев.       — Ты там была? — с сарказмом спросил брюнет с веснушками, даже понимая, что эта особа на многое способна. Ему до сих пор не верилось, что известный человек-охотник за пиратами, кого бояться даже некоторые дозорные — его брат. И у него на миг проскользнула мысль, что Энн снова спутали с парнем. Как обычно в принципе.       — Да, я и была инициатором пожара. Хотя, никто не понял, что это я. Ну, наверное, только принц королевства. У него я бомбочки забрала, он меня с кое-кем спутал. Это очень весёлая история.       — Да ладно! Можно мне посмотреть новости? Мне иногда кажется, может я не прав, что везде, где есть сенсация, ты там всегда замешана.       — Почти. У меня чуйка на какие-то огромные дела.       Они начали смеяться, кто вообще сказал, что они нормальные? Сейчас ржут как чайки. А дорогой Эйс, которой уже знатно офигел об первой новости, теперь вдуплял вторую. И этому понимающему и доброму человеку они не рассказали о смерти брата?       Энн наконец сняла маску. Пожмурившись открыла глаза. Похлопав себя по щекам, стало полегче. Братьям открылась девушка с новой стороны. Карамельные волнистые волосы в высоком хвосте, которые уже запутались и маленькая косичка и челка шторка, которая обладательницей была зачесана назад. Лёгкие веснушки и яркие красноватые губы.       — Брат, да ты стал ещё краше! Пяти из пяти.       «А я до сих пор брат… Почему как раньше сестрёнкой не называет? Хах, ладно, оставлю это на весёлую шутку в будущее. Представляю его лицо».       Подумала она, представляя лицо Луффи, который, возможно, в обморок упадёт. Это он умеет.       — Как вы поживали? — задан был вопрос, можно сказать, что он ничего не несёт, но это не правда. Она проверяет, и смотрит, правду ли ей скажут.       — 50/50. Трудно сказать, что всё хорошо, но и плохо сказать не могу.       — Также, — быстро почти не задумываясь ответил Луффи.       Возможно, если бы Христина не так хорошо знала Луффи, она бы поверила; да, Луффи — плох во лжи, но сейчас, он сказал так, словно и не врал. То, что его выдало, маленькая грусть в глазах, она была маленькая, но ядовита для каждого. Если бы Эйс ничего не видел и не слышал, он бы поверил. Ни Тимофей, ни Христина этим словам не поверили.       — Хорошо, — с маленьким сарказмом сказала она, её глаза чуть расширились, но помутнели. — но, Луффи, с тобой у меня будет отдельный разговор.       Луффи неловко улыбнулся, и сел в позе лотоса и почесал голову. Он не мог рассказать всё, что случилось с ним. Начиная от кошмаров до галлюцинаций и голоса того Луффи, который в одно время является им, и по сути нет. Он доставлял больше всех боли и страха. Из-за него, Луффи ничего не боится, нет ничего хуже, чем душевная боль — она худший вариант. Думаю, каждый её испытывал и знает, как она страшна.       Они начали рассказывать, что делали последние пять лет. И каждый из них скрывал плохую сторону. Не сейчас, не время для этого. Думали они так, но в разных формах. Для каждого это было относительно плохая тема, особенно для Луффи. Но даже глаза это не выдавали. Он был тем, кем рождён в это время.       После сытного полдника, они отправились снова на охоту. Запасов почти не осталось, а у каждого из их семейки, хоть и не совсем родной, был рот как маленький экскаватор.       Они вышли, говоря о том, что им словить. «Братья» шли довольно быстро и почти не слышно. Слышался только топот от сандалий Луффи, он и не пытался его скрыть.       Лес был как всегда живым и словно не тронутым рукой человека. Запах зелени и мха наполнял атмосферу, даруя чувство ностальгии и чего-то теплого. Улыбка сама собой играла на устах. Даже если висло молчание, оно было теплым и приятным, как весенний теплый ветерок.       Им встретились кабаны. Небольшое стадо, но ровно через десятку секунд они ловко были убиты, почти бесшумно.       — Вай! Бил по слабым точкам? — начал спрашивать младший который хлопал от маленького боя. Но тут он спросил: — А почему только воля вооружения?       Она встала сдинув губы как рыбка цокнула сквозь зубы, почесала голову и с улыбкой смеясь ответила.       — Это долгая история. Мне лень.       — Сегодня не пятница, — с недоверием прокомментировал он. Ему больше, чем кому-либо известно, что Христине лень что-то делать только в выходной день и это пятница. Но сегодня чисто понедельник.       — Сегодня день допросов?       Парировала она, моргая глазками. Эйс просто смотрел и думал «Говорим на одном языке, но что говорят не понятно. Они как будто спорят кому смачный подзатыльник».       — Понял. Принял. Обработал. С тобой спорить как горох об стенку.       — Хи-хи.       Они пошли дальше разговаривая о всякой чипухе и рассказывали о всяких фактах, что они узнали за время разлуки, но повторюсь, не было и слова о том как именно они получили и узнали факт. Опасность они привращали в шутку и смеялись от души, это прогоняли всё плохое. Если природа могла быстро реагировать на эмоции людей, сейчас она бы зацвела ярко как летнее солнце.       Потихоньку дорога завела их на обрыв. Он был как нос корабля. Переступая на «коньен», на самом конце был кенотаф, а на нем засохший винок. Подходя ближе, на надгробье было выигрировано имя. Сабо.       Они подходили, но в воздухе не было той самой атмосферы, что была, прям, пару секунд назад.       Энн слабо улыбнулась и подошла к могиле. Но осмотрев внимательнее, она заметила странности. Кенотаф. Она смутилась этому. Что могло произойти, что даже не крест, а он стоит.       — Кенотаф. Ничего не хотите рассказать? — с лёгкой строгостью спросила она хмуря брови и оборачиваясь к ним.       Эйс был в лёгком смятении. Как бы они не тянули время, неизбежное неизбежно. То, что его смутило, было само слово «кенотаф». Он часто слышал необычные слова от Луффи, и больше теперь понимает от кого откуда это. Вопрос, что гуляет в глубинах его сознания, почему он запоминает всё от корки до корки только от Энн. Словно ребенок, что наконец попробовал сладость и хочет ещё больше. Но сладость не про сахар, а про что-то другое.       А Луффи сразу понял о чём речь. Все усилия его старшей не прошли даром. Решение с кетонафом принимал именно он.       — Я хочу.       Повисла пауза, Эйс смотрел на него удивлено, ни капли задержки, но он не продолжил. У Энн была похожая реакция. Он поморгала, и ждала, что он скажет дальше, но он не продолжил.       — Прикалываешься?       — Конечно, — родной сарказм на сарказм. Он улыбнулся, но не не обножал зубы и посмотрел в даль. — Мы не знаем, что именно случилось. Это долгая история, — он почесал голову и смотрел на реакцию, а она была.       Энн тихо вздохнула скрестив руки. Она не была зла на них. Её потресла та новость. Но винить в том, чём они не виновны, она не собиралась. По виду им было трудней чем ей. Но как знать, если всё, что было до и после.       — Так сократи.       — Будет долго.       — В три раза сократи.       — Обычно говорят в два раза.       — Бог любит троицу.       — Понятно. Я попробую. Мы были в терминале, на нас напали бандиты Блюджима, а с ними и отец Сабо, чтоб ему икалось, он забрал его. А нам сказали помочь бандитам разложить коробки. Мы сделали и через пару дней днём начался пожар. Мы хотели тогда помочь Сабо, но по пути нас поймали бандиты, нам помогла рыжая, мы сбежали, хоть и показали где клад. Потом пришел Габута и сказал, что когда он был в городе его теньрюбито, окаянные с комплексом бога, пристрелил когда он плыл недалеко от его корабля…       — Окак… Жесть какая. Вы в норме?       Вопрос был немного необычен с её стороны, но ответ который они могли дать ещё странее. Они не верили в его смерть. Не чувствовали этого, словно жили уже и знали, что он не погиб. Они плакали, да, но от пустоты. Но всё, что было перечислено до этого, почти цветочки.       — Сейчас, уже, наверно, да.       — Хотите расскажу кое-что интересное? — не дождавшись реакции, она задала вопрос для понятия её дальнейшего монолога. — Луффи, помнишь, что я тебе рассказывала о внешности людей? Подсказка, это связано с Сабо.       Луффи задумался, а Энн смотрела на него и начала наматывать волосы на палец. Девушка была очень сосредоточена, что даже не заметила как вырвала волос.       В это время Эйс пытался вдуплить и задавался вопросом «А мы точно с одного мира? О чём они говорят?! Почему когда приходит Энн, чувствую себя лишним? Я конечно всё понимаю, но не это!» Но на его лице было только мелкое удивление, пока в голове целый тайфун недосказанных эмоций.       — Хм… Э, ну… Я х-       — Мне это твоё «хз» не надо. Не знаешь, так и скажи. Ладно, к чему я веду. Я встретила двух людей похожих на Сабо. Прям д-       — ААА!!! — внезапно выкрикнул младший, заставив криком отпрыгнуть обоих. — Это про урок с феноменом внешности! Я слегка не понял о чем ты говорил, брат. Ты много чего говорил про внешность и всякие под виду, так что я не сразу понял к чему клонишь.       — В точку. Можите ли вы предположить кто эти два человека?       — Кто-то с острова Мистифия?       — Эйс, в яблочко.       — Я хотел первым ответить… Но ты молодец, Эйс.       Это слегка смутила вышеназванного, но он просто вздохнул и попросил продолжать рассказ брата.       — Ну, первый был принц. Только у него были более длинные волосы, но так прям в точь точь. А второй революционер. Если бы Сабо выжил, он бы наверное так и выглядел, одно отличие было в шраме. Как будто ему что-то горящие в глаз попало. Глаз, к его счастью, был зрячим. Было бы плохо, если потерял один глаз.       — А у него точно не родимое пятно было?       — Не, сто процентов шрам. У Курена похожий шрам на руке.       — Курен? От слова курить что ли, — это вызвало смяшки от троих. — Не, не реально.       — Это наш доктор. Он очень старый, но хорошо выглядит. Он ещё часто спрашивает, не хотим ли мы узнать его секрет молодости.       — Но, он никогда не отвечал про секрет. Молчал как партизан.       Закончила Энн. Но потом посмотрела на них серьёзно и спросила.       — А вас не смутило, что я встретилась с революционерами?       — Энн, ты прикалываешься? Ты, прости Господи, делала по сто подходов к каждому шагу за час, что физически невозможно! Ты плаваешь с дельфинами и рыбами на равне и устроила целое представление! Я не отрицаю, было весело и классно, но… Ты мне чуть кости не сломала, когда я взял твой дневник, который оказался личным. Ты чë там пишешь? А? Что там такого, что ты мне чуть что-то не сломала?       — За это каюсь и покаилась.       — Да? — саркастически спросил он, но продолжил. — Ты чуть ли не спалила дом, к счастью он из камня, как и вся деревня впрочем. Кстати это всегда так было?       — Не. Сначала всё было из дерева.       — Откуда брёвна?       Напомню, деревья на острове живые, и не дадут своих собратьев на растерзание.       — С других островов, но некоторые с нашего острова. Когда дерево становится очень старым и неживым, они отдают нам. Хотя это может происходить раз за несколько столетий.       Пока они то ли спорили, то ли разговаривали, то ли хотели просто докопаться друг до друга, что является полуправдой, Эйс отошёл и насобирал цветов неподалёку. Он пол уха слушал, и прифигивал с каждым новым высказыванием от своей родни, что стала ещё более странной для него. Но он не отошёл от начального плана, из цветов он делал красивый венок. Думаю, понятно для кого.       Он сидел возле кенотафа и иногда бросал взгляды в сторону разговаривающих. Но когда он снова повернулся из-за тишины, они оба стояли за ним, чем напугали. Скример.       — Мать вашу! Не пугайтесь так!       — Это не мы пугаем, а ты пугаешься. Для Сабо?       Кивок. Дальше всё трое начали делать венки. Эйс уже положил, Энн только доделала, а Луффи на финише. Они не разговаривали, а только тихо плели вторая для общего брата. Закончив, они попрощались и пошли домой.       Уже в доме всё начали распределять обязаности. А она была одна — готовка.       — Давайте я? — выдвинул себя Эйс. Через пару секунд всё согласилось.       — Луффи, давай тогда оттойдем и поговорим, пока Эйс готовит.       Луффи быстро согласился, даже не думал, он просто это сделал.       Им надо было о многом поговорить.