Часть 22

      — Ну что? — я слабо улыбнулась, сглатывая ком и отдаляясь от них. Луффи чуть ли не плакал, но держался молодцом. Эйс просто обнимал, был рядом, отпускал. — Я поеду.       — Может ещё на не много останешься? Хоть на денечек! — строил глазки младший, который не хотел отпускать 'брата' снова в плавание.       Я грустно улыбнулась и в последний раз обняла его, легко, без плохих мыслей.       За эти три недели мы смогли много чего сделать. Я узнала о странностях Луффи из дневника которые они заметили, мне пришлось приложить много сил чтобы не рассказать свой секрет.       Мой секрет — мой личный дневник. Но есть загвоздка, их у меня три типа.       Первый — мои наблюдения о себе. Энли и другие девушки которых я видела, я не думала и не рассказывала, но они были в детстве, даже не так, с самого начала. Они ничего не делали, просто были. У меня мало информации о них, но я записываю туда всё, даже то, что не скрыла Хранитель. Она вообще отдельная песня, и она занимает особенные страницы, но она не важна, сейчас по крайней мере.       Второй — наблюдение за братом. Это не сталкерство или подобное, а скорей беспокойство, хотя считать можите как хотите. Я сразу узнала часть про отличающегося брата и апатию. У меня есть похожий случай не только с ним, но и пример на себе.       Их записи были дополнением, ведь там было и впечатление Луффи, а я делала в тайне, даже от Гибискус.       Кстати о ней. Я иногда и с ней переписываюсь, наши переписки меньше и по делу, если что-то надо обсудить, мы это делали наедине и устно, и чаще всего на острове в доме. Мы с ней не как дочь и мать, а как подружки, что всегда на связи и могут помочь и обсудить всё без стеснения.       Попрощавшись, в этот раз без прилипания, мы расстались на хорошей ноте. Не было такого же чувства как с Сабо, хотя я до конца не уверена из-за запечатывания воли.       К нашему общему несчастью мы вместе так и не смогли открыть свой секрет, в моём случае секреты, но, думаю, у них также. Не смотря на это у нас как были хорошие отношения, так и остались, хотя скрипились. У каждого есть свои секреты, и лучше не давить на них, а просто принять, что они есть. Мы договорились, что расскажем, как будем готовы, но пообещали, что секреты не могут навредить другому. Обещания у нас как табу.       Я встала на судно и уплыла, обрызгав их водой, на что они только посмеялись, только Луффи чуть не упал лицом в дно. Это я увидела когда окатывала второй волной. Но на третью кинула записку с камнем. Скорость была большой и я могла упасть и меня могли съесть морские обитатели, но это только завораживало и внутренний голос так и хотел направить меня в воду, но я помнила всё чему меня учили и стояла на месте. В мыслях меня уже затапливает с лёгкими, убивая последние надежды, но снаружи я тепло улыбаюсь и махаю братьем на прощание.       Луффи, не смотря на слабость, прыгал и улыбался. Эйс слегка отвернулся, будто показывая, что ему всё равно, но махал, поглядывая на мой корабль.       Его заинтересовал мой дружок, косатка, мой корабль. Думаю, я знаю что ему подарить на праздники.       Я поплыла в сторону Гранд Лайна. Эмоции нахлынули. Откуда? Не знаю… Почему-то сердце сдавливает колющая боль. Слезы ручейками текли по лицу. Я хочу развернутся, выпрыгнуть, и обнять их. Если не сделаю — разбиться об воду, хорошая мысль, но к привеликому сажилению, в этом времени, неосуществимая. Зайти на водопад, увидеть, космос очень близко, почувствовать холод и резкую боль, напряжение, поднялся так высоко как только можно… Не идти по течению, а бахнутся прям рядом, чтоб сводило костии биться в конвульсиях, сломаться. Корабль, я, видеть в последний раз небо и утонуть проваливаясь в пучину поднимающегося моря. Забыться, расплыться, уничтожится, пускать табуном мурашки, стать единой с миром. Чувствовать всё, неосознавая себя. Не иметь ничего, но быть всем…       Фу…       Я душила. Оставляла отпечатки, что были белыми и переливались в красным. Снова. Откуда такие мысли, откуда я спрашиваю?! Каждый раз они возвращаются, как только я остаюсь одна. Чего мне не хватает? Я любима, люблю, дорожу, защищаю, живу… Может причина в моей жизни? Нет в существовании?!       Пощёчина. Возможно, синяк даже останется. Больно? Нет. Мало, очень мало. Я хочу наложить на себя руки… Почему?.. Просто. Больно? Нет, пусто, но у меня всё есть. Что не так? Апатия, выгорание, болезнь, психологическая травма? Но ничего такого у меня нет. Откуда травмы?       По щекам пошли солёные капли.       «На следующем острове… Да, пойду к психологу, а потом на остров, надо зайти в храм» — чуть-чуть успокоившись, мысли всё думали и придумывали новые способы самоубийства. Становилось беспокойно, но я пыталась отвлечься, думая о всём чëм только можно. Хотелось отключить мозг, возможно, впасть в апатию, но войдя однажды, не сможешь выплыть никогда.       — Что случилось? — слова беспокойства отрезвили. Филос.       — Теперь всё хорошо, спасибо, Филос, — нежная улыбка тронула меня. Мысли отступили, я не одна. — Где Фили? Неужели снова играется в Новом мире?       — Правильно думаешь. Она там чуть ли не по жизни. Она меня ели отпустила, ты о чëм?       Это у меня вызвало искренний смех. Я посмотрела на его чешую, что, как всегда, переливается на солнце. Синий в фиолетовый. Очень красиво. Он разрезает море своим носом и говорит в воду, но я всё прекрасно слышу. Странное влечение отступило, словно путы, что окутывали меня развеялись, стоило кому-то подойти. Хотя нет, неправильно, стоили кому-то со мной заговорить. А что если я слышу других так для того, чтобы не кокнутся от своей руки? Пхах, бред.       — Как поживаешь? — с закрытыми глазами спрашивает мой друг. Глаза, голос, вид, ничего не даёт повода читать его. Он мало разговорчив, со мной хоть немного, примерно так и с семьёй, так сейчас, а раньше он рассказывал больше всех. Правильно сказано, что самые тихие, были самые разговорчивые.       — Потихоньку. А что у тебя на «фронте», признался? — подмигивая спросила, показательно прикусив губу. Ещё немного и буду двигаться как пьяная, чтобы постебать друга, но по дружески.       — Ну всё! — возмутился он, даже жабрами агресивно двигая, отодвигая меня волнами, хотя бы не топит, как некоторые.       — Ха-ха. Прости-прости, просто твоё выражение агресии, по моему мнению, очень милое, — продолжала я, даже после извинений. Он мог и раньше сказать, чтобы я не поднимала эту тему, но и слова об этом не было. Хотите что-то от меня — скажите на прямую.       — Эй! Ну-у… Там мы…       — Ты отец? — молчание и отведённый взгляд. — Ты чë сразу не сказал, а? Или я неправильно поняла?       — П-правильно… — он смущённо прикрыл глаза, скорее всего, думая, что было в ночь становления отцом.       — А Фили знает?       — Нет…       — Кто-то другой?       — Только ты.       — WTF… Саркан прочитает лекции, в худшем случае сожрёт меня, — я стукнула себя по лбу свободной рукой от руля. — Дорогой мой, ты вообще понимаешь, что сделал.       — Ну это, полюбил, признался, провёл встречи, свидания, как вы называете, переспали… Ну и скоро будет ребёнок.       У меня дёрнулся глаз. Я не понимаю, как так быстро, я очень рада за друга, жду их свадьбы, готова пойти на остров Сабаоди за мастером по смоле. Но, он вообще понимает всю ответственность. Это только я спокойная в детстве была, но, во-первых, я человек, во-вторых, я переношенная и более развитая, как физиологически, так и духовно. Ну, духовно только из-за Хранителя, так бы вообще пустым и не неписаным листом была бы, но я сохранила воспоминая, которые исчезают.       — Не просто ребёнок, а твой ребёнок. Твоя кровь, привязанность, любовь. Да, ты можешь любить не только из-за родства, но каждому существу нужна любовь… А с таким отношением, ты только всё испортишь! — у меня выступила вена, воспоминания так и крутились в голове.       Минус и плюс моей памяти, что я всё помню, всё. Некоторые безалаберные родители выкидывали своих детей из окон. Оставляли на морозе, избивали, и многое другое, что лучше бы не помнить. Я спасала всех, кого только могла, но абсолютно всех так и не смогла… Некоторые так и не смогли даже улыбнутся и увидеть жизнь. Не полюбить, не разочароваться. Жизнь одна, она такая из-за того, как мы к ней относимся.       «Надо будет проведать всех, но не сразу… "       — Прости, если обидела тебя… Я… Честно, не хочу тебя обидеть, или ещё что-то, просто… Будь аккуратным и помни, что любовь может быть разная и жизнь непредсказуема, только Бог знает что будет, — я помассировала переносицу, глаза снова прослезились. Краем глаза посмотрела на друга, обдумывает.       Пару минут мы плыли в тишине. Немного напряжённая, задумчивая, но всё равно по своему желанная и спокойная. Парадокс? Наверно.       — Я учту, — тихо произнёс он, смотря на своё отражение воде с боку. Мы плыли быстро и возле носа были только брызги и создаваемые волны. — И ты тоже прости.       — Хм… Го наперегонки в Норт блю? На Дель, — предложила я, зная, что это идея не только понравится, но и пойдёт на пользу нам обоим, ведь в любом случае добираться до другого моря нужно несколько дней.       — Хм… — в таком же тоне ответил он, показывая шуточный пафос. — Давай.       Согласился. Но потом я немного запаниковала. А как добраться? Э-э-э, сама вырола себе могилу. Виду не показывала. Я до хруста своих костей не люблю проигрывать, особенно если не попытаюсь на максимум. Пусть проиграю, но хотя бы буду стараться выиграть, а не впадать в отчаяние, что бесполезно по жизни.       Адреналин. Если так продолжится, я зависимость от адреналина получу. Я улыбнулась, нет, скорей оскалилась. Веселуха намечается. Это нравится. Главное не переусердствовать, знаю я себя.       Филос поплыл вперёд. Я ослабила скулы и проверила топливо, — достаточно. Техника — в норме. Я остановила корабль и дойдя до мелкого опустила якорь.       «Пора попробовать, что значит истиный адреналин.» — завязала высокий хвост, делая что-то на подобии пучка и закрепила невидимкой. Сняла лишнее и положила быстро на кровать, нет времени на складывание.       Пробовать забраться по водопаду — фиговая идея, так что, есть только один вариант — под водой; но мой корабль не покрыт смолой. Забраться на Ред лайн с короблем — самоубийство, не только трудно, но и правительство с отморозками там. Расстрел. Если не пытки и поробащение, а если моё полное имя узнают, казнь сделают, тогда полный хепи хаус.       Как думаете, какой вариант я возьму? Возможно, вы можете подумать, что есть третий вариант, но спешу расстроить — нет. Третьего не дано. Я возьму тот, что как по мне, самый весёлый. Но слегка изменённый       В детстве, когда мне даже пяти не исполнилось, сверху над нами остановился целый остров. Он был приятный и двигался так, как хотели сами жители недо деревни. Не маленький, но и не большой. Они изучали погоду и нашли во мне талант. Я 'сожрала' все знания, что они накопили за столько лет. Как, где, почему, и как управлять. Это было во истину красиво и интересно. Повелевать погодой было интересно и затягивающе. Даже как создать и подготовить всё необходимое рассказали. Это действительно странно было. Мы знали друг друга месяц, но вещали мне сразу, как только я заинтересовалась как это.       Это был приятный опыт и большая масса тем на которые можно подумать. К чему я это говорю, на острове, на корабле, я всегда беру что-то, что может мне помочь. Как в быту, так и моих похождениях (не только морских). Их использую только по назначению. И сейчас самое время.       Из под кровати достала огромный чемодан, что занимал пол кровати внизу. А возле него огромную коробку. Паруса. Белоснежные, не помятые, лёгкие, плотные. Для моего плана нужны, это то, что есть на каждом моём корабле, но делать их долго, думала со скуки помру, но как видите нет, не померла. Только с помощью, мне помогли. Мой дружок, на котором я плыву не первый год в далёкие плавания, окрашен необычной краской. Эту краску подарил Хитонори-сан, на день рождения, с Нового мира. Он плыл туда по кое-каким делам, в которые, логично, меня не посвятили. Даже краска показывает на сколько неизведан и необычен мир.       Краска сливает корабль с окружающим его молеколулами. Но, что нужно отметить, окрашено только дно и часть чуть выше. Не хотелось бы, чтобы я как будто из ничего вхожу и выхожу, особенно если там не будут паруса покрашены, как хто выглядеть будут, ещё по причине того, что могу тренироваться. Странно, не правда ли?       Я поменяла паруса, крепко завязав узлами моряков, спецыальными верёвками. Это заняло немного времени. Из ящека достала мешок с пыльцой. Он конечно не очень из сферы погоды, но тоже очень важна. Её завязала на поясе, не слишком крепко, но и не легко, чтобы не упала. Я пыталась не сильно спешить, чтобы не ошибиться… Одна ошибка и мне придётся проиграть не только спор, но и эту жизнь, в прямом смысле.       Улыбнувшись, я заново проверила, всё ли оборудование вытерпит. Удостоверившись, я нашла огромное сильное течение и поплыла в него. На руки взяла концы верёвок и крепко обвила возле кистей, руль ни к чему, я сама стану рулём.       «Ну-с, с Богом!»       Войдя в течение, ослабила немного хватку и поставила на максимум всё двигатели. Ветер был очень буйный, мы не плыли — летели. Воздух был на нашей стороне, он вёл в правильном направлении, прямо в Ред лайн. Сердце застучало в бешеном ритме, адреналин нарастал, сквозь разрывающееся море так и хотелось орать от кайфа. В глаза бились брызги нервируй защитную плёнку глаза, но это было далеко на втором плане.       Зачем людям алкоголь, наркотики и всякая подобная фигня если есть море, в которое ты можешь входить, выходить, жить на чистом адреналине, не жалеть никого, прям как море.       Хотите радости, печали, эмоций — плывите в море, всё, что вам надо вы найдете там. Сокровища, прекрасные виды, возможно даже обретете настоящие счастье. Зачем печалится, если можно выйти в море? Надо радоваться всему! Комплексы, отторжение, невзаимность, ненависть, слова? Не они имеют смысл, а мы им придаем. Жизнь заканчивается когда ты умираешь, да, сейчас может быть трудно, но это не навсегда. То что ты имеешь, может быть чей-то мечтой. В мире нет понятия красоты или чего-то подобного, у каждого свой вкус. Хотите один интересный факт? Энн ненавидит свою внешность. А почему? Спросите вы, это совсем другая история и сейчас не то время, когда надо об этом говорить.       Азарт колыхал по венам девушки, она не могла скрыть улыбки. Пару десяток секунд и опредилиться, умрёт или нет. Как же она была счастлива не описать словами. После 'путав', которые она уже очень крепко держала, останутся вмятины, возможно, даже синяки. Но не смотря на боль, она искрилась от душевного ликования. За три секунды она взяла и распылила пыльцу по всему внешнему борту и катеру. Время взлёта.       Пыльца фей. Подарок от Хитонори. Они по очереди в Новый мир выходят, редко вместе, но это тоже пока неважная история.       Лицо сплющивается от сопротивления. В руках пульсирует, очень жмёт. Ощущение, что сейчас оторвутся. На каждую руку по три верёвки, очень крепко держатся. Я пытаюсь отойти от Ред лайна, чтобы не зацепить перо руля и другие очень важные части моего мини флотика.       Пару минут и ветер начал становиться всё слабее и начал терять хватку, но на это у меня своё решение. Пыльца не просто так была рассыпана, но у неё маленький минус, она, во-первых, не работает некоторое время, если будет мокрой, но надо около пяти минут, а прошло, смотря по часам, три с половиной минуты; во-вторых, она в дефиците, и она пропадёт через неделю после использования.Тут на помощь приходят паруса. Не зря они с погодного острова, ткань достаточно плотная чтобы выдержать празднество бурь и даже не потрепаться.       Причина, по которой всё сработает, — верёвка. Чтобы полностью её заменить, надо около часа, которого у моряков очень редкое, особенно если плаваешь один. Мои 'помощники', которые я держу, надо развязать и сделать их очень длинными.       «Буду мумией из верёвок.»       Я покрыла тело волей, оставляя места с веревками меньше защищённой, чем другое, это необходимо. Резко дернув в нужные стороны, они стали в три раз больше. Я быстро наматывала и пыталась держать равновесие, которое было очень важным в этой ситуации как никогда. В воздушно-лежащем положении меня чуть не снесло. Волна воздуха резко врезалась в ткань и потощила на самую верхушку. Облока разошлись провожая меня с моим судном. Ноги подкашивались, больно до висков. К счастью, как и всегда, перепонки не лопнули и живы, они специально защищаются даже в неосозннаном состоянии, как и органы в принципе.       Моя маленькая догадка оказалась верна, здесь пустошь. Они живут На другой части, а здесь, останки города, если зрение не обманывает. А как оно может обмануть, оно же не человек.       Всё что нужно я сделала и спокойно лечу над Ред Лайном, красивый, жаль разрушеный. Интересно кто тут жил, думаю намного лучше сечашних обитателей.       Через пару десяток минут, я по наклонной «плыла» К морю. Через пару минут опустилась в воду и поплыла. Плыла в основе благодаря двигателям. Присев на палубу начала читать новую газету которую сейчас принесла чайка.       Ничего особенного, тонкие намёки на разные аукционы, зашифрованные объявления по типу войны и конфликтов. Разнообразно. Но следущая страница о революционерах.       «Вторая стадия газет» — обычно не пишут про них или просто выставляют плохими, а тут про помощь.       Я дочитала, ничего особенного, как обычно. Я стала рисовать рыб, что проскакивали из воды. Через пару часов добралась до первого острова и пошла за покупками.       Купила продукты и всякие развлекухи, кроссворды, игры и всякое такое. На обратном пути сокращаю путь через переулок. Грязный, но я не жалуюсь. Я споткнулась и почти упала, но смогла выдержать равновесие.       — Вау! — выкрикнула маленькая девочка лет семи. — Кто вы? Я… — она замолчала попятившись.       — Такой же вопрос, но мне пора, пока.       — Стойте! — она взяла за длинную рубашку и посмотрела в мои глаза со слезами. — М-мой брат… Ему нужна помощь!       Я хотела пошутить, но остановилась.       — Ты разве не знаешь, что я могу оказаться плохой как другие? — я хотела побыстрей поплыть и поспать, а не спасать кого-то. Я ли это? — Давай быстрей, мне идти надо.       Она ярко улыбнулась и потащила в отвлетвение переулка. Мы зашли в чуть ли не заброшенную гостиницу, в комнату. Там лежал мальчик, весь в бинтах.       «Черт, лень, но окей. Понятно, можно записать про личности новое. Хоть в чем то толк есть от этой ситуации. "       — Что случилось? Грузовик-сан его хотел в мангу отправить?       — Что?       — Ничего. Так что случилось? — я достала из пакета вещи для первой помощи и начала осматривать тело пацана.       — Брат защищал меня… Н-но. Хнык…       — Не продолжай. Родители?       Она опустила голову. Я вздохнула, хотела закрыть тему, но она сказала.       — Пару месяцев назад… Мама заболела и всё. Те кто были ей друзьями… Взяли и почти сломали мамин гроб. Тогда… Всё и пошло по наклонной.       — Ха… Понятно.       «В штанах прохладно» — я пыталась сдержать смех, такая ситуация, моё поведение, похоже, мой юмор наконец ожил.       — Я поменяла на новые бинты и проденфицировала. На этом всё. Больше мне не с чем помочь.       Я обратилась к девочке уже собирая вещи, но тут мальчик проснулся. Девочка, чего имени я пока не знаю, подбежала к нему и обняла. Плакала, а он её слабо обнял. Я поумерила пыл, семья и близкие — это прекрасно.       Я пошла на выход, но меня окликнули.       — Тётенька, спасибо большое!       — Спасибо? — сказал брат, который наконец меня увидел. Он стал крепче обнимать сестру, защищая от меня. Их жизнь и так потрепала за эти месяцы, и у друг друга остались только они с друг другом.       Глаза закололо и сердце стало бится в бешеном ритме. Я посмотрела на свои глаза, что были видны в старом зеркале. Я это видела, недавно.       Посмотрев на блондинов (?) что-то начало вспоминатся. Откуда, тело свинцовое, но я стою. Было, дежавю, надо-       — Хотите поплыть со мной?

Правильный выбор

      Твёрдый, томный и строгий голос, боец. Голос я знала, но слышала я единожды. Это мой голос, но не моего «я».       — Да!       — Нет.       Близнецы посмотрели друг на друга, младшая была наивной, хоть и познала насилие, а брат был реалистом и не мог доверять первой встречной только потому, что она ему помогла.       — Мой путь на остров Дель. Там я знаю прекрасный приют, вам тут точно трудно придётся, — не вопрос, факт. Я развернулась и на последок сказала: — Правый порт, через восемь минут уплываю.       Я свалила. Личный дневник сегодня пополнится, даже два. Мы с Луффи похожи, но есть различие, хотя Луффи это сразу сказал. Он видел что-то, а я чувствовала. Но… Как по мне, это увидел кто-то другой что ль?       «Да пошло оно в питусраку, идите нафиг. "       Я забежала в аптеку и купила всё новое и аскорбинку с гематогенами. Отправившись в порт положила всё на кухню, в поездке разберу, и посмотрела на время.       «У близнецов три минуты»       Я развязала тросы от пристани и в далеке я увидела быстрых близнецов, что летели со своими вещами, через матерящихся прохожих, которых они задели по неосторожности.       — Всё же со мной?       — Да! — ответили оба, но мальчик без особого интузиазма.       — Ну вы и грязные, — с усмешкой сказала, на что на меня посмотрели со злом и пафосным кулачком. Знают цену, но какие же дети переменчивые, хотя, я сама такой была.       Мы поехали и я сказала идти мыться, первой пошла девочка. Я начала стирать их одежду, а пацан умылся и убрал волосы. Он заговорил, хотя, как я увидела, давалось ему трудно.       — Я Кай, а Вы?       — Энн. Портас Д Энн.       — Д?       — Угу, — я ухмыльнулась и постираную футболку кинула ему в лицо.       — Эй! Чертовы Д.       — Причём тут моё очевство?       — В-… Тебя это не касается! — обратно кинул, но я забрала и повесела на нить сушится. — Мама была права…       После стирки и купаний оба красивых светловолосых блондинов сидели в моей одежде, их, до сих пор сушилась. Теперь можно заметить их красивые кристаличиские голубые глаза. Волосы были мокрыми, нельзя судить к какому виду относятся дети.       Мы поговорили куда мы напрявляемся и как. Как-то мы играли вместе в развекухи, что я купила и они мне раскрывались, потихоньку конечно. Доверяли, но не до конца. Про родителей не слова. Про отца даже словом не обмолвились. Мать растила их одна. Бросил, умер, не смог быть рядом, защищал, воевал, был втянут во что-то? Неизвестно, кажется, дети тоже, но скорей сурывали это.       Вечером они в обнимку заснули после небольшого, но сытного ужина. Я вышла на вверх к штурвалу и взяла с собой черновик. Но… Заснула.

***

      — Почему ты нас не спасла? — холодно, тела холодные, а глаза бездушные       — Зачем? — вопрос от взрослого парня приводило в ступор.       — Они умерли, — факт был от доктора, что смотрел за ранеными.       — Твой эгоизм погубил их, — слова режут уши, больно.       — Эгоистка, — оскорбление, что со слезами принимается девушкой что лежит с ранами по телу. — Бесчувственная! — правда, что раскрылась слишком поздно.       — Такая как ты не можешь идти за Богом и что-то говорить про веру! — судить никто не может другого, но иногда это и вправду бывает так, звенит в голове.       — Тварь, — пощёчина и никокого сопротивления.       — Мне больно, помогите, — он просил о помощи, но его встретил только холодный взгляд. Единственное, что осталось — погибла.       — У него были дети?.. — вопрос от парня, что поздно узнал об этом. Он, возможно, мог успеть.       — Что за фотка?.. — фотография, старая, но очень важная. Доказательство, что это правда.       — Ты должна умереть! — удар в грудь и девушка падает и…

***

      — Вуа! — подтянулась и пошла умываться. После водных процедур проверила направление коробля и начала готовить.       Слезы печали и раскаинея опускались, удивляя девушка.       — Что? — она попыталась остановить их, но не получалось, ничего не понимая, она пыталась прислушаться к себе и кое-что поняла.       «Тело реагирует не на меня» — плакала не она. Но тот кто плакал — рыдал и ничего не говорил. Слезы — отголоски, остановить их может только тот кто начал.

***

Минни история 1 часть.

      Мэл, так зовут нашего плотника, взял нас с Луффи и другими взрослыми на другой остров. Мы плыли на корабле и уже высматривали виднеющуюся территорию, что была большой, но не настолько сколько наш остров, хотя город был побольше.

      Красивая архитектура, школы, сады, всякие учреждения, ухоженные многоэтажки, магазины и рынок.       Нам дали денег и сказали, что мы можем погулять. Мы конечно пошли, но условились, что через три часа будем у корабля. Время было ровно двенадцать по огромным часам, что стояли на площади. Город был огромным, и что можно подметить — язык. Английский. Все люди на земле знали русский, но англиский как второстепенный, хотя встречается такое, ято для многих он родной. Но даже так, каждый, даже если не говорить, должен знать русский.       Мы купили сладкую вату, которую нам приготовил дяденька, что был немного удивлён, сейчас все дети в разных учреждениях и потому видеть детей, да и ещё одних, — странно. Но когда он услышал лёгкий русский у брата, все вопросы отпали.       После игр на площадке мы пошли полностью осматривать город. Но вдруг мы услышали плач в переулке. Там оказалась маленькая девочка.       — Ты почему плачешь? — спросила я переходя на английский, подходя к ней и присев напротив на ногах.       — У тебя что-то случилось? — продолжил Луффи тоже на английском, который подсел к Энн, смотря на девочку, что не узнавала детей.       — Вы кто? Я вас раньше не видела…       — Мы не местные, — на этих словах её глаза загорелись лёгкой надеждой. — Мы приплыли с другого острова. Это Энн, а я Луффи! А ты?       — Каранель.       «Карбонара, пхах» — подумала Энн закрывая лицо рукой, чтобы её недопоняли.       — Ты-… Почему ты плакала? — спросила я успокоившись.       — В школе есть один мальчик, и он, хнык, обижает меня… Учителя ничего не предпринимают, а родителям всё равно, даже если и не всё равно было, он чистокровный дворянин, а я из обеспеченной семьи. Только из-за крови ему всё можно, но что он такого сделал сам, чтобы получить такое право?       — Даже не знаю что сказать… И из-за этого ты сбежала со школы?       — Угу. К счастью, всё что нам пока рассказывают, я знаю, но скоро будут новые темы, как и его издёвки… Что я ему сделала?! Я ни чем от других не отличаюсь! Такая же как все. Простые шатеновые волосы, простые карие глаза, обычная фигура, обычная форма.       — А вот с этим я не согласен! Ты очень красивая, да и ещё, мы всё ещё дети, мы только-только растëм. Я думаю, он просто тебе завидует!       — Согласна, не надо понижать самооценку под себя. Да и тем более, понятие красоты зависит от вкуса. Возможно, для него ты слишком красивая, вот тебя и трогает, у него просто комплексы по этому поводу.       — Я могу тебе дать пару советов по поводу скрытности, да и Энн тоже может. И ты можешь начать тренироваться, я видел там был какой-то спортзал.       — Который синий?       — Ага. Ты конечно не сможешь ему навредить, так ты только ко хуже себе сделаешь, но сможешь спокойно защищаться от его нападок.       — Ага. Да и он может потерять интерес, а если нет, то можешь спокойно его игнорировать, но иногда надо быть аккуратной. Нет, скорей всегда, он же дворянин, а у них шило в жопе вместе с самомнением.       — Ха-ха… Спасибо, что поддержали.       — Не за что. Энн, давай по мороженому?       Энн улыбнулась и взяла брата за руку. Девочка подумаоа, что её оставят, она знакома с ними от силы минут тридцать, но Энн так не думала и взяла её тоже. Выйдя из переулка, волосы двух друзей (?) были яркими и переливающимся. За долгое время она почувствовала себя счастливой.       Луффи бы сказал, что она красивая, и понимает, почему тот дворянин ей завидовал, но самой красивой у него, теперь, навсегда сестра.