Коллеги

Пепел от уничтоженной плоти демона медленно опадал на холодную землю. Словно снег, он падал на волосы столпов. Они молча вглядывались в дальние горизонты поля. Пустое, оно создавало ощущение, будто все живое на нем давно вымерло. Обанай слегка потряс головой. Подойдя ближе, он вновь подал голос: – Вы задумались, Кочо. Шинобу оторвала свой тяжёлый взгляд от пустого неба без единой звёзды. – Если только совсем немного, Игуро-сан. Обанай вгляделся в девушку. Она показалась ему на мгновение грустной, но в то же время в ней что-то пылало. Что-то одновременно холодное и жгучее, как раскалённая лава. – И о чем же? Не ответив, Шинобу лишь безмятежно улыбнулась и спрыгнула с “подгорья”, на котором они оказались после того, как о’ни испустил дух. Игуро последовал ее примеру, но останавливаться на месте не стал. Приземлившись, он взял курс на ближайшую деревню.

***

Едва слышный стрекот сверчков прерывал томящуюся тишину ночи. Небо постепенно наполнялось звёздами. Словно там, где-то далеко, загорался свет в оконцах небесных жителей и горожан, которых разбудили расшумевшиеся насекомые. Оба столпа ступали осторожными, неторопливыми шагами. Деревня казалась заброшенной. Ни в одном из окон не горел свет, лишь ветер трепыхал бумажные стены домов. Деревня спит. Шинобу оглядывалась по сторонам. Некоторые дома казались ей не совсем… обычными. Переглянувшись со столпом Змеи, стало ясно, что и его смущает внешний вид деревни. Вблизи она напоминала собой что-то среднее между городом и захолустной деревушкой на грани вымирания. Городом - потому что здесь было множество закрытых на ночь лавочек с продуктами, стиль и фасад некоторых домов. Деревушкой - потому что с другой стороны здесь были развалившиеся от старости дома, на которых лежали стопы сена, мертвые животные, одиноко брошенные посреди улицы горе-хозяевам и все остальные прелести подобного рода деревень. Все это время Кочо старалась сохранять спокойное выражение лица, но когда она, приглядевшись к странным символам, врезанным на стенах домов, разглядела там неясные “порезы”. Приблизившись к ним поближе и дотронувшись до них кончиками пальцев девушка убедилась, что они были вырезаны намеренно, а не в порыве какой-то нибудь поножовщины, которая в глубинках Японии начала двадцатого века была частым явлением. Что более всего насторожило её - чем дольше она всматривалась в эти случайные “порезы, тем скорее они приобретали форму неизвестных символов. Это “Что-то” было выгравировано на стенах почти каждого дома в этой деревне. Обанай же, заметив, что Кочо отвлеклась на что-то, не стал сразу окликать коллегу и решил осмотреться, следуя ее примеру. Некоторое время он осматривал “благоустройство” деревни и, найдя ее довольно нестандартной, решил отправится вглубь и пройти её насквозь. Через пару шагов в том направлении мужчина заметил теплый лампадный свет вдалеке, в самом дальнем уголке этого “населенного пункта” –Прошу прощения за такую задержку, но… Негромкий голос Шинобу, постепенно возвращающейся к напарнику, был прерван беззвучным жестом Обаная. Он обратил указательный палец вперёд и жестом подозвал спутницу. Напротив них, в самом конце деревни располагался средних размеров дом, который с натяжкой, но можно было бы назвать поместьем. Шинобу невольно сравнила габариты своего поместья и этого “чуда”. Довольно большая разница. Она издала небольшой смешок и театрально присвистнула. – Думаю, нам следовало бы переночевать после битвы. - серьезно сказал, как отрезал Игуро. Взгляд Шинобу в иступлении и полнейшем непонимании скользнул на мужчину, который невозмутимо и вполне серьезно рассматривал окна поместья. – Переночевать? Но… Игуро-сан? - Шинобу старалась сохранять вежливую улыбку на лице - Мы должны возвращаться в поместье Бабочки, нужн— Но тут лицо Кочо в мгновение ока переквалифицировалось из изумленного в каменное, познавшего всю сущность бытия - Нам нужно переночевать. Обанай не обратил внимания на столь резкую смену ориентиров коллеги и выпрямился. Глубоко вдохнув и впустив прохладный воздух в лёгкие, он прикрыл глаза. Краем уха он слышал едва уловимые шаги Столпа насекомого, которая кинулась собирать разные объекты для опытов и, будучи ближе к земле, изучала травы, жучков и другие средства, которые можно использовать в лекарственных целях. Она спустилась ниже по склону и, в конце концов, совсем пропала с “радаров” столпа. Мужчина повернул голову. Бесконечное поле, иссохшее от неурожая. Змея на плече столпа нервно заёрзала. Погладив друга по белой чешуе, Игуро успокаивающе заговорил: – Я тоже это чувствую, Кабурамару. Что-то не так с этой деревней. Но нам нужно возращаться обратно к тренировкам, поэтому оставаться надолго - непозволительная роскошь. Но при этом самый быстрый способ разобраться с деревней… - Взгляд Обаная направился прямо в окна единственного поместья в деревне - Это переночевать в ней. Змея обвилась вокруг шеи Игуро, словно доверяя ему. Тот лишь кивнул сам себе и двинулся в сторону поместья.

***

Шинобу осоторжно обрывала стебельки крохотных цветочков и листиков и клала их в специальные пакетики. Они, в свою очередь, отправлялись в клюв летающей рядом вороны Уз, которая мелча наблюдала за всеми действиями хозяйки. Кочо внимательно рассматривала один из пожелтевших стеблей, но что-то не давало ей состредоточиться. Она отчаянно пыталась отвести от себя эти мысли, ненужные и бесполезные, но они всё лезли и лезли в голову, не отпуская. Сдавшись, она дала их волю. Все равно ничего страшного не должно случиться. Первой мыслью, которую пропустила Шинобу, стало: «У нас одинаковый цвет катан. Что это значит? Может быть… мы как-то…». Следом за ней последовала следующая, ещё более абсурдная: «Игуро сегодня ведёт себя иначе, или мне кажется? Неужели дело во мне?». И ещё: «Манера боя… Он старался не задеть меня? Защитить меня… Как столп, конечно, как столп. Ничего подобного.» Кочо помассировала переносицу. Вся эта… глупость была совсем ей не свойственна. Близких друзей, с которыми она могла обсудить это - не осталось. Мицури точно подумает что-нибудь не то, Химеджима тоже разглядит в Шинобу не то, что нужно, а Гию… Внезапно Кочо вспомнила двойное хаори Томиоки. Она опустила голову. Однажды Химеджима-сан сказал, что столпу воды нравится общаться с ней. При том, что ему в принципе не нравится общаться ни с кем, кроме неё. Это… тяготило… ответственность за другого человека и его счастье давно стало тяжким для девушки. Она всё думала о человеке, которому не нужно будет её присутствие, чтобы быть счастливым. Чтобы ей не пришлось постоянно его поддерживать и он мог делать это самостоятельно. Отличным примером были Ренгоку Кёджуро и Узуй Тенген. Они служили надеждой для Кочо, верой в то, что счастье ещё не покинуло этот мир и его не поглотила ненависть и горе, как они заволокли её душу. Как и душу Шинадзугавы. Возможно, он чувствует то же, что и она, но избрал путь не отрицания, в принятия и… таким образом он служит показанием того, что будет, если я расслаблюсь и дам волю своим эмоциям. Стану собой. Кочо поднялась. Нет. Нельзя. Пока нет. Я ещё… - Она обернулась в сторону деревни, где горели едва видные огни - …Не завершила начатое.

***

Стук в дверь показался Игуро звоном колоколов. Уж слишком громким он был, в сравнении со стоящей тишиной. Подождав немного, ответа на стук он не получил. Видимо, дом заброшен и здесь никто не живёт, но почему тогда горят окна? Это подозрительно. В смятении он сделал ещё одну попытку пробудить хозяев поместья: – Мы знаем, что вы в доме, у вас горит свет! В окне промелькнул силуэт. Обанай проследил за шевелением шторки. Стало ясно, что и до этого за мужчиной следили из этого окна, а когда он упомянул свет, то следящий убежал от окна. И побежал… Дверь осторожно открылась. На пороге показалась хилого вида старушка. Маленькая, она больше была похожа на некрасивого морщинистого ребенка. Даже имея не такой высокий рост, Игуро пришлось нагнуться, чтобы заговорить с ней: – Здравствуйте, прошу прощения за то, что потревожили, но не могли бы вы позволить нам переночевать у вас? Старушка долго осматривала столпа. – Ночи… нынче холодные… Обанай кивнул. А что ещё он должен на такое ответить? – Вы, юноша, кем будете? Кочевником? Дань-собирателем? Почтальоном? Уж больно одежда мне ваша чужда. – Я просто заблудился в лесу вместе с… Тут Игуро выставил ладонь так, чтобы голос его был громче: – Кочо, прошу, поднимайтесь на склон, к поместью. Через пару мгновений перед старушкой и мужчиной появилась девушка. Приятной наружности, как выразилась про себя “добрая леди” – Игуро-сан! Я посмотрю, вы нашли нам ночлег? Здравствуйте, - обратилась она к Жительнице деревни - благодарю за такой жест помощи заблудившимся! Игуро, услышал слова девушки и не поверил самому себе. «Она прочитала мысли? Или она уже знала, что нужно сказать? Мы с ней близко мыслим. Мы с ней…» Добрая улыбка обрамляла личико Шинобу, такая нежная, что даже недоверчивая женщина растаяла перед ней и, подвинувшись, простёрла рукой внутрь поместья: – Прошу, распологайтесь. Приятно приютить у себя влюбленную пару. Лица обоих столпов окаменели. Тень скрывала глаза, а плечи сжались. То ли они пытались сдержать смех, то ли смущение. Обанай, впрочем, не испытывал ни того ни другого. Он просто “слегка” удивился такой мысли. – Мы коллеги. - смог выдавить из себя мужчина. – Конечно, конечно, как скажете, - беспечно махнула рукой старушка и повела гостей внутрь поместья. Гости же, переглянувшись, осторожно последовали за хозяйкой.