Женское окружение

Проснувшись как обычно рано, Игуро протер глаза. За окном было свежо и по приятному прохладно. Несмотря на раннее утро, поместье уже дышало полной грудью. Было слышно, как по коридорам быстрыми и будто муравьиными шагами пробегает множество ног. Мужчина выпрямился, сидя в постели, и нагнулся, чтобы взять запасные бинты, сложенные рядом, на столике. Самостоятельно, без зеркала замотать бинты было должно сложно, потому он поднялся с кровати и подошёл к большому зеркалу, стоящему в углу команты. Большой растянутый шрам украшал всю нижнюю половину лица. Служил кровавым напоминанием о прошлом и которое всё не могло отпустить его, вцепившись в полы кимоно острыми закостенелыми пальцами и издавая смертельные стоны и вопли. Обанай тихонько притронулся к изуродованной щеке. Уже не болит. Болит не сам шрам, а то, что прошлое затронуло более основательно и искромсало безвозвратно. Болела душа. Болело сердце. Будто десяток иголок попеременно вонзаются и вынимаются из него, оставляя кровавые шрамы. Или, точнее сказать…

50 шрамов.

Когда бинты были обмотаны на законном месте, мужчина принялся за одежду. Только сейчас он вспомнил, что находился в сменной, совершенно чужой одежде. Прошлый владелец, должно быть, был в несколько раз шире и выше нынешнего, отчего тот проваливался в количестве ткани, сшитой вместе. Тяжело вздохнув, Игуро стал искать оставленную ночью собственную форму. Она была припрятан в одном из тумбочек. Когда Обанай начал вынимать аккуратно сложенную форму, из кармашка на груди выпала небольшая бумажка. Мужчина поднял и её. Неизвестного происхождения, она не должна была находиться в форме столпа змеи. Если только это совершенно точно была форма столпа змеи. Выставив руки перед собой, Игуро внимательно всмотрелся в форму. Цвет хоть не сильно, но отличается. А ещё отличается фрагмент гру… Это явно не форма Обаная. Хозяйка, когда давала нам сменную одежду, видно, перепутала их, и ошиблась, положив разные формы в неверные комнаты. От раздраженения у мужчины разболелась голова. Даже массирование переносицы не особо помогло успокоиться. «”Что это вообще за сервис такой?” сказал бы Узуй, будь он неладен. И почему я только вспомнил Узуя? Без понятия.». Только сейчас мужчина вспомнил о существовании записки, выпавшей из кармана формы Кочо. Любопытство боролось с совестью за право властвовать над Обанаем. Это продолжалось до тех пор, пока совесть не нанесла сокрушительный удар любопытству прямо в сердце, зарыв всякую надежду (...читателю узнать, что было в той проклятой записке. :) Наконец дверь его комнаты приоткрылась. Игуро осторожно выглянул из проёма. По коридорам носились разные незнакомые женщины разных возрастов. Прошлой старушки среди них не наблюдалось. Внезапное обилие гражданских, которых прошлой ночью не существовало, насторожило Обаная, но прежде чем строить догадки, он решил собрать “улики” и “доказательства”. Как только его нога ступила вон из комнаты, девушки и женщины словно только обнаружили его присутствие и обступили его со всех сторон. Из каждого рта то и дело вырывались слова вроде: «А вот и мальчик проснулся!», «Ах какой он миленький, ах какой недокормленный! Ну ничего, она его откормит! Ничего-ничего!», «А глаза и в правду разные, вот чудо!». Руки мужчины затряслись, а кожа побледнела, словно лист бумаги. Эти женщины веди себя точно так же, как и его родственницы, убитые демоном-змеей. Словно это всё повторяется, и он снова ничего не может сделать. Ноги онемели, а лицо застыло в едва сдерживаемом ужасе. Вдруг одна из молодых девиц заметила это и потянула стурших за подолы кимоно: –”Матушка, а с ним что-то не то. Давай отойдём? Женщины потихоньку стали “отлепляться” от Игуро и теперь смотрели на него тревожным взглядом. Одна из самых взрослых дам положила руку на плечо мужчине и посмотрела на него сочувствующим взглядом: – Всё в порядке? Вас что-то тревожит? Скажите, если… – Уберите вашу руку… пожалуйста. Дама послушно опустила кисть и переглянулась с остальным женским коллективом. По толпе пошли шопотки: «верность Ей хранит, вот это мужчина.» «К чужой-то девушке ни-ни!» «Ну Ка, девоньки, к чужому руки не тяните!» “Девоньки” тут же заулыбались и отошли от Обаная на пару метров. Заломив руки, некоторые мечтательно вздыхали, только глядя на него, а некоторые, нахмурившись, завистливо присвистывали. Виновник переполоха же ещё не совсем отошёл от шока и стоял, словно заводная кукла. Но вдруг он будто проснулся и внимательным взглядом упёрся в глаза бедной дамы: – Верность? Кому? О чем речь? – Ну как это… К ней… разве вы не знаете…, - со стороны злобно зашикали и начали сильно тянуть за рукав кимоно. В конце концов утянув ее, вместо нее перед глазами Игуро встала немолодых лет женщина и улыбнулась: – Господин, вас зовёт к себе госпожа хозяйка. Будте добры прибыть к ней. Снова началась суматоха и девушки забегали и затолкались меж собой. Через несколько мгновений мужчина остался один в пустом коридоре. Идти к хозяйке прямо сейчас он и не думал. Путь его устремился прямо в комнату к столпу Насекомого. Ее комната была неподалеку и направление к ней было изучено ещё вчерашней ночью. Внезапно обанай вспомнил из вчерашний разговор. Замер на месте. Покрывшись пунцовой краской, Игуро понял, что сказала тогда слишком много и слишком не то. И понял только сейчас, что ещё больше усугубляло ситуацию. Сжав кулаки, обанай вскинул подбородок и помотав головой, продолжил свой путь. Растровив двери комнаты девушки, он не подумал, что она может быть в этот момент занята, или уже того,не одета. Однако ее не было в комнате вовсе. Только заколка с бабочкой, снятая вечером, одиноко лежала на полке. «Похитили? Взяли в плен? Убили? Нет, невозможно, она не могла так глупо попасться, она слишком сильна для такого. Куда делась?» Игуро бросился в комнату и выглянул, чуть ли не вывалившись, в окно. Нет. Ничего. Ее во́рона тоже здесь нет. Кабурамару обратил внимание Игуро на постель девушки. Заправлена. Значит, переполоха не было, либо она не сопротивлялась. Либо ушла добровольно. – Что всё это значит?, - Не выдержал, и спросил вслух мужчина, ища глазами хотя бы единую дополнительную зацепку. – Господин Игуро? – Кочо? Где вы… - обернувшись, Обанай обнаружил в дверном проеме всего лишь одну из многочисленных женщин этого дома, - Здравствуйте. Где моя коллега? – Ваша… коллега? Коллега, вы говорите? А, вы говорите о Кочо-сама. Она пока что занята и просила передать, чтобы вы сильно не переживали за неё. Улыбнувшись, незнакомая девушка осмелилась и вошла в комнату. Оглядела её. Улыбка была довольно неумелой. А проще сказать, фальшивой. Обанай поднял подбородок и посмотрел на нее угрожающим взглядом: – Мне нужно поговорить с Кочо. Где она? – Вы не можете! Пока что… обождите до обеда, она к этому времени должна быть готова. Пожалуйста, успокойтесь. – Можете ли вы повторить, что она просила передать? – она просила вас не тревожится о ней. – Не переживать. – Да, именно… Девушка опустила испуганный взгляд вниз и смотрела на него изподлобья. Обанай молчал. Внимательно изучая эту особу, он понял, что она что-то не договаривает. Это было очевидно. – С таким раскладом я переживаю о ней ещё больше. Тень мужчины нависла над бедной женщиной. Он не хотел пугать ее, но его недовольство и раздражение постепенно брали над ним вверх. – И…извините, мне нужно идти! Обанай упустил ее и теперь лишь смотрел вслед улепетывающим ножкам, бегущим по коридору. – Кочо… - Игуро нахмурился. Эта вся история не предвещала ничего хорошего. Он представил перед собой образ девушки. Как наяву, он видел ее небольше тело, такое же небольшое, как и его собственное. Представлял, как ей может быть неловко среди таких высоких и сильных столпов, как Узуй или Химеджима. Как она восхищается и, возможно, завидует физической силе второй девушке в рядах столпов. Он знал это, потому что сам порой испытывал подобные чувства. И от этих чувств… бывает тошно. Странно, но с Кочо он не чувствовал того тревожного ужаса, который он испытывает, находясь в окружении женщин. В последнее время она стала для него, словно прогулка посреди реки. Оголив ступни, oн окунает их в прохладную, спешащую куда то воду и все расслабляется… будто свежее утро омывает лицо, прохладный ветер перебирает пряди волос. Всё чувствует себя хорошо и спокойно. Даже с Мицури он не чувствует этой свободы, этого комфорта и уверенности, которыми его наполняет эта миниатюрная девушка-бабочка. Канроджи будоражит разум, не даёт рационально мыслить и всегда смущает одним своим присутствием. Когда она рядом, Игуро не чувствует себя в безопасности. Но когда рядом Кочо… всё будто успокаивается… – Что-то здесь не так. Обанай не до конца поставил для себя, “что-то не так” с ситуацией или с его мыслями, но думать об этом дольше не хотелось. Он подтянул клинок в ножнах и двинулся вглубь коридора.