Нас пытают неизвестностью

Коридор, с приходом ясного полуденного солнца наполнялся теплым игристым светом. По скрипящим половицам то и дело ступали чьи-то аккуратные ножки в белоснежных таби, а в воздухе витал девичий звонкий смех. Ночь прошла так мирно. Лишь совы были спутниками его неглубокого, чуткого сна. Как же она упустил леди Косо из виду, если даже малейший звук может поднять его на ноги? “Чёрт, как я объясню это главе? Как объясню такое долгое отсутствие на посту?” Игуро посмотрел на руки. Клинок бы так пригодился ему сейчас почувствовать себя увереннее, но он был оставлен около тумбочки, как и форма леди Кочо. Обанай выглянул из-за поворота. Он увидел небольшую кучку женщин, которые что-то обсуждали между собой. Ткань штанов, аккуратно и умело сшитых вместе, волочилась по полу. Не сильно, но было заметно, что она на пару размеров больше, чем следовало бы. Столп раздраженно фыркнул, в очередной раз поправив рукава бесконечной рубашки. “Почему их мужчины все такие рослые?” - ворчал Игуро про себя. А ведь точно. Парень остановился и огляделся. Девочки, юные девушки, женщины и несколько старушек. Где все мужчины? Я что, один? Волна паники охватила столпа с головой. Прошлое преследует его, не отпускает, хочет закопать! Это всё грехи, мои грехи! Они напоминают о себе, здесь я останусь навечно, как мне и следовало в тот день! Сестры, тёти, бабушки, они все! Все! Всё до единой! Я вновь в этом аду! Вновь! – Простите? Тонкий, несмелый голосок одной из жительниц этого поместья вернул Обаная в реальность. Он обернулся, и уставился на девочку. Жуткий, пугающий взор пронзил юную леди, отчего она сьёжилась, но продолжила: – Простите, хозяйка… зовёт вас к себе. Вам говорили? Молчание. Игуро молча смотрел на невинную девочку. Что было в его голове? В мыслях? Простояв так, он ответил, не меняясь в лице покойным, снисходительным тоном: – Отведите меня, будете добры. Юная леди вздохнула и побежала назад, порой оборачиваясь на следовавшего за ней мужчину. *** – А вот и вы, господин Игуро, присаживайтесь, - просмотрел голос старухи, сидящей в позе лотоса. Перед этим ему пришлось пройти через комнату, полную женщин. Они ткали полотна, а некоторые вырисовывали на них особенные рисунки кистью. Царил покой и приятная суматоха. Здесь же, в этой полупустой комнате со старухой посередине, было нервно и неприятно. Обанай, вошедший вслед за девочкой в комнату, нашёл лишним следовать указаниям старухи и сказал суровым, надменным тоном: – Прошу вернуть мне госпожу Кочо. Весь его образ так и твердил: “спорить с моими словами вам будет стоить жизни”. Но старуха не повела и ухом, похлопав по полу, вновь приглашая присесть. Игуро не двинулся с места. – Будет вам ваша Кочо, не ругайтесь. Сначала послушайте, что я вам скажу. – Говорите. – А вы присядьте. – Не вижу смысла. – Присядьте же говорю! – Я постою. – Какой упрямый, ну присядьте же наконец! – Откажусь. – Ах вы! - покраснела старуха, но её тут же отсекли - “Хозяйка, матушка, бростье…” – Ну стойте, так и быть! Но выслушайте меня, глупый мужчина. Вам есть от этого прок, поверьте мне. Обанай напрягся. Хоть и одет он был не в форму и кимоно, не держал в руках клинок Ниричин, но всё равно готов был при любой опасности броситься на эту бабку и снести ей её седую бошку, если что-то пойдет не так. Та же, успокоившись, сложила руки на коленях и начала: – Здесь уже очень давно не появлялось мужчин. Поговаривают, это проклятье нашей деревни. Удивительно, как вы вообще попали к нам с той горы… она считалась одной из самых опасных для наших мужчин, когда они ещё были живы. Но на неё часто ходили влюблённые, желающие сбежать из нашей деревни. И у них получалось. Мы никогда их не видели после того, как они поднимались на эту гору. У меня с детства были жуткие предчувствия. Она казалась далёкой, жестокой угрозой, таила в себе что-то тёмное и могущественное. Я чувствовала это. Никто не забирался на неё - боялся наткнуться на медведя или сумасшедшую лису. Боялся того, что гора оживёт и начнет сбрасывать камни вниз, прогоняя с себя, словно блох. Однако даже это не помогло нам сберечь наших мужчин. Однажды они собрались убить нечисть, что там живёт. Я предупреждала их об мистический опасности, умоляла не ходить, но меня не слушали. Но вчера… вчера что-то произошло. Моё предчувствие пропало. Гора словно… умерла. В мгновение ока я почувствовала слабость и тишина захватила нашу деревню. Скажите мне, путники, которых я приняла… это сделали вы? Вы убили угрозу горы? Игуро скептически посмотрел на тревожную старуху. Руки её тряслись от воспоминаний, а сама она бледнела с каждым пророненным словом. “Боится? Или умело симулирует?” – Нет, мы к этому не причастны, - был дан холодный, безликий ответ. – Что-ж, хорошо, - проговорила старая женщина, отпустив халат, который до этого нервно сжимала в руках. – Извините, госпожа Кочо ждёт вас в саду, - вторглась в разговор юная девушка лет 16-ти. Она выглядела миловидно, но темные круги под глазами выдавали в ней личность, что очень любит гулять по ночам. – Чудесно. Господин, вы можете… – Сейчас же и отправлюсь. Благодарю, - отрезал Игуро, покидая комнату с прядущими и шепчущимися женщинами. Хлопнув дверью, он оставил замолчавшую старуху одну. Она проследила за ним странным, глубоким взглядом и опустила его, когда та юная девушка поинтересовалась, в порядке ли хозяйка. – Да-да. Не беспокойся, деточка. Игуро тем временем не успел даже ступить за порог комнаты, как его вновь смели со словами: – Так ты же сам совершенно неготовый! Позорище в парусине! Сделать им он ничего не смог, ведь это были совсем маленькие девочки с невероятно большой силой и уверенностью в себе. Так и утянули его… <><><><> Солнце озаряло лицо только что проснувшейся Шинобу. Протирая глаза, она не заметила, как на открытое окошко села крохотная бабочка. Она порхнула и улетела, когда столп начала потихоньку вставать с постели. – Какое теплое солнце, - проговорила девушка, выглянув в окно. В такие моменты ей хотелось помечтать и побольше понежиться в теплой постели, но работа всегда напоминала о себе. Поиск формы увенчался успехом. Или нет? По цвету она совершенно не проходила на то, что носит обычно стола бабочки. К тому же найденное потом кимоно принадлежало… – Игуро? Но если ваша форма здесь, то где моя… - произнесла Шинобу, словно спрашивая его. Додумавшись, что из формы могла перепутать сердобольная старушка, Кочо решила наведаться к товарищу по миссии. Но как только она приоткрыла дверь комнаты, на неё набросились все-все девушки и девочки, которые были поблизости. Казалось, прибежала вся Япония и только для того, чтобы обсудить одного единственного столпа насекомого. – Госпожа Кочо, как хорошо, что вы проснулись! – Ничего себе, какой теплый приём! “Суми, Киё и Нахо были ангелочками по сравнению с этими людьми” - не без раздражения подумала Шинобу, осторожно опуская то те, то иные руки, которыми обхватывали её самые юные представительницы этой женской общины. – Вы готовы к церемонии? - поинтересовалась женщина, потирая обсыпанные мазолями от тяжкого труда руки. Она выглядела крупнее своих сестёр и становилось ясно, что ей здесь поручают самую тяжёлую работу. – Церемонии? - промолвила было Шинобу, но её тут же повели, если не понесли, в сторону коридора. Взгляд зацепился на проплывающий мимо комнате Игуро. Лишь бы он проснулся и остановил это недоразумение, потому что самой это сделать было довольно сложно. – Объясните же мне, что произошло. Куда вы меня ведёте? - не успокаивалась насилу улыбающаяся девушка, стараясь деликатно остановить процессию. – Вы всё узнаете совсем скоро! Вам нужно пойти с нами, госпожа! – Неужели без этого нельзя? Я ведь даже не поела,- попыталась откреститься девушка. – Конечно нельзя! А поесть мы вам сейчас дадим, не беспокойтесь. И вот Шинобу Кочо уже хоть и не полностью по своей воле, но ела нежнейший завтрак. Особенно ей понравился рис, идеально сваренный и посоленный. Когда с трапезой было покончено, она настойчиво повторила: – Думаю, я должна знать, что вы там задумали. Юные девушки и старушки захихикали и прикрыли губки, словно Шинобу сказала что-то невероятно смешное или милое. Это ещё больше выводило столпа из себя. – Если же я этого не узнаю, я просто уйду и заберу с собой моего коллегу. Угроза подействовала на женщин, словно молоток на стекло. Тут же все всполошились и одна из них подскочила к Шинобу: – Госпожа Кочо, потерпите немного. Мы почти всё для вас приготовили, вам осталось только примерить и привыкнуть к наряду. Вот увидите… Кочо опешила. Наряду? Что за наряды такие? Что вообще происходит? – Погодите секунду. Наряду? Я никуда не двинусь, пока мне всё не объяснят. Лисье выражение лица девушки говорило само за себя. “Со мной шутки плохи”. Женщина долго колебалась. Глаза бегали, а пальцы стучали друг по другу. В конце концов она сдалась. – А вы разве не знаете? Наша хозяйка сказала, что… – она медлила, – давайте я лучше отведу вас к ней. Мысль была что ни на есть светлой. Кочо не постеснялась этого заметить, на что женщина в ответ лишь нервно посмеялась и, взяв Шинобу за руку, повела вглубь коридора, уводя от шумящих жительниц поместья, напоминающих рой неспокойных пчел. *** – Присядь, дитя, - говорит старушка, сидевшая в позе раскрытого лотоса пришедшей девушке. Шинобу с подозрением, но всё же опускается на колени около пожилой женщины. – Ты, возможно, хочешь поговорить с господином Игуро. Но пока ты в этом статусе, тебе ни в коем случае нельзя этого делать. – Статусе. – Да-да, в статусе. В самом обыкновенном, - прозрачно ответила старуха, не глядя на Кочо, - сегодня очень особенный день для нас всех. В нашей деревне давно не было таких пышных празднеств, какое мы хотим устроить вам. Видишь ли, все наши мужчины таинственным образом умерли на склоне горы много лет назад, - эти слова дались ей тяжело, она нервничала - и устраивать такие праздники было не с кем. Но вот вы пришли и мы… мы так вам рады! Старушка просияла. “О чём говорит эта женщина?” - гудело в голове Шинобу. Умерли мужчины… на склоне горы… возможно, это та гора, что мы уничтожили. Благо, теперь она никого не поглотит. И даже эту странную, явно чего-то не договаривающую бабульку. Да, её тоже было немножко жалко. – Неужели эти рисунки на ваших домах о пропаже мужчин? Мне казалось, они несут иной смысл… – Теперь отправляйтесь в комнату к девочкам, они помогут вам приготовиться. “Да что здесь происходит? Почему они постоянно что-то замалчивают? Но то, что сейчас я останусь в обществе самых младших, полезно. Я смогу узнать больше о тех рисунках, что были вырезаны на стенах домов… да, это отличный шанс.” – Прощайте, бабушка, - поклонилась вставшая столп и покинула комнату хозяйки. Скучать ей не дали и тут же подловили и хоть и нежно и мягко, но всё же настойчиво повели в отдельную комнату. Шинобу решила не сопротивляться и порой играла с девочками, отвечала на вопросы и улыбалась им в ответ. Следующие пару часов ей нужно было держать ухо востро. Мало ли какую новую информацию она уловит лишь находясь в такой не надёжной юной компании.