Часть 2

Сон был глубоким и беспробудным,как погружение в темную,теплую воду.Наташа проснулась от непривычной тишины.Здесь не было слышно ни привычного гуда лифта в подъезде,ни перебранки соседей за стенкой,ни гулкого эха шагов на лестничной клетке.Было тихо,лишь смутный,почти неосязаемый гул города доносился откуда-то извне,сквозь толстые стены гаража. Она открыла глаза.Над ней был не родной потолок с трещинкой в форме молнии,а серая бетонная плита,перечеркнутая металлическими балками.Память вернулась к ней мгновенно,обрушившись тяжким грузом стыда и страха.Вчерашняя ссора,побег,слезы,незнакомый мужчина,его гараж.Она резко села на диване,окутанная чужим клетчатым пледом.Сердце забилось часто-часто,как у пойманной птицы. Утро.Нужно было уходить.Сейчас,пока он спит.Пока не пришлось смотреть ему в глаза,объясняться,благодарить и снова чувствовать эту унизительную,сладковатую беспомощность.Девушка осторожно,словно боялась разбудить само пространство,спустила ноги на холодный бетонный пол.Ее кроссовки и куртка лежали аккуратно сложенные рядом на стуле.Она натянула их,дрожащими пальцами завязала шнурки.Взгляд упал на пустую чашку из-под чая и тарелку от бутерброда на столе.Она чуть не опрокинула стул,задев его в спешке. Тишина в основном помещении гаража казалась звенящей.Она крадучись,на цыпочках,прошла мимо стеллажей с аккуратными рядами инструментов,которые при дневном свете выглядели еще более внушительно и чуждо.Остов старой машины в центре теперь казался не интригующей загадкой,а символом чужого,непонятного ей мира.Ворота гаража были массивными,но она нашла небольшую калитку для людей,вделанную в одну из створок.Щеколда туго,но беззвучно поддалась. Лазарева уже взялась за холодную железную ручку,когда сзади раздался спокойный,проснувшийся,но совсем не сонный голос. — Сбегаешь,как Золушка? Только хрустальной туфельки не забудь. Наталья вздрогнула так,что ее плечи дернулись.Она медленно обернулась.Нугзар стоял в проходе,прислонившись плечом к стеллажу.Он был уже одет в те же темные джинсы и чистую серую футболку.Волосы слегка взъерошены,а на щеках и подбородке темнела густая,короткая щетина.Он смотрел на нее не сердито,а с легкой,усталой усмешкой в уголках глаз. — Я…Я домой, — робко пробормотала Наташа,отпуская ручку. — Просто…не хотела вас будить.Спасибо за все. — Одна? В семь утра? — Он оттолкнулся от стеллажа и сделал пару шагов к ней,но не приближаясь вплотную,оставляя ей пространство. —Нет уж.Так не пойдет.Садись,чай допьем.А потом я тебя отвезу. — Не надо! — вырвалось у нее слишком резко. — Мне…мне и самой… — Наташа, —произнес Херейд ее имя.В его голосе прозвучала та самая непоколебимая нота,что и вчера вечером,когда он говорил «ложись».Она замерла. — Ты моя гостья.А гостей,особенно таких,не бросают на произвол судьбы у гаража в промзоне.Где ты живешь? Район хотя бы. Она,потупившись,прошептала название спального района на окраине.Он кивнул,словно составляя в голове маршрут. — Отлично.Дорога знакомая.Иди грейся,я машину на улицу выведу. Девушка хотела было снова возразить,но он уже повернулся к своему рабочему столу,сгреб ключи и пошел к воротам.Его движения были уверенными,лишенными суеты.Протестовать дальше было бы глупо и неблагодарно.Она покорно вернулась в его «кабинет»,села на край дивана.Через минуту послышался урчащий,здоровый рокот мотора,и в гараж,въехал тот самый черный автомобиль,который она видела вчера.Теперь при дневном свете он блестел глубоким,восковым лаклм.Лазарева,далекая от машин,все равно могла оценить его мощную,агрессивную красоту. Кудрявый вышел,оставил мотор работать на холостых,вернулся в комнатушку.Он налил в две кружки свежего чая из термоса,который,видимо,приготовил заранее. — Пей.Еще холодно.А рассказывать ничего не обязана.Хочешь – молчи.Я музыку включу. Он протянул ей кружку.Их пальцы едва соприкоснулись.Она взяла чай,сделала глоток.Парень тем временем сел на стул напротив,откинулся,смотря на нее оценивающе,но без давления. — Ну как,выспалась хоть ?Диван не самый мягкий. — Да,спасибо,—тихо сказала Лазарева. —Очень. — Это главное Он допил свой чай залпом,поставил кружку на стол. — Поехали.И не вздумай снова сбегать – я как уличная собака буду чувствовать себя. Эта шутка,неловкая,но искренняя,снова заставила ее уголки губ дрогнуть.Она кивнула. Машина пахла так же,как и вчера.Но теперь к этому добавился еще и свежий,прохладный утренний воздух,врывающийся в чуть приоткрытое окно.Юноша вырулил из кооператива на пустынную пока дорогу,ведущую к кольцевой. — Пристегнись, —сказал он небрежно,и Наталья послушно щелкнула замком. И тут началось то,чего она никак не ожидала.Пока они ехали по проселочным дорогам,Гибадуллин вел машину спокойно,почти лениво.Но как только колеса коснулись гладкого асфальта широкой магистрали,с ним что-то произошло.Он не стал лихачить,не стал превышать скорость безумно.Но каждое его движение – плавный,точный перестроение из ряда в ряд,обгон с идеальным расчетом дистанции,работа с педалями – было выверено до миллиметра,наполнено какой-то внутренней,сокрытой мощью.Машина будто была продолжением его тела,слушалась малейшего приказа.Нугзар входил в повороты так плавно,что Наташа почти не чувствовала крена,но при этом они летели вперед с такой уверенной,непреклонной скоростью,что пейзаж за окном начинал сливаться в полосы. Он был гонщиком.Не лихачом,не сорвиголовой.Именно гонщиком.Хладнокровным,сосредоточенным,виртуозным.Его лицо было спокойно,лишь глаза,сконцентрированные на дороге,сверкали острым,живым интересом.Он не смотрел на нее,не пытался произвести впечатление.Просто делал то,что умел лучше всего.И в этом было столько скрытой силы,столько мастерства,что Наташа замерла,завороженная.Страх улетучился,осталось лишь восхищение и какое-то щемящее чувство в груди. Они добрались до ее района за время,которое казалось невозможным.Херейд свернул в ее знакомые,унылые дворы и остановился у нужного подъезда,заглушив двигатель.Тишина после рокота мотора показалась оглушительной. — Вот, — сказал он,глядя на девятиэтажную панельную коробку. —Твой замок. Девушка молчала,не решаясь открыть дверь.Теперь ей снова было страшно,но уже по-другому – страшно вернуться в ту вчерашнюю реальность,страшно потерять эту нить,которая связала ее с этим человеком,с этим миром запахов,металла и скорости. — Слушай, — голос Кудрявого стал тише,почти доверительным. — Ты теперь знаешь,где меня найти.Тот гараж – мой второй дом.Если что...если снова станет невмоготу,или просто нужно будет поговорить.Приезжай.Или позвони. Он вытащил из кармана джинсов простой,немодный телефон,набрал что-то,и через секунду в тишине салона раздался тихий,отдаленный звонок.Лазарева инстинктивно полезла в карман куртки.Там звонил ее собственный,выключенный с вечера телефон. — Я свой номер набрал.Он теперь у тебя в истории звонков , — объяснил он. —Сохрани.И…—он немного помедлил. — И имя мое полное знай.Я Нугзар Гибадуллин.Чтобы знала,кого искать,если что. Парень произнес это с легкой,ироничной официальностью,но в его глазах не было иронии.Была серьезность.Он как будто выдавал ей пропуск в свою жизнь.Официально. — Спасибо вам, — выдохнула Наталья.Голос ее снова предательски задрожал. — Нугзар. Он кивнул. — Давай,иди.Родители,наверное,уже поседели. Наташа потянула за ручку,дверь открылась с тихим щелчком.Она вышла на холодный асфальт,обернулась.Он смотрел на нее через пассажирское окно,лицо его было скрыто затемненным стеклом,но она чувствовала его взгляд.Она махнула ему рукой неуклюже,по-детски.И тут стекло опустилось. — И,Наташа! — окликнул юноша ее. Она замерла. — Больше не убегай одна по ночам.Опасно.Договорились? Она кивнула. — Договорились. Только тогда он снова поднял стекло,и черная машина плавно тронулась с места,бесшумно скользнув между припаркованными автомобилями и скрывшись за углом дома. Девушка стояла еще с минуту,сжимая в кармане телефон,как талисман.Потом глубоко вдохнула и потянула тяжелую дверь подъезда.Лифт довез ее до этажа мучительно медленно.Она уже доставала ключи,как дверь распахнулась изнутри. На пороге стояли оба: мама,бледная,с опухшими от слез глазами,и отец,с лицом,покрытым усталыми морщинами.Их обуревали противоречивые эмоции: облегчение,злость,испуг,радость. — Наташ! Господи,где ты была?! Мы везде обзвонили! В милицию уже хотели… — запричитала мама,хватая ее за плечи. — Молчи, — тихо,но твердо сказал отец.Он смотрел на дочь не с упреком,а с глубокой усталостью и раскаянием. —Заходи.Садись.Прости нас.Вчера…мы перегнули палку. Их обычная,казавшаяся незыблемой,твердость дала трещину.Они говорили с ней не как с непослушным ребенком,а почти как со взрослой.Обещали стараться слышать ее.Спрашивали,где она была,не случилось ли чего.Она,уклончиво,сказала,что переночевала у подруги.Первое,что пришло в голову.Родители,казалось,поверили,слишком радуясь ее возвращению,чтобы копать глубже.Ей было стыдно за ложь,но сказать правду про гараж,про незнакомого мужчину значило обрушить на их головы новый ураган.Это было ее тайной.Ее маленьким,страшным и волнующим свободы. Лазарева отпросилась в свою комнату,сказав,что хочет отдохнуть.Закрыв дверь,она первым делом подбежала к окну.Сердце бешено колотилось в груди. И увидела его. Черная машина стояла не у ее подъезда,а на противоположной стороне улицы,в тени голых тополей.А рядом,облокотившись на машину,стоял он.Нугзар.Он не смотрел на ее окно,его лицо было обращено куда-то в сторону,но в самой его позе – в этой расслабленной,но готовой в любой момент к движению стойке – читалась предельная концентрация.Он ждал.Убеждался. Он не уехал сразу.Он остался,чтобы увидеть,войдет ли она в дом.Чтобы убедиться,что она в безопасности.Этот простой,немой жест заботы ударил в нее сильнее любых слов,сильнее вчерашнего чая и пледа.Она прижала ладонь к холодному стеклу,словно пытаясь сократить расстояние. И в этот момент Херейд повернул голову.Поднял взгляд.Их глаза встретились через двадцать метров осеннего воздуха,грязное оконное стекло и пропасть между двумя мирами.Он не улыбнулся,не помахал.Он просто смотрел.Темным,неотрывным,всепонимающим взглядом.Он видел ее.Видел весь ее страх,ее растерянность,ее возвращение в клетку. Потом Кудрявый медленно,очень медленно,кивнул.Один раз.Кивок,который говорил:«Я здесь.Я видел.Все в порядке». Затем он оттолкнулся от машины,в последний раз бросив взгляд на ее окно,открыл дверь и сел за руль.Черный автомобиль плавно тронулся,сделал разворот и исчез в утреннем потоке машин,став частью серого городского пейзажа. Но Наталья еще долго стояла у окна,сжимая в руке телефон,где в истории звонков горел один-единственный,несохраненный номер.И весь мир – и ссора с родителями,и серая школа,и неопределенное будущее – все это вдруг отошло на второй план,покрылось легкой дымкой.А впереди,ясное и неотвратимое,как тот кивок,замаячило одно-единственное слово,имя,которое было теперь не просто именем,а ключом,паролем,спасением. Нугзар.