Часть 5

Осенний парк был пустынен и тих.Желтые листья,уже отсыревшие и тяжелые,лежали на земле сплошным,чуть печальным ковром.Наташа и Миша шли по аллее,погруженные в свое молчание.Вернее,молчала Наташа.Миша пытался что-то рассказывать,но его слова будто разбивались о невидимуюстеклянную стену вокруг нее. Прошла неделя с той ночи,когда она швырнула камень.Семь дней тишины.Ни звонков,ни сообщений.Его номер в телефоне молчал,будто вымер.А ее мысли были похожи на заезженну пластинку: его каменное лицо,его ледяной голос,слова «больше ты ничего мне не должна».И всепоглощающий,унизительный стыд.Она совершила глупость,оскорбила человека,который,возможно,никогда не желал ей зла.А теперь он просто… исчез.И эта пустота болела сильнее любого страха. — Сядем? —предложил парень,указывая на скамейку у замерзшего фонтана. Девушка кивнула,машинально следуя за ним.Сели.Между ними оставалось пространство на одного человека.Юношп вынул из рюкзака шоколадку,разломил пополам,протянул ей.Она взяла,не глядя. — Наташ,ты как будто не здесь совсем, —тихо сказал он,разворачивая свою половину. —Это из-за…Нугзара? Лазарева резко повернула голову.Глаза расширились от испуга. — При чем тут он? — Ну,ты спрашивала о нем.И потом…ты стала какой-то другой.Я волнуюсь В его голосе звучала такая искренняя,такая безопасная забота.Михаил был здесь.РядомТеплый,предсказуемый,добрый.Не то что тот – непознанный,опасный,ушедший. — Просто проблемы, — выдохнула она,отламывая кусочек шоколада,но не ела его. — Знаешь,я всегда тут, — друг подвинулся чуть ближе. — Всегда.Ты можешь на меня рассчитывать.В любой ситуации Он смотрел на нее своими честными карими глазами.В них читалось столько обожания и надежды,что стало неловко.Наталья потупила взгляд. — Я знаю,Миш.Спасибо. — Я не просто так,Наташ, — голос его дрогнул. — Я…Ты для меня…ты самая… Миша не договорил.Вместо слов он,словно набравшись смелости на краю пропасти,резко наклонился и прижался губами к ее губам. Поцелуй был неловким,торопливым,сладким от шоколада.Он длился всего секунду.Но для Наташи это была целая вечность оцепенения,за которой последовал взрыв. Она вскочила со скамейки,как ужаленная.Шоколад выпал из ее руки в лужу. — Что ты делаешь?! — ее голос прозвучал не своим,визгливым тоном.Парень побледнел.Его лицо исказилось смесью стыда и испуга. — Я…я думал… — Ты ничего не думал! — перебила она,и все накопившееся за эти дни выплеснулось на него. — Никто меня никогда не спрашивает! Никто! Родители решают,как мне жить !Тот…другие…судят,не зная! И ты тоже! Ты решил,что тебе можно? Что я должна быть счастлива,потому что ты этого хочешь? А я что чувствую,кого Я хочу – это никого не интересует?! Юноша сидел,словно парализованный,с открытым ртом. — Наташа,прости,я не хотел…Я просто… — Просто ничего! Я домой! Девушка резко развернулась и почти побежала по аллее,оставив его одного на скамейке с разбитым сердцем и недоеденным шоколадом. Дом встретил ее привычным ворчанием.Мать с кухни: «Опять где-то шлялась? Уроки сделала?».Отец из-за газеты: «Ты бы хоть лицо помыла,на тебя смотреть страшно».Они не видели.Они не хотели видеть.Она,не отвечая,прошмыгнула в свою комнату,захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной,закрыв глаза. Тишина.Давящая,глухая.Лазарева подошла к окну.Там был темный двор,фонари,чужие окна.Не было черной машины.Не было его Она упала на кровать,вцепилась в подушку.Мысль о Мише вызывала лишь раздражение и чувство вины.Она была с ним несправедлива.Но он встал на одну доску со всеми – с теми,кто брал,не спрашивая.А она…ей так хотелось,чтобы кто-то спросил.Один-единственный человек,который,казалось,видел ее настоящую. Она схватила телефон.Пальцы сами вывели знакомый номер.Он был «в сети» три дня назад.Три дня тишины.Наталья начала писать.Сначала робко:«Привет».Потом,стирая,длиннее: «Я хотела извиниться за ту ночь.Я была не права».Снова стерла.Потом,уже сквозь слезы: «Мне нужно поговорить.Пожалуйста».Палец завис над кнопкой «отправить».Она представила его каменное лицо.Его ледяные слова.Его полное безразличие.Страх быть отвергнутой,униженной еще раз,окончательно,оказался сильнее. Наташа удалила весь текст.Положила телефон экраном вниз.И просто лежала,смотря в потолок,чувствуя,как стены комнаты медленно,но верно смыкаются вокруг. В это же самое время в совершенно другом месте города,в одном из следовательских кабинетов,пахло старым деревом,пылью и дешевым кофе.Нугзар сидел на жестком стуле напротив следователя. — Еще раз,Гибадуллин.Объясните происхождение этих трех автомобилей,обнаруженных в вашем гараже, — следователь положил на стол распечатанные фотографии. Херейд выглядел спокойно.Даже устало.Но не нервно. — Я уже объяснил.Это заказы клиентов.Один– реставрация«Волги» 1972 года для коллекционера Аристархова.Все документы на покупку «донора» и договор у меня в папке,которую вы изъяли.Второй – тюнинг Toyota для гонок на выносливость,заказчик – клуб «Спринтер».Третий – мой личный рабочий инструмент,развозной фургон.Все ПТС,договоры,акты приема-передачи есть.Вы их проверили? Его голос был ровным,деловым,без тени высокомерия или страха. — Проверяем.А как насчет показаний свидетеля,который утверждает,что вы угрожали ему расправой на заправке «Фаэтон» двенадцатого октября? Кудрявый слегка нахмурился,подумал. — «Заправка «Фаэтон».Двенадцатого.Ах,да.Это не угрозы.Это был спор из-за неправильно отмеренного бензина.Мой сотрудник,Слава,указал кассиру на ошибку в чеке.Тот начал хамить.Я вмешался,потребовал вызвать администратора.Повысил голос.Да.Мог показаться угрожающим для того,кто привык обманывать.Расправы не было.Есть записи с камер заправки,запросите Следователь что-то пометил в блокноте. — Ваш бизнес…многие говорят о нем как о прикрытии — Многие могут говорить что угодно.Мой бизнес – это кузовной ремонт,реставрация,тюнинг.Все чеки проходят через банк.Все сотрудники официально оформлены.Налоги плачу.У вас есть доказательства обратного?Помимо слов«многих»? В его тоне впервые прозвучала легкая,холодная сталь.Он знал свою правоту.Он жил ею. Следователь откинулся на спинку стула,потер переносицу. — Пока нет.Но расследование продолжается.Вам придется задержаться еще на сутки.Пока сверим документы,проведем обыск в жилом помещении» — В моей квартире вы найдете только книги по механике,одежду и полку с инструментами.Делайте что должны, —парень пожал плечами.Его арест был формальностью,основанной на анонимном доносе и слухах.Он это понимал.Но понимал и другое: грязь,которая липнет к репутации,отмывается куда дольше,чем устанавливается невиновность по закону. Пока он сидел в кабинете,в городе,словно ядовитый туман,уже ползли слухи.Они рождались в соцсетях,на кухнях,в школьных коридорах. — Слышала?Того авторитета,что с гаражей,взяли! — Нугзара?Наконец-то!Я всегда знала,что он криминал! — Говорят,нашли целый склад угнанных иномарок! И оружие! — Мой муж говорит,он связан с очень серьезными людьми,но его подставили свои же — Насильник он,говорят.К девчонкам школьным подкатывал. Слухи,обрастая невероятными подробностями,докатились и до школы Наташи.Она услышала их на перемене,в туалете,где две девчонки из параллельного класса,не зная,что она стоит в кабинке,бурно обсуждали «горячую новость». — …да,его вчера ночью забрали в наручниках! Гараж опечатали! — Я же говорила! Он опасный! Ленка,ты слышала,он к той нашей тихоне,к Наташке из 11-Б,когда-то подкатывал.Хорошо,что она камнем в него швырнула,а то бы… Лазарева замерла,прижав ладонь ко рту.Сердце упало в пятки,потом подпрыгнуло к горлу.Арест.Наручники.Опечатанный гараж.Значит,правда? Все,что о нем говорили – правда? Он и вправду был преступником? И она,глупая,еще почти писала ему,хотела извиниться…Ее охватила новая волна стыда,но теперь смешанного с животным,примитивным страхом.Она была рядом с настоящим злодеем.Он трогал ее плечо,говорил с ней.О Боже… Девушка вышла из кабинки,не глядя на раскрывших рты сплетниц,и вышла в коридор.Мир снова перевернулся.Теперь Нугзар в ее голове окончательно превратился в монстра.Не в строгого,загадочного,притягательного мужчину,а в опасного незнакомца,которого повязала полиция.И его последние слова – «больше ты ничего мне не должна» – звучали теперь не как прощание,а как скрытая угроза,от которой она чудом увернулась. Она оттолкнулась от него мысленно с той же силой,с какой швырнула когда-то камень.Теперь у нее были «доказательства».Теперь она могла сказать себе: видишь,я была права бояться.Она старалась не думать о его спокойных глазах,когда он давал ей чай.Она вычеркивала эти образы,заменяя их воображаемой картиной: наручники,злобное лицо,крики следователей. Наталья не знала,что в это самое время следователь,закончив допрос,разрешил Нугзару позвонить адвокату.И что Нугзар,взяв телефон,первым делом машинально,по старой привычке,открыл мессенджер.Увидел на секунду всплывшее и исчезнувшее уведомление «Наташа печатает…»,а затем ничего.Просто пустой чат.Он на секунду задержал на нем взгляд,что-то почти неуловимое мелькнуло в его каменном,неподвижном лице.Усталость? Горькая ирония? Потом он стер историю переписки,выбрал номер адвоката и набрал его,полностью отрешившись от мира,который так легко поверил в него худшему. А Наташа,прижавшись лбом к холодному стеклу школьного окна,смотрела во двор и думала,как же она вовремя сбежала.Как хорошо,что между ними теперь лежала не просто пропасть непонимания,а настоящая тюремная решетка.Она чувствовала облегчение.Почему же тогда на душе было так тяжело,словно она сама что-то ценное и хрупкое разбила вдребезги и теперь ходила по острым осколкам?