Часть 6

Его выпустили утром,без всяких объяснений.Просто открыли дверь камеры,вернули личные вещи и сказали: "Можете идти.В рамках следствия ограничений нет".Не "извините",не "ошибка вышла".Просто констатация факта,холодная и циничная,как клинок.Нугзар молча взял ремень с пряжкой,телефон,ключи.Ни слова не сказал ни следователю,который избегал его взгляда,ни охранникам.Он вышел из здания в серое,промозглое утро,глубоко вдохнул воздух,пахнущий выхлопами и гнилыми листьями,и сел в такси. Его невиновность была установлена.Все документы оказались в порядке.Камеры на заправке подтвердили его слова.Анонимный донос был признан ложным.По закону он чист.Но город жил не по закону.Он жил по слухам. И слухи,лишенные одной "сенсации",немедленно нашли другую,устремившись к ней с удвоенной,грязной силой.Они мутировали,как вирус. — Выпустили? Ну конечно! У него же крыша! Деньги всё решают! — А знаете,почему его реально забрали? Он девчонку одну,школьницу,совращает!Её родители заявление писали! — Да-да,я сама видела! Её несколько раз в его машине замечали! Черная такая БМВ! Она,бедная,наверное,под угрозой молчала! — Наташа,кажется,зовут.Из десятого класса.Тихая такая,отличница.Вот до чего доводят эти взрослые ухажеры! — Говорят,он её специально подобрал,когда она из дома сбежала.Вот он,метод! Сначала приют,а потом... — И где он теперь?Исчез.Чует кошка,чьё мясо съела.Совратил ребёнка и сбежал. Слухи ползли по соцсетям,в родительские чаты,на кухни соседок.Они достигли школы,превратившись в чудовищную,неоспоримую "правду".И обрушились на Наташу. Первыми пришли родители.Не с вопросами,а с обвинениями.Отец,багровея,тряс перед ней распечаткой из местной паблик-группы,где под размытым кадром со спины девушки у черной машины бушевал срамной комментарийный ад. — Это ты?! Это правда?! — его голос гремел,сотрясая хрусталь в серванте. — С этим...уголовником! С этим подонком! Ты...ты нам всю жизнь опозорила! Мать рыдала,не пытаясь даже вникнуть: — Я не понимаю,как ты могла! Мы же тебе всё дали! Он тебе что,деньги сулил?Дорогие подарки? Девушка пыталась кричать,что это ложь,что они лишь однажды ехали в машине,когда он отвозил её домой,что ничего не было.Но её голос тонул в их истерике.Их глаза не видели её ужаса.Они видели только собственный стыд,вымышленный позор.Им было легче поверить в развратную дочь,совращенную бандитом,чем в то,что их тихая Наташа могла просто по глупости связаться со странным мужчиной,который проявил к ней человеческую,непонятную им доброту. — Сиди дома! Никаких телефонов! Из школы прямо сюда! Мы с тобой разберемся! — отец хлопнул дверью её комнаты,словно запирая в камере. В школе был ад.Раньше на неё просто не обращали внимания.Теперь она стала центром вселенной злобы.Шёпот за спиной: "Смотри,это она...та самая...".Хихиканье в туалете,где она застала надпись на зеркале:"Наташа – потаскуха Гибадуллина".Уроки превращались в пытку.Учителя смотрели с жалостью,одноклассники – с откровенным презрением или пошлым интересом.Кто-то "по-дружески" спросил: "А правда,что у него татуировка...там?".Кто-то бросил в неё свернутой бумажкой.Она стала невидимой мишенью,призом в грязной игре,о правилах которой не знала. Миша...Миша избегал её.Когда их пути пересекались,он смотрел в пол,торопливо пробегал мимо.Однажды она попыталась заговорить: "Миш,ты же знаешь,что это неправда...".Он лишь покачал головой,не глядя ей в глаза: "Я не знаю ничего,Наташа.И не хочу знать.Мне...меня тоже достают из-за этого".Он выбрал сторону – сторону тишины и собственной безопасности.Его поцелуй теперь казался ей таким же мелким и эгоистичным,как и всё остальное.Ещё одно предательство. Нугзара не было.Нигде.Гараж стоял закрытый.Телефон не отвечал.Он исчез,словно его и не существовало.И это его исчезновение,в глазах всех,было лучшим признанием вины.Он сбежал,бросив её на растерзание.Он использовал её,а когда стало жарко,исчез.Все улики против него: молчание,побег,слухи. Однажды вечером,после особенно унизительного дня,когда какая-то девчонка из старших классов "случайно" облила её кока-колой в столовой,Наташа заперлась в ванной.Она смотрела в зеркало на свое бледное,искаженное лицо с синяками под глазами.И почувствовала,как что-то внутри рвется.Тонкая нить,удерживающая её рассудок,лопнула.Тихий,надтреснутый смешок вырвался из её губ,потом ещё один.Он перешел в рыдания,но не в слезы отчаяния,а в беззвучные,конвульсивные спазмы ярости и ненависти. Она прокляла его.Прокляла тихо,шепотом,вгрызаясь каждым словом в холодную эмаль раковины. — Чтоб ты сгнил...Чтоб тебе пусто было...Я ненавижу тебя...Нугзар...Тварь...Подонок...Лучше бы я...лучше бы я в ту ночь замёрзла.Лучше бы меня сбила машина.Лучше бы я умерла,чем...чем встретила тебя. Она представляла его лицо.Теперь это было не строгое,не спокойное лицо.Это была маска дьявола,хитрое,развратное,циничное.Он всё подстроил.С самого начала.Подобрал,накормил,дал телефон...чтобы заманить,использовать,выбросить.А она,дура,ещё хотела извиниться. Мысли путались,смешивая прошлое и слухи в одну ядовитую кашу.Его руки,подающие плед,теперь казались ей лапами,готовыми к захвату.Его спокойный голос – манипуляцией.Даже его молчание после камня – расчетливой игрой на её чувстве вины. Девушка вышла из ванной,прошла мимо родителей,которые смотрели на неё со смесью страха и раздражения – как на непредсказуемую,опасную сумасшедшую.В своей комнате она взяла телефон.Его номер всё ещё был там.Она не стала писать.Она просто удалила его.Стерла навсегда.Стерла того человека,который,как ей теперь казалось,убил в ней всё: доверие,покой,будущее,саму возможность быть счастливой. Лазарева подошла к окну.Темнота.Никакой чёрной машины.Никакого защитника.Только тьма и отражение её собственного,искажённого болью лица в стекле. — Все они...все одинаковые,—прошипела она в темноту.Это было уже не про Нугзара,а про всех. — Все хотят только одного.Взять.Не спросив.Использовать.Выбросить.Отец...Миша...он...Все.Все – зло. Наталья сказала это с ледяной,окончательной уверенностью.Это был приговор,вынесенный всему мужскому роду.И себе самой за то,что поверила,захотела поверить,что может быть иначе.