В поиске друзей

      Дениса никогда не привлекала тема белых ночей, в отличие от его «романтичных» друзей. Поэтому, в его комнате стояли тяжёлые тёмные занавески, которые едва пропускали свет и всегда были закрыты уже после девяти вечера.       Юноша неспеша переодевался в домашнее, чувствуя, как за такой долгий и тяжёлый день накатила серьёзная усталость. Слава трубку не брал от слова совсем. Антон тоже. С утра опять придётся заниматься делами, но ведь он и сам виноват, что запустил ситуацию настолько сильно. Давно стоило во всём признаться, но ведь сам Денис до последнего не знал, что его лучший друг влюблён в его невесту. А когда узнал, то сразу стал думать, что ему делать. Но и Слава не сразу узнал, что девушка, которую он встретил, уже другим «занята». Если бы за десять лет дружбы они оба научились бы внятно изъяснятся, может быть ещё и прошлой ночью узнали бы обо всём, да смогли б придумать решение какое-то.       Так вышло, что оба, коненчо, дел натворили. Но, хотя и вина Дениса была лишь в том, что стоило обо всём признаться раньше отцу, тем не менее, потянула она за собой серьёзные последствия. Помимо того, о чём раннее уже писалось (и дорогой читатель, конечно, и сам всё своими глазами видел из зрительного зала театра МДМ, а может и в кинотеатре), юноша, конечно, не мог перестать думать о своей возлюбленной. О своей Арише. Ведь они с юности были знакомы, а о том, как сильно Денис был влюблён, знала каждая собака Ленинграда. Только дурак не мог видеть этой искренней, детской, а затем и отроческой любви в глазах юного Боброва.       И ведь знали ребята, что прийдется разбежаться. Денис уезжал учиться в Москву, Арина не вылезла из хореографического зала. Но, всё равно, в глубине души надеялись, что будут вместе.       А тут, когда Денис в последний раз вернулся в родной город, он уже окончательно сообщил Арише о скорой женитьбе и, конечно, об отъезде.       В ту ночь, они не только романтично целовались, но и общались до утра обо всём на свете. Арина ждала его с его последнего визита в Ленинград, чтобы обсудить с ним будущее. И если быть вместе не получится, она не стала бы отчаиваться, и вышла бы замуж за своего бывшего партнёра по сцене. Дима, конечно, был не только хорошим артистом, но ещё и добрым человеком. Они немного встречались, но быть вместе не могли. Во первых, отчего-то их художественный руководитель презирал отношения внутри коллектива, а во вторых, Арина не могла вот так просто бросить свою преданность Денису. Но сейчас, когда девушка добралась в своём пути балерины до Мариинского театра, она имела полное право выйти замуж за кого угодно. И уже, на данный момент, других вариантов всё равно не оставалось. Пора бы уже отпустить свою детскую влюблённость и жить дальше. Дима никогда бы не заменит Дениса, но и оставаться одной Арине бы не хотелось.       И Денис знает это. И знает, что если сейчас же что-то не предпримет, то потеряет навсегда свою Аришу. Ведь он хочет с ней остаться, раз уж на то пошло, что в Лондон он больше не едет. Но душа за ребят болела. Они пропали, ничего не сказав, но стоило их поискать, ведь зная Славу, тот мог уже чего-то натворить с горя. Да и у Дениса было плохое предчувствие. Прежде чем бежать к возлюбленной, нужно было заняться поиском ребят.       В комнату, постучавшись, вошла Кристина. Денис в раздумьях сидел на кровати, опираясь локтями о колени. — Ден, я тебе пряников принесла твоих любимых, — негромко сообщила девушка. — Да, оставь на столе, спасибо, — отмахнувшись, попросил юноша. — Я, вообще-то, поговорить пришла, — чуть твёрже и серьёзнее, настаивала Крис. — Ну так проходи, что стоишь то на пороге? Сестра зашла внутрь, закрыла дверь и присела рядом на кровать. — Чего сидишь, горюешь? Всё из-за отца переживаешь? — поинтересовалась девушка, стараясь заглянуть брату в глаза. — Так он же тебя не выгоняет, всё в порядке! — Да не из-за этого я, — отмахнулся парень. — Я весь вечер звоню то Славе, то Антону. Снова и снова. Мы им уже звонили, но я на всякий случай, ещё раз. У Славы — тишина. У Антона только мама трубку берёт, она сама не знает, где он. Переживает за него, просит перезвонить, если найдём. Другим ребятам, нашим общим знакомым, тоже звонила — Саше, Владу, Светке и так далее. Никто их не видел. А, нет, как только они от нас сбежали, спустя где-то полчаса их застали у дома Славы. А дальше — неизвестно, — делится Кристина. — Странно, что Антон не дома, — удивился Денис. — Возможно, он решил переночевать у Славы? Если это так, то они точно что-то затевают, — неодобрительно заметил старший. — Ну вот, завтра с утра и выясним, — решительно заявила Крис. — А сейчас то, ты чего задумчивый такой? — Да вот, за Аришу переживаю. Я же ей сказал, что на другой женюсь, а как теперь сказать, что всё отменяется, и что я хочу быть с ней... — Ну так и скажи! Это ведь прекрасная новость для неё. Разве не так? — уточнила девушка. — Всё так, — кивнул Денис. — Но все давно уже понимали, что нас больше нет. Есть только мы по отдельности. У неё давно есть молодой человек, на которого она явно претендует, и об это уже даже все, кто не мог знать — всё равно знают. — Значит, быстрее связывайся с ней, пока не поздно! Плевать, что там другие подумают, главное своё счастье, правда же? — чуть улыбнувшись, призывает Кристина. — Да, Крис, ты права, как и всегда, — усмехнувшись, подтвердил Денис. — Но мне ужасно неловко... Что я ей скажу? «Посмотри, какой я идиот, столько лет молчал, а сейчас, дотянув до последнего, всё высказал. У тебя есть уже свой молодой человек, но я передумал, давай жениться». Так, что ли? — Ну, не совсем так, немного иными словами. А вообще, чего ты сам хочешь? Переступить через свою гордость и немного потерпеть стыдливую ситуацию, но потом жить свою лучшую и счастливую жизнь или так и молчать в тряпочку? И даже, если бы ты выбрал второй вариант, разве Арине не будет обидно, что, когда ты отказался от поездки в Англию, то ничего ей не сказал и не выбрал её? Разве она тебя не любит? — пытаясь достучаться до разума брата, нравоучает девушка. — Всё верно. Вот, всё, как ты сказала, — вздохнув, согласился юноша. — Но, я же поступаю, как идиот, Крис. К тому же, ты сама сказала, что я... — Да мало ли, что я там сказала! — перебив Дениса, воскликнула Кристина. Но увидев поникшее и уставшее лицо парня, чуть смягчилась: — Прости. Я имею ввиду, никого не слушай, когда тебе что-то плохое говорят. И меня, в том числе. Я могу, всё, что угодно говорить, но ты же знаешь меня прекрасно. Знаешь, когда шучу, а когда нет. Так что, никого не слушай и имей свою голову на плечах, понял? — Да понимаю я. Не глупый. Просто... Не легко сейчас, что ли. Не знаю. Не так я себе взрослую жизнь представлял.       Кажется, именно сейчас Денис понял, что детство закончилось. Закончилось время для выходок со Славой и Антоном, всяких игр и дурачества. Теперь только от него всё зависело. Он сам должен брать всё в свои руки и делать. И Денис умел это. Ему ни раз приходилось примерять на себя роль ответственного взрослого. Но, если раньше, он делал это смело, зная, что всегда сможет рассчитывать на помощь отца, если что-то пойдёт не так, то сейчас всё только в его руках. И он сам принял такое решение.       Кристина, глядя на поникшего брата, тоже, кажется всё поняла. Сначала она негодовала, почему Денис не может так просто понять элементарных вещей, трезво оценить ситуацию и начать действовать. Ведь он, действительно, не глупый же, на самом деле. Но она знала его очень хорошо. Ещё с подросткового возраста, Денису зачастую приходилось брать ответственность не только за себя (и за Крис, как за младшую), но и за своих друзей. Ведь так вышло, что он в компании самый старший и зрелый. Приходилось заступаться за них и вытаскивать из передряг. Как правило, Денис, конечно, поддерживал авантюры товарищей, но старался следить, чтобы всё было безопасно для них. Много обязанностей падало на его плечи, а он не всегда мог всё вывести. Денис не был слабым человеком, а как раз наоборот. Иногда можно было поразиться тому, как стойко он справляется с трудностями, да ещё и других защищает. За исключением, конечно, случая, когда тот машину разбил. Но, иной раз, когда давление на парня оказывается слишком серьёзное, он потихоньку начинает опускать руки и сходить с ума. И видеть то, как сильный человек сдаётся, всегда очень больно. В этот момент его нужно только поддержать и обнять.       Спустя паузу длиною в несколько минут, Кристина слабо улыбнулась и, повернув голову в сторону брата, положила ему руку на плечо, тем самым обратив на себя его внимание. — На твои плечи опять слишком много всего легло. Поэтому я и прошу не слишком много брать себя и заниматься самоедством, — мягко объяснила девушка. Денис, сосредоточенно слушая её до этого, выдохнул и расслабил плечи. — Отдохни сейчас. Не забивай голову этим всем, хорошо? — попросила Крис. Юноша кивнул. — С утра будут свежие мысли. А сейчас могу сделать тебе травяной чай, идёт? — Спасибо, — тихонько ответил парень. Кристина принесла чай и напомнила брату про пряники. Тот с благорностью принялся уминать всё это. — Я тебе помогу завтра, всё-таки я и сама переживаю, где Антон со Славой... — вздохнув, заявила Кристина. — Спасибо, ещё раз, — с искренней улыбкой ответил Денис. — Всегда пожалуйста, — проведя рукой по светлым волосам старшего, слегка задорно отозвалась сестра. — Вообще, не ожидал, что ты поможешь. Помню, что кстати, когда ты искренне презирала Арину и не хотела, чтобы я с ней виделся, — усмехнувшись, напомнил юноша. — Ден! Ну нашёл о чём вспоминать, — слегка обиженно фыркнула сестра. — Ну мне сколько было лет тогда? Тринадцать? Четырнадцать? Я уже давно переросла свои бестолковые обиды, а ты всё припоминаешь. — Быстро время летит, — пожал плечами парень. — Иногда мне кажется, что я до сих пор учусь в школе.       Денис с Кристиной ещё немного поговорили, после чего, Крис серьёзно заявила, что всё обязательно будет хорошо, и ещё раз настояла, чтобы брат, как следует, отдохнул. Парень мягко улыбнулся на это и пообещал выполнить эту просьбу. — Денис! Дени-и-ис! До тебя, блин, не добудишься! — возмущённо высказала Кристина, шагнув примерно в девять утра в комнату брата. Юноша промычал в ответ и неохотно повернулся к источнику звука. — Вставай! Солнце уже высоко! Ты во сколько лёг? — строго спросила девушка. — Сколько времени, Крис? — сонным голосом, не ответив на вопрос, поинтересовался парень. — Девять утра. Почти десять. Но ты не ответил на вопрос! — Не знаю я. Не мог уснуть долго, — стыдливо пожаловался старший. — Плохо. Так и быть, я сделаю тебе кофе, но ты собирайся быстро, нам нельзя терять ни минуты! Папа с мамой ушли, а значит, у нас много дел с тобой, — сразу распорядилась девушка. — Хорошо, командир, встаю, — усмехаясь и зевая, пообещал Денис.

***

      Встать с тёплой постели было тяжело, но зато, когда юноша переодел это непростое препятствие, сон как рукой сняло. Парень направился умываться, а затем на кухню, где уже его дожидалась кружка крепкого кофе без молока, зато со вчерашними пряниками. — Если есть хочешь, то у нас после смотрин ещё остались бутерброды с колбасой, можешь взять в холодильнике, — сообщила Кристина, пьющая свой зелёный чай. Денис кивнул и полез в холодильник за едой. — Ты меня обманула, сейчас только начало десятого, — заметил он, на что Крис ответила: — Конечно, иначе бы ты так и не встал!

***

      В первую очередь ребята зашагали в сторону дома Славы, ведь, по их предположению, ребята должны были оказаться там. Но квартира была закрыта, а достучаться туда было невозможно. Уже все соседи повыбегали на шум, но никого, напоминающего Славу или же Антона, не было. На всякий случай, Денис попытался дозвониться к Славе с городского телефона, но тот, конечно же, не взял трубку. — Может, они боятся, что их ищет милиция? Ну, за автомобиль то? — предположил парень, повесив трубку. — Чтобы Слава и кого-то боялся? Да ну, не может такого быть, — усмехнулась девушка. — Ну, вообще да, но я бы, честно говоря, тоже на его месте не стал бы брать трубку. Мало ли кто там звонит, да с какими целями. Лучше денёчка два переждать. Он один раз так уже пропадал, если честно, — припомнив какой-то старый случай, пояснил юноша. — Тогда давай звонить Антону. И, если что, сходим, проверим, может они там, — пожав плечами, предложила Крис. Денис уже набирал номер второго своего близкого друга. Трубку подняла мама Антона. — Слушаю, — донёсся женский голос из динамика телефона. — Мария Владимировна, здравствуйте, это опять Денис вас беспокоит. — Денисочка, доброе утро! Ну что, нашли вы Антошу? Он так и не вернулся, мы с его бабушкой все испереживались. А она старенькая уже, ей переживать нельзя, знаешь ли... — Нет, нет, простите, мы не нашли его, — перебив нескончаемый поток речи женщины, ответил Бобров. — Эх, жалость какая! Мы уже направили заявление в милицию, о пропаже человека, но, пока, никакой информации нет! — с тоской сообщила мама Антона. — Да, полностью с вами согласен! Но, обещаю держать в курсе, до связи! — быстро закончил Денис и повесил трубку. — Ну, что они? — поинтересовалась Кристина. — Ничего, — пожал плечами юноша. — Написали заявление о пропаже Антона. Надо, наверное, на Славу тоже написать, но я переживаю, что у него могут быть проблемы с милицей, — задумчиво подметил Денис. — А рисковать я не хочу. С другой стороны, у нас нет другого варианта. С ним могло уже что-то случиться, а может это что-то случится позже, но мы ещё можем это предотвратить.       В конце концов, Глеб Михайлович и сам начал искать беглецов. Он решил, что если не сдаст их в милицию, то, как минимум, сам найдёт и проучит. Он вообще был не из тех людей, кто так просто прощал кого угодно, кроме членов семьи. И не из тех, кто так быстро отступает. Подключив к делу свои связи, он вскоре смог передать сыну, что последний раз мальчишек видели в Ленинградском порту. Они, кажется, подались на матросов Ленинградского торгового флота, но неизвестно, когда отправятся в путь. Поэтому, сейчас, счёт идёт уже не на часы, а на минуты, и Денис с Кристиной, со всех ног мчатся туда. Глеб Михайлович приказал найти их и вернуть любой ценой для проведения серьёзного разговора.       Честно говоря, учитвая то, что друзья Дениса уже, по всей видимости, подписали контракт, он понятия не имел, как он сможет их вернуть домой, но сейчас он старался об этом не думать. Главное успеть до отплытия, а там уже, как-нибудь, со своими дипломатическими навыками, пользуясь статусом своей фамилии, он разберётся. В некотором роде, именно Слава научил его импровизировать по жизни.       Ещё голову не покидала мысль, как они вообще додумались до такого? И, главное, что сподвигло на такой отчаянный шаг? Неужели страх милиции? Или Глеба Михайловича? Или им осточертел Ленинград со всеми его обитателями, и они просто больше не хотят видеть ни Алису, ни Дениса, ни, возможно, всех остальных? Этими вопросами брат с сестрой задавались всю дорогу.       Почти к трём часам дня ребята добрались до своего пункта назначения. Всё, что они выяснили, это то, что Слава и Антон приходили сюда вчера вечером, а вот уплыли они ещё или нет (и с каким экипажем), выяснить только предстояло.       Прошло ещё полтора часа. На руках у Дениса была вся нужная информация о флоте и экипаже, в который направили ребят. И который уплыл за час до прибытия Дениса с Кристиной. Но, самое страшное, что им так и не сообщили даже предварительно, когда вернутся парни. — Это что, получается, может пройти год, а могут и все три? — переспросила Кристина, когда они уже направялились с Денисом обратно к метро. Тот, ещё раз перечитав всё, что им написали от руки на бумаге, сложил лист и положил его во внутренний карман пиджака. — Да, я не знаю, когда нам их ждать, — тяжело вздохнув, подтвердил юноша. — А ещё, я не знаю, как мы эту новость будем сообщать всем остальным. Папе, маме Антона, Алисе... Да и друзьям тоже, Сашка, Вова, точно расстроятся, например. Света, Алёнка, да и всё. Другим плевать будет, — вспомнив хороших приятелей троих друзей, перечислил Денис.       Юноша держался достойно. Вчера вечером он совсем раскис, но сегодня весь день снова проявлял свою стояйкость в решении возникающих проблем. Всё-таки, поддержка младшей и отдых пошли ему на пользу. Даже не смотря на то, что произошёл один из худших сценариев развития событий, Денис смог достойно это принять и без колебаний сообщить всем, по очереди, по телефону данную новость. Всем, кроме Алисы, ей он решил сказать лично. А вот Арине он лично скажет вообще всё, что произошло, но, пока дело не доделано до коцна, он к ней не поедет. Такой принцип — не начинать что-то одно не закончив, при этом, что-то начатое раннее. Всё делать исключительно по порядку.       Кристина серьёзно переживала. Ей на душе было горько и тоскливо. Как так? Двое близких её друзей (а один из них — особенно), взяли и покинули её. Она, потеряв весь свой привычный боевой настрой, неохотно плелась за Денисом, который, то и дело, терпеливо останавливался, чтобы её подождать. В конце концов, парень положил свою руку ей на спину, тем самым и поддерживая, и подталкивая девушку вперёд. Нельзя сказать, что ему было безразлично. Как раз наоборот — Денис сильно переживал за друзей. Уже мысленно писал им первое (и, наверняка, не последнее) письмо. Просто вчера Кристина помогла ему, а сегодня она и сама нуждалась в поддержке. Так что он должен оставаться сильным хотя бы ради неё.

***

      Дома всё ещё не было родителей, хотя уже вечерело. Кристина отказывалась от еды, не смотря на то, что в порту только и говорила о том, что съела бы сейчас слона. — Крис, ну ты, будто, похоронила их уже. Съешь хоть кусочек, — уговоривал Денис, пододвигая сестре тарелку с разогретой на сковороде картошкой и котлетами. — Не хочется, — пробубнила девушка, неохотно сделав глоток воды. — Надо. А то с ложечки буду кормить, — полушутя-полусерьёзно предупредил старший. Кристина усмехнулась, но послушно взяла вилку и принялась за еду. — Вот и умница. Ты пойдёшь со мной к Лаврентьевым? Тебе бы сейчас побольше общения с людьми, чтобы отвлечь мозг от ребят, — предложил юноша, присев с кружкой чая и своей порцией ужина за стол. — Не знаю. Не хочу, да и вообще, это твой личный разговор, — пожав плечами, заметила девушка. — Но я не хочу, чтобы ты уходил вообще, — чуть подумав, тихо и неуверенно, призналась Крис, ковыряя вилкой тарелку.       Кристина всегда была искренней и открытой только с близкими людьми. И Денис, и Антон, и Слава прекрасно знают, как сильно она их ценит и любит. Знают, что она всегда за них переживает, даже если ругается или обижается. В силу своего характера девушка с детства не могла проявлять свои истинные чувства по отношению к близким на глазах у малознакомых людей. Когда Денис возвращался из Москвы, то Крис всегда делала вид, что ей максимально безразлично до старшего брата. Но он прекрасно знал, что это не так, ведь стоило остаться им вдвоём, как Кристина бросалась на шею Дена и долго-долго обнимала. Зато, когда вокруг была толпа, младшая постоянно шутит над братом, да и над друзьями тоже. Но никто, коненчо же, не обижается. Денис слабо улыбнулся и положил ладонь на плечо сестры. — Я не надолго, не переживай. А, хотя, я же ещё к Арине пойду, так что да, поздно буду... — задумчиво подметил юноша. — Ничего, я подожду. Но, если ты даже останешься у неё, я пойму, — сделав короткий вздох, пообещала Крис. — На самом деле, я просто рада, что ты остаёшься в Ленинграде. Я бы ужасно сильно скучала, если бы ты уехал в Лондон, — неуверенно призналась Кристина, отводя взгляд и переминая пальцы рук. — А в итоге вышло, что я остался, а ребята уехали, — грустно усмехнувшись, дополнил парень. — Н-да, вы, мужики, конечно, даёте! — возмущённо высказалась девушка. — Научились бы договариваться, всё было бы хорошо! — Во-о-от, теперь я узнаю свою сестрёнку! — хихикая, воскликлнул старший. — Де-е-ен!       Крис тоже посмеялась. С братом было легче пережить это «горе», тем более, что Денис нашёл сотню способов утешить младшую. Девушка не скрывала того факта, что за Антона он переживала в особенности. Старшему она уже успела поведать о его попытках в романтику, но, из-за неуверенности в себе, юноша никак не мог толком ничего сказать Кристине. А ведь она ждала. И вместо слов признания получила «красивый» уход от неё в дальнее плавание. Обидно до ужаса. Тут уже Денису пришлось уверять, что всё обязательно будет хорошо. Обняв его крепко перед выходом, Крис пожелала ему удачи и сказала, что будет ждать его и новостей.

***

      Объясняться Лаврентьевым было непросто: профессор, узнав новость про ребят, начал задавать много уточняющих вопросов, тем самым утомляя Дениса, пока Алиса устало выслушивала всё это, положив голову на сложенные руки, лежащие на столе. Сергей Михайлович внимательно вчитался в помятый листок, который вручил ему Денис. Даже хорошенько протёл очки, будто от этого, информация на бумаге могла измениться в лучшую сторону. — Уплыли, значит? Плохо, я ведь хотел поговорить с этим Славой, — угрюмо сообщил мужчина, который, кажется, действительно, смог поменять отношение к этому человеку.       Алиса не была особо общительной девушкой. Отец, конечно, гордился, что его дочь была умной и начитанной. Всё время с книжкой была, увлекалась наукой, но его немного расстраивал её закрытый образ жизни. Гуляла она редко, а осенью много болела. Ни с кем не общалась, не знакомилась. Выпустилась из института и пошла работать в библиотеку. А тут, внезапно, на пару дней расцвела. Сначала поездка в Лондон её воодушевила, да и Денис ей вполне, кажется, понравился изначально (но, об этом позже). Но далеко не он стал причиной счастья девушки. Когда она стала говорить про другого парня, академик сначала напрягся, но потом быстро решил, что ему важнее счастье её дочери. Прогулялся, решил, что, ну и ладно. Насильно выдавать замуж он её не собирался. Если появился кто-то, кто заставил почувствовать Алису свободу, радость и любовь, то почему бы ей не выбрать этот вариант жизненного счастья вместо поездки за границу? Всё рухнуло в тот момент, когда Сергей Михайлович увидел кого выбрала его дочь. — Можете написать ему письмо на флот. Выскажите всё, о чем не успели, — пожав плечами, предложил Денис. — Так и сделаю. Я ведь зря прогнал его вчера утром, не выслушав даже. Несправедливо поступил, учитывая то, что сам в его возрасте был ничем лучше, ребята. Меня тоже из комсомола прогнали, но ничего! Повзрослел и стал человеком всё равно. Но вы, друзья мои, — академик обратился к Денису и Алисе, — не совершайте таких ошибок, всё равно.       Алиса в диалоге совершенно участия не принимала, лишь вздыхала. Юноша же пил чай, который ему любезно налили Лаврентьевы. Он уже во второй раз убедился, какие же они гостеприимные люди. И мама его такой же всегда была, да и вообще, Денису повезло оказываться рядом с хорошими людьми всегда.       Вскоре Сергей Михайлович оставил ребят вдвоём, чтоб они могли поговорить. — Ещё раз прости, что так вышло, — вздохнув, проговорил Бобров, оперевшись щекой на руку. — Всё в порядке. Я тебя не виню. Ты пытался искать как сделать лучше для себя, но в итоге, сделал, как лучше, для вашей дружбы. Это благородно, на самом деле. Пусть ты в прошлом совершал ошибки, а кто их не совершает? Но тебе стоило огромных усилий, чтобы их признать и исправить, — спокойно высказала Алиса. — Я тоже не сразу смогла понять, где моё счастье. Не была уверена, что мне нужно, поэтому молчала до последнего. В итоге, Слава уехал, теперь остаётся ему только письма писать, — вздыхая, размышляла вслух девушка.       Алиса, в самом деле, не держала зла на Дениса. Она не считала, что вся вина на нём. Но теперь ещё серьёзнее отнеслась к тому, что Антон высказался о своём друге так: «Сначала делает, потом думает». Слава был слишком импульсивным человеком. Но, что поделать, девушка уже полюбила его таким. Однако, оказалось, что и сам Антон был таким. Либо же, он просто верный друг, который отправился вслед за товарищем.       Дениса Алиса не любила, но, сначала, сделала выбор в пользу его. А потом передумала, когда было слишком поздно. Но, даже если бы она горела мечтой поехать в Англию, она не вышла бы замуж за плохого человека. Денис был приветлив, вежлив, галантен. Вёл себя прилично, шутил, да и вообще оказался приятным человеком при первом общении. И мнение о нём ничуть не изменилось. Разве что, девушка смогла увидеть его с другой стороны — в состоянии гнева. Но, не смотря на это, он оставлял о себе впечатление хорошего человека и друга. — Мы чем-то похожи с тобой, — усмехнувшись, подметил Денис. — Это факт. У тебя нет случайно какой-нибудь возлюбленной, которая уплыла куда-то далеко? — усмехнувшись, предположила Алиса. Денис покачал головой. — Нет. Но есть девушка, которую я очень сильно любил и до сих пор, кажется, люблю. И она в Ленинграде, — улыбнувшись, объяснил он. — Почему ты раньше не выбрал её? — поинтересовалась девушка. — Потому что дураком был! — без раздумий ответил парень, слегка постучав кулаком по своей голове. — Но сейчас же всё хорошо у вас должно быть? — Надеюсь, на это, — пожал плечами Бобров и сделал глоток. — Рада за вас, — со вздохом ответила Лаврентьева. — Не переживай. Вернётся Слава, обязательно, — серьёзно пообещал парень. — Ты пиши ему, расскажи, что всё в порядке, что его ждут. Он человек импульсивный, но приходит в себя довольно быстро. Наверняка уже жалеет, что свалил. — Кстати, почему он мог это сделать? Он никаких записок не оставлял? — Без понятия. Мы ничего не нашли. Квартира у него, конечно, закрыта. Думаю, тут сразу несколько причин. Милицию испугался, видеть нас не хочет, и даже если бы мы в Лондон уехали, он бы тосковал по тебе сильно в Ленинграде, — предположил Бобров. — И заниматься ему тут нечем больше, наверное. Пластинки опять продавать? Дурацкое занятие, на самом деле. Но я всё равно его поддерживаю, как друга. — Видеть не хочет, — вздохнув, повторила Алиса. — Да не горячись ты. Не разлюбит он тебя. Хоть и придурочный он, но верный, — стараясь приободрить девушку, подметил Денис. — Я его с дества, считай, знаю. Он никогда не любил по-настоящему девушек, только секс, да и всё на этом. Ну и дружба, конечно. А ещё Слава человек из крайности в крайность: значит, если полюбил, то сильно и навсегда. Я, на самом деле, никогда таким его не видел, — признался парень. — Он столько о тебе говорил... До того, как узнал, что... — Я поняла, — перебила девушка. — Удивительно, что такого он мог про меня говорить, мы с ним были всего десять минут знакомы? — Ну, что вот встретил тебя на крыше, что вообще не понимает, что и думать даже, — Денис задумался. — По крайней мере, если не говорил, то думал точно о тебе много, — хихикнув, подметил парень. Алиса слегка улыбнулась. Она ведь тоже про Славу отцу также воодушевлённо рассказывала. — Он ко мне с цветами потом в окно залез. Правда цветы были с папиной клумбы... И папа ими же в него швырялся потом, пока не выгнал, — усмехнувшись, поделилась девушка. — Ох, Славка, как это в его духе! Ладно он то влюбился, но ты, приличная хорошая девочка, в нашего балбеса, каким образом, то? — чуть удивлённо спросил юноша. — Ну, вот так. Он свободный, открытый, весёлый, и, как ты сам сказал, верный. Я уже скучаю, — поджав губу, призналась Лаврентьева.       Она смахнула скупую слезу из глаза. Увидев это, Денис молча встал и протянул руки девушке, предлагая свои объятия. Та чуть подумала, вздохнула, оперевшись на руки парня, встала и крепко к нему прижалась. — Не переживай, всё хорошо будет, обещаю, — тихо проговорил он, успокаивающе поглаживая по спине Алису. — Я натворил дел, но, если я что-то обещаю, то это значит, что на сто процентов уверен в своих словах. Ты веришь мне? — мягко спросил юноша. Девушка кивнула и ещё сильнее обняла Дениса, стараясь успокоиться в его крепких руках. — Ну, а пока пиши письма и надейся на скорое возвращение, — посоветовал парень. — Своё я уже мысленно написал. Ну и чтобы совсем не грустить, можешь с нами общаться, вместе ждать веселее, — усмехнулся Бобров и почувствовал, что Алиса тоже хихикнула. — Вот, видишь? Кристина тоже переживает, — вздохнув, поделился он, — у вас с ней, можно сказать, общая беда. У тебя Слава, у неё Антон. Надо бы вас познакомить поближе, думаю, вам есть, что обсудить, — решил парень.       Алиса кивнула, а Денис продолжил гладить её по спине.