2 глава.

Иногда слова, брошенные в пылу момента, жгут сильнее, чем любая рана, и только потом понимаешь, что цену за них платишь дольше, чем за любое другое решение.

Боль никуда не ушла. Она съедала изнутри. Его больше нет. Он просто исчез из мира. Он больше не улыбнется ей, не посмеется, не обнимет… Она никогда его не увидит…

***

Дэни не помнила, как оказалась в машине. Помнит лишь, как разрыдалась перед Дэрилом. Кажется, он и посадил ее в машину. За окном темно. Сколько они уже едут? Ей было все равно — абсолютно все потеряло вдруг смысл. Она была бы не против, попади они сейчас в аварию. Крестик до крови впился в ладонь: так сильно она его сжимала. Но эта боль казалась незначительной. Плакать больше не осталось сил. Она глядела в окно, и ничего не видела — все размывалось, а мысли вновь и вновь возвращались к Мику. Дэни чувствовала себя опустошенной, словно вместе с ним ушла и часть ее души. Сердце сжималось от боли, но внутри царила ледяная пустота, безмолвная и тяжелая. Каждый удар ее сердца, казалось, отдавался эхом в груди, насмешливо напоминая о том, что его сердце больше не бьется. Мерл изредка бросал на девушку виноватые взгляды и всю дорогу промолчал. Он злился на себя, злился на пиздец в мире, злился на самого Мика: за то, что тот предложил разделиться. Стоило ехать сразу в Атланту. До боли сжал руль, стараясь сконцентрироваться на дороге. — Может, я поведу? — забеспокоился Дэрил. Молчание брата казалось чем-то неестественным. Диксон проигнорировал его и нажал на газ, набирая скорость. Хотел закурить, но пачка была пуста. Черт. В бардачке точно был пакетик мета. Вдруг зашипело радио и он отвлекся от мыслей. Сквозь помехи послышался слабый, но отчетливый голос. Мерл машинально крутанул ручку громкости и слова стали яснее: "Если меня кто-нибудь слышит... Атланта кишит... больше... безопасно... Это лагерь... у карьера, на северо-за... 85 шос... повторяю... еда... мы... ради выживших" Диксон усмехнулся: каким наивным идиотом нужно быть, чтобы кричать о еде во время конца света? — Ты это слышал? Они всерьез думают, что к ним приедут ради безопасности? — Ага, — кивнул Дэрил — Кто-нибудь наверняка догадается придти к ним за легкой добычей. Мерл хитро взглянул на брата и тот тут же пожалел о своих словах. — Мы могли бы наведаться, поглядеть, что у них есть, — ухмылка не спадала с его лица: Мерл был доволен своей гениальной идеей — Вдруг и нам что-то перепадет. — Не нравится мне это. Они просто пытаются выжить: так же, как и мы. Простодушие младшего порой раздражало Диксона. — Ты опять за свое? Сколько раз я учил тебя, брат, — выживает тот, кто сильнее. Ты думаешь жалость ко всякому слабаку тебя спасет? Ха! Мы долго не проживем, помогая всем и каждому, тем более в этом мире. — Мы можем найти другой путь — упрямо продолжал Дэрил, понимая, что вряд ли способен отговорить брата. — Другой путь? — его глаза сузились — У нас есть только один путь, Дэрил — выживаешь или подыхаешь. Я не хочу подыхать, а ты? Диксон лишь сжал челюсти понимая, что Мерл все равно сделает по своему. — Либо мы берем то, что можем, либо нас сожрут, как тех овец, которых ты жалеешь. Забудь про чертову жалость и слушай то, что я тебе говорю. Дэрил неохотно признавал: Мерл был прав. И все равно сделает по своему — с братом или без. Поэтому он выбрал первое. Обернулся к Дэни: кажется, она заснула. Иначе вряд ли она согласилась бы с Мерлом — по крайней мере Дэрилу хотелось так думать. Еще задолго до Атланты они увидели сгустки дыма: город горел. — Какого хрена? — Дэрил недоуменно оглядывал, охваченные дымом остатки столицы. Скелеты разрушенных высоток впивались в светлеющее утреннее небо, пуская из окон черный дым, а где-то медленно теряли части своих конструкций. Запах гари донесся до салона машины даже сквозь закрытые окна, а пламя еще пожирало некоторые участки когда-то процветающей столицы. Когда они проезжали город, радио заговорило без особых помех, что означало — они были близко. Солнце уже встало за горизонтом, когда они приблизились к лагерю. Уже подъезжая, они увидели, как пространство вокруг пестрело оживленной активностью. Лагерь располагался на открытой поляне у подножия холма. Окруженный густым лесом, он создавал впечатление относительной безопасности. Автомобили, припаркованные на краю лагеря, служили как укрытие. Среди них ярко выделялся высокий бежевый трейлер, с которого к ним спускался невысокий мужчина. В дурацкой панамке и с длинной винтовкой за плечом он смотрелся глупо. — Меня зовут Дейл, — радостно встретил он Диксонов — Вы услышали наше сообщение? Дэрил первым вышел из машины и кивнув ему, направился к багажнику. — Долгая дорога? Вы наверное голодные и уставшие, — вдруг спохватился старик — У нас много места. Если вам негде спать, можете попросить у Шейна пару палаток. Пожилой мужчина будто не обращал внимание на явный игнор со стороны новоприбывших. Дэрил отнесся к словам старика с недоверием. Он либо круглый дурак, либо что-то замышлял, иначе как объяснить такую гостеприимность к незнакомцам. Но глядя на наивную улыбку, он больше склонялся к первому варианту. Мерлу это только на руку. Когда Дэни проснулась, Дэрил уже копался в багажнике. Она не торопилась выходить: все тело ломило от неудобной позы, в которой она заснула, а морально сил не осталось вовсе. Когда она наконец открыла дверь, перед ней уже стоял Мерл, в которого она едва не врезалась. Диксон хотел что-то сказать и уже протягивал руку. Чтобы что? Поддержать? Он не знал. Девушка вдруг отшатнулась от него, как от заразного. — Не трогай меня! — От ее презирающего взгляда он потерялся и усмехнувшись, поднял руки. — Ты! Это твоя вина! Если бы не твоя дурацкая идея поехать на склад, Мик бы не погиб! — кричала она — Ну конечно, тебе же всегда было насрать на всех, кроме себя. Если она желала ударить побольнее, то добилась своего: Мерл сжимал челюсти, чувствуя, как ее слова ножом пробивали ему грудь. — На Мика тебе тоже было насрать. А он еще считал тебя своим другом. Лучшим другом — усмехнулась так горько, что сперло дыхание. — Следи за языком — процедил он. Гнев заструился по венам. Он стиснул зубы: хотелось что-то сказать. Доказать, что ему не плевать. Но глядя в ее темные, полные жестокости глаза, он молчал. Слезы обжигали девушке щеки, а боль разрывала изнутри. Она чувствовала как злость смешивалась с болью и уже не думала о своих словах. — Да пошел ты! — Дэни не понимала зачем говорила то, что говорила. Но эмоции брали вверх и хотелось выплеснуть их на ком-либо, только бы не чувствовать это все одной. — Умереть стоило тебе. Она с презрением выплюнула эти слова. Голос дрожал, а слезы уже наполнили глаза. Мерл отшатнулся, как от пули. — Эй, — между ними возник Дэрил — Давайте все немного успокоимся, выдохнем и поговорим? Диксон многозначительно взглянул на рассерженного брата. Он вдруг испугался за девушку — за то, что со злости мог сделать Мерл. — Я не собираюсь с ним разговаривать. Девушка поспешила уйти прочь, намеренно толкнув мужчину плечом. Он так и остался стоять, растерянный. Гнев и чувство вины нахлынули на него, напрягая все мышцы. Мерл сжал кулаки так, что костяшки побелели. Кулаки зачесались — хотелось кого-нибудь ударить. — Ты же понимаешь, что она сейчас на эмоциях? — Мерл резким движением скинул руки Дэрила с плеч — Остынь и посмотришь на это с другой стороны: она только что потеряла брата и бросается обвинениями не со зла. Диксон не слушал брата. Скрипнув зубами, он рванул дверь машины и захлопнул ее с такой силой, что металл заскрежетал. Взгляд сам бросился в сторону бардачка. Стыд нахлынул уже через пару минут: наверное не стоило этого говорить. Плевать. Старик в панамке что-то болтал о своем, но Дэни не слышала. Дэрил, решив избавить себя от нудной болтовни, бросил девушку на растерзание старика и ушел в самую безлюдную сторону лагеря. Она лишь кивала на слова своего провожатого, который знакомил ее с каждым, кто вышел поглазеть. Бесполезно. Она тут же забывала их имена. Лагерь был небольшим, но битком заполнен палатками и машинами. Тут и там бегали дети. Они громко смеялись и кричали — что было явным нарушением безопасности. Все вокруг улыбались ей, словно дураки. Словно миру не настал конец, а мертвецы не ели живых. Зависть их радостным выражениям лиц поедала девушку изнутри. — Вы можете расположиться здесь, — они остановились на краю поляны, где сгущался лес — Если нужна помощь — рядом стоит палатка Шейна. Насчет еды можете обращаться ко всем: мы обязательно поделимся — старик постоял немного, ожидая ответа, но Дэни лишь кивнула, пропуская его слова мимо ушей. Когда он наконец ушел, девушка дала волю эмоциям: слезы градом потекли из глаз, а ком в горле вырывался громкими всхлипами. Она вдруг почувствовала себя безумно одиноко. Ее тело сотрясалось от рыданий. Она прижала руки к груди, пытаясь унять разрывающую боль. В попытке куда-нибудь деться, она двинулась дальше от лагеря. Перед ней вдруг распростерся большой карьер с блестящим озером посередине. Небольшой пляж из мелкого песка. От красоты этого места захватило бы дух у любого. На девушку подул прохладный ветер водоема. Тут не было никого и она осторожно спустилась вниз.

***

У Мерла неожиданно быстро поднялось настроение. Он уже успел подшутить над азиатом, устроить громкий конфликт с полицейским, который чуть не перешел в драку. Благо, Дэрил как всегда был рядом. Теперь старший стоял перед блондинкой и о чем-то жеманно шептал ей на ухо. Она закатывала глаза и хотела уйти, но мужчина удерживал ее за плечи и продолжал наступать. Дэрил знал брата как себя. И знал, что Мерл под кайфом. Знал, что его слова все равно ничего не решат. Поэтому ходил за ним повсюду, следя за ситуацией издалека, чтобы вмешаться в случае чего. Как, например, в случае с Шейном: Мерл бросил самое расистское высказывание из своего богатого запаса оскорблений, за что ввязался в драку со здоровым чернокожим парнем. В переполох вмешался полицейский, который незнамо зачем, еще носил свою форму. Будто законы еще носили какой-то смысл. «Пока вы находитесь здесь, среди людей — законы придется соблюдать» — сказал он, выкручивая руки разозленному Диксону. Дэрил уже давно привык. Их ссоры из-за наркотиков постоянно переходили в драки. Мерл ясно дал понять — прекращать он не планирует. Поэтому Дэрил лишь следил, чтобы брат не натворил дел. Как всегда. Когда стемнело, Диксон-младший задался вопросом: куда делась Дэни? Он не видел девушку с самого их приезда и почему-то заволновался. Он не сразу проникся к девушке какой-либо симпатией. Сначала она раздражала его своим высокомерием. По одному ее взгляду было понятно: девчонка считала себя лучше других. А на Дэрила и вовсе смотрела, как на дикое животное. Она все время болтала про свою работу и чертов колледж — чем явно намекала на отсутствие образования у остальных. Но совсем скоро раздражение его сменилось на понимание. Ну конечно — это они привыкли жить в лесу, охотиться и есть, что приходилось. Дэрил видел, как девушка потерялась после первой ночи среди деревьев. Как она пугалась каждого шороха и хвостиком ходила за остальными. Она не плакалась, и старалась приноровиться к новой для нее обстановке, за что получила уважение Диксона. — Ты не видел Дэни? — Брат нашел где-то бутылку дешевого бурбона и уже успел напиться. Дэрил раздраженно оглядел Мерла: стеклянный и злобный взгляд с расширенными зрачками, грязная майка была наполовину содрана, оголяя белую грудь, а под глазом зиял синяк, напоминая о недавней драке с копом. — Да пошла нахер твоя Дэни, — он сплюнул — Я ей че, нянька? Дэрил взглянул на пьяного брата с каким-то сожалением: — Ты снова в говно. Мерл отмахнулся: — Будешь опять читать мне нотации? «Эта хрень меня убьет» и все такое... — хриплый смех срывался с его губ — Весь мир пошел к черту — какая теперь разница? Следующие слова брата вдруг разозлили Мерла: — Мик умер, я понимаю — тебе хреново. Дэни потеряла брата. Ты ведь понимаешь, все что она сказала — херня. Может вам стоит поговорить? — Поговорить? — он вновь рассмеялся, только от веселого настроя мужчины не осталось и капли — Ты предлагаешь поговорить с ней? Может мне вам душу излить и поплакаться в плечо? Черт, нанялся в мозгоправы, братишка? — Я предлагаю что-то изменить, но ты выбираешь и дальше утопать в этом дерьме… Мерл вдруг шагнул к брату: — Не еби мне мозг, — он взглянул на него холодными и поблескивающими от алкоголя глазами — Не знаю я, где твоя девчонка, и знать не хочу. Может подохла уже где-нибудь — добавил он полушепотом, вновь прикладываясь к бутылке. Дэрил устало потер переносицу: говорить с обдолбанным братом было бессмысленно — но Диксон вновь и вновь наступал на эти грабли. Он переживал за него каждый раз и каждый раз надеялся на чудо. — Хватит вредить себе, Мерл. Ты нужен нам. Сейчас — особенно. В следующий момент Дэрил совершил самую глупейшую ошибку — он вырвал бутылку из рук брата и, не раздумывая, бросил ее в сторону. Гнев на него вырывался с каждым выдохом. — Это ты зря — злобно прошипел Мерл. Дэрил, словно испугавшись, отступил на шаг, но взгляд его оставался твердым. В ту же секунду старший рванулся вперед, стараясь схватить его за грудки. Дэрил увернулся и Мерлу оставалось лишь толкнуть брата. Он пошатнулся, едва удерживая равновесие. В ответ Дэрил кинулся вперед, в попытке сбить брата с ног. Они сцепились, словно дикие звери. Мерл ударил первым — его тяжелый кулак угодил прямо в челюсть, и Дэрил отступил на шаг, махая головой, в попытке избавиться от искр перед глазами. Он не думал сдаваться, и тут же ответил, врезав Мерлу под дых. Боль от ударов лишь подогревала их гнев. Старший с ревом рванулся вперед, но Дэрил, с годами наученный его движениям, грубо перехватил того за плечи и встряхнул. Оба замерли, тяжело дыша и уставились друг на друга. Глаза Мерла все еще полыхали гневом. Дэрил ослабил хватку и брат резким движением скинул его руки с плеч. Он поднял бутылку с земли, в которой еще плескалась жидкость и, покачиваясь ушел прочь.

***

Дэни просидела на пляже весь день. К вечеру ветер с озера стал сильнее, но она будто не замечала холода. Она стремилась найти уединение, но спокойная гладь воды и тишина вокруг не приносили облегчения. Девушка пыталась осознать, что его больше нет, но разум отказывался это принимать, рисуя перед ней живого брата. Услышав тихое дыхание за спиной, Дэни вскочила, напугавшись. Это был Дэрил. Она нахмурилась. И как он так тихо ходит? — Тебя не было в лагере — он что, искал ее? — Просто хотела побыть одна — заметив его взгляд, она добавила: — Не бойся, я не пыталась себя убить или что-то подобное — Дэрил хмыкнул ей в ответ и уселся рядом. Тишину нарушало лишь кваканье лягушки и редкое шмыганье носа Дэни. Она чувствовала себя странно от такого близкого присутствия мужчины. Молчание растягивалось, заставляло нервничать. — Что случилось? — брови ее сомкнулись в легком беспокойстве. Девушка только сейчас заметила синее пятно на скуле мужчины. Пыталась она отвлечься или искренне переживала — Диксон не знал. Он вздохнул, будто не хотел отвечать, но и скрывать правду не собирался: — Мерл, — она заранее знала ответ — Это нормально, я сам виноват. Дэни поджала губы и отвернулась. Стыд подобрался вновь и она вдруг подумала, что их ссора тоже была на ее совести. — Прости, — Дэрил удивленно повернулся к девушке — Он ведь разозлился из-за меня? Она вновь шмыгнула носом, а Диксон прищурился, когда увидел ее слезы. Он поспешно качнул головой: — Ты не должна извиняться. Брат всегда такой, — он не знал что сказать, но знал, что не хочет, чтобы она плакала — Ты здесь не при чем — у нас с ним свои счеты. Дэрил отмахнулся и вновь замолчал. — Я не хотела этого говорить, — Дэни словно оправдывалась — Мне ужасно стыдно, я не хотела его обидеть. Я просто… — она поджала губы, пытаясь подобрать слова. Диксон слабо улыбнулся, но это была не радостная улыбка, а скорее жест, чтобы ее поддержать: — В такие моменты терять голову — это нормально. Думаю, завтра и Мерл это поймет. Дэни сомневалась — она столько ему наговорила. — Он снова… — девушка нахмурилась, боясь говорить это вслух — Под кайфом? Дэни всегда презирала Диксона, когда он приходил обдолбанный или нюхал прямо в их доме. Лишь одно его присутствие рядом, вызывало в ней липкое отвращение. Дэрил опустил взгляд и покачал головой. Он не знал, что ответить девушке. Она и так потеряла слишком много и наверняка будет чувствовать себя виноватой. Глядя на ее изможденное лицо и глаза, в которых застыла усталость, он вдруг засомневался. Врать не хотелось: — Да. Короткий ответ. Он вновь взглянул на Дэни, ожидая ее реакции. Она лишь закивала головой, понимая. — Это только его решение. Я правда переживаю за брата, но я не вправе менять его мышление, — он решительно взглянул на девушку, стараясь вбить ей каждое свое слово — Он сам решает, как ему жить и что делать, и ты тут не при чем. — Поверь, я сотню раз пытался. Дэрил вдруг отвернулся, поджав губы. Сказать было нечего: они оба это понимали, и молчание вновь опустилось на них. В нем больше не было напряжения — они просто глядели на черную гладь озера, и каждый думал о своем. Девушка помнила, с каким предубеждением относилась к этому странному мужчине — он казался ей грубым и туповатым. Но теперь он сидел рядом и поддерживал ее, словно все понимал. Совесть вновь уколола ее и она благодарно глядела на этого молчаливого чудака, который так много сегодня ей сказал.

***

Мерл проснулся с гулкой болью в голове, которая пульсировала в такт его сердцебиению. Похмелье было жестким, но привычным для мужчины неудобством. В машине стоял противный запах спирта и пота, а духота душила легкие. Полуденное солнце нещадно слепило и он, потирая глаза, поднялся. Открыл дверь, пуская свежий воздух и звуки проснувшегося лагеря в салон. Достал сигарету и с наслаждением закурил, пытаясь собрать мысли, которые рассыпались в черепе, как осколки. Когда он двинулся к лагерю, то встретил лишь холодные, полные ненависти и страха глаза каждого из жителей. Кто-то шептался между собой, кто-то опускал взгляд, но ясно было одно: они уже успели возненавидеть Диксона. Он криво усмехнулся — снова натворил дел. Насрать. Эти идиоты вызывали одну лишь жалость, хотя и этого не заслуживали. Мерл наконец нашел свою цель: большую синюю бочку с водой, которая показалась ему слаще любого десерта. Он зачерпывал воду грязными руками, слушая осуждающий шепот вокруг. Диксон понимал, что был для них кем-то, вроде изгоя, и находил в этом странное, почти садистское удовольствие. Если его ненавидят — значит он делал все правильно. Лучше ненависть, чем жалость и надежды глупцов, вроде этих. Мерл укрылся в тени деревьев, насладившись наконец тишиной, которая не давила на распухший мозг. Было бы неплохо опохмелиться. Или еще лучше — принять что-нибудь. Он уже чувствовал, как дрожь внутри нарастала. Эйфория исчезала, превращаясь в тягучую пустоту. Тревога, как дикий зверь, скреблась где-то внутри, жестоко напоминая — скоро будет еще хуже. Он закрыл глаза, откинувшись к большому дубу, пытаясь собрать мысли воедино и рассчитать дозу, что еще осталась в бардачке фургона. Он открыл глаза, когда услышал тихие шаги. Перед ним стояла Дэни. Под опухшими глазами залегли тени, придавая и без того бледному лицу болезненную изможденность. Губы сухие и потресканные сжимались в тонкую линию. Темные волосы взъерошились и спутались. Девушка выглядела словно призрак. Она боялась поднять на него взгляд и заламывала пальцы. Диксон сузил взгляд, когда Дэни приблизилась: он помнил каждое ее слово, каждую едкую интонацию. Мерл вдруг разозлился — он больше не намерен выслушивать обвинения. Вот примет еще, и пусть они с Дэрилом болтают, что хотят. — Чего еще тебе надо? — грубо спросил он. Девушка нервно переступила с ноги на ногу, решаясь ответить. Она понимала: ее присутствие не нравилось мужчине, но все-таки набралась смелости. — Я хотела извиниться, — она сглотнула, ее сердце билось так сильно, что казалось, даже Диксон слышал — Прости, за то, что я наговорила вчера. Мерл фыркнул, презрительно усмехнувшись. Сжал кулаки — перед глазами рисовался тот сладкий пакетик с кристаллами. Это было все, о чем воспаленный мозг мог думать. Но девчонка перед ним портила все желания, напоминая о самом плохом. — Что толку от твоих извинений? Ты вчера сказала все что думала, верно? Так ты права: мне насрать на всех, кроме себя — он едва держался, чтобы не послать ее. Мысли о наркоте выбивали все желание разговаривать с Веснушкой. Но нарастающая боль в голове и раздражение от нехватки мета заставляли его говорить то, чего говорить явно не стоило. Лицо Дэни исказилось от боли, но она, проигнорировав его слова, продолжила: — Прости меня, — слезы вновь потекли из глаз — Я не думала о том, что говорила. Каждое его слово было словно удар по лицу: — Не думала — но сказала. Ты ведь всегда на меня косо смотрела. Чего сейчас извиняешься? Совесть вдруг заиграла? Или просто поняла, что без братика ты тут одна не выживешь, а? Он встал, нависая над ней и она инстинктивно отступила назад, всем своим нутром чувствуя его гнев. Она глядела в его голубые глаза и видела лишь ненависть. Мерл просто на эмоциях — так же, как и она вчера. Она проглотила обиду и молча терпела. — Тебе нужен козел отпущения: как удобно я подвернулся. Мик мертв и ты ищешь виноватого? Его голос становился все громче, и в нем сквозило едкое презрение. Дэни молча слушала мужчину: она это заслужила. Она опустила голову, не в силах выдержать его стальной взгляд. — Срать мне на твои извинения: я в них не нуждаюсь. Лучше просто держись от меня подальше, потому что мне плевать на твою ебаную жалость. Мерл отвернулся от девушки, будто ее и не было вовсе. Он закурил сигарету и ушел, оставляя Дэни одну. Весь мир внезапно замер, оставляя внутри пустоту, тянущую и холодную. Голос Мерла в голове добивал остатки души. Плакать не было сил, а слез давно не осталось. Она царапала себе пальцы, пытаясь унять боль, которая с каждой секундой душила еще сильнее. Дэни вдруг почувствовала себя безумно одиноко. Девушка дала себе еще минуту отдышаться и обернулась к уже проснувшемуся лагерю. Нужно заняться чем-то. Нужно помочь кому-то. Нужно быть полезной. Оставаться наедине с собой не хотелось, Дэни понимала — тогда она увязнет в отчаянии. Повсюду были люди, тут и там, каждый был чем-то занят. Женщина возилась у костра, то и дело помешивая кипящую воду, рядом с ней мальчик, будто стараясь помочь, подавал ей специи и посуду. Немного дальше, у трейлера, старик в панамке обсуждал что-то с усатым мужчиной. Жестикулируя и кивая друг другу, они выглядели так, словно решали жизненно важные вопросы. Кто-то возился с палатками, скрепляя опоры изолентой. Кто-то пересчитывал консервные банки, записывая все в потертый блокнотик. Вся суета вокруг словно подталкивала девушку к тому, чтобы хоть как-то себя занять. Дэни подошла к женщине, которая в одиночестве сидела у небольшой палатки и аккуратно складывала рядом одежду. Ее движения были неспешными, но точными, словно каждая вещь имела особое значение. Женщина была худощавой и какой-то бесцветной. Короткая, под машинку стрижка, словно делала ее еще более изможденной. Может поэтому Дэни подошла именно к ней. А может потому что увидела ее теплый, но в то же время уставший взгляд. — Привет, — ее голос был тихим, она боялась потревожить женщину — Может я могу помочь чем-нибудь? Чем угодно. Та подняла на нее удивленный взгляд, но тут же тепло улыбнулась, словно Дэни была ей старой знакомой: — Конечно. Будет здорово, если поможешь мне с этим — она жестом показала на сумку с вещами и протянула девушке коробку для шитья. Дэни, благодарная за возможность занять руки, уселась рядом и принялась за дело. Под пальцами скользила ткань, и каждый старательный стежок немного отвлекал от тяжелых мыслей. — Меня зовут Кэрол. — Дэни — она выдавила из себя улыбку. Нужно было завести здесь друзей. К тому же, обидеть новую знакомую ей не хотелось. Кэрол задержала на ней странный взгляд, в котором сквозило сочувствие. Дэни поджала губы, концентрируясь на иголке. Только не спрашивай. Только не спрашивай. Только не спрашивай. — Я, наверное лезу не в свое дело, — черт — Просто вчера кое-что произошло — и мне стало интересно, — Кэрол отвлеклась от занятия и взглянула на девушку. — Ты кажешься хорошей девушкой, Дэни. То, что ты приехала с Диксонами — кажется немного странным, — женщина с каким-то волнением в глазах, приблизилась ближе — Если ты не хочешь отвечать — все хорошо. Дэни расслабленно выдохнула и усмехнулась: — Да, наверное, это выглядит странно. Никто из них меня не обижает — если вы об этом. Вы ведь это имеете в виду? — девушка ощутила странное желание оправдать мужчин перед ней — Может, они и с виду плохие парни, но это не совсем так. То есть, СОВСЕМ не так. — Ну вчера один из них оставил не лучшее впечатление о себе… Дэни дернулась, и покраснела от стыда. Мерл. Кто-же еще. А она еще собиралась объяснять Кэрол, какой он хороший. Очень глубоко и далеко внутри, может быть. Совсем немного. И совсем глубоко. — Что произошло? С каждой секундой рассказа, девушка чувствовала, как обрушивался на нее тяжелый потолок из сожалений. Обдолбался бы он, если бы она не обидела его? Полез бы в драку, если бы не ее слова? Перепугал бы он весь лагерь, если бы она дала ему шанс высказаться? Мерл всегда был таким, но Дэни волновало лишь то, что она обвинила его. Обвинила, когда стоило поддержать.

***

Мерл уехал еще утром. Но узнала Дэни об этом лишь спустя пару часов, от Дэрила, который уходил на охоту. На вопрос: «Почему именно ночью?», Диксон лишь пожал плечами. Он ушел, оставив девушку совершенно одну с незнакомцами. В попытках не остаться здесь изгоем, Дэни успела познакомиться с Кэрол, Лори и ее забавным сыном Карлом, который несколько раз обыграл девушку в уно. Подходить к остальным, Дэни побоялась. Она видела их взгляды, полные то ли жалости, то ли презрения. Словно это она устроила драку и посылала каждого в этом лагере. Шейн устало вздыхал и глядел на девушку, как на преступницу. В глазах грузного латиноамериканца она видела лишь холодную ненависть, а Дейл вовсе отводил от девушки взгляд. Дэни снова ощутила липкое чувство стыда и старалась держаться подальше, избегая разговоров и осуждения.

***

— Где Мерл? — она стояла перед мужчинами, которые вместе с Диксоном уезжали на вылазку. А теперь его не было, за то с ними приехал новичок. В дурацкой ковбойской шляпе, с чистой полицейской формой и блестящим значком шерифа на поясе. Дэни улыбнулась, когда Карл узнал в нем своего отца. Но радость за мальчика перебило в ней волнение за Мерла. — Он представлял угрозу для остальных, — начал шериф — Он жив, но нам пришлось оставить его. Девушка нахмурилась: — Как это — оставить? — Я приковал его на крыше. Дэни не поверила своим ушам. Наверное, это отобразилось на ее лице, потому что в разговор вклинился парень с разбитым носом: — Это моя вина — я уронил ключи, — вид у него и правда был виноватый — Но я успел запереть дверь цепями. Лестница узкая, так что мертвецы не смогут выломать дверь. Цепи и замок прочные. — Тогда поехали за ним, — она прищурилась, когда увидела их взгляды — Что? Нельзя ведь его там оставлять. — Мы и не оставляем его там навечно, — коп старался, чтобы его голос звучал как можно убедительнее — Но сейчас… Сейчас уже поздно. Мы поедем за ним завтра, как только отдохнем, хорошо? — Ничего с ним не случится. Дэни осталась там, даже когда все разошлись. На нее вдруг нахлынула странная ненависть к этим людям. Жгучее отвращение, которое девушка ощущала впервые, вдруг проникла изнутри. Она понимала их страх, но приковать человека одного на крыше? — это казалось чем-то диким.

***

Дэрил резким движением заехал в челюсть копа. Игнорируя крики женщин и детей, он навалился на упавшего мужчину. Поднялась пыль. Рик попытался скинуть с себя Диксона, но тот крепко напирал. Он успел ударить еще пару раз, прежде чем Шейн грубым движением откинул его в сторону. Он сплюнул: — Пошли вы все к чертям собачьим! И после того, что вы сделали — уродами считаете нас? Дэрил откинул от себя руки Шейна и двинулся в сторону фургона, по пути поднимая арбалет и связку с тушками. — Собирайся, — коротко бросил он девушке — Мы едем за братом. Дэни на мгновение застыла, оглядывая напуганные лица, но спустя секунду поспешила за Диксоном. В лагере повисла гнетущая тишина. Люди молча наблюдали за их сборами. — Если ты наебал меня, я вернусь сюда — гневный взгляд Дэрила заставил копа отшатнуться. Никто не пытался их остановить. Все понимали — будет лучше, если братья тут больше не покажутся. Дэрил отъехал от лагеря и Дэни с какой-то тоской огляделась назад.