X. их главный враг

Как только Лаксус и Мираджейн подошли к массивным деревянным воротам крепости, внезапно обволакивающая тишина вокруг них была нарушена. Прямо из тумана, словно материализовавшись из воздуха, на них обрушилась очередная волна атак. Сборище тёмных существ, полулюди-полузвери, с глазами, горящими красным светом, выскочило из укрытия, нападая с яростью и свирепостью, которых охотник за нечистью и проклятая девушка ещё не видели. — Лаксус, сзади! — закричала Мираджейн, моментально сосредотачивая все свое внимание на очередной угрозе. Штраус, конечно, не надеялась, что на острове Тенрю все пройдет мирно и быстро, но то, с чем они столкнулись, она не могла себе представить в худшем кошмарном сне. За всю свою жизнь, даже будучи обреченной самой относиться к миру мрака из-за сущности суккуба, дремлящей внутри, девушка не встречала столь мерзких и жестоких созданий, и не представляла, как Дреяр вырос, с детства сталкиваясь с подобным? Это было очень несправедливой и одинокой участью. Лаксус резко развернулся, отражая удар клыкастых уродцев мечом. Он почувствовал, как острые когти снова задели его плечо, разрывая ткань и оставляя глубокие царапины. Но боли, как ни странно, охотник не почувствовал, адреналин взял своё. Меч Лаксуса рассек ближайшего противника надвое, и липкая жижа едва не брызнула в глаза. Мерзость Мираджейн не хотела чувствовать себя обузой и беспомощной. Поэтому она сконцентрировалась, пытаясь не только удержать иллюзию на себе с помощью амулета чародея из Харгеона, но при этом и защищаться, пробудив свои дьявольские чары. Она бросила в нападавших сгусток магической энергии, которую смогла собрать, и несколько существ отлетели назад, попав в ее ловушку. Однако врагов оказалось слишком много, и они продолжали наступать, словно подгоняемые невидимой силой, не желавшей пропускать Дреяра и Штраус в крепость. — Мы должны пробиться через них, — выкрикнул Лаксус, отбиваясь сразу от нескольких противников, окруживших его. Их количество всё возрастало, и казалось, что нет конца этим нападениям. Мираджейн понимала, что долго так не продержутся, их возможности оставались на исходе, и она сама осознавала, что, чем чаще она будет прибегать к помощи своей проклятой магии, тем сильнее сущность суккуба будет овладевать ее. Тем не менее она не могла сбросить все работу на Лаксуса, который и без того пытался защитить ее. Мираджейн собралась с мыслями и материализовался новые иллюзии, на этот раз куда более мощные и стойкие. Вокруг Штраус стали появляться образы гигантских зверей, которые сражались с нечестивыми существами, отвлекая их внимание от Лаксуса. Но действо требовало огромного усердия, и силы быстро истощались. Мираджейн почувствовала, как ее колени задрожали, а земля под ногами стала слишком вязкой и неустойчивой. На мгновение стало мерещиться, будто она тонет в болоте, во рту появился неприятный привкус, захотелось кашлять. Затуманенный взор Мираджейн метнулся в сторону врат, и она заметила, что те стали закрываться. Этого нельзя допустить ни в коем случае! — Лаксус, ворота! — крикнула Мира, понимая, что только за ними может быть спасение. Лаксус, отбиваясь от последней волны нападающих, рванулся туда, пытаясь толкнуть их всем телом и не допустить, чтобы они плотно захлопнулись. Ворота оказались тяжёлыми, но под его натиском они начали снова медленно открываться и скрипеть так, что создавалось впечатление: ещё чуть-чуть и они развалиться, упав прям на охотника. Тем не менее Лаксус не собирался останавливаться, пусть и чувствовал, как скользкие камни под ногами давали слабину. Вдруг откуда-то сверху на спину Дреяру спрыгнула существо, все обросшее черным мехом, оно набросилось на него с таким остервенением, намереваясь повалить на землю и довести начатое злодеяние до конца. Мираджейн закричала от ужаса, и ее глаза стали выискивать какой-то предмет, каким она могла помочь охотнику. Сил на чары не то, чтобы не осталось, просто она не могла сосредоточиться, видя страдания Лаксуса, который пытался не терять самообладания. Наконец она заприметила сломанную ветвь. Она выглядела крепкой и не казалась идеальным вариантом, однако другой альтернативы не привиделось. Мираджейн метнулась к ней, поднимая и крепко сжимая в руках. Не раздумывая, Штраус побежала к воротам и со всей силы стала бить существо по спине, чтобы тот выпустил из схватки Лаксуса. Чёрное чудовище завопило и отцепило одну лапу, стремя задеть ею Мираджейн, но та ловко увернулась. Правда, конец палки переломился пополам. Тем не менее это дало Лаксусу необходимое преимущество, и он наконец сумел не только скинуть со своей спины монстра, вонзая ему в глотку кинжал с красной рукоятью, горящей, словно огнем, и распахнуть ворота настолько, чтобы они вдвоём могли проскользнуть внутрь. — Бежим! — выкрикнул Дреяр, хватая Штраус за руку и увлекая её за собой в тёмный проход за воротами. Они едва успели проскользнуть внутрь, как ворота за ними с грохотом захлопнулись, отрезая дорогу назад. Сразу на поверхности двери возникла печать, судя по всему, плод особой темной магии, запечатывающий проход с внутренний стороны. Символы на незнакомом наречии облепили всю поверхность. Глядя на них, не трудно было догадаться, что больше через этот вход Лаксус и Мираджейн не пройдут. Зловещие вопли существ снаружи стихли, словно они никогда не существовали, оставив после себя лишь глухое эхо. Внутри крепости царил мрак. Лишь слабые лучи света, пробивавшиеся сквозь трещины в стенах, освещали их путь. Мираджейн и Лаксус, тяжело дыша и останавливаясь, чтобы перевести дух, осознали, что теперь они находились внутри логова врага, и перед ними лежал неизвестный и тернистый путь. А самое главное — они понятия не имели, со сколькими еще неприятностями столкнуться, пока не найдут главного виновника происходящего. Эта крепость поселяла в голове дурные мысли и чем-то напоминала склеп. Дорогое убранство комнат и гобелены не могли избавить от дурного предчувствия и ввести в заблуждение. Лаксус и Мираджейн изучали обстановку, прислушиваясь к тишине, которая окутала их сразу после того, как мышеловка, в которую они угодили по собственной воле, захлопнулась. Внутри крепости все, словно застыло, но лживая безмятежность не скрыла прячущейся за ней гнетущей атмосферы, как будто за каждым углом притаилась неизвестная угроза. Лаксус провёл рукой по раненому плечу, проверяя, насколько серьёзно он пострадал, но быстро пришёл к выводу, что это была обычная царапина — так пустяк, который не мог бы их замедлить. А вот спина, к его удивлению, и вовсе осталась не тронутой. Или ему так всего лишь казалось? Вдруг ввели в заблуждения чары этого проклятого места или морок? — Всё нормально? — шёпотом поинтересовался Дреяр, повернувшись к Штраус, которая после последнего сражения не проронила ни слова. Лаксус неожиданно поймал себя на мысли, что ему не по душе молчаливая Мираджейн. Она кивнула, стараясь не показать тревогу. Мира знала, что в этой крепости скрыто нечто гораздо более опасное и древнее, чем те существа, с которыми они только что сражались. Ей по-прежнему не хотелось быть для Лаксуса обузой. Ибо пусть Мираджейн и стремилась помогать охотнику, все равно с горечью осознавала, что от нее больше проблем, чем пользы. Он же мог расстаться с жизнью по ее вине и все из-за того, что единственный решился протянуть ей руку помощи в трудную минуту. Мираджейн уже стала корить себя за то, что согласилась. Тогда она особо не задумывалась, что может навлечь на него страшную беду. Ведь до этого она губила мужчин не по своей воле и то исключительно в целях самообороны и подпитки собственных сил. — Да, но это место… Здесь что-то не так, — ответила Мираджейн, инстинктивно прижимаясь ближе к Лаксусу. — Я чувствую магию, и она сильнее, чем где-либо ещё. Лаксус огляделся, стараясь оценить обстановку, что окружала их. Каменные стены, одновременно казавшиеся новыми и будто разрушенными, были покрыты мхом и паутиной. Слабый свет пробивался через редкие окна, бросая длинные тени, которые двигались, как живые. Где-то впереди виднелся узкий коридор, ведущий глубже внутрь крепости. И бесконечная вереница комнат, которые привлекали внимание и один взгляд в их сторону заставлял холодку пробежать по коже, вызывая мурашки. — Нам нужно двигаться дальше, — твёрдо сказал Лаксус. — Чем дольше мы в крепости, тем больше шансов, что нас найдут. Если Хэйдс здесь, то он уже знает о нашем присутствии. Надо обнаружить его первыми. Мираджейн согласилась с ним и, отогнав поток мрачных дум, решила не отставать. Её тревога росла с каждым шагом, но она держалась рядом с Лаксусом, ощущая его уверенность и силу. Это помогало справиться с волнением. Они продвигались вперёд к железной лестнице, проходя по узким и тёмным коридорам, где каждый шаг отдавался эхом. В воздухе ощущалась едва уловимая вибрация древней магии, которая прочно впиталась в эти стены. Иногда Штраус и Дреяру казалось, что за ними кто-то следил, но каждый раз, оглядываясь, они видели лишь пустые стены и тёмные углы. Иногда рыцарские доспехи и другие элементы убранства интерьера. — Это место похоже на лабиринт, — прошептала Мира, когда они добрались до развилки, где коридор расходился в два разных направления. Лаксус ненадолго остановился, пытаясь решить, куда им пойти. Он терпеть не мог такие штуки, ибо правильного выбора не существовало, любой проход мог привести их туда, где они снова столкнуться с неприятностями. Но прежде, чем Дреяр смог озвучить какие-либо размышления по этому поводу, крепость снова ожила, и их короткая передышка перед грядущей бурей закончилась. Пол под ногами начал вибрировать, а воздух заполнился зловещим гулом и пищанием, как будто с какого-то кожу сдирали. Из ниоткуда начали появляться тени, которые принимали форму причудливых искажённых существ, напоминающих оживших демонов. — Назад! — выкрикнул Лаксус, сжав ладонь Миры и оттаскивая её от тварей, которые мгновенно вытянулись к ним свои длинные изуродованные лапы. Мираджейн не удержала равновесие и задела спиной рыцарские доспехи, которые с грохотом посыпались, в том числе задевая демонов, которые продолжали наступать, словно их вела какая-то злая сила. Лаксус понимал, что они не смогут долго сдерживать их атаку, ибо еще не до конца восстановили свои силы. Он не смоневался в том, что эти проделки — дело рук Хэйдса! Решил изомтать их, а потом изможденных победить. Но они с Мирой не будут так легко играть по чужим правилам. Лаксус с силой толкнул дверь, его взгляд зацепился за мебель, напоминающую небольшую тумбочку. Он ее к проходу. Надолго дьявольских отродий такое припятсвие не задержит, но все равно позволит им с Мираджейн выиграть время. — Давай сюда! — выкрикнул он, толкая Миру в сторону западного коридора. Они побежали по лестнице, пытаясь оторваться от преследователей, но крепость все время сбивала их с толку. Они оказались на втором этаже и здесь коридоры, казалось, бесконечно петляли. Лаксус и Мираджейн то и дело прислушивались, и уловливая малейшие движение, шли в противоположную сторону. В какой-то момент Дреяр и Штраус сами не заметили, как очутились в каком-то большом зале, с высоким потолком и массивными колоннами, уходящими в темноту. Зал освещали несколько древних факелов, едва дававших свет. Лаксус и Мира вбежали внутрь, и двери за ними мгновенно захлопнулись, отрезая путь назад. Они оказались в очередной ловушке, окружённые теми самыми демонами, которые стремительно надвигались на них. — Должен быть какой-то выход, — сказал Лаксус, осматриваясь. Но внезапно в центре зала появился призрачный силуэт, с каждым движением он становился все более реальным и не походил ни на одного из монстров. Перед ними возник высокий и, несмотря на прожитые лета, крепко сложенным мужчиной, чья осанка излучала мрачную величественность. Длинные седые волосы ниспадали каскадом на его широкие плечи, заплетённые в тонкие пряди у висков. Его густая борода, такого же серебристого цвета, доходила до груди, придавая ему сходство с древним провидцем. Лицо было покрыто глубокими морщинами, словно время оставило на нём свои отпечатки, но даже они не могли скрыть остроты его черт. Над правым глазом темнел грубый шрам, частично скрытый повязкой из тёмной ткани. Единственный глаз, что остался у него — левый, — сверкал проницательным, почти хищным огнём, внимательно изучая незванных гостей. На мужчине был длинный плащ из плотной тёмно-фиолетовой ткани, расшитый золотыми символами, смысл которых был известен лишь ему. Под ним виднелась богато украшенная туника, опоясанная широким кожаным ремнём с массивной серебряной пряжкой. В правой руке он держал посох, выполненный из коры дерева, увенчанный странным камнем, в котором временами вспыхивали искры магической энергии. Мираджейн не могла не узнать его, и тело тут же пробила дрожь. Конечно, сейчас он выглядел несколько иначе и будто старее, чем в их первую встречу, но никаких сомнений не осталось. Это был Хэйдс, древний колдун, чья сила была известна далеко за пределами этого острова. Лаксус, проследив за реакцией Штраус, быстро сложил два и два, нахмурившись. Так вот, как выглядел тот, кто возомнил себя вершителем чужих судеб. Дреяр давно не испытывал такого отвращения и намеревался не только сбить с колудна спесь, но и приложить все усилия для того, чтобы он получил по заслугам. — Добро пожаловать, охотник и суккуб, — произнёс Хэйдс зловещим голосом, приближаясь к ним. — Вы сами пришли ко мне, как ягнята на заклание. Все, как я и надеялся. Лаксус сжал кулаки, его глаза сверкнули гневом. Мираджейн впервые видела Дреяра таким... несдержанным что ли? Разумеется, она понимала, почему Лаксус так себя вел, однако это вызывало у нее опасения. Что, если Дреяр, поддавшись эмоциям, совершит ошибку? Хэйдс же, как никто другой, умел манипулировать чувствовами других... — Ты умрёшь, — процедил Лаксус сквозь зубы, шагнув вперёд. Хэйдс усмехнулся, не двигаясь с места. Его единственный глаз с насмешкой скользнул по молодому охотнику, словно он был всего лишь заносчивым мальчишкой, возомнившим себя воином. А таких, как известно, за достойных соперников не считали. — Ты точно такой же, как Макаров, — протянул колдун с ноткой издёвки в голосе. — Вспыльчивый, упрямый, и всё такой же слепой в своей вере в справедливость. Выражение лица Дреяра на мгновение изменилось, отчетливо отразив отпечаток печали, смешавшийся с удивлением и последующей за ней досадой. Нет, не мог этот урод быть знаком со стариком? Или... Лаксус нахмурился еще сильнее. Неужели его дед хранил так много секретов от него? С трудом в это верилось. — Не смей говорить, будто знал моего деда! — рявкнул Лаксус. — Он никогда бы не стал иметь дела с таким, как ты. Хэйдс снова усмехнулся, слегка склонив голову, так, что его борода качнулась из стороны в сторону. — О, я знал его лучше, чем ты можешь себе представить, мальчишка, — его голос звучал глубже, почти гулко. — Мы с Макаровым были связаны одной тайной... И он дорого заплатил за свою верность ведьме. Лаксус не понимал, о чём тот говорил, но его терпение было на исходе. Внутри бушевала ни с чем не сравнимая ранее злость. — Хватит болтать, старик, — рыкнул он. — Я пришёл, чтобы прикончить тебя, и никакая ложь не спасет тебя. Колдун усмехнулся, его голос прозвучал насмешливо: — Ложь, значит? О, мальчик, я жил достаточно долго, чтобы видеть, как твой дед пытался спасти ведьму… так же, как ты сейчас. — Его единственный глаз сверкнул. — И знаешь, чем это закончилось? Тоской. Предательством. Саморазрушением. И смертью. Ибо у всех геройств один удел — забвение. Мираджейн вдруг на мгновение зажмурилась, её пальцы потянулись к амулету, который сдерживал её истинную силу. В пристуствии Хэйдса с ней что-то начало происходить. Что-то нехорошее. — Не слушай его, Лаксус, — тихо сказала Мира. — Макаров был глупцом, он верил, что сможет изменить судьбу. — продолжал колдун, —Но судьба не меняется. Ты повторяешь его ошибки, даже не осознавая этого. Лаксус сжал челюсть. Он не позволял себе сомневаться, но слова колдуна засели занозой в сознании. Он ведь правда ничего не ведал о прошлом, о юности старика и не был посвящен в эту часть истории. — Ты понятия не имеешь, что было у моего деда на сердце, — возразил Лаксус. — Возможно. Но я знаю одно, мальчик. — Хэйдс рассмеялся, его смех отдавался эхом в зале. — Ведьмы приносят беду. И ты это тоже скоро поймёшь. С этими словами Хэйдс поднял руки, и магический барьер внезапно окружил Лаксуса и Миру, отрезая их от мира и запирая их в смертельной ловушке.

***

Тем временем у острова Тенрю, в неспокойных водах, встретились два корабля, один из которых был намного крупнее другого.

На палубе стояла привлекательная женщина среднего роста с красивой, женственной фигурой и пышными формами. Её тёмно-фиолетовые волосы доходили примерно до подбородка, а в выразительных глазах горел огонёк дерзости и уверенности. Одета она была на мужской манер, но это нисколичко не портило ее привлекательности. Звали эту отважную морячку — Ур. Рядом с ней находился Гилдартс Клайв. Мужчина был крайне сосредоточен и задумчив, однако на губах заиграла ухмылка, когда к ним навстречу отправился высокий, широкоплечий мужчина с густой серебристой шевелюрой и жёстким взглядом. Это был капитан Сильвер Фуллбастер, который ждал их на борту. — А я все думал, как ты доберешься, старина, — пробасил Сильвер, оглядывая столь необычную компании. — Стоило догадаться, что без тебя, Ур, здесь не обойдется. — Что поделать, люблю приключения, — усмехнулась Ур, — И у меня есть к тебе дело, Фуллбастер, о котором ты явно догадался. Гилдартс фыркнул: — Рад тебя видеть, старый друг. Надеюсь, шторм тебя не сильно потрепал? — Бывало и хуже. — Сильвер ухмыльнулся в ответ, жестом приглашая их внутрь своей каюты. — Заходите, поговорим. — Давно Лаксус и Мираджейн на острове? — Гилдартс, приняв приглашение капитана, сразу же задал главный вопрос. Сильвер скрестил руки, его лицо оставалось серьёзным. — Пару дней, — ответил он. — И знаешь, с каждым часом у меня чувство, что что-то идёт не так. — Ну-ну, капитан, а вдруг это моё появление всему виной? — Ур, облокотившись о косяк двери, усмехнулась, — Всё ещё считаешь женщин на корабле дурным знаком? Сильвер бросил на неё колкий взгляд, а Гилдартс расхохотался. У Ур и Сильвера были очень непростые взаимоотношения. Она с молодости пыталась доказать ему, что женщина в море ориентируется не хуже мужчины. К тому же Грей с ней отлично ладил, можно сказать, она заменила мальчку умершую мать, подарив ласку. Да и Сильвер явно испытывал к ней симпатию. Клайву порою даже казалось, что между ними имела быть место интрижка, вот только по-настоящему они никак не могли сблизиться и поговорить по душам. А сейчас их объединяло общее горе — пропал Грей. Для Ур, как бы она не храбрилась, это известие стало ужасным напоминанием о прошлом. Ибо всем было известно о ее маленькой дочери, которую украли под покровом ночи. Наверное, поэтому Ур и тянуло в море... Подальше от воспоминаний. В этом они со старым морским волком Фуллбастером были похожи. — Ур, ты была дурным знаком ещё задолго до того, как села на этот корабль, — поддразнил Сильвер. — Та еще заноза. — Ага, зато какая привлекательная, — хмыкнула Ур. Но даже сквозь эту лёгкую болтовню напряжение в воздухе не спадало. На долгое обсуждение времени катастрофически не хватало, поэтому они обсудили все быстро и сугубо по делу. — Будем ждать здесь, — подытожил Сильвер, скрестив руки на груди. — Если через три дня никто не вернётся, отправимся за вами. — Постарайся вернуться с ними раньше, Клайв. — Ур кивнула, бросив взгляд на Гилдартса, — Живым и невредимым. Я видела Кану в городе, и она места себе не находит. При упоминании единственной горячо любимой дочери сердце Гилдартса сжалось. Он не за что не оставит Кану одну, пока не убедиться в том, что появится человек, способный окружить ее заботой и любовью... Да и вообще охотник не планировал так быстро списывать себя со счетов. Он еще всем молодым фору даст! — Всё будет хорошо. — Гилдартс усмехнулся, поправляя плащ, — Но раз уж заговорили о вас двоих… Может, пока меня не будет, разберётесь наконец в своих отношениях? — Клайв подмигнул им. — Ты что, решил стать сводником, Клайв? — Сильвер лишь хмыкнул, склонив голову набок. — Просто не люблю, когда хорошие люди тратят время впустую, — ухмыльнулся Гилдартс и, подмигнув Ур, спустился в лодку. — Особенно, если эти хорошие люди, мои друзья. Ур закатила глаза, а Сильвер только покачал головой, провожая старого приятеля взглядом. Гилдартс был неисправим, но, возможно, в чем-то он оказался прав. Эта одновременно мысль пронизла Ур и Сильвера, когда они переглянулись, и Фуллбастер жестом предложил женщине снова вернуться в каюту.

***

Хэйдс, окружённый тёмной аурой, смотрел на Лаксуса и Миру с мрачной усмешкой. Магическая энергия, исходившая от него, была настолько сильной, что воздух вокруг сотрясала мощная вибрация. Лаксус почувствовал, как его мышцы напряглись, а сердце забилось быстрее. Он знал, что они столкнулись с невероятно мощным врагом. — Ты думал, что сможешь одолеть меня, мальчишка? — произнёс Хэйдс, его голос был полон презрения. — Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело. — он устремил взор на Мираджейн, — А ты, дорогуща, все так же прелеста. Уверен, ты даже рада моему подарку. Еще не поздно стать только моей. Поверь ты будешь счастлива стать здесь хозяйкой. Лаксус сжал меч, пытаясь сосредоточиться, но столь мерзкие слова знатно выбили его из колеи. Хозяйкой, значит? Какое право он имел так обращаться с Мирой? Однако Мираджейн проигнорировала это непристойное предложение и внезапно дотянулась до его ладони, переплетя пальцы. Ее глаза отчетливо просили его не реагировать на эту уловку. Лаксус и сам знал, что Хэйдс мог играть с их разумами, манипулируя страхами и слабостями. И сейчас Дреяру нужно было оставаться хладнокровным. — Я здесь не для того, чтобы разговаривать, — бросил Лаксус, затем устремился вперёд с мощным выпадом, целясь прямо в Хэйдса. Но Хэйдс просто усмехнулся и взмахнул рукой. Лаксуса отбросило назад, его тело пролетело несколько метров, прежде чем он тяжело приземлился на пол. В тот же момент тени, окружающие зал, ожили, превращаясь в страшных существ, готовых напасть на охотника. А за ними побежали демоны, все это время ждавшие сигнала от своего хозяина. Мираджейн подняла ладони и направила их в ту сторону, откуда надвигались демоны. Она чувствовала, как её силы постепенно возвращаются, но знала, что против такого врага ее магия не самое эффективное оружие. Однако она не собиралась предоставлять своему мучителю возможность насладиться ее беспомощностью. — Хэйдс! — крикнула Штраус, пытаясь отвлечь его внимание. — Ты зря недооцениваешь нас. — Ты полагаешься на свою природу суккуба, красавица? — ласково хмыкнул он, — Но даже твоя магия — ничто по сравнению с моей. А еще я тебе даровал эту силу. Ты мне еще вернешь должок. Мира знала, что её шансы невелики, но у неё был план. Её взгляд остановился на одном из факелов, освещающих зал. Она вытянула руку, сосредотачивая магию на огне, и в следующее мгновение вспыхнуло яркое пламя. Огонь окутал демонов, и они завопили на весь зал, начав плавиться и метаться из стороны в сторону. Хэйдс заопладировал. И тут Мираджейн почувствовала, что ее окутало нечто странное: её человеческий облик исчез, уступая место истинной форме. Плащ спал с плеч, а на спине ткань платья затрещала. Штраус вскрикнула, чувствуя, как сильные крылья развернулись, а красные глаза вспыхнули яростью. Однако она попыталась обернуть ситуацию в свою пользу. — Ты слишком самоуверен, Хэйдс, — прошипела она, и её голос эхом отозвался по залу. Мираджейн поднялась в воздух и, сосредоточив всю свою силу, выпустила мощный огненный поток в сторону Хэйдса. Это действо невольно вызывало у нее восхищение. Раньше она и не думала, что сможет так контролировать этот проклятый дар! Колдун поднял руку, и огонь растворился, не причинив ему никакого вреда. Однако это было лишь отвлекающим манёвром. В этот момент Лаксус, поджидавший нужный момент, поднялся с пола и вновь бросился на Хэйдса, целясь в его сердце. На этот раз атака была более эффективной. Меч Лаксуса вспыхнул ярким светом, разрезая тьму вокруг колдуна. Хэйдс отшатнулся, и его барьер на мгновение ослаб. Это дало Лаксусу шанс нанести второй удар, но прежде чем он успел, Хэйдс внезапно исчез. — Он ещё не побеждён, — тяжело дыша, сказал Лаксус, оглядываясь вокруг. — Он играет с нами. Жалкий трус. Мираджейн приземлилась рядом с ним, её облик снова сменился на человеческий, и если бы Лаксус не поймал ее за хрупкие плечи, она бы упала, больно ударившись коленями об пол. Штраус выглядела измотанной, но глаза горели решимостью. — Мы должны найти его и покончить с этим, — произнесла Мираджейн, — чтобы он больше не смел никого обрекать на страдания. Лаксус кивнул. Несмотря на тяжелые условия боя, он понимал, что другого пути нет. Внезапно они услышали хриплый смех, эхом разнесшийся по залу. — Тик-так время пошло, я вас жду, подобно гостеприимному хозяину, — раздался голос Хэйдса откуда-то сверху. — Но вы не сможете одолеть меня, ни вместе, ни поодиночке. Здесь ваше путешествие и закончится. Лаксус и Мираджейн переглянулись, осознавая, что их противник нарочно издевался над ними. Но у них не было выбора. Они должны были идти дальше и найти этого негодяя. — Пошли, — сказал Лаксус, его взгляд был сосредоточен. — Он не сбежит. Хэйдс наверняка собирался свести их с ума, используя свою тёмную магию, чтобы подпитываться их страхами и сомнениям. Но начать он решил весьма примитивно. Лаксус выругался сквозь зубы. Опять чертов туман! Серая полоска вокруг становиласьвсё гуще, скрывая реальность за завесой иллюзий. Мираджейн вдруг ощутила, как её лоб пронзила острая боль, а тело начинало подчиняться чужой воле. Голос Хэйдса шептал ей, подобно ядовитому змею: — Тебе не нужно сопротивляться, Мираджейн. Ты знаешь, кто ты на самом деле. Освободи свою истинную сущность. Используй свою силу, и Лаксус падет перед тобой. Он — лишь игрушка в твоих руках. Насладись им, дорогая, ты же так хочешь его. Штраус почувствовала, как её похоть потихоньку начала пробуждаться, вызывая знакомое жжение. Её иллюзия начала колебаться, и на мгновение она увидела своё отражение — красные глаза, рога, длинный хвост. Крылья пока не появлялись, но они возникали лишь в крайних случаях опасности. Суккуб внутри неё рвался на свободу, и Хэйдс пытался воспользоваться этим. Лаксус, тем временем, слышал другой знакомый голос. Он обернулся и увидел своего отца, Ивана, стоящего рядом с Макаровым и его матерью, Эстель. Они были вместе, улыбались и смеялись, как будто ничего плохого никогда не происходило. — Сынок, ты должен вернуться, — голос Ивана был мягким, почти ласковым. Он никогда так не звучал, даже в те далёкие дни, когда Лаксус был ребёнком. — Мы все ждем тебя. Ты ведь знаешь, что место тебе среди нас, рядом с семьёй. Макаров тоже улыбался, но в его взгляде было что-то неестественное, словно он был лишь тенью того человека, которого Лаксус помнил. — Мы гордимся тобой, Лаксус, — сказал Макаров, протягивая руку. — Вернись к нам. Всё, что было, не имеет значения. Ты — часть семьи. Лаксус на мгновение остановился, его мысли путались. Он хотел верить в то, что видел перед собой, но что-то внутри него, глубоко в душе, подсказывало, что это неправда. Он знал, что Хэйдс специально затеял скормить им тщательно придуманную ложь, и это видение — лишь очередной трюк. — Нет... — прошептал он, сжимая кулаки. — Это всё морок. Он сосредоточил всю свою волю на том, чтобы отвергнуть иллюзию, разорвать чары, охватывающие его разум. Голос отца и образы его семьи начали искажаться, как будто их размывали капли дождя, пока не исчезли вовсе, оставив лишь пустоту. Мираджейн, всё ещё борясь с внутренним разладом, услышала возглас Лаксуса, вырывающийся из глубин её сознания. — Мира! Это не ты! — Лаксус снова поднял меч, его голос звучал уверенно и твёрдо, когда он заметил, что девушка хочет снять с шеи кулон. — Ты сильнее этого. Ты можешь бороться с ним. Эти слова проникли в её сердце, и она на мгновение остановилась. Штраус учащенно задышала. Лаксус, будто разжег в ней внутреннюю силу, которая начала противостоять чужому влиянию. — Лаксус... — прошептала Мира, её красные глаза начали светиться слабее, а рога постепенно исчезать. Она сосредоточилась на своём человеческом облике, на своей собственной воле. — Ты не суккуб, Мира, ты — человек! — Лаксус сделал шаг вперёд, держа меч перед собой, как щит. — Ты — не марионетка, а мой союзник! Мираджейн сумела полностью вернуть себе контроль. Иллюзия Хэйдса развеялась, и её человеческий облик восстановился. В этот момент туман вокруг них начал рассеиваться, и они вновь увидели своего противника — Хэйдса, стоящего на возвышении, окружённого мраком. — Вы действительно сопротивляетесь? — с ленцой осведомился колдун. — Тогда придётся приложить больше усилий, чтобы вас сломить! Но Дреяр и Штраус уже приготовились к новой атаке. Они знали, что Хэйдс силён, но теперь они были настроены решительно. Становилось ясно, что их связь и взаимная поддержка — это то, что может помочь им победить. Хэйдс холодно усмехнулся, снова подумал о кое-чем, что связывало его с юным охотником. — Лаксус Дреяр, — произнес он с тягучей издёвкой. — Как символично, что ты пришел ко мне сам. Заплатишь долг за своего деда. Лаксус напрягся, его глаза сузились, но он держался уверенно. В глубине души закипела ярость, но он знал, что именно на это рассчитывает Хэйдс. Однако мысль о том, что этот колдун мог быть причастен к страданиям Макарова, только усиливала его решимость покончить с ним. — Хватит игр, — твёрдо сказал Лаксус, поднимая меч и выдвигаясь вперёд. — Сразись со мной. Оставь Мираджейн в покое. Мира насторожилась, понимая, что ситуация выходила из-под контроля. Предчувствие подсказывало, что Хэйдс заманивал Лаксуса в ловушку. — Лаксус, не делай этого! Это именно то, чего он добивается! — предупредила она,и в её голосе слышалась тревога. Хэйдс, казалось, совсем не обращал на неё внимания, полностью сосредоточившись на Лаксусе. — О, конечно, сразимся, — произнёс колдун с притворной любезностью. — Но я должен предупредить тебя, юноша, твоя смелость — это не что иное, как глупость. С этими словами, он протянул руку, и из тени позади него начала формироваться темная фигура. Она приобрела очертания Лаксуса, точная копия его самого, но с мрачной, демонической аурой. Это был теневой двойник, наполненный зловещей энергией. — Поиграй со своим отражением, охотник, — усмехнулся Хэйдс, кидая вызов. — Посмотрим, кто из вас двоих окажется сильнее. Лже-Лаксус мгновенно ринулся на настоящего Лаксуса, атакуя с невообразимой скоростью. Мечи столкнулись с оглушительным звоном, и Лаксус едва успел отразить первый удар. Это был яростный бой, каждая атака его противника отражалась с ужасающей точностью, как будто Лаксус сражался перед зеркалом. Тем временем, Хэйдс, воспользовавшись замешательством, начал тихо нашёптывать заклинания, концентрируясь на Мираджейн. Она почувствовала, как на неё накатывала странная слабость, её сознание начало мутнеть. Хэйдс пытался использовать её страхи, чтобы загнать её в ловушку, как змея, что готовилась укусить свою жертву. Штраус почувствовала, как её разум захватывает тьма, словно тысячи невидимых рук пытались затянуть её в мрачную бездну. Вдруг перед её глазами мелькнул образ Хэйдса, протягивающего ей руку, будто приглашая следовать за ним. Он уже не выглядел таким устрашающим, его облик словно смягчился, интонация голоса звучала доверительно, как у верного друга: — Иди ко мне, Мира. Я могу дать тебе то, чего ты всегда хотела. Освобождение от боли и страданий, силы, чтобы справиться с любым врагом… Просто доверься мне. Она почувствовала, как её воля ослабевала, поддаваясь соблазнительным сладким речам Хэйдса. Внезапно её окружение изменилось, и она оказалась в месте, напоминающем родной дом, но что-то в нём было не так, как будто всё происходящее было лишь иллюзией. В глубине её души осталось сопротивление. Штраус вспомнила слова Лаксуса, его решимость, и осознала, что должна бороться. Мира сжала амулет на своей шее. Она знала, что не может позволить тьме Хэйдса завладеть ею. — Нет! — закричала она, вырываясь из туманной хватки иллюзии. — Я не поддамся тебе, Хэйдс! Ты не сможешь контролировать меня! Хэйдс, видя её непокорность, скривил лицо в гримасе раздражения. Он не ожидал, что она сможет противостоять его чарам. Теперь у Лаксуса и Миры появился шанс вырваться из его смертельной игры, если они смогут продержаться достаточно долго и объединить свои силы. Лаксус и его теневой двойник снова сошлись в смертельной схватке. Мечи столкнулись, порождая вспышки искр и оглушительные звуки ударов, от которых вибрировал воздух. Каждый взмах и атака теневого Лаксуса были точным отражением движений самого Лаксуса. Однако тень обладала зловещей и темной энергией, каждый её выпад был насыщен разрушительной мощью. Лаксус стиснул зубы, осознавая, что, несмотря на равенство в технике владения мечом, его силы постепенно иссякали. Каждый удар отдавался болью в руке, а тень не уставала, продолжая наносить атаки с неугасимой яростью. Движения охотника становились всё более тяжёлыми, и он начал ощущать, что бой идёт не в его пользу. В этот момент, когда Лаксус уже начал сомневаться в себе, он услышал звук шагов, разрывающий грохот битвы. Внезапно мощный удар пробил защиту теневого двойника, заставляя того отступить назад. Лаксус обернулся и увидел, как вперед, с яростным взглядом и точным движением клинка, ворвался Гилдартс Клайв.