Часть 1.

Часы пробили полдень. Всё благороднейшее и древнейшее семейство Паркинсон собралось за столом. Пока Лорд Джонатан Паркинсон не начал есть, никто не смел притронуться к приборам. Панси не поднимала глаз. Прямой зрительный контакт, если к тебе не обращаются, признак неуважения. Неуважение – наказание. Наказание – новые шрамы на спине, которые нельзя залечить без разрешения. Панси выучила эту цепочку ещё в детстве. Что бы ни говорил отец, она способная девочка. Джонатан щёлкнул пальцами, и Панси без слов поднялась, чтобы разлить рубиное вино по бокалам. Сначала отцу, потом дядюшке и только в конце себе. Хрустальный графин переливался кровавыми бликами в свете свечей. Девушка должна быть аккуратной, должна быть услужливой и расторопной, капля мимо и новых шрамов не избежать. Дядя, Сэмуил Паркинсон, ласково улыбается, а у Панси все переворачивается внутри. Лучше уж ледяной взгляд отца, от которого всегда знаешь, что ждать, чем сладкая фальшивая улыбка, скрывающая слишком много грязи. Слишком многое могло таиться за простой улыбкой. Это девушка поняла еще на третьем курсе, когда прежняя Панси не выдержала слишком интимных прикосновений и приняла решение покинуть этот мир. Единственным напоминанием остались тонкие светлые шрамы на запястье. Именно они заставляют продолжать жить. Та что родилась наследницей Паркинсон, сдалась слишком рано. Но та, что стала Панси Лорен Паркинсон, хоть и не по своей воле, поборется ещё немного. Сначала были боль и страх, потом непонимание и отрицание, сейчас же остались ненависть и желание жить. Именно жить, а не выживать день ото дня. – Панси, – властный голос вырвал из размышлений, – Вчера я получил твоё письмо из школы. Панси молчала. Пока не был задан вопрос, рот лучше не открывать. Правила поведения в этом доме усваивались быстро, впитываясь в кровь намертво. – Тебя назначили старостой факультета, меньшего я и не ожидал. Ты в десятке лучших на курсе, это похвально. – Спасибо, отец. Лорд Паркинсон махнул рукой, призывая к тишине. – Но ты вновь не на первых местах. В этом году СОВ, не опозорь меня. Ты поняла? – Конечно, отец. Ты будешь мной гордиться. – Очень на это надеюсь. Думаю, остаток лета тебе лучше посвятить трансфигурации, друзья подождут. – Да, отец, – значит она вновь заперта в стенах этого проклятого дома. Не то чтобы ей было к кому идти, но иногда казалось, что лучше ночевать в Запретном лесу, чем здесь. – Сэм, – отец потерял к ней интерес и Панси выдохнула, в этот раз пронесло, – Лорд желает знать, как продвигаются дела с гоблинами? Ты достиг хоть какого-то прогресса? Дядя покосился на племянницу и лорд Паркинсон раздраженно прикрыл глаза. – Она должна знать о делах семьи, может хоть так чему-нибудь научится и перестанет быть таким же ничтожеством, как и ты, – Панси старалась дышать через раз. Сейчас начнётся. Отца вывели из себя, – Хотя о чём это я, такая же клуша, как и мать. Это всё твоё влияние, Сэм, ты слишком много с ней возишься. В этом она была согласна. Чем меньше внимания от дяди, тем лучше. После каждой их беседы она чувствует себя грязной от масляного взгляда и вкрадчивого шепота. – Если она даже школьные оценки не может поддерживать на должном уровне, то какой от неё прок, – всего два "выше ожидаемо" по трансфигурации и по рунам. И то из-за того, что МакКошка была слишком предвзята к её факультету, – Мне хватает одного разочарования в семье, так что будь добр, сделай то, что тебе поручено. Иначе мне придётся сказать Лорду, что ты не справляешься. Думаю, он найдёт замену. Ещё один небрежный взмах рукой и Панси спешит наполнить бокалы вновь. Ни капли мимо. Больше не проронили ни слова. Столовые приборы минорно застучали по тарелкам. Панси с трудом заставляла проглотить себя стейк, в горло не лезло ни кусочка. Когда ужин был закончен, Панси как можно скорее ускользнула к себе в комнату. Надо держаться, надо ещё немного потерпеть и она будет в Хогвартсе. Там хоть ненадолго можно будет снять прилипшую к лицу маску тупого смирения и выпустить эмоции. С этого года у неё ещё и будет личная спальня, наконец-таки она избавится от постоянной болтовни Мили. Хотя, пожалуй эта болтовня разбавляла арктический холод, царивший в гостиной, стоит ей туда спуститься. За пять лет Панси так и не обзавелась друзьями. Да, они общались по поводу учёбы, но не более. Её, в отличие от милашки Астории, не приглашали на приёмы и не звали на дружеские посиделки, как компанейского Блейза. Сама за себя. Что дома, что в школе, что в дальнейшей жизни. На столе лежал открытый учебник по чарам. Фливтик выдал ей книгу из личной библиотеки, даже отец одобрил, пускай и считал, что это всё глупости. Всё равно ее удел быть хозяйкой в чужом меноре. Хотя Панси скорее сказала бы, что "пленницей". Перед глазами всё еще стоял пример матери. Чары нравились Панси. Единственный предмет, которому она была готова посвещать чуть больше времени, чем просто нужно для оценки "превосходно". Она даже пробовала создавать свои, но пока не выходило. Сил бы ей хватило, но вот придумать что-то новое было сложно. Быть может отец и прав, называя её недалёкой? Неожиданно замок на двери щёлкнул. Опять заперли. Опять пришёл Он. Пускай газеты без перерыва поливали Гарри Поттера грязью, но она знала, что он говорит правду. Тёмный Лорд вернулся, и был не против посетить своих старых "друзей". Отец неимоверно гордился, что входит в круг избранных, но вот саму Панси он достойной не считал. Поэтому ей было строго запрещено путаться под ногами у настоящих магов, а для надёжности дверь ее комнаты остается закрытой. В этом были и свои плюсы, визиты дядюшки в такие дни сходили на нет. Тёмный Лорд пугал Панси. Его аура давила, делая этот дом ещё более неуютным, хотелось сбежать, спрятаться под камнем, пока не пройдёт этот шторм. Эта была странная, страшная магия, Панси нутром чувствовала. Она лишь один раз пересеклась с Лордом, но и этого хватило, чтобы взгляд красных глаз преследовал её в кошмарах ещё несколько недель. Отец был недоволен. Очень. Панси подняла край рубашки. Свежий рубец пересекал низ спины. Осталось две недели. Две недели и она сбежит прочь от лишних прикосновений, от пугающей магии и не менее пугающей жестокости родителя. Две недели. Она выдержит.