Часть 2.

Косая аллея бурлила от предшкольного ажиотажа, как самое нестабильное зелье с иглами дикобраза. Родители на буксире тащили своих увлечённых чад от одной витрины к другой, от мантий к мётлам и обратно. Пэнси было даже немножко завидно. На первом курсе её сопровожал невидимый эльф, а начиная со второго курса, она закупалась всегда одна. Быстро и чётко по списку. Нет, недостатка в деньгах нет, кошель на поясе приятно позвякивает галлеонами. Но за каждую монету идёт строгий отчёт. В прошлом году Панси купила новые перчатки для зельеварения, да не обычные, а из шкуры зелёного валлийского дракона, пускай старые были ещё целы. Таких на курсе не было ни у кого. Что ж, фигурных ожогов кисти от Инсендио тоже ни у кого больше не было. Зато теперь Панси знает, что девушка должна быть скромной и довольствоваться тем, что у неё есть. А не быть транжирой, как мать. Каждый раз, когда отец был ей слишком недоволен, он вспоминал маму. Непонятно, как они поженились. Хотя, нет, Панси знает ответ. Расчёт и наилучшая совместимость по магии, чтобы родился сильный наследник. Её ждёт тоже самое. Только если она не будет сильнее своего дражайшего будущего супруга. Помимо денег отца, в карманах перекатывались её собственные монеты. Она весь год под снисходительные смешки писала лекции за своих однокурсниц. Выбирая между презрительными взглядами и возможностью потратиться на себя, Панси выбирала деньги. Тем более, что от этих взглядов и так никуда не деться. Слишком худая и высокая, немного смуглая, с короткими чёрными волосами и курносым носом, она выделялась на фоне других слизеринок. О, Панси слышала шепотки о себе и своей внешности, и о том, что именно поэтому Малфои расторгли помолвку. Дуры, знали бы они, как всё было на самом деле. А на обидное прозвище «Мопс» она уже не обращала внимание, да и парочка отменных сглазов сразу отбивают желание обзывать в лицо. В левом кармане руку обжигал ключ от сейфа дяди. Просто не день, а джек-пот. Любимый родственник так горевал, когда в последний момент его вызвал Лорд на аудиенцию. В ближайшие пару недель, она смеет надеяться, ему будет не до племянницы, а там уже и Хогвартс. Наверное Панси плохой человек, но в душе она ликовала, когда видела, как трясутся руки у Сэма. Деньгами дядюшки она ни за что не воспользуется, неизвестно, какую цену придётся за них заплатить. Панси к этому не готова. В аптеке пришлось немного задержаться, пусть Панси и не переносила этот запах. Прелые травы и стерильность больницы, сразу вспоминаются компрессы, которые она малышкой накладывала маме после семейных разговоров. Но надо потерпеть. Ведьма за прилавком, старушка-одуванчик, живо рассказывала про каждый пузырек перед ней. Средства для улучшения кожи, для волос и набор витаминных зелий для общего укрепления. В сумме выходило около пятидесяти галеонов , почти все её личные сбережения. Но Панси решила не экономить, должна же она хоть иногда себя баловать. Остальные магазины она прошла быстро. Набор стандартных мантий, из старых она выросла, и из них так смешно торчали лодыжки. Новый котёл, старый почти расплавился и немного мышей в стазисе для семейной совы. Может хоть от этого она станет немного добрее и перестанет щипать за пальцы, прежде чем унести письмо. Оставался только книжный, и в нём Панси хотела потеряться. В любви к книгам сошлись как прежняя, так и новая Панси. В детстве она убегала в волшебные сказки Барда Бидля и сказания о великих фейри, чтобы хоть ненамного отвлечься. Став старше её захватили книги по чарам и основам магии, хотелось знать, как работает этот мир, а перейдя границу подросткового возраста она открыла для себе художественную литературу. Маггловскую. Узнай отец, он сжёг бы всё адским пламенем, но до сих пор её тайник оставался не найденным. Бронте и Остин, Митчелл и Гюго, Панси зачитывалась ими. Иногда даже магглы могли создать что-то прекрасное. Удивительно, как быстро отношение к магглам привилось Панси. Сама ж пару лет назад была такой же, но консервативные взгляды магов видимо перешли по наследству. Нет, она не хотела уничтожения или подчинения неволшебников, как призывал Лорд, но и к объединению не стремилась. Слишком разные миры. Да и не готовы волшебники к этому объединению. Панси помнит, как ей хотелось побиться головой об парту на маггловеденье на третьем курсе, когда она только попала сюда. У жителей магической Британии очень устаревшее представление о немагическом мире. После этого Панси и отказалась от маггловеденья в пользу электива по чарам. Вот и сейчас Панси застыла перед стеллажом с пособиями по чарам. Гордо сверкая золотыми буквами на верхней полке стоял том под авторством Флитвика, Панси потянулась, чтобы достать его, балансируя на самых носочках. В котле болтался уменьшенный набор школьных учебников. Неожиданно, словно пораженный жалящим проклятием, в неё на полной скорости врезался светловолосый мальчишка, по виду совсем ещё дошколёнок. Бладжер, а не ребёнок. Панси, не удержав равновесия, начала падать, выронив котёл из рук; книга, которую она почти достала, полетела за ней. Стараясь хоть немного замедлить падение, Панси ухватилась за ближайшего человека. Послышался треск ткани. Удерживая в руке бордовый лоскут, она больно ударилась об пол. — Прошу прощения, я не хотела, — Панси начала подниматься и наткнулась взглядом на багровеющее рыжее лицо однокурсника. Уизли. Хуже кандидатуры быть не могло, только если сам Лорд во плоти. Благодаря стараниями Малфоя, в чей круг общения по какому-то недоразумению она входила, отношения с золотым трио у них не складывались. Драко никогда не умел держать язык за зубами, стараясь побольнее задеть, а под перекрестный огонь попадала Панси. Хотя, чего таить, она и сама не упускала случая пройтись по умственным способностям или виду гриффиндорцев. — Тупая Мопсиха! — ей казалось, что Рон не умеет спокойно говорить, только повышенные тона, иногда переходящих в ультразвук, — Грация, как у тролля! Тут книг на собачьем нет, вали! Рон хотел сказать что-то ещё, как ему с обоих сторон опустились руки на плечи. — Ай-яй-яй, Ронни, — с одной стороны показался конопатый парень, грозящий брату пальцем, его же копия протянула ей руку, помогая подняться, — Разве так тебя учили разговаривать с леди? На секунду Панси показалось, что у неё двоится в глазах. Близнецы Уизли. Где они, там всегда жди беды, сколько слизеринцев пострадало от их шуток. Стараясь не привлекать внимание, Панси сжала рукоять палочки под мантией. — Просим прощения за нашего братца, — один из них дал Рону позатыльник, — Он у нас не самый галантный. — И не самый умный, — второй подал ей отлетевший котел с книжками. — И уж точно не самый красивый, — они переглянулись и тот, что чуть повыше, ей подмигнул. — Понятия не имеем в кого он пошёл. Рон зло переводил взгляд с брата на брата. Панси уверена, он бы точно сказал что-нибудь, не забыв пару раз упомянуть Мерлина, но силенцио лишило этой возможности. Она и не заметила, как один из них его наложил. Невербально. Сильны. — Примите это в знак извинений, — взмах палочкой и в руке близнеца появляется цветок фиалки, который он протянул с шутовским поклоном, — Под цвет глаз прелестной леди. Видимо он шутит. Или вовсе её не признал. Панси с опаской приняла цветок. — Спасибо. Уизли ещё раз подмигнули и утащили своего братца, который вот-вот лопнет он невысказанных слов, вглубь магазина. И что это было? Машинально спрятав фиалку между страниц учебника, Панси поспешила на выход. Где Уизли, там и Поттер, и Грейнджер, а у ней сейчас никакого желания встречаться с ними. Заплатив сикль за горсть летучего пороха, Панси шагнула в камин. Проворный эльф тут же забрал покупки и остаток выделенных денег, перенеся всё это в кабинет отца. За всем нужен контроль, Панси смирилась. Нет, близнецы точно её не узнали, иначе не стали бы так любезничать. О, Панси помнит, как в прошлом году почти месяц провела в больничном крыле вместе с второкурсницей со Слизерина, стараясь избавиться от растущей змеиной чешуи. Месть за испорченный внешний вид Кэти Белл, которую перед самым баллом заколдовала Панси, поддерживая Драко в перепалке с грифами. Прозвенел колокольчик. Семья должна собраться за ужином.

***

Интересно, стены малой столовой специально окрашены в чёрный, чтобы отбивать любой аппетит и давить на гостей, или у её предков не было вкуса. Или это дань приверженности семьи к так называемым тёмным магам, Панси не понимала. Будь её воля, она всё бы тут переделана, только кто ей позволит. Дядюшку за столом всё ещё потряхивает. Визиты к Лорду не проходят бесследно, Панси надеется, что это круцио. Говорят, оно убивает все желания в человеке. Было бы неплохо. Эльф отодвигает стул, сегодня она сидит рядом с Сэмом. — Я просмотрел список учебников, — Лорд Паркинсон отбивал ритм пальцами по столу, — С каждым годом всё хуже. Школа совсем деградирует. Учебник по защите возьмёшь из библиотеки, но таскать на занятия его не смей, поняла? — Да, отец, — удивительно, что отец сам рекомендует ей книги, видимо министерский учебник и в самом деле плох. — Я видел коробку из аптеки, что это? — К-косметические зелья, — Панси холодеет, она так надеялась, что на это не обратят внимание, — Девочки в спальне говорили о них, вот я и решила попробовать. Отец закатил глаза. — Женская дурость, тратите деньги на бесполезные вещи. Думаешь тебе поможет? — он усмехнулся, — Только если их варил сам Мерлин. К горлу подкатывает ком. Держаться, она слышала всё это не раз, ничего страшного. Все слова лишь шум и не стоят переживаний, но почему каждый раз так неприятно. — Я зарабатывают деньги не для того, чтобы ты тратила их на всякую дрянь! — Джонатан, ты не прав, — неожиданно дядя переключил внимание на себя, — Да и тем более это мой подарок для Малышки Панси. Она же девочка, им в этом возрасте положено увлекаться всем этим. — Ты слишком с ней мягок. Поблагодари дядю. — Спасибо, дядюшка, — по коленке и выше ползут мурашки от холодных поглаживаний. Панси всю передёргивает от отвращения, но скинуть руку не смеет. Пока она за столом, то должна держать лицо. Лорд Паркинсон встал из-за стола, уходить первым позволено только ему. Стоит только ему выйти из столовой, как Панси старается отодвинуться, но чужая хватка прижимает её к стулу, а пальцы на бедре впиваются до синяков. Сэм наклоняется совсем близко и Панси чувствует его дыхание на своём лице. Палочка в комнате, да и не поможет она в этом доме. Он склоняется всё ниже, второй рукой прижимая её плечо к резной спинке стула. Дерево больно впивается в спину. — Ты сделала правильный выбор, Панси, — рука скользит на внутреннею часть бедра, Панси вся сжимается, на глазах выступают слёзы, — Давно пора взяться за себя. Надеюсь теперь ты будешь чаще радовать меня своим видом, цветочек. — Конечно, — Панси со всех сил сжимает ноги, не давая проникнуть дальше, — Мне нужно идти заниматься. Сэм гладит её большим пальцем по щеке, задерживаясь на губах, и оттягивает нижнюю губу. Панси не может пошевилиться. Ужас и отвращение сковывают сильнее, чем самый мощный петрификус тоталус. — Вечно ты спешишь, малышка, — он убирает руку с лица и отходит от стула, — Если захочешь позаниматься углубленее, то ты знаешь, где меня найти. А теперь беги, цветочек. И Панси бежит, на ходу смахивая слёзы от злости. От злости на дядю, на отца, который ничего не замечает, и на саму себя, за то, что не может дать отпора. За бессилие, ведь она за все эти годы так и не смогла найти в себе сил рассказать об этом хоть кому-нибудь. Заперевшись в комнате, она даёт волю слезам и, захлебываясь в рыданиях, сползает по двери. На светлом бедре наливаются багровые следы. Панси хочется их стереть, вместе с кожей, вместе с мясом, вместе с проклятым Сэмом. Он так давно ничего не делал и Панси уж думала, что он потерял к ней интерес, но нет. Выйдя из душа, где она до боли пыталась смыть с себя всю эту грязь, Панси ненавидящим взглядом смотрела на ряд флаконов с зельями. Мордред бы их побрал! Идиотка, зачем только решилась! Быть может, будь она ещё страшнее, то дядя обратит свой взор на кого-нибудь другого! Первым желанием было разбить их, расколотить об стену, потом голыми руками собирая острые осколки. Но если она так сделает, не будет ли это ещё большей слабостью? Очередным проявлением её животного страха? Нет, не в этот раз. И Панси делает первый глоток. Она станет лучше, и это не только про внешность.

***

Купленные книги уже стояли на полках. Расторопный эльф постарался. Совершенно опустошённая, Панси тянет учебник по трансфигурации. Отец приказал подтянуть, и она подчинится, как всегда. Она наугад открыла страницы и на пол упал цветок. Фиалка. Такая хрупкая и яркая. Панси подняла её. Самые ненавистные цветы, именно ими украшен газон вдоль дорожек в саду. Мама их так любила. Наверное так же сильно, как и её. Панси убирает цветок обратно в книгу и шепчет заклятие, фиалка намертво впечатывается в станицу, покрываясь сверху текстом и формулами. Осталось всего две недели.