Часть 3.

Камин на станции их буквально выплюнул, и Панси, не удержав равновесие, распласталась бы на перроне, если бы не крепкая мужская рука, ухватившая её за талию. Слишком крепкая, больше напоминающая кандалы, чем родственную поддержку. — Аккуратнее, малышка, — дядя Сэм обворожительно улыбнулся, но глаза его оставались холодными, — Мы же не хотим испортить такую красоту. В последнее время он то и дело твердил о её красоте, щедро рассыпаясь на комплименты. Приторные, до зубного скрежета. Панси почти перестала выходить из комнаты, а дверь всегда запирала несколькими заклинаниями, даже стул подставляла к ручке. Пускай по-маггловски, зато надёжно. Только дядюшку это не останавливало. Он то и дело нагонял ее в самых отдаленных уголках поместья, прижимая к стене. И каждый раз сокрушался, что до её семнадцатилетия целый год. Восхваляя гладкую кожу и отросшие до пояса густые черные волосы, он, по его собственному мнению, награждал её ласковыми прикосновениями. Иногда Панси казалось, что он питался её страхом и беспомощностью, как хищник, загоняя до смерти ради забавы. И сейчас он не сбавил собственнической хватки, ладонь то и дело соскальзывала с талии на бедро, незаметно для других оглаживая нежную кожу сквозь ткань. Панси чувствовала себя тряпичной куклой в руках у жестого кукловода. Чемодан с вещами и учебниками послушно левитировал за ними, закрывая дела семейные от посторонних взглядов. Они остановились у дальнего вагона. Сэм цепкими пальцами обхватил ее за подбородок, Панси поморщилась, но головы не отвела. Она всё ещё старалась быть храброй. Но запасы храбрости уже на исходе. И даже глоток умиротворяющего бальзама не помогает. — Веди себя хорошо, — Сэм потянул её на себя и Панси невольно сделала шаг вперёд, — Не расстраивай отца, мне не нравятся следы от твоих проступков, — он прошёлся пальцами по выпирающим позвонкам, которые пересекали старые тонкие следы хлыста. Панси хотелось вновь разрыдаться, но вместо этого она завороженно смотрела в глаза дяди, пытаясь в них найти хотя бы каплю сострадания. — Будь хорошей девочкой, — он склонился слишком близко, горячее дыхание опаляло ухо, — И на каникулах тебя будет ждать сюрприз. Влажными губами он скользнул по уху и прикусил мочку, вызывая девятибальную волну отвращения. Не выдержав, Панси оттолкнула его и стрелой помчалась в вагон. Сзади доносился добродушный смех, кажется, она здорово развеселила своего дядюшку. Зачем он пошел с ней на вокзал? Хотя, Панси знала зачем, в очередной раз показать свое превосходство и силу. И где их хваленный Лорд? Почему из двух братьев Паркинсон для дела он выбрал именно её отца, а не это ничтожество? Панси заперлась в туалете. Лицо раскраснелось, а под глазами появились черные разводы. В этот раз она тоже не смогла сдержать слёз. — Ненавижу, — отражение повторило тихое движение губ. Осталось только выяснить, кого она ненавидит больше. Дядю Сэма или саму себя? Холодная вода быстро приводит в чувство. Заклинание и макияж вновь идеален, на лице застыло презрительное выражение, и Панси вышла из туалета. Она почти готова к встрече с миром. В купе уже сидят Драко, Милисента, Блейз и Теодор, болтая о каникулах. На груди Драко сияет значок старосты, такой же, как и у неё, кто бы сомневался. Заметив Панси в дверях, Малфой благосклонно ей улыбнулся и отодвинулся, освобождая место. Вымученно улыбаясь, она села рядом. Вся гордость факультета в одном купе. — Паркинсон, — Панси ненавидела манеру разговора младшего Малфоя, эти растянутые гласные. Казалось, что он, как и в детстве, пытается неумело копировать своего отца, — Слышал ваш дом тоже избран. — Понятия не имею о чём ты. — Не стесняйся, здесь все свои, — он обвёл присутствующих рукой, — Лорд часто приходил к нам этим летом. Отец представил ему меня, в следующем году я стану частью ближнего круга. Панси не понимала, как с такой гордостью можно говорить о рабском клейме. Мерлин уберёг, Лорд не ставит метки женщинам, считая их недостойными места в своей свите. — Скажи, что Тёмный Лорд делал у вас в меноре? Если бы взглядом можно было убивать, то Малфой бы точно уже был бы хладным трупом, ну или как минимум лежал в отключке с огромной надписью «ИДИОТ» на лбу. — Предпочитаю не влезать в дела отца. — Как будто кто-то тебя в них посвятит, — Малфой точно чувствовал себя выше и главнее, — Что, видела Лорда? — Панси кивает, — Небось хотела бы за него замуж выскочить? Нет, он точно клинический идиот. Интересно, в Мунго таких лечат или Авада будет милостлевее? — Наш повелитель очень могуществен, — Панси сделала вид, что замечталась, — Конечно Лорд прекрасная партия, но боюсь я его недостойна. Но решать отцу, но от него бы в качестве супруга, он бы не отказался, в отличие от тебя, Малфой. Драко злится, и Панси видит, как сильно он сжал челюсть, пропала вся расслабленность из позы, а рука потянулась к палочке. Он терпеть не мог, когда поднималась эта давняя история. Они были помолвлены с младенчества, но на втором курсе отец неожиданно разорвал помолвку, приведя маленькую Панси в истерику. Она ведь была влюбленна в такого галантного и милого Драко, видела в нем своего принца на белом гиппогрифе. К счастью, сейчас её глаза открыты, и она может оценить его без розовых очков. Малфои были оскорблены, но отец что-то такое сделал, что скандал так и не разгорелся. Испортились только отношения между ними самими, теперь ни Панси, ни Драко не упускали случая уколоть друг друга. Но только внутри факультета, для всей школы они всё еще заодно. — А я бы хотела стать Леди для нашего Повелителя, — Мили мечтательно улыбнулась, переведя гнев Драко на себя. Панси едва хватило сил, чтобы удержаться от громкого хлопка по лбу, Лорд же страшен как стая голодных фестралов, — Быть может он и заметит меня. Непосредственность Милисенты поражала. Или это была её неимоверная уверенность в себе, при не особо приятной внешности. В любом случае, это даже вызывало какое-то уважение. — Только если Лорд словит заклятие полной слепоты, — и купе взрывается хохотом. Панси немного жалко Булстроуд, сработавшей громоотводом для Малфоя. Сказав, что ей нужно подышать, Панси выскользнула в коридор. Малфой всё ещё продолжал упражняться в остроумии, уязвляя глуповатую Мили. Но это не её дело, она сама виновата, Панси не готова вступаться сейчас за свою почти что подругу. В коридоре было пусто, студенты разбрелись по купе, радостные от встречи с друзьями. Панси направилась к проходу между вагонов, ей всегда нравилось ездить в тамбуре, где стук колёс заглушал собственные мысли.

***

— У нас гости, Фордж, — сигаретный дым, казалось бы, можно было резать ножницами, — Ты кого-нибудь ждал? — Никак нет, братец Дред. И кто это к нам заглянул? В тамбуре стояли близнецы Уизли и их грязнокровный дружок, Панси совсем забыла его имя. То ли Джордан, то ли Джонатан, если честно, ей было глубоко плевать как зовут этого грифа. Парни курили самые обычные маггловские сигареты, наложив заклинание, чтобы дым не просачивался в вагоны. — Да это же староста, — один из близнецов, что стоял к ней ближе, указал на значок, — Оштрафуешь нас, слизеринская принцесса? Они улыбались, но глаза их оставались серьёзными, Панси видела, как они готовы в любой момент выхватить палочку и устроить драку. Как же она устала. Панси подняла руки вверх. Хватит. Не сегодня. Ей не хватит никаких сил, ни моральных, ни физических, чтобы противостоять грифам. — Я здесь не за этим, — она сделала шаг назад, — Вы заняли моё место. — Виноваты, — Фред, а может это и Джордж, сделал скорбное выражение лица, а другой схватился за сердце, словно его удар хватил. Джордан на заднем плане прыснул от смеха, — Как можем загладить этот ужасный проступок? Панси закатила глаза. Невозможные шуты — Давайте договоримся, я ничего не видела, не слышала и ухожу, а вы не проклинаете меня в спину? Мне ещё вагоны патрулировать. Вся троица будто бы смертельно оскорбилась. — Джордж, Ли, вы это слышали? — Кажется леди усомнилась в нашем благородстве… — В благородстве бравых сыновей Годрика. — Миледи, вам должно быть стыдно. — Очень, так мы договорились? — Обещаем, миледи, вы в безопасности, — Фред важно кивнул. — Обещаем больше не попадаться, — Джордж усмехнулся и выдохнул струю дыма по направлению к Панси. Она почти ушла, но в последний момент в голове что-то щелкнуло. Дядя говорил быть «хорошей девочкой»? Пошёл он к Мордреду! И Панси обернулась, непринужденный разговор парней затух. Она долго гипнотизировала алый огонёк сигареты в руке одного из близнеца, удивительно, у него даже пальцы усыпаны веснушками. — Позволишь? — она протянула руку к ничего не понимающему Джорджу, — Ну, попробовать. Под удивленные взгляды друзей, Уизли протянул ей почти докуренную сигарету, в ней оставалось всего несколько затяжек. Панси взяла её и сделала глубокий вдох, не отводя взгляда от глаз Джорджа. Какие синие, прям небо перед грозой. Дым заполнил лёгкие, и Панси закашлялась. Джордж забрал сигарету. Как они только курят эту гадость. Парни одобрительно заулюлюкали. — Мерлин, мы портим слизеринских принцесс, — Фред хлопнул её по спине, — Давай, дыши глубже, змейка. — Как это по-гриффиндорски, всё портить, — Панси наконец смогла нормально вдохнуть, грудь внутри жгло, но отчего-то в голове стало яснее. Хотелось ещё, — Не одолжите одну? Джордж сделал последнюю затяжку и затушил сигарету об оконную раму, уничтожив окурок экскуро. После чего достал из кармана ещё не начатую пачку и бросил Панси. Она поймала на автомате. — Держи, это подарок, за то, что не сняла баллы, — и троица ушла из тамбура, оставив Панси наедине с табачным дымом. Как странно. За мутным стеклом проносились деревья, сливаясь в бесконечную зеленую полосу, а Панси неуверенно сжимала в руке пачку сигарет. Близнецы Уизли и Ли даже не попытались её задрать, хотя она была к этому готова. Подарок, забавно. Хотя, если рассматривать это со стороны того, что никотин убивает, то всё логично. В духе факультетской вражды. Панси сунула пачку в карман и, взмахнув палочкой, очистила воздух. Больше никакого тяжелого дыма, только запах мокрой земли и листвы после дождя. Что ж, ей действительно пора. Нужно еще проверить вагоны первокурсников, убедиться, что с мелочью всё в порядке. На Драко надежды нет, а на других старост тем более. И Панси вышла из тамбура. Поезд приближался к Хогвартсу.