Часть 8.

Эта овсянка была самой лучшей в мире, Мерлин свидетель, домовые эльфы постарались на славу. Панси с наслаждением поглощала кашу, ложку за ложкой. После недели больничной диеты из одних только зелий и протёртых овощей, каша с апельсиновым джемом казалась тем ещё лакомством. За факультетским столом Панси была одна. Завтрак должен был быть только через полчаса. Мадам Помфри смилостивилась и отпустила её из своих владений с первыми лучами солнца. Кажется, медикведьма была рада избавиться от своей пациентки. Ей явно надоели постоянные визиты шумной четвёрки слизеренцев, плоские шутки и следы от патоки на простынях. Мордред, как же хорошо. Пускай под форменной блузой остался тонкий шрам, но это пустяк. Мадам Помфри обещала, что от него не останется и следа к Рождеству. Больше ничего не болело. За этот короткий «отпуск» к ней несколько раз заглядывал профессор Снейп, принося очередной флакончик с горькой микстурой. Интересовался, не хочет ли она разбирательств с Грейнджер, и настоятельно просил воздержаться от мести. Панси вежливо кивала. Конечно-конечно, никаких ответных действий. По крайней мере ближайшие пару недель. Надо же в норму прийти! Грейнджер тоже забегала и преимущественно тихо всхлипывала у её кровати, но только до тех пор, пока Драко с Ноттом не прокляли её. Панси потом ворчала на них. Не хватало только, чтоб заучку положили в больничное крыло. Это же почти то же самое, что поселиться вместе с Плаксой Миртл. Уж лучше Уизли. С ним хотя бы поругаться можно. — Тебя наконец-то выпустили? — Драко без разрешения плюхнулся рядом, — Даже не думай, что больничный спасёт тебя от дежурств. Всю неделю мелюзга твоя. Панси закатила глаза. Забавный, ведёт себя так, словно не приходил к ней каждый вечер, как по расписанию. Хотя, она тоже хороша. Делает вид, что ей всё равно на его заботу. Стоят друг друга. — И не мечтай, мадам Помфри говорила не напрягаться, — Панси потянулась за тостом, — А я послушная. — А если я у Снейпа спрошу? — Он подтвердит. Драко раздражённо цыкнул. Хотел сказать что-то ещё, но большой зал напомнил звук хлопающих крыльев. Утренняя почта. Панси никогда не понимала этой традиции, потом вечно из каши перья вытаскивать. Огромный черный филин сбросил письмо прямо ей на тарелку и, не удостоив даже взглядом, улетел прочь. Любимец отца полностью перенял его характер. Панси аккуратно подняла письмо. Фамильная печать Паркинсонов. Три черных пера на красном щите, а снизу девиз — «Quovis modo». Любой ценой. Род Паркинсон воспринимает эти слова слишком буквально. Даже если ценой будет жизнь. Панси быстрым движением вскрывает конверт. Оттягивать неизбежное бессмысленно. Ровные строчки текста пропитаны ядом, а острые углы букв колят больнее пик. Панси выхватывает «ничтожество» и «позор рода», когда отец писал это, он был зол. Очень. В некоторых местах тонкий пергамент насквозь проткнут пером. Наследница Паркинсон не имеет права на проигрыш при жизни. Никогда. Батюшка выражает крайнее недовольство её подготовкой и обещается лично заняться тренировками на каникулах. Будет счастье, если из дуэльного зала она сможет выйти на своих двоих. Глаза предательски защипало, а в горле встал ком. Всё же Грейнджер следовало бить точнее. Панси знает, что она разочарование. Она привыкла быть никчёмной. И давно запомнила, что лучше бы ей вообще не рожаться на этот свет. Из раза в раз отец повторял это, и она смирилась. Только почему каждый раз так больно это слышать и видеть. На пергамент упала капля, размывая рубиновые чернила. Неожиданно под столом Драко сжал её руку. Чёрт, она не наложила заклятие и любой желающий мог прочесть письмо. Не поднимая взгляда, Панси сквозь зубы прошипела заклинание и письмо вспыхнуло в руке, оседая серым пеплом на остывшую овсянку. — Я не расскажу, — Малфой крепче сжал её кисть. Удивительно, какие, для холодного аристократа, горячие у него руки, — Ты в порядке? — Конечно, — щёки жгло от дорожки слёз, — Дай мне минуту. Драко понятливо кивнул и, протянув ей платок, махнул первокурсникам, пора было идти на уроки. Панси подняла голову и тут же наткнулась на взгляд синих глаз. За столом напротив, нахмурив тонкие брови, на неё смотрел один из Уизли. Стерев позорные следы слабости платком, Панси прищурилась, не отводя взгляда. Она тоже может поиграть в гляделки. К счастью, Уизли отвлекла его подружка, и Панси тут же выкинула из головы странное поведение близнеца. Впереди четыре пары, стоит задуматься о формулах и рецептах, вряд ли профессора дадут ей поблажки за пропуски. Милли, не задавая лишних вопросов, лишь посоветовав поправить макияж, потянула её на выход. Вот за что Паркинсон любила свой факультет — никаких расспросов и попыток залезть в душу. Булстроуд видела слёзы, но не сказала ни слова.

***

Панси всё никак не могла сосредоточиться на лекции. В мыслях то и дело всплывали обрывки из письма. Позор семьи. Каждый её проигрыш, каждая неудача, даже самая незначительная, воспринималась как прямое оскорбление всего рода. Жалко папочка не следует всем традициям чистокровных. Выжег бы её с гобелена, прогнал бы прочь, но нет, это будет слишком сильный удар по его репутации. Не справился с наследницей, упустил жалкую девчонку. — Мисс Паркинсон, быть может Вы нам назовёте один из основных компонентов умиротворяющего бальзама? — профессор Снейп выжидающе посмотрел на неё, плотно сжав тонкие губы. Из головы вылетели совершенно все рецепты, которые она знала. Что же, видимо сегодня не её день. Вдруг внимание привлёк мигающий огонёк из-за спины профессора. Гермиона Грейнджер держала в руке синий пузырёк, над которым слабо мерцала магическая надпись. Неожиданно. — Сироп морозника, сэр. — Верно, — потеряв всякий интерес, профессор Снейп отвернулся, за мгновение до этого Гермиона успела снять заклинание, словно ничего и не было, — Пять баллов Слизерину. Сидящий рядом с Грейнджер Рон выглядел крайне удивленным и шокированным. Только что на его глазах произошло вероломное предательство всего факультета. Он пытался что-то яростно объяснить своей подружке, но она от него лишь отмахнулась. — Надеюсь, вы все запомните порядок приготовления, — профессор взмахнул рукой и на доске появился рецепт, — Обычно в конце года это зелье пользуется небывалой популярностью у пятикурсников. Однако одной ошибки достаточно, чтобы вместо покоя это зелье подгрузило человека в необратимый сон. А теперь разбейтесь по парам и начинайте, у вас два часа. Панси направилась к своему котлу. Пожалуй, стоит прихватить немного сегодняшнего зелья с собой, может хоть руки перестанут трястись. На такой привычной скамье у котла сидела совсем непривычная соседка. Грейнджер. Булстроуд, с которой Панси была в паре с первого курса, кисло улыбалась с противоположного конца класса. Верная напарница променяла её на Патил, с которой, на минуточку, никогда не ладила. Либо мир перевернулся за неделю её отсутствия, либо кто-то с гриффиндорским галстуком опустился до шантажа и угроз. Иначе Милли не заставить пересесть. В своём большинстве именно Панси выполняла всю работу, а она только приносила ингредиенты. — Я не терплю грязи, — Панси скрестила руки на груди, — Ты перепутала места. Гермиона словно не заметила её слов. Улыбнувшись, она пододвинулась в сторону, освобождая место на скамье. — Я уже всё принесла, — она махнула рукой на стол, — И подготовила. Думаю, мы справимся на превосходно. — Повторяю, я не работаю с отбросами, — Панси не шелохнулась, настойчивые попытки грязнокровки навязать своё общение раздражали. — Мисс Паркинсон, Вам нужно особое приглашение? — голос профессора отражался от каменных сводов и все повернули голову к ним. Панси выдохнула. Панси прикрыла глаза. Панси смирилась. — Нет, профессор, — она села на скамью, демонстративно поставив сумку между ними, — Прошу прощения. — Приступайте к работе. Панси видела, как Грейнджер сжимает руки под столом и старательно избегает смотреть ей в глаза. Нервно поправляя юбку, гриффиндорка пыталась найти слова, чтобы разрушить неловкую тишину. Но Панси ей в этом помогать не собиралась. — Чем бы ты хотела заняться? — Плевать. — Тогда я подготовлю основу, а ты, пожалуйста, натолки лунный камень, если тебе не сложно. Черезмерная вежливость грязнокровки выводила из себя. Панси привыкла к их постоянным пикировкам, и эти заискивания звучали настолько фальшиво и неискренне, что хотелось отвесить Грейнджер пару оплеух, может она хоть так придёт в себя. — А если мне сложно? — Почему? — Гермиона удивленно подняла брови, но через секунду на лице вновь появилось это виновато-жалостливое выражение, — Тогда ничего страшного, я сама. — Может тогда ты сама всё сделаешь? — Панси отодвинула от себя ступку и поставила локоть стол, подперев подбородок рукой. Раз грязнокровка хочет быть услужливой, то она предоставит ей такую возможность, — А то знаешь, я всё ещё не оправилась от раны, стоит немного напрячься и шрам так болит, — Панси вздохнула, — Хотя, тебе, наверное, не понять, тебе не пытались вывернуть грудную клетку на изнанку. Гермиона побледнела и выронила серебряную ложку, которой помешивала зелье. Вздрогнув от громкого звона, она потупила взгляд. — Да, прости, — Гермиона потянулась за ложкой, — Я… Я не подумала… Прости ещё раз. — Не забывай, помешивать нужно семь раз. Не хочу получить из-за тебя плохую отметку. Грейнджер хотела что-то ответить, и Панси уже была готова вступить в перепалку, но грязнокровка прикусила свой язык и молча приступила к работе. Жаль, Панси была бы не против поругаться, выпустила бы пар и отвлеклась бы от письма. До конца пары Гермиона не произнесла ни слова. Снейп несколько раз проходил мимо их парты, тихо хмыкал, но ничего не говорил, видя, что Панси просто сидит. Заучка не подвела. Зелье было эталонного бирюзового цвета с легким серебристым дымом над котлом. Наполнив флаконы, Грейнджер подписала их и отнесла на стол профессора. Они справились самыми первыми, до окончания занятия оставалось ещё минут пятнадцать. Панси собрала все свои вещи и, отвернувшись от Грейнджер, ждала колокол. — Паркинсон, я хотела извиниться, — Панси раздраженно дёрнула плечами. Опять. — Прости. — Я это уже слышала. — И? — голос Грейнджер был очень тихим и виноватым, ещё немного и она опять разревётся. Не надоело же ей ныть, Панси бы на её месте уже давно забыла бы об этом. Но нет, идеальной ученице нужно всё довести до конца. — И, повторюсь, отвали. Гермиона хотела сказать что-то ещё, но раздался звон колокола и разочарованные охи-вздохи одноклассников, не успевших доделать свои зелья. Схватив сумку, Панси рванула прочь из класса. Следующая у них травология с барсуками, больше никаких нежелательных контактов с испытывающими вину зубрилами.

***

Сегодня и до конца месяца у них по плану работа с зубастой геранью. Прелестный цветочек, пытающийся отгрызть руку замечтавшемуся садоводу по локоть. Панси всегда казалось, что она похожа больше на этого представителя волшебной флоры, чем на несчастные фиалки. Она тоже не прочь откусить непрошенные руки, жаль, только зубы ещё недостаточно выросли и окрепли. Подойдя к своему горшку, Панси аккуратно коснулась листка герани. Растение подняло вверх голову ярко-красного цветка и предупреждающе оскалилось. — Мисс Паркинсон! — Панси вздрогнула, и вредная герань успела цепануть её за палец, но прокусить перчатку не удалось. Герань обиженно заворчала и снова спрятала цветок под листьями. Мадам Стебель тем временем взмахнула палочкой и растение накрыло защитным куполом, — Мисс Грейнджер передала мне, что Вы ещё не до конца восстановились, поэтому сегодня у Вас только теоретическая работа. Прочтите пока пятую главу, со следующего занятия вернётесь в строй, — профессор повернулась к классу, — Так, а вы все давайте, доставайте палочки, надо подрезать наших красавиц. Надеюсь, за выходные вы не забыли Диффиндо! Поживее! Под завистливые взгляды одноклассников, Панси направилась к столам у выхода из теплиц. В душе клокотала злость. Грязнокровка слишком много на себя берёт. Неужели после своей случайной победы настолько поверила в себя и настолько перестала считаться с ней, с наследницей Паркинсон! Решила, что она не справится с чарами для второкурсников! Руки сами собой сжимались в кулаки. Нет, им совершенно точно необходимо ещё раз сойтись в дуэли, тогда она докажет, что точно не слабее всяких выскочек! На обед Панси пришла в отвратительном расположении духа. Подтрунивающий Драко настроение не улучшал. — Кажется, ты нашла себе новую опекуншу? — он кивнул в сторону гриффиндорского стола. Грейнджер вновь что-то выговаривала Поттеру и Уизли, — Каково это, быть под крылышком у грязнокровки? — Заткнись, — Панси закатила глаза, — Или завидуешь? Ты только скажи, я попрошу, она и за тебя возьмётся. Драко отшатнулся в притворном ужасе. Последними в расписании стояли две пары по трансфигурации, конечно же с Гриффиндором. Панси надеялась затеряться на последних партах, подальше от взора старосты алознамённых. Надеждам не суждено сбыться. С первых же минут Макгонагалл объявила, что в связи с недельным пропуском, Панси нужно нагонять класс. А для этого нужен хороший наставник, профессор не может заниматься с ней индивидуально, но как хорошо, что есть инициативные ученики. Гермиона Грейнджер, которая освоила программу на семестр вперёд. Панси скрипела зубами, когда Гермиона, не обращая внимания на косые взгляды, объясняла принцип формулы. Панси огрызалась, когда Грейнджер поправляла её движения палочки. В конце концов Панси покрыла её потоком брани, когда грязнокровка начала с милой улыбкой исправлять её конспект. На всю грубость и попытки вывести из себя, Гермиона прятала взгляд и отвечала виноватой улыбкой. Панси была в бешенстве. Спасительный колокол прозвучал, и Панси судорожно начала запихивать вещи в сумку. Хотелось спрятаться в тени таких родных подземелий, где нет вездесущего внимания грязнокровки. Кстати, о ней. — Панси, я понимаю, что поступила ужасно, — она протягивала Панси свой свиток с эссе, — Надеюсь я хоть когда-нибудь смогу загладить свою вину. Панси почти зарычала. Хватит. — Грейнджер, — голос звучал глухо. В классе не осталось никого, кроме них двоих, — Хватит. Гермиона хотела что-то сказать, но Панси подняла руку, призывая к молчанию. — Хватит меня жалеть, хватит пытаться помочь и хватит быть такой занозой. Всё. Официально, я, Панси Лорен Паркинсон, прощаю тебя, Гермиона Грейнджер, и не держу зла, — Гермиона улыбалась, глаза её были влажными, — Но клянусь, ещё один жалостливый взгляд и я тебя прокляну. Круцио. И Азкабана я не побоюсь. Поняла? Давай вернём всё как было, и будем друг друга привычно ненавидеть? Хорошо? — Спасибо! — Гермиона была такой счастливой, что аж противно, — Спасибо! Все гриффы чокнутые. Гермиона выбежала за дверь, где её ждали друзья. Сбросив с души груз вины, она словно расцвела. Что ж, хоть кому-то хорошо. Драко наверняка скажет, что Панси поступила нелогично, нужно было пользоваться виноватой грязнокровкой до последнего, но она так не может. Отец бы смог, но не она.

***

В гостиной факультета было необычайно многолюдно. А всё дело в объявление на доске. Со следующей пятницы профессор Снейп будет проводить индивидуальные занятия по защите начиная с пятого курса, своеобразный факультатив, но только для своих. Младшими курсами займутся выпускники. Первая хорошая новость за сегодня. Зная Снейпа, он скорее всего устроит спарринги, а значит можно будет выпустить пар. Панси смеет надеяться, что её поставят в пару с Драко, за то что он весь день ныл о дежурствах. Она как раз припасла парочку интересных проклятий. — Что думаешь, Панс? — стоит только подумать о Малфое, как он тут как тут. — Думаю, что размажу тебя по рингу. Готов? — Готов ли я тебя уделать? Да хоть сейчас! Панси усмехнулась, в руках у неё появилась палочка. Драко не отставал и уже встал в стойку. В гостиной одобрительно загудели, освобождая место, вскоре центр гостиной был пуст, старшекурсники создали защитный контур. Краем уха, Панси уловила, что уже начали делать ставки. Нотт решил поставить на неё, приятно. Официально дуэли были запрещены, но кого это останавливало. — До первой крови? — Как скажешь, Малфой. Они разошлись по разным углам и подняли палочки перед собой. Начался отсчёт. Десять… Девять… Восемь... — Мисс Паркинсон! Мистер Малфой! — раздался тонкий голосок и на середину импровизированной арены выскочил первокурсник. Маленький, щуплый и очень загорелый малыш Трэвис Роули, — А можно я буду судьёй? Семь… Шесть… Пять… — Пожалуйста! Панси перевела взгляд на первокурсника и ахнула. Всё лицо Роули было усыпано разноцветной сыпью. Неровные пятна сливались между собой, меняя цвета и слегка светились. Панси оглядела толпу. То там, то тут выглядывали любопытные мордочки младшекурсников, украшенные такими же узорами, словно они гирлянду проглотили, и теперь она просвечивает сквозь кожу. Драко заметил её взгляд и опустил палочку, переглянувшись, они одновременно выпалили: — Уизли!

***

Весь вечер слизеренские старосты потратили на выяснение, почему их первокурсники сияют, как рождественские ели. Каким-то неведомым образом в сумке одного из ребятишек оказалась целая коробка шоколадных котелков. Естественно, он не смог не поделиться со всеми, вот и результат. Ни странного вкуса, ни запаха дети не заметили и умяли конфеты за раз. Пусть они хоть сто раз дети аристократов, которых с пелёнок приучают к тому, что в волшебном мире все может таить опасность, но сладости — это сладости. Изъяв оставшиеся несколько котелков, Драко и Панси задумались. Стоит отдать это Снейпу, профессор разберется, найдёт антидот, но вот причастность близнецов доказать вряд ли сможет. В том, что за всем этим торчат рыжие уши Уизли, Панси ни секунды не сомневалась. — Нельзя спускать такое на поводу, — Драко задумчиво крутил конфету в руках, ни одно заклятие, определяющее зелье, не работало, — Пускай на своей мелюзге эксперименты ставят, их не жалко. — Согласна, — Панси тем временем накладывала диагностические чары на Роули, — Вроде безвредно, но неприятно, — за прошедшие несколько часов сыпь начала бледнеть, — Ладно в гостиной, а случись такое в большом зале, у всех на виду. — Угу, — Драко отложил пару конфет в карман, а оставшиеся убрал в коробку, — Я к Снейпу, а потом на дежурство, завтра жду тебя с утра у зельеварен. — Завтра выходной, не забыл? — Прекрасно помню, — он закатил глаза, — Есть у меня одна идея, поможешь? — Куда я денусь. Все выходные они провели у котла. Что ж, Панси готова признать, в зельях Малфой и вправду был хорош. Пускай его результаты и уступали той же Грейнджер, но это скорее из-за лени, чем из-за отсутствия мастерства. За несколько дней у Драко получилось не только выделить само зелье, но и немного его усовершенствовать с помощью Панси. Осталось дождаться понедельника. Завтрак проходил в тишине. Слизеренцы почти в полном составе неотрывно следили за соседним столом, словно чего-то ожидая. Больше всех нетерпеливо вертелся Трэвис Роули, посвящённый в детали плана как первый пострадавший. Неожиданно поднялся шум. Стол гриффиндорцев жужжал, как раздраженный улей. Крик нарастал с каждой секундой, и не удивительно, ведь все алознаменные красовались яркой разноцветной сыпью, формирующей большую букву «У» на лице. Исключениями были только двое. Фред и Джордж Уизли непонимающе смотрели друг на друга, пытаясь оправдаться перед факультетом. Сидящий рядом Драко давился от смеха, пряча лицо в ладонях. Хотя именно он с утра наставлял всех держаться. Его смех подхватили и другие. Конечно, это не остаётся незамеченным. Фред толкает Джорджа локтём, указывая на противоположный стол. Панси случайно поймала его взгляд, такой серьёзный и внимательный. Трудно сдержаться от небольшой пакости. И Панси салютует ему кубком. Кажется, они одержали победу.