Часть 10.

Панси Паркинсон ненавидела флоббер-червей. Отвратительно склизкие, толстые и уродливые создания, смысл жизни которых заключается в набивании своего брюха. Прям как у большинства её однокурсников. Панси не понимала, почему за проявление силы она должна собирать слизь этих уродцев. Профессор Снейп зачаровал ведро, и пока в нём не будет ровно десять фунтов, её отработка не закончится. Мерзость. Панси повыше натянула перчатки, одной мысли о том, как вязкая и холодная слизь затекает ей под мантию, достаточно, чтобы её начало подёргивать от отвращения. Она спокойно переносит вид крови и чужих внутренностей, пауки и крысы вызывают лишь умиление, но флоббер-черви вызывали тошноту. Пусть дома они и заготавливают ингредиенты сами, наследница ведь должна уметь всё, но к слизи ей никак не привыкнуть. Червяк в руке извернулся и с громким шлепком упал на пол, рядом с её чистенькой лакированной туфлёй. Кажется, день будет долгим и очень грязным. Профессор Снейп периодически отвлекался от проверки конспектов и посматривал на неё. Панси отводила взгляд. Профессор пытался поговорить о случившемся, но она старательно избегала этого разговора. Если она услышит, что в ней ещё кто-то разочарован, то не выдержит. А нужно ещё как-то восстановить отношения с Блудстроуд. Ещё два года вместе учиться, а Милли шарахается от неё, как от прокаженной. Панси признаётся, что погорячилась, показала больше, чем нужно видеть другим, но настоящего раскаяния не испытывает. Почему страдать должна только она? Мысли прервал громкий хлопок дверью. В кабинет огненным смерчем влетел Фред Уизли. — Вы опоздали, мистер Уизли, — профессор Снейп оторвался от свитков, — Время вашей отработки увеличится на час, Вам ясно? — Да, сэр. — Тогда приступайте, котлы уже успели соскучиться по Вам, — Снейп вновь потерял к ним всякий интерес, — И никакой магии. — Да, сэр, — Фред, проходя мимо, подмигнул ей. Панси демонстративно отвернулась. Что же это такое, стоило только один раз поговорить с рыжими, как теперь от них не избавиться. Прилипли, как репей, теперь век от себя не отодрать, как ни пытайся. Где-нибудь да оставят свои колючки. Резкое движение вверх-вниз и сгусток слизи с влажным хлюпом падает на дно ведра, опустошенный червь летит в соседний чан. Кажется, уже дохлый. Панси кровожадно улыбнулась, хоть что-то приятное. Повторить действия и ещё одна тушка отправляется к червиным праотцам. На пол упал оловянный котёл, Уизли пристально смотрел на неё, совсем позабыв о чистке. Панси смутилась. Улыбка была слишком кровожадной. Встретившись взглядом с ней взглядом, Фред ухмыльнулся. Странный. Панси развернулась к нему спиной. Чем быстрее она закончит с работой, тем быстрее окажется в своей мягкой кровати. Но, Мордред побери, Панси соврёт, если скажет, что на секунду не залюбовалась рыжим предателем крови. Без мантии, с закатанными до локтей рукавами рубашки и ослабленным галстуком. Отвлекает! Ведро медленно, но верно наполнялось. Мерный ход часов, шелест пергамента и изредка тихие ругательства Уизли — атмосфера была вполне успокаивающей. Даже черви уже так не раздражали. Но всё хорошее быстро заканчивается. Хлопнув дверью, на пороге возник завхоз. Филч был взволнован, потрепанный костюм сбился от быстрой ходьбы, щёки алели, а глаза лихорадочно блестели. — Профессор! — Филч жадно хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться, — Там! Там такое! Я… Это кошмар! Профессор Снейп подозвал стул и усадил завхоза, наспех трансфигурировав стакан из чьей-то домашней работы. Филч залпом опустошил стакан. — Что случилось? — профессор был спокоен, Панси всегда поражалась его манере держать голос. — На третьем этаже! — Филч активно жестикулировал, — Совсем обнаглели! Это кошмар! Там. Там… Да там конец! — Аргус, простите, конец чего? — Мира! Спокойствия! И школы! — завхоз потихоньку приходил в себя, и его речь становилась более связной, — Все стены, весь потолок и пол в не пойми чём. Оно ещё и жжётся. Там не пройти, целый пролёт уничтожили, изверги! Там не то что я ничего не могу, даже домовики отказываются прикасаться. Бояться. А убрать надо. Детишкам, чтобы им пусто было, завтра на занятия. А если ночью кто забредёт? — Мерлин, — профессор помассировал виски, — Мистер Филч, я всё ещё не понимаю. — Говорю же, мелкие поганцы что-то сделали и коридор непроходим, — завхоз почесал затылок, — Я сам не могу, магия нужна. Снейп шумно выдохнул. Панси готова поклясться, что профессор сквозь зубы упомянул Мерлина, Мордреда, Моргану и всех студентов в весьма крутых оборотах. — Хорошо, Аргус. Это же не потерпит до утра? — завхоз замотал головой, и профессор кивнул сам себе, после чего повернулся к ним, — Я скоро вернусь, продолжайте работать. Если закончите, то всё равно подождите меня. И, Уизли, никакой магии, я всё равно узнаю и тогда Вы до конца года от котлов не отойдёте, всё ясно? — Да, сэр! — Панси и Фред сказали это хором. — Мистер Уизли, надеюсь ни Вы, ни Ваш брат не имеет отношения к этому инциденту? — Фред активно замотал головой, самый честный человек на свете, — Вам же будет лучше, если это правда. Профессор Снейп и Филч, тащивший его на буксире, стремительно вышли из кабинета. Панси закусила губу. С одной стороны, одно заклятие и вся работа будет выполнена, никакой возни с червями, с другой — Снейп узнает. Злить декана не хотелось. — Эскуро! — Уизли долго не думал. — Профессор тебя убьёт, — Панси развернулась, сжимая червя, сама она решила не рисковать, — Ты же его слышал. — Не думал, что ты такая зануда, змейка, — Фред опять ухмыльнулся. Он всё время подглядывал на дверь, словно ждал кого-то, — Неужели у тебя нет хобби поинтереснее, чем дрочить червякам? — Фу, Уизел, как некрасиво, — Панси прикидывала, сможет ли она со своего места докинуть червя, да так, чтобы он приземлился точно на рыжую макушку, — Хочешь, я уступлю этих милашек тебе? Думаю, тебе привычнее, — она замялась, пытаясь найти нужное слово, — Заниматься подобным. Уизли скривился, но ничего не ответил. Панси пожала плечами, его дело. А у неё еще треть ведра пустует. Приоткрытая дверь класса захлопнулась. — Долго же ты, братец, — Уизли смотрел перед собой и улыбался, словно там кто-то был. Сумасшедшей, — Я же оставил все инструкции. — Иди к Мордреду, — в пустоте раздался третий голос, Панси вздрогнула. Кажется, с ума сходит и она, — Готов? — Постой, Джорджи, у нас свидетели, — Фред обернулся к ней, поигрывая палочкой, — Надо бы избавиться. В воздухе из ниоткуда возникла голова Джорджа. Мантия-невидимка, конечно. Панси потянулась к сумке, в которую как на зло убрала палочку перед отработкой. — Привет, Панси, — Джордж неловко улыбнулся, полностью сняв с себя мантию. Даже улыбки у близнецов отличались. Если у Фреда более колючая и насмешливая, то у Джорджа мягкая и тёплая, так и хочется улыбнуться в ответ, — Не ожидал тебя здесь увидеть. Фред тем временем обходил её со спины. Панси переводила взгляд с одного близнеца на другого. — Скажи, что будет, если на твоих глазах произойдёт изящное и невероятно дерзкое ограбление века? — Джордж хоть и улыбался, но его глаза оставались серьёзным. Он смотрел на брата поверх её головы, — Мы бы хотели обойтись без жертв. — Мне без разницы, — Панси пыталась придать своему голосу как можно больше безразличия, — Только меня не впутывайте. — Можем ли мы рассчитывать на твоё молчание? Панси кивнула. — Каждый занимается своим делом, Уизли, — она на секунду задумалась, — Я собираю слизь, твой брат-остолоп чистит котлы, и больше ничего не происходит. — Джорджи, время, — Фред нетерпеливо постукивал палочкой по бедру, — Заканчивай свои реверансы. — Благодарю, миледи, — Джордж приложил руку к груди и слегка склонил голову, после чего в два шага подошёл к брату. В руках у них блестнули флакончики с зельями. Чокнувшись, они одновременно выпили зелье, — Погнали, Фредди. На счёт три? Раз… По их телам пробежали серебристые искры, и Фред, неуверенно смотря на брата, потянул ручку кладовки. Панси приготовилась к оглушающему визгу. Каждый в Хогвартсе знал, что на полках кладовой Снейпа охранных чар больше, чем где либо. Самыми охраняемыми местами магической Британии были Гринготтс, Азкабан и хранилища школьного профессора зельеварения. Флинт в прошлом году пытался ночью взломать защиту, ему срочно нужны были ингредиенты к Феликсу Фелицису в преддверии экзаменов. Так его так и нашли, застывшего у полок, намертво приклееного к скорлупе Оккамия. Сирену слышал каждый в подземелье. Поговаривают, что Снейп усилил защиту всего пару лет назад, был там какой-то эпизод, но точно никто не знает. — Два, — Фред повернул ручку и замок глухо щёлкнул. — Три, — они одновременно шагнули в проём. Ничего не произошло. Близнецы и вправду гении, Панси была уверена, что зелье — чисто их разработка. Им бы в невыразимцы, разрабатывали бы свои чудеса и аврорат их на руках носил бы. Или на другую сторону. Быть может, гениальность для некоторых перекроет клеймо предателей крови. Весело переговариваясь, близнецы опустошали стеллажи. Панси вернулась к своему занятию. Интересно, какие сокровища прячет декан? Есть ли там что-нибудь ядовитое и безвкусное? Быть может, тоже стоит позаимствовать, а на каникулах в мэноре заняться готовкой для любимых родственников.

***

Дверь впечаталась в стену. Профессор Снейп был необычайно зол. Фред едва успел занять своё место у котлов и теперь с ужасом смотрел на брата. — Превратить камень в ядовитые болота! Немыслимо! — профессор Снейп сел на своё место, — Уизли, Вы ещё здесь? День полон сюрпризов, и все отвратительны. С рабочего стола профессора кладовой не было видно, но стоит ему пройтись до середины класса, как взору откроется прекрасная картина. Дверь в хранилище была открыта, а Джордж Уизли пытался беззвучно закрыть открытую нараспашку дверь. Мантия-невидимка лежала рядом на парте, дотянуться до неё незамеченным не представлялось возможным. — Я не слышу скрипа щётки, Вы уже закончили и я могу проверять? — Нет! — Фред вскрикнул слишком истерично и усердно начал скребсти по идеально чистым стенкам котла, — Не сейчас! Панси забыла, как дышать. Если близнецов сейчас заметят, то скандал будет грандиозным. Скорее всего отчисление и огромный штраф. Драко сказал бы, что это просто идеальный шанс испортить гриффам жизнь. Лучше не придумаешь! Но от беспомощного взгляда Джорджа становится не по себе, и Панси принимает решение. Остаётся надеяться, что великий Салазар за это от неё не отречётся. — Профессор! — Панси поднялась со своего места, разгладив юбку. Фред дёрнулся от звука её голоса, обычно такой дерзкий взгляд был почти что умоляющим, — Я закончила, куда это? Она кивнула на полное ведро. — Стол у кладовой, там уже чары стазиса, — декан даже не посмотрел на неё, и Панси облегченно выдохнула, — Только прошу, без магии. — Конечно, профессор, — одной рукой подняв тяжёлое ведро со слизью, а другой быстро схватив мантию с парты, Панси подошла к кладовой. Оглянувшись, он протянула мантию Джорджу и прижала палец к губам. Джордж, накинув мантию, пропал. Панси говорила почти беззвучно, — За мной. Шаг в шаг. Повинуясь невидимой руке, дверь в кладовую закрылась. Фред, натирая одно и то же место, неотрывно следил за ними. — Я могу идти? — Панси подошла к столу профессора, спиной чувствуя чужое дыхание. Снейп взмахнул палочкой и их накрыл купол тишины, оставив Фреда Уизли за его пределами. Фреда, но не Джорджа, стоявшего слишком близко. — Мисс Паркинсон, до меня доходили некоторые слухи, — декан прикрыл глаза, — Поэтому прошу Вас, будьте сдержанней. Ваш отец крайне недоволен, даже хотел забрать Вас на несколько дней домой, но пришлось ему напомнить, что это невозможно. — Что? — Поверьте, не стоит демонстрировать силу на каждое слово. Иногда последствия могут быть слишком серьёзными. — Я поняла, профессор. Это всё? — Панси чеканила каждое слово. Профессор был прав. Мордред, как же он прав. Возможно, в другой раз Паркинсон бы с ним и поговорила, но не сейчас. Рыжий балласт за спиной ловил каждое слово. — Ваш отец, Джонатан, тоже может быть несдержан, — декан аккуратно подбирал слова, — Знайте, Вы можете в случае чего обратиться ко мне. Конечно, попросить защиты у нищего полукровки. Да отец его ни во что не ставил, или Снейп думает, что он его послушает, потому что они в одном кружке по интересам? Если даже Малфои не указ отцу, то надеяться можно только на Тёмного Лорда. Хотя, обезболивающие профессор должен варить отменные. — Спасибо, — Панси старалась не смотреть на декана. Снейп вздохнул и жестом отпустил её. Не надеялся же он, что она откроет ему душу прямо на отработке. Панси даже сама с собой боится откровенно поговорить. Выйдя из класса и завернув за угол, Панси неуверенно поворачивается и пытается нащупать воздух перед собой. — Уизли? Ты здесь? — Мимо, принцесса. Горячий шёпот раздается рядом с ухом, и Панси отшатывается, запинаясь об каменную кладку. Джордж успевает её придержать за спину, задерживая горячие ладони на пояснице чуть дольше необходимого. Тихий шелест ткани, и мантия сползает с лица Уизли. Он так близко, что Паркинсон может пересчитать все его веснушки. На секунду в голове Панси мелькает идиотская мысль, а везде ли Уизли такой конопатый. Длинные светлые ресницы и невозможные голубые глаза. Наследница Паркинсон, не смей заглядываться на предателя крови! Ей хочется отвесить самой себе оплеуху от того, что щёки начинают гореть. — Спасибо, что не сдала Снейпу, — он отстраняется, и Панси облегченно выдыхает. Без чужих прикосновений сосредоточиться гораздо проще, — Почему, кстати? — Сама не знаю, — Панси пожимает плечами, — Будешь должен. — И что же пожелает моя спасительница? Панси ненадолго задумалась. — Мантию. — Прости, но это не моя, — он сворачивает мантию и небрежно толкает в сумку. Такое сокровище, а соседствует с перепачканевми пергаментами и поломанными перьями, — Подумай ещё. — Тогда, услуга за услугу, — она прикусила губу, — Когда я попрошу тебя о помощи, ты не можешь мне отказать. — Договорились. Они пожали друг другу руки, и Панси поспешила к подземельям. Джордж провожал её взглядом. Смешная. Он и без всяких договоров никогда бы ей не отказал.