Часть 9

***

      На следующее утро, ещё до завтрака, господин Халис пожелал поговорить с Ифакат о вчерашних событиях. Сегодня нужно было дать чёткий ответ настырному Казыму, и он не был уверен, как поступить.       С одной стороны, Корхан за последние два года очень много раз пожалел, что связался с семьёй Шанлы. Они доставили очень много проблем и хлопот. А толку? Долгожданного правнука так и нет.       А с другой стороны, то, что случилось между Кайёй и Суной, нельзя было игнорировать. Их поведение перешло границы дозволенного, и тут можно было понять уязвлённое чувство чести отца семейства.       Господин Халис был уверен, что разговор с Ифакат развеет его сомнения.       — Ифакат, ты же знаешь, что, несмотря на то что я передал всё управление особняком Нюкхет, ты мне очень дорога. Я уважаю тебя и прислушиваюсь к твоему мнению. Нужно кое-что обсудить.       — Да, господин. Я это знаю. Вы тоже очень дороги мне. Я всегда за вас.       — Тогда объясни мне, как наша семья снова оказалась в такой ситуации с этим Казымом?       — Господин Халис, — женщина довольно улыбнулась и подошла к мужчине. — Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Нам это на руку, определённо.       — Ты правда так считаешь? — Халис потёр подбородок задумчиво, он явно так не считал. — Я уже несколько лет хочу избавиться от этих Шанлы, а не породниться с ними ещё раз!       — Вы правы, но, как мне кажется, вся проблема в Сейран. Нам нужно просто избавиться от девчонки.       — И как выход, получается, нужно женить Суну и Кайю? Так? Ты совсем сошла с ума?       — Господин, поймите, Суна — глубоко обиженная девушка. На семью, включая Сейран, хотя на неё в первую очередь. Суна далеко не бедная овечка, какой хочет казаться. Зубки имеются, — Ифакат опёрлась на край стола и кивнула. — Несправедливость и жгучая жажда мести только ждёт своего выхода. За эти два года я очень хорошо её изучила. Её лишь нужно подтолкнуть. Как только она станет Корхан, то тут же начнёт показывать характер и вымещать свою злость и обиду, поверьте мне. Мы избавимся от них их же руками.       Халис задумался над её словами, так как Ифакат говорила логичные вещи. Он понимал это.       — И ещё кое-что. Вы не считаете, что уже пора привлечь Кайю в наш семейный бизнес? Ведь ещё до их приезда вы сами изучали досье Кайя. Знаете, насколько он квалифицированный работник, сами видели его рисунки. Почти с приезда он показывает свой интерес к украшениям. Получив доступ к вашим инструментам, он иногда мастерит. В отличие от Ферита, который почти ни разу не проявил инициативы…       Халис недовольно цокнул языком. Мужчина любит своего внука и защищает, несмотря на то, что парень идёт явно не тем путём, который ему выложил Халис.       — То есть я хочу сказать, — быстро прикусила язык женщина, не хотелось злить его. — Несомненно, Ферит талантлив, но явно не торопится приобщаться к семейному бизнесу, поэтому мы можем многое потерять.       В дверь постучались и резко открыли.       — Господин Халис… — вбежала Нюкхет, но, увидев Ифакат, резко замолчала.       — Доченька, хорошо, что ты зашла. Нам как раз нужно поговорить.       — Вы можете оставить нас одних? — попросила Нюкхет Ифакат.       — Тут какая-то тайна? Вчера весь особняк был в курсе произошедшего — от жителей до персонала. Возможно, даже тех, кто находится за пределами дома. Казым сделал так, чтобы буквально все стали свидетелями этого позора. Поздравляю с новым родственником, дорогая Нюкхет.       — Господин Халис, я не позволю… — начала было Нюкхет, но Ифакат снова её прервала.       — Мы это уже обсудили и решили, что брак должен состояться…       — Вы с ума сошли?! Какой ещё брак…?! — закричала Нюкхет.       — Нюкхет! — сказал Халис. — Успокойся, дочка. Казым абсолютно серьёзен и даже прав. Застать свою дочь в спальне молодого мужчины при… особых обстоятельствах. Это дело чести для любого отца. К тому же, насколько мне известно, Кайя тоже хочет жениться. И вроде как Суна не против, не так ли, Ифакат?       — Именно так, господин.       — Халис-бей, — более спокойным тоном продолжила Нюкхет. — Казым по-своему прав. Да и Кайя с Суной давно не дети и сами могут принять решение. Однако… Знаете, мне показалось, что дело не только в «запятнанной чести» Суны. Здесь явно что-то ещё. Позвольте, я ещё раз поговорю с сыном…       — О чём? Что тут можно ещё обсуждать? Твой сын должен был раньше думать, что он делает, — строго сказал Корхан. — Я не позволю, чтобы в моём доме происходили такие вещи! Никто не имеет права идти против меня и моих правил! Додуматься только — закрыться в комнате с незамужней девушкой!       Мужчина пришёл в ярость и отвернулся с презрением.       — Ифакат, пригласи Казыма и Кайю. Поговорим и решим этот вопрос, — приказал Корхан.

***

      Проснувшись на следующее утро, Суна обнаружила, что часы показывают около десяти утра. Тётя, сидя перед зеркалом, расчёсывала свои волосы. Значит, проснулась недавно.       Суна вспомнила вчерашний день, ночь… Как Кайя сделал ей предложение, опустившись на колено. То, как он смотрел на неё, какие слова говорил, как касался, заставляет сердце биться чаще, а на лице появляется широкая улыбка. В тот момент она чувствовала себя как в сказке. А это кольцо из листьев… Она будет хранить всегда. Теперь оно надёжно спрятано. Блаженно потянувшись, Суна сладко зевнула.       Тётя, обернувшись, строго оглядела её, наверное, недоумевая, почему племянница так счастливо выглядит.       — Доброе утро. Надеюсь, ты выспалась.       — Доброе утро, тётя. Спасибо. Сегодня ночью я спала хорошо.       — В отличие от нас, — бросила Хаттуч.       Суна знала, что это было сказано намеренно. Она ведь запила целую таблетку снотворного и явно спала как убитая.       — Ты не выходи сегодня из комнаты, — поднявшись со стула, сказала тётя. — Запри за мной дверь на ключ. Я распоряжусь, чтобы еду тебе приносили. Не дай бог, ещё твой отец тебя увидит. Хватит с нас вчерашнего позора.       Настроение вмиг испортилось. Опять ей указывали, за неё решали, ею руководили. Раздражает это всё. Она что, маленькая? Она ненавидит тот факт, что ничего не может с этим сделать и приходится терпеть.       — И не надо строить недовольную мину, девочка, — сказала Хаттуч. — Я пойду, поговорю с твоим отцом. Возможно, он успокоился, иншаллах. Потом посмотрим, что ещё можно сделать в этой ситуации… Аххх, ах, Суна. Сколько ещё бед ты на нас навлечёшь?..       С этими словами она вышла из комнаты.       Суна выскочила с постели и быстро заперла дверь на ключ. А потом, не сдержавшись, несколько раз с силой ударила рукой по стене, чтобы успокоиться. Настанет день, когда она больше не позволит своим «родным» пренебрежительно говорить о ней, вообще не пустит за порог своего дома. Она не такая безнадёжная, как они все думают.       Сев на кровать, она достала кольцо из листьев и снова примерила. Оно выглядело таким большим на её тоненьком пальчике.       «Суна Сонмез», — гордо сказала она. «Больше не будет Шанлы. Никогда».       Подойдя к шкафу, она посмотрела на своё отражение. Выглядела так же, как и всегда, однако раньше она не улыбалась так долго своему отражению.       Помолвка должна будет состояться буквально на днях. Что ей надеть? Открыв шкаф, она обнаружила только свою ежедневную одежду, которая досталась ей от Сейран. Ничего нового. Ей всю жизнь приходится быть тенью сестры. Сейран всегда была лучше, умнее, увереннее, любимее всеми. Бесит. Даже сейчас у неё не было подходящего наряда для своей же помолвки. Абсурд какой-то. Она надеялась, что хотя бы на помолвку отец раскошелится на новое платье и не заставит её надеть старьё.       В дверь постучались, и ручка двери дёрнулась. Суна была рада, что изначально заперла её на ключ, а то посетитель стал бы свидетелем её кольца на пальце. А что, если это отец?       — Кто там? — с опаской в голосе спросила она.       — Сестра, это я. Открой, пожалуйста, — послышался голос Сейран.       Немного успокоившись, Суна снова спрятала кольцо в шкафчике и открыла дверь.

***

      — А тёти нет? Разве она не должна была сидеть с тобой? — спросила Сейран, осматриваясь.       — Правда думаешь, мне нужен надзиратель? — пошла в наступление Суна. Её задели слова сестры.       Сейран вздохнула.       — Суна, я в самом деле не хочу ссориться с тобой. Мы можем просто поговорить?       — Если ты скажешь то же самое, что и вчера, то, думаю, не стоит.       — Ферит рассказал мне, что видел вас двоих вчера ночью, как вы вместе ушли, взявшись за руки. Мы боимся, что это в самом деле зашло слишком далеко… И мне непонятно, как ты вообще ускользнула от тёти?       — Дааа, конечно, — сказала Суна, садясь на диван. — Естественно, он тебе всё рассказал.       — Послушай, сестра. То, что ты вчера рассказала про Ифакат, меня сразу поразило. Я вовсе не доверяю этой ведьме! Понимаешь? И я в жизни не поверю, что она хоть пальцем пошевелит ради твоего счастья. Что касается Кайи и Нюкхет, то никто не понимает их истинных мотивов приезда в Турцию. Я хочу, чтобы ты очнулась и посмотрела правде в глаза, обратила внимание на факты. Это всё вина Ифакат, что ты оказалась в таком положении, сидишь в расстроенных чувствах?             «Сейран, Сейран. Ничего-то ты не понимаешь», — хотелось ответить Суне. Но она сдержалась.       — Ясно, Сейран, — провела она рукой по лбу, будто прогоняя головную боль. — Ты ничего нового не сказала, поэтому дальнейший разговор не имеет смысла. Я уже всё это слышала! Тебе не надоело повторять одно и то же? Зачем ты вообще лезешь ко мне?!       — Сестра, — Сейран присела рядом и взяла её за руку. — Прошу, не воспринимай мои слова в штыки. Мы говорим об Ифакат! Это она подтолкнула его сделать тебе предложение! Я уверена, УВЕРЕНА в этом на все 110%. Знаю!       Тут Суна, не выдержав, прыснула со смеху.       — Серьёзно? Сейран, ты сейчас всё это серьёзно? Ха-ха-ха-ха… Думаешь, Кайя настолько прост и недалёк, что поведётся на слова какой-то Ифакат, которую знает меньше полугода? Готов жениться вслепую на любой, которую ему предложат? Ты настолько не можешь поверить в то, что меня тоже могут любить? Серьёзно? Ну конечно! Я же не ты, да, сестра? Суна не достойна любви!       Сейран покачала головой.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь. В своё время я и сама вышла замуж не по любви. И знаю, о чём говорю. Знаю, каково это — быть замужем за тем, кто не любит и не ценит тебя. И не хочу тебе такой судьбы. Я забочусь о тебе!       Суна закатила глаза. Ей наскучил этот разговор, комната, дом, люди в нём. Хотелось убежать, не оглядываясь.       — Помнишь, как мы с Феритом не любили друг друга, не хотели быть вместе? Но нам пришлось пожениться. Помнишь, какие сложности нам пришлось преодолеть? Ты сама была свидетелем.       — Но у вас получилось, разве нет? — спросила Суна. — Вы даже побежали второй раз в ЗАГС и ещё раз поженились. Мы все присутствовали там. Или ты хочешь сказать, что вы с Феритом какие-то особенные? Только вы можете любить друг друга? Скажи мне! Я не достойна любви?!       Сейран опустила голову при этих словах. Слова Суны больно резали, она не понимала эмоций сестры.       — Что ты такое говоришь, Суна? Я не это имела в виду! — посмотрела на Суну. — Я хочу предостеречь тебя!       — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Конечно! Как это вообще Суна посмела влюбиться? Не заслужила! Не имею права, да? Я должна только сидеть в углу и помалкивать! Быть в твоей тени, так?! — Суна выплёскивала обиду на сестру, и ей было всё равно на чувства Сейран. — Суна не имеет права мечтать, надеяться, стремиться, чего-то добиваться! Конечно! Эта дурашка заслуживает только больного старика по расчёту! Она не достойна любви! И вы все так считаете! Вы все решили, что имеете право решать мою судьбу, даже не спросив меня! Я должна беспрекословно подчиниться, так как вам это нужно!       — Что ты такое говоришь? — удивлённо посмотрела на неё младшая сестра. — Разве я когда-то такое говорила тебе? Не могу поверить! Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри.       Сейран была в шоке от слов сестры, она не понимала её поведения. Суна тяжело дышала, расхаживая по комнате. Руки сжаты в кулаках, ногти больно впивались в кожу. Девушка посмотрела на сестру.       — Сестра, ты достойна самого лучшего на этой земле, пойми это, — улыбнулась Сейран. — Мы все хотим только лучшего для тебя.       Суна не поверила ни единому слову.       — Правда? Значит, я достойна самого лучшего?       С этими словами Суна подошла к шкафу и начала доставать вешалки с одеждой.       — Посмотрим, что тут такое? Вот этого я достойна, по-твоему?! Смотри, какие лучшие платья, брюки. Смотри, смотри. Не стесняйся!       Она начала швырять одежду на пол.       — Знаешь, что это такое? Если ты забыла, то могу напомнить, сестричка! — воскликнула Суна, всё ещё опустошая содержимое шкафа и бросая всё на пол. — Это ВСЯ ТВОЯ ОДЕЖДА!!!       Сейран сидела с таким изумлённым лицом, будто впервые видит свою одежду.       — Это всё твоё! Вот чего я достойна в этой семье! Лишь донашивать за младшей сестрой. Быть твоей тенью! Всегда второй! Мне уже несколько лет как ничего не покупают. Правильно, а зачем? Пусть ходит в обносках своей МЛАДШЕЙ сестры. Не помнишь, сколько раз за эти годы мне приходилось унижаться и просить у тебя одежду?! Мне дали хорошее образование, но не позволяют работать и иметь собственные деньги. Я сижу запертая в клетке и должна следовать указаниям отца. В то время как тебе доступно всё это!       — Суна, я…       — Я не могу элементарно купить себе одежду! Я не имею никаких прав в своей же семье! Кому расскажешь, не поверят! У меня есть крыша над головой и еда, которую за меня тоже выбрали! Я ничего не могу решить самостоятельно! Каждый мой шаг под контролем! Я не могу выйти в люди, общаться с кем-то, кроме вас. Ты понимаешь это?! Я пустое место! Понимаешь?!       Сейран встала и подошла к сестре.       — Я стала тенью вашей с Феритом семьи. Пустое приложение к красивой обёртке. Я живу вашей жизнью и по вашим правилам, в ВАШЕМ доме. У меня нет даже собственной жизни! Нет личной жизни! Если бы не ты и твой брак, то я бы за всю жизнь не увидела бы Стамбул или другой город. Теперь же отец хочет отправить меня обратно, так как я не смогла убедить тебя бросить учёбу и родить детей. Мне надоело быть тем человеком, которого используют для достижения своих целей! А если не справляюсь с задачей, то меня можно просто вышвырнуть в Антеп! Не хочу я дальше так жить!       Суна больше не сдерживалась и хотела «докричаться» до сестры. А Сейран думала, что ещё отец просил сестру сказать?       — Мне надоело так жить, Сейран! Я не могу так больше! Пусть ты не веришь в то, что мы с Кайёй в самом деле влюблены, но это так, и это не изменится. А если, даже если по-твоему это не так, что ты мне предлагаешь? Выйти замуж за Мустафу-агу?       — Мустафа-ага? Какой ещё Мустафа-ага? — спросила Сейран.       — Тот самый! Друг нашего отца.       — Причём тут он?! Почему ты вдруг вспомнила его?       Суна горько усмехнулась.       — Как же? Тебе ещё не рассказали? Отец на днях собирался выдать меня за него замуж. Я сама случайно подслушала их разговор. Мама ещё не рассказала тебе?       — Нет, — честно ответила Сейран. — Что?! Отец хотел…       — Да! Продать меня в очередной раз. Да! Так что сейчас будь что будет. Я больше не хочу, чтобы со мной обращались как с вещью. Пусть мой выбор окажется и не верным, как ты говоришь, пускай я буду жалеть об этом. Но пусть это будет МОЙ ВЫБОР!       Сейран начала нервно расхаживать по комнате, качая головой.       — Ты думаешь, что Кайя не любит меня? Пусть будет по-твоему. Думаешь, что Ифакат обдурила меня? Замечательно! Но я тебе говорю, что я учитываю всё это. Я беру ответственность за свою судьбу в свои руки! Прошу тебя, не вмешивайся в жизнь, не препятствуй моим решениям.       Сейран резко остановилась.       — Сестра, ты переводишь стрелки. Не хочешь понять, что я…       — Не хочешь моего счастья? — резко прервала её Суна.       Младшая сестра была ошарашена услышанным.       — Да, Сейран. Я это и говорю тебе. У меня сейчас есть маленький шанс стать счастливой. Может, это моя последняя лазейка сбежать из-под гнёта отца. А ты не хочешь, чтобы я воспользовалась этим шансом? Это ты называешь сестринской любовью?       Сейран не могла поверить своим ушам и снова присела.       — Я уже кричу тебе: «Я хочу свободы, жить не боясь, воплотить свои мечты в реальность». Но ты не слышишь меня! Почему ты не можешь принять этот факт? Неужели завидуешь…       — Сестра, — вскрикнула Сейран. — Хватит!       — Что «хватит»? Это тебе хватит! Что ты несёшь вообще?       — Следи за своими словами и успокойся. Я устала слышать твои бредни!       Суна подошла к шкафу и достала ещё несколько вешалок.       — Как скажете, Сейран-ханум! Сейчас я надену это твоё старьё, — она начала рвать одно из платьев. — Потом сяду и буду молчать, пока мне не позволят говорить!       Сейран выхватила из её рук вешалки и порванное платье.       — Отдай! Пусти, Суна! Перестань!       — Больше нет той Суны! Всё! Её больше нет и не будет! Ты понимаешь меня?! Понимаешь?!       — ХВАТИТ! — истошно закричала Сейран, держа в руках вешалки. — Хватит!       — Тебе ХВАТИТ! Ты не хочешь меня понять! Ещё немного, и я не выдержу в этой семье!       В дверь постучались, и послышался осторожный голос матери. Отшвырнув вещи на диван, Сейран пошла открывать дверь. Суну к этому моменту уже всю трясло, и она присела на подоконник.       — Девочки, что случилось? Почему вы так кричите? Я с того конца зала услышала ваши крики. Слава богу, что дома почти никого нет.       Сёстры переводили дыхание, пытаясь избежать зрительного контакта друг с другом.       — Что тут произошло? — спросила Эсме, увидев разбросанную по всей комнате одежду.       Глубоко вздохнув, Сейран обратилась к Суне:       — Ты думаешь, что я очень счастлива в браке, не так ли? Что нет женщины счастливее меня! Это как выиграть в джек-пот: стать невесткой Корханов! Ты в самом деле так думаешь? Ты даже не представляешь, через что мне приходится каждый день проходить, чтобы все думали так! Ты ничего не знаешь!       Суна, прикусив губу, покачала головой. Сестра вновь захотела услышать её мольбу о помощи, переведя стрелки на себя. Не смогла понять, что единственное, чего хочет Суна — выйти замуж за Кайю и уйти из семьи. Навсегда. Сжечь все мосты и стать Сонмез. Сейран в шоке посмотрела на Суну и в один момент взорвалась.       — Бедная Суна! Устала, бедняжка! Да ты эгоистка! Ты даже не можешь представить себе, через какие семь кругов ада я прохожу каждый день, находясь здесь! Хоть раз ты поинтересовалась, как у меня дела на самом деле?! О чём я переживаю и что меня беспокоит! Меня травили, меня унижали, мне изменяли в открытую в нашей же комнате! Каждый день я просыпалась в постели с человеком, которого ненавидела. Который каждую ночь зажимал другую девку, а потом приходил ко мне, и я должна была изображать вселенскую любовь! Мне запретили учиться, требовали родить ребёнка. Я сама добилась того, что имею право на учёбу и свободную жизнь! Никто не виноват в том, что ты бесхребетная! — Сейран вытерла накатившуюся слезу и запрокинула голову вверх. — А то, что вчера я приняла самое сложное решение в своей жизни? Об этом ты знала?       В глазах Сейран стояли слёзы. Она умеет в нужный момент выставить себя жертвой. Вот Эсме уже купилась на этот трюк и сейчас сочувственно смотрела на дочь.       — О-о-о-о, «самое сложное решение в своей жизни», не так ли? — передразнила её слова Суна. — И что же это было? Учиться дальше или бросить учёбу? Или, может, «Ферит сказал то, Ферит сказал это… Как мне быть дальше? Как поступить?» Что из этого было самым сложным решением в твоей жизни?       Сейран готова была ответить, но Суна вновь её прервала.       — Конечно! Сейран нужно пожалеть! А ты знаешь, какой ужас я вчера пережила?! Знаешь? — она медленно начала подходить к Сейран. — Я сейчас тебе расскажу! Собственный отец вчера чуть не лишил меня жизни на глазах у всех! РОДНОЙ ОТЕЦ носился за мной по всей улице с ножом в руках! Он проклинал меня последними словами и был в бешенстве! Я была на волосок от смерти! Ты знала об этом?! НЕТ! ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ!       Судя по выражению лица Сейран, она и не знала об этом.       — Так что это я вчера приняла самое сложное и ответственное решение в своей жизни! Во имя спасения своей жизни и жизни человека, готового защитить меня — Кайи! Он бросился спасать меня, во что бы то ни стало препятствовать отцу. А ты стоишь тут и болтаешь о том, что у тебя «нелёгкая жизнь». Хотя ты как сыр в масле катаешься! И с Феритом у вас сейчас всё хорошо!       Сказав это, Суна прошла в ванную и заперла дверь на ключ.       — Хорошо, Суна, — хлопнула Сейран несколько раз по двери. — Поступай как знаешь! Если ты послушаешься эту ведьму-Ифакат и выйдешь за этого парня, то больше на меня не рассчитывай. Я больше не буду вмешиваться в твои дела! Меня нет!       — Отлично! Это именно то, что мне нужно! — послышался громкий голос Суны из-за двери.       — Девочки, успокойтесь. Умоляю вас, — взмолилась Эсме.       Но Сейран резко развернулась и вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью. А Эсме осторожно постучалась в ванную.

      — Суна, доченька, мы можем поговорить?

***

      Суна сейчас не хотела никого видеть и ни с кем говорить. Разговор с сестрой отнял у неё все силы. Она почувствовала себя такой утомлённой и уставшей. К тому же со вчерашнего обеда у неё во рту не было ни единой крошки.       Девушка умылась, почистила зубы и начала медленно расчёсывать волосы.       За дверью послышался голос отца. Суна бросилась инстинктивно подпирать дверь. Нет, нет, нет. Только не он. Что он ещё может сделать с ней?       — Доченька, — мило позвал он. — Это я. Открывай.       — Казым, пожалуйста, не надо! — взмолилась мама. — Пожалуйста.       — Да ничего я ей не сделаю, бестолковая, — ответил мужчина. — Я только что говорил с Кайёй и господином Халисом. У парня в самом деле серьёзные намерения.       Сердце Суны выровняло свой ритм. Кайя поговорил с ним, как и обещал! Они поженятся!       — Как сказал? Когда? — спросила Эсме.       — В покоях господина Халиса. Там были сам Халис, я, Кайя, Ифакат и Нюкхет. Парень сказал, что понимает ситуацию и не намерен отступать, готов жениться. А Нюкхет стоит рядом и говорит: «Нет, Казым-бей, вы всё неверно поняли. Кайя пока не собирается ни на ком жениться», — Казым ехидно засмеялся. — Я было накинулся на него, но парень быстро сообразил и сказал, что дал Суне слово и обещал жениться. Этот парень мне начал нравиться, Суна. Слышишь?       — Оххх, слава Аллаху! — воскликнула Эсме.       — Знаешь, что потом сделала эта Нюкхет? — жена отрицательно покачала головой. — Покинула дом! Представь, какой нужно быть эгоисткой, чтобы не присутствовать на помолвке единственного сына. Ну и скатертью ей дорожка! Будто мы нуждаемся в ней! Что нужно для брака? Жених, невеста и сотрудник ЗАГСа, — Казым снова постучал в дверь. — Давай, выходи.       Дав себе фору в несколько минут и успокоив учащённое дыхание, Суна открыла дверь и вышла из ванной комнаты.       — Настало время исполнить твой долг перед этой семьёй. Ты выйдешь замуж за Кайю, — холодно приказал Казым. — Я знаю, о чём ты думаешь, но ты будешь молчать. Это приказ, который не обсуждается. В любом случае, Кайя — внук Халиса Корхана. Правда, он не дотягивает до Ферита, но этим браком мы укрепим наше положение в этом доме, — твёрдо заявил он.       — Да, отец, — прошептала Суна, едва поднимая взгляд.       — Вот так. И больше не смей перечить отцу. Я делаю это не из жестокости, а ради будущего нашей семьи. Ради вашего будущего, мои глупые доченьки. Ты будешь ему хорошей женой, и он будет относиться к тебе с должным уважением, — строго сказал он.       Суна слегка кивнула, не смея встретиться с ним взглядом. Но сердце её пело, так как она знала, что у них с Кайёй всё по-настоящему. Это не будет брак по договорённости или принуждению. Они действительно любят друг друга и хотят жениться. Вчерашнее предложение было доказательством серьёзности их намерений.       — Так когда же помолвка? — спросила Эсме, осторожно поглаживая дочь по спине.       — Через три дня. Я хотел, чтобы назначили сегодня, но Халис попросил немного отложить. Что ж, пусть так, но помолвка состоится!       Потом Казым резко поменялся в лице и медленно подошёл к Суне.       — И чтобы я не видел вас вместе до помолвки, ясно? — тихим угрожающим тоном спросил он. — Если я вас поймаю, то в этот раз пощады не ждите.       Эсме юрко встала между отцом и дочерью, прикрывая последнюю собой.       — Как ты скажешь, ага. Никаких встреч. Я и тётя Хаттуч будем рядом.       Коротко кивнув, Казым вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

***

      Ферит стоял на набережной и внимательно что-то печатал в телефоне. Он и не заметил, как Ифакат подошла к нему.       — Доброе утро, Ферит.       — Оффф… — вздрогнув, обернулся к ней парень. — Ты напугала меня, невестка. И тебе доброе утро.       — А ты прав. Утро сегодня и правда доброе, — с довольной улыбкой сказала она.       — Ты об этом цирке?..       Постепенно к нему пришло осознание. Ферит наконец-то начал понимать происходящее.       — Ах, вот оно что! Это всё твоих рук дело, не так ли, Ифакат? Это ты устроила эту пару, а теперь бросаешь Суну прямо в огонь. Умно. Ты как всегда в своём репертуаре.       — Если ты намекаешь на то, что Кайя горячий парень, то я с тобой соглашусь, — подмигнула она Корхану.       Этот жест вызвал недовольную мину у последнего.       — Думаешь, тебе всё дозволено? Можешь играть с судьбами людей как тебе вздумается? Что тебе сделала Суна?! — закричал Ферит.       Ифакат резко закрыла ему рот рукой, оборачиваясь посмотреть, не было ли свидетелей этой сцены. Но, к счастью, рядом никого не оказалось.       — Тише, тише. Что ты так раскричался? Я лишь желаю Суне счастья. И как тут не стараться, когда молодые люди так влюблены.       Ферит сделал шаг назад и скинул её руки с себя.       — Кому ты сказки рассказываешь, невестка? Думаешь, я настолько наивен, что поверю тебе? Мне не пять лет. Я давно вырос.       — Не моя проблема, если ты не видишь фактов.       — Влюблены… — фыркнул Ферит. — Этот подлец использует Суну, пока я не могу понять, для какой цели. Но он точно с ней не из-за «большой» любви. Он сломает ей жизнь.       — Два года брака и романтики как не бывало? Или неужели двухлетний брак с Сейран так скоро убил в тебе романтика?       — Не суй свой нос не в свои дела, Ифакат! Ты играешь в очень опасную игру. Это закончится плохо для всех. И в первую очередь, для тебя. Помни, я тебя предупредил.       С этими словами Ферит направился в сторону дома.       — Слышал новости? Господин Халис хочет привлечь Кайю к семейному бизнесу.       Парень удивился услышанному:       — Кайя? — с хохотом переспросил Ферит. — Кайя? Да что он понимает в бизнесе, в ювелирном деле? Он, кроме дешёвых побрякушек, в своей жизни ничего не носил.       — А ты, значит, понимаешь? Что-то я не видела плодов твоего вклада в нашем бизнесе. Ты даже неделю не проработал в компании. И теперь, возможно, твой дед увидел что-то в Кайе. А возможно, он пересмотрит своё решение о наследнике.       — Что значит, пересмотрит решение, невестка?! Я — его единственный внук. Настоящий Корхан. Этот Кайя появился внезапно, ещё не известно, что он за фрукт. Или ты знаешь то, чего не знаю я? — с подозрением спросил он.       — Нет, Ферит. Единственное, что я знаю, так это то, что твой дед даст Кайе должность в нашей компании. Ничего более.       Ферит хмыкнул и снова пошёл к дому.       — Ферит, значит, ты станешь отцом?       Тот снова обернулся, не понимая, откуда Ифакат об этом узнала. Неужели Пелин связалась с Ифакат или пришла домой в его отсутствие?       Парень непонимающе помотал головой.       — Помнишь, тот случай с Султан? Потом вечером ты поехал расслабиться, а ночью, когда приехал, то на ногах не стоял. Мы тогда с Сейран тебя дотащили до постели. И тогда ты сам сказал.       Взгляд Ферита внезапно стал серьёзным. Ифакат медленно подошла, не сводя с него взгляда, пытаясь уловить панику в мимике.       — Какой ещё отец? — спросил парень.       Ифакат сделала невинное лицо и довольная подошла к парню.       — Я просто хотела уточнить твои слова, — пожала плечами, — мол, я скоро стану отцом. Буду хорошим отцом, но мама не Сейран, — женщина следила за эмоциями Ферита. — Ты ещё нёс что-то про то, как любишь его и хочешь сына, ну а потом уснул. Разве не помнишь ничего такого?       — Что? Серьёзно? — Ферит сделал вид, что такого не было. — Я, наверное, был слишком пьян и нёс всякую чушь. Я и сам не помню, когда такое говорил. Наверное, это была какая-то шутка.       Ифакат с недоверием посмотрела на него.       — Что ж… Ты с самого детства был тот ещё шутник. Спишем всё на пьяный юмор.       — Так и есть, — ответил Ферит.

***

      Ближе к вечеру мама и тётя Хаттуч рассматривали каталог со свадебными платьями. Они листали уже третий по счёту журнал и восхищались практически каждым экземпляром, но всё было не то. Женщины хотели для неё свадебное платье, как у Сейран, потому что она была как принцесса в своём. Шли бурные обсуждения фасона, цвета и стиля, но вот только Суна не принимала никакого участия в этом. Даже здесь не учитывалось её мнение. Конечно, кто она такая? Разве важно, что ей нравится и чего хочет сама девушка. Всё уже решено. Как и всегда.       В дверь осторожно постучались, и Эсме пошла открывать. На пороге стояла Асуман с подносом с чаем и вкусностями.       — Ой, извините, что помешала вам, — сказала она. — Я думала застать Суну одну. Хотела с ней поговорить.       — Асуман? — послышался голос Суны.       — Проходи, доченька, проходи, — сказала Эсме, пропуская её в комнату.       Асуман улыбнулась Суне и поставила поднос на журнальный столик.       — Прошу прощения, — извинилась она перед женщинами. — Если бы я знала, что и вы здесь, то попросила бы прислугу приготовить поднос побольше.       — Не стоит, — улыбнувшись, ответила Хаттуч. — Я так понимаю, ты хотела поговорить с Суной. Мы с Эсме пойдём, посидим на веранде, а то мне стало как-то душно в этой комнате.       — Хорошо, тётя Хаттуч. Пойдёмте, — сказала Эсме, улыбнувшись девушкам.       Как только Асуман заперла дверь на ключ, Суна бросилась в её объятия. Ссора с Сейран опустошила её полностью, и она была рада, что Асуман зашла к ней.       — Ты в порядке? — спросила Асуман. — Всё хорошо?       — Ммм, — подтвердила Суна.       Вскоре они сели на диван, и Асуман налила им чаю. Суна взяла в руки чашку и задумалась.       — Расскажешь? — мягко спросила Асуман.       Суна поставила чашку на стол и, закрыв лицо руками, начала глупо хихикать.       — Ну что такое, Суна? Рассказывай.       — Вчера ночью Кайя сделал мне предложение.       — Что?! Предложение?       — Именно! Самое настоящее предложение, — широко улыбаясь, сказала Суна. — Он даже встал на колени и надел мне кольцо на палец.       — Ну и романтик! Я так за вас рада! — сказав это, Асуман поцеловала будущую невесту в щёки и крепко обняла. — Ты действительно заслуживаешь счастья!       Слёзы радости светились в глазах у Суны.       — Покажешь кольцо?       Суна встала и подошла к трюмо. Порывшись в дальнем углу, она вытащила что-то зелёное и передала Асуман.       — Оно же… из листьев?       — Да. Что-то в этом есть, — улыбнулась Суна. — Но он сделал предложение так внезапно, что ничего лучше ему в голову не пришло. Мне очень нравится.       — Романтик! — со всей нежностью сказала Асуман. — Я действительно рада за вас обоих.       Суна снова улыбнулась и спрятала кольцо.       — Утром отец снова поговорил с Кайёй и с господином Халисом. Помолвка будет уже через три дня.       — Так скоро…       — Только вот госпожа Нюкхет покинула дом, — сказала Суна. — И я под домашним арестом до помолвки.       Асуман взяла её за руку.       — Насколько я знаю господина Халиса, он не захочет, чтобы его дочь пропустила помолвку. Что касается тебя…       — Мне нужно лишь немного потерпеть, — жёстко сказала Суна. — Остались считанные недели, когда моя семья увидит, кто такая Суна.       Асуман снова успокаивающе погладила её по руке.       — Утром я слышала ваши с Сейран крики. Вы поссорились?       — Она против нашего брака, — ответила Суна, отвернувшись. — Думает, что всё это хитроумный план Ифакат, чтобы разрушить мою жизнь. Только я понять не могу, что из этого получит тогда сама Ифакат? Зачем ей какая-то Суна?       — Эта женщина просчитывает каждый свой план и ничего не делает просто так. Но в твоём случае, я думаю, она помогает тебе, чтобы отомстить Нюкхет. Раз непонятно откуда взявшаяся женщина, явившись в особняк, лишила Ифакат положения, то, думаю, месть — довольно оправданный мотив. В любом случае, это тебе на руку. Признай, если бы не наша «рыжая бестия», то тебе было бы сложно вырваться из плена отца.       — Ты верно рассуждаешь. В конце концов, влияние Ифакат на наши отношения принесло нам больше пользы, чем беды. Но я не понимаю Сейран. Почему она активно препятствует моему счастью? Почему она так ненавидит Кайю? Только потому что он не нравится Фериту?       — Знаешь, у меня такое ощущение, что в последнее время отношения между Сейран и Феритом разладились, — сказала Асуман. — Между ними явно что-то происходит. Из них бы получились плохие актёры. Они никогда не умели скрывать свои отношения.       — И поэтому она считает, что имеет право срываться на мне?       — Она хочет защитить тебя. Однако у каждого своя судьба, свой избранник. Нельзя проецировать свой брак на другую пару и говорить: «Раз у меня не получилось, значит и у тебя не получится», «раз мой муж мне изменяет, значит и твой будет изменять».       Суна обречённо покачала головой.       — Их с Феритом отношения это «всё, что дорого — обесценим, всё, что любим — тотчас разрушим».       — Ты права. Знаешь, Фуат и Кайя ни разу не встречались, не были знакомы, — продолжила Асуман. — Но я заметила, как они удивительно похожи характерами. Поверь, тебе очень повезло с ним. А насчёт Ферита, — Асуман покачала головой. — Ферит совсем другой тип. И тебе очень повезло, что тогда всё случилось именно так, и ты не стала его женой.       — Упаси бог, женщин от таких как Ферит, — сказав это, Суна постучала о деревянный стол.       Девушки откинулись на спинку дивана, и Суна положила голову на плечо Асуман.       — Что думаешь о помолвке? У тебя есть платье?       — Нет, нет. Я даже не знаю, как всё будет. Но думаю, мама и тётя Хаттуч помогут мне. И Сейран… Если решит присоединится.       — Знаешь, Суна, — сказала Асуман. — Ты явно переживаешь. Я могла бы помочь.       Не успела Суна даже придумать, как её поблагодарить, как вдруг, не успев подумать, автоматически сказала:       — Нет, спасибо, Асуман. Я ценю это, но я справлюсь.       Суна улыбнулась, словно желая убедить Асуман, что всё будет хорошо. И та не стала настаивать.       — Ладно, если передумаешь, то знай, что я готова помочь.       Асуман крепко взяла её за руку, и Суна с улыбкой сжала её руку в ответ.

***

      — Привет, — сказал Кайя, подавая ей руку.       Суна быстро юркнула в его комнату, пока никто не увидел. Этой ночью она снова подменила таблетки тёте, чтобы встретиться с Кайёй. Она хочет следовать своему плану по новой жизни. И этот дерзкий поступок — только начало.       — Привет. Извини, что так долго, — ответила она, закрывая за собой окно и задёргивая шторы.       Время было заполночь, все домашние уже были в своих комнатах, поэтому пробраться сюда было не очень большой проблемой.       — Всё в порядке, — пробормотал он, обнимая её за талию и прижимая к себе. — Этого того стоило, — улыбнулся он, слегка наклоняясь, чтобы нежно поцеловать её.       — Ммм, — застонала ему в губы Суна, отвечая на поцелуй, крепко обнимая за шею.       Ненадолго оторвавшись от него, Суна с удовольствием рассмотрела своего мужчину и отметила впечатляющий пресс под белой футболкой. Положив руки на его плечи, она почувствовала крепкие мышцы под пальцами.       — Если бы я знала, что ты так хорошо выглядишь, — прошептала она в его губы, — то давно бы тебя нашла.       — Правда?       — Да, — слегка кивнула она.       На этот раз он поцеловал девушку увереннее, сжимая тонкую талию в руках. Суна растворилась в нём, позволив себе насладиться каждым моментом.       Когда они наконец оторвались друг от друга, жадно хватая ртом воздух, Суна лениво улыбнулась ему. Тонкими пальчиками девушка зарылась в его волосы, иногда накручивая локоны. Хотелось касаться, вдыхать, чувствовать и ощущать. Привстав на носочки, Суна ещё раз легко поцеловала парня, немного прикусив его нижнюю губу. Ей так захотелось.       — Я соскучилась по тебе, — сказала она, смущённо улыбаясь.       — Я тоже, — он зарылся носом в ложбинку между шеей и ключицей, вызывая смех Суны.       Они счастливо улыбнулись друг другу. Потом Суна вдруг принюхалась.       — Неужели ты заказал?       — Как ты и просила, — ответил Кайя. — Комбо-меню KFC. Ты бы видел лицо курьера, который был здесь пятнадцать минут назад. Он явно был в шоке с того, как я ем столько и всё ещё в такой прекрасной форме.       Суна тихонько рассмеялась.       Через несколько минут они уже сидели за маленьким столом, уютно уставленным газировкой, картошкой фри, бургерами, наггетсами и куриными крылышками. Шторы были надёжно задёрнуты, чтобы охранники случайно не заметили их вместе. С той ночи Кайя уже начал постоянно запирать дверь своей комнаты на ключ. Подальше от греха!       Суна с удовольствием уплетала бургер, запивая его холодной колой. Её лицо выражало чистейшее удовольствие.       — Боже, как я скучала по этому, — пробормотала она, откусывая.       Кайя с улыбкой наблюдал за ней. Несмотря на то, что при людях Суна держалась холодно и даже отстранённо (особенно в первые встречи с ним), именно такой она была ему больше всего по душе: расслабленная, смеющаяся, спокойная и настоящая. Без масок.       — Тётя Хаттуч посадила меня на овощную диету, чтобы я «влезла» в свадебное платье, — качая головой, призналась Суна, когда заметила взгляд парня. — И мне так захотелось «неполезного» и вкусного.       — У тебя прекрасная фигура, darling, — сказал Кайя. — И думаю, ты будешь самой красивой невестой этого дома. Ты очень красивая, — нежный поцелуй в нос.       — А ты самым красивым женихом, — улыбнулась Суна, протягивая ему ведёрко с крылышками.