3

      Произошла величайшая несправедливость в галактике – я не смог получить информацию о том, что же произошло на этой поистине судьбоносной встрече!       Пришлось довольствоваться наблюдениями очевидцев о том, как в ставку инквизитора на фрегате "Триглав" прибыл некто зловещий в тёмной мантии с капюшоном и железной маске. Его сопровождала всего пара телохранителей из числа Пустынных Странников, тогда как Туонела привлекла Караул Смерти, батальон Чёрных Гайдамаков, всю королевскую конницу и всю королевскую рать!       Я попытался разузнать о встрече Савы и Туонелы у моего друга Торгнюра Шумного, но он словно язык проглотил, попросил не интересоваться темой и вообще "всё сложно".       Вы можете возразить, что я и раньше не знал всех деталей и некоторые тексты просто-напросто придумал, но тогда у меня был хотя бы фундамент, чтобы пофантазировать на тему. Я знал, о чём шла речь, мог сопоставить факты, здесь же…       На некоторые пьесы мы опаздываем, с каких-то приходится уходить раньше времени, на эту постановку я и вовсе билет не достал.       Сосредоточусь на описании операции "Норная охота". Участвовал ли в планировании "Охоты" магистр Сава, я не знаю, но подготовка к ней затянулась не на пару месяцев, как того хотела госпожа инквизитор, а на все полгода.       Размах поражал воображение. Напомнил о том, как вообще началась война на Хелге-Воланте.       В предместьях столицы и нескольких крупных городов, таких как, например, Осинея, начались строительные работы. К подземным городам еретиков техножрецы и инженеры с Тангиры-III и Дитрита рыли многочисленные туннели.       Да, всегда можно было воспользоваться грузовыми лифтами, которые находились в захваченных ульях, но верховное командование решило, что эти направления очевидны и, с высокой вероятностью, защищены лучше всего. По плану войска могли воспользоваться ими только на поздних этапах, когда первый плацдарм будет захвачен и расширен.       Для рытья использовали бурильные машины типа "Аид" и "Термит".       Чтобы представить первые, достаточно вспомнить о танке "Леман Русс", убрать с него башню, прикрепить спереди мелта-пушку и четыре вращающихся роторных резца с алмазными наконечниками. Вторые же больше походили на изображения толстеньких ракет из детских книжек, только вооружённых не какими-нибудь приборами и измерительной техникой, а батареями разнообразных буров.       Переходы подземных городов находились на глубине приблизительно пятидесяти метров, но не один из туннелей не рыли до конца. Какие именно туннели будут закончены и использованы, не знал никто.       Командование рассчитывало, что еретики просто не смогут организовать оборону в нескольких десятках точках прорыва. А кроме того, для них приготовили ещё один неприятный сюрприз – в туннели собирались закачать отравляющий газ.       И вот спустя множество дней упорного труда настало время встретиться с врагом лицом к лицу. Солдаты заняли места в бурильных машинах, раздался рокот моторов.       Марио Карбоне схватился за поручни, помолился Богу-Императору, а потом весь путь по прорубленному в жёсткой земле туннелю старался не обращать внимания на боль в коленях. Даже не встречая сопротивления, установка сильно вибрировала, а когда она всё-таки добралась до препятствия, Марио едва удержал завтрак внутри. К счастью, "Термиту" оставалось пробить не больше одного-двух метров до цели.       Раздался страшный скрежет, потом было мгновение свободного падения и жестокий удар, из-за которого некоторые солдаты не удержались и упали друг на друга и на стенку, отделяющую кабину водителя от десантного отсека.       – Приехали, блядь! – рявкнул водитель. – На выход!       – Пошли! Пошли! Пошли! – прокричал Марио.       Он открыл боковую дверь и выскочил в затемнённый коридор подземного комплекса. Марио не заметил врагов, а только перекрученный металл, битое стекло люменов, комья земли и измельчённую горную породу.       "Термит" не остановился вовремя и провалился слишком глубоко, чтобы попробовать вернуться своим ходом. Бурильная машина проломила не только внешнее бронирование, но и вонзилась на пару метров в металлический пол.       Марио поправил вокс-гарнитуру, отдал команду "газ", а потом попытался связаться с поверхностью. Существовал риск, что на такой глубине беспроводная связь работать не будет.       – Центр, это Убийца-IV. Мы на месте. Врагов нет, но лошадка обездвижена, как поняли?       Сквозь шипение помех донёсся голос генерала:       – Убийца-IV, продолжить операцию! Приготовиться к химической атаке!       В кои-то веки Виктория Рёд не вела наступающих, а организовывала их работу из штаба.       Наёмники не спешили наступать, заняли оборону вокруг "Термита" и ждали бледно-жёлтых клубов газа. На каждом солдате если не шлем со встроенным респиратором, то хотя бы противогаз. На такой войне особо не покрасуешься – береты с перьями пришлось оставить на базе.       Марио спокойно переносил ожидание, всего лишь вглядывался во тьму через прицел лазерного ружья, а вот некоторых новобранцев заметно трясло. Особенно сильно затрясло, когда всю штурмовую группу скрыла смертоносная мгла.       Марио хлопнул одного такого бойца по спине и проговорил:       – Не ссы! Сейчас ублюдки передохнут, а нам только прогуляться останется в своё удовольствие.       Сам Марио в это, разумеется, не верил. Как говорится, плавали - знаем. Штурм – всегда страшно и больно.       Однако первый час операции едва не заставил Марио усомниться в истинах, написанных кровью. Он даже подумал о том, что, возможно, наступило то самое редчайшее исключение из правил, которое только их подтверждает.       Пока с поверхности подавали газ, никто так и не попытался выбить штурмовые группы с занимаемых позиций. Еретики словно бы находились в это время в другом месте или же просто-напросто растерялись. Единственное, что они сделали правильно, – обесточили район операции. Встречающиеся по пути люмены не горели, приходилось пользоваться фонарями и светящимися палочками.       Вскоре наёмники заметили противников. Они лежали за бронированными барьерами или внутри наспех возведённых огневых точек, обложенных мешками с песком.       Мертвы.       От ветеранов городских боёв на Хелге-Воланте Марио слышал, что еретики могли похвастаться всем без исключения: и выучкой, и физической формой, не говоря уже о снаряжении с оружием. Но, видимо, те времена безвозвратно ушли, потому что здесь и сейчас попадались сплошь доходяги в рванье с ржавыми огнестрельными ружьями или вовсе с ножами и топорами. Кто-то вскрыл ими себе горло, другие еретики вдохнули яд полной грудью, а потом умирали в муках. Одни рвали на себе одежду, следом – кожу, ломали кости в агонии. Кто-то даже следы оставил когтями на стенах и полу. Попадались, конечно, и рогатые или одноглазые мутанты, но чаще Марио видел именно обыкновенных, пусть и измождённых людей, которых использовали против воли.       Жалости, впрочем, Марио не ощутил. Он не раз сходился с проклятыми в боях и знал, что их рабы могут быть опаснее воинов. Поэтому, как только в переходе впереди показалась подозрительная фигура, Марио первым нажал на спусковой крючок. Пара ярко-красных лучей прошло рядом с неизвестным, остальной пучок бросил его наземь. Марио действовал наверняка – и заряд выставил максимальной мощности, и стрелял очередью.       И всё же неизвестный вздрогнул и начал подниматься, едва Марио приблизился. Обожжённая рука переломилась, еретик издал утробный рёв и встал на колени. Он повернул голову в сторону своего убийцы, и по спине Марио пробежал целый табун мурашек.       Во взгляде ожившего мертвеца ничего не отражалось.       Марио впал в ступор ненадолго, из-за чего покойник успел подняться и очень даже резко прыгнуть. Марио оказался погребён под внезапно тяжёлым телом. Мертвец страшно выл и молотил наёмника целой рукой.       Сердце в пятки ушло! Мало того, что Марио встретился с богомерзкой тварью, так она ещё в любое мгновение могла разбить панорамное стекло противогаза. Как назло куда-то и напарники все подевались, доносился лишь шум выстрелов, приглушённых наушниками.       Марио ударил мертвеца по морде раз, другой, третий, выбил зубы. В ответ чудище наклонилось чуть ли не лоб в лоб и испачкало стекло отвратительной смесью крови и желудочных соков. Марио вспомнил о ноже, выхватил, несколько раз ударил вслепую. Попал точно в цель, так как напор ослаб. Марио удалось сбросить оживший труп, навалиться сверху, а потом схватить за голову и бить до тех пор, пока не удалось её оторвать.        Марио лихорадочно отпрянул, сел, кое-как отёр рукавом стекло противогаза и понял, почему никто не пришёл на помощь.       Из бледно-жёлтой мглы со всех сторон наступали всё новые и новые чудища. Их шатало из стороны в сторону, била примерно та же агония, что и в последние мгновения жизни, но стоило только приблизиться, как поведение менялось на прямо противоположное. Выглядело это так, словно бы некий невидимый погонщик бил хлыстом и подгонял оживших мертвецов. Они срывались с места как ошпаренные, хрипя и завывая.       Не каждый солдат успевал предпринять хоть что-нибудь. Кому-то перегрызали глотку, другим разбивали респиратор и заставляли дышать отравой.       Положение спас опомнившийся боец с тяжёлым стаббером. Как нажал на спусковой крючок, так и не отпускал, двигая стволом то влево, то вправо. Огонёк плясал у дула, гильзы устелали пол. Бил наёмник совсем неприцельно, но мертвецы уже сжимали кольцо. Их ряды становились только плотнее, и слепой не промажет.       Пули пробивали одно тело, другое, застревали в третьем. Какие-то чудища падали, другие продолжали надвигаться, несмотря на смертельные с первого взгляда ранения и увечья.       – Гранаты! – приказал Марио.       Орда неупокоенных заметно поредела. К ногам Марио упал изувеченный труп, у которого осталась только одна рука. Но даже так чудовище не изменило своих намерений. Схватило Марио за ногу и попыталось вцепиться зубами. Страшно ругаясь, Марио топтал врага, пока у того не хрустнул череп, и наружу не показалось посеревшее мозговое вещество.       Сердце отбивало чечётку, Марио начал задыхаться.       Ему на самом деле не стоило возвращаться в армию.       Эта последняя мысль разозлила и придала сил. Марио нашёл среди тел лазерное ружьё, примкнул штык и приготовился биться хотя бы со всей преисподней, которую выпустят на него проклятые Богом-Императором колдуны.