Выкидыш | 1.07

      Всю дорогу Мэдисон была недовольной и пыталась узнать, куда мы идём и зачем. Когда стало ясно, что я ей не скажу, а это стало ясно почти сразу, она просто пыталась меня задеть в нашей словесной перепалке.       У неё задеть меня не получилось, и она весьма сильно от этого дулась и хмурилась.       — Разве мы не должны быть в более… непримечательном районе города? — задала вопрос Мэдисон, когда мы уже шагали по бульвару. — Не хотелось бы, чтобы СКП узнали о нас…       — Обо мне уже знают, — честно заявил я. — Встретился с Вистой и Стояком. В отчёте они однозначно должны были меня упомянуть, хотя больше никакой информации у них нет.       Мы уже подошли к бутику Куклы, что заметила Мэдисон с удивлением. Явно не ожидала, что я поведу её к известному бродяге Броктон-Бея, который шьёт костюмы на заказ. В том числе для кейпов.       В её глазах уже появилось понимание.       — Да и разве ты бы не хотела вступить в Стражи?       — Я… — запнулась Мэдисон. — Нет. Они… СКП ничем не смогут мне помочь. Они даже не знают, что это за твари… и я не думаю, что подойду для Стражей.       «Ну да, без моей помощи никакого прогресса ты не достигнешь», — хмыкнул я, открывая дверь, пропуская Мэдисон вперёд. Она не особо оценила этот жест, но всё же зашла.       Было не совсем правильно говорить, что совсем никакого прогресса без меня она бы не достигла. Достигла бы рано или поздно, это было просто неизбежно, раз у неё появились силы шамана. Просто это был бы намного более долгий путь.       Или более короткий, что оборвался бы незаметно и быстро.       — Куколка! — в этот раз я первым поприветствовал владелицу сего здания. — Как дела, как жизнь молодая?       Кукла перевела взгляд с Мэдисон на меня, прищурив глаза за маской. Она явно хотела обратиться ко мне по моему «кейповскому» имени, но в присутствии постороннего этого не хотела делать. А настоящего моего имени она не знала и даже не пыталась спрашивать, придерживаясь «Неписанных Правил».       Возможно, Кукла была единственным кейпом в Броктон-Бее, кто действительно их придерживался.       — Отлично, — произнесла она. — По крайней мере, были такими, пока вы сюда не пришли. Надеюсь, вы не привлекли к моему бутику ненужное внимание?       — Чёрный пиар — тоже пиар, — ответил я, щёлкнув пальцами. — Но нет, я пришёл ради вот этой мисс Ворчуньи.       Мэдисон не сразу поняла, что я сказал, но стоило ей это сделать, как она сердито вперила взгляд в мой затылок, в то время как я уже подошёл к Кукле. Возмущённое «от мистера Ублюдка слышу!» я проигнорировал. Точно так же, как и Кукла.       — Хотите купить одежду для…       — Ученицы, — закончил за Куклу я. — Навязалась мне, вот и таскается хвостиком. В общем, нужно два наряда. Первый прямо сейчас, максимально закрытый и максимально быстро. Второй уже по желанию самой… хм… как тебя звать?       — Меня?       — Да, тебя, — закатил я глаза, немного подумав. — По желанию самой Сёко.       Кукла взглянула на Мэдисон, вздыхая от того, что увидела ещё одного «кейпа» без маски. Я прям видел её раздражение в том, как она схватилась за лоб, размышляя. Мэдисон тем временем не устраивало имя, что я ей выбрал:       — «Щёко»? Серьёзно? У тебя какой-то фанатизм по азиатчине?       — Сёко, а не «Щёко», — поправил её я. — И тебе оно подходит. Хрупкая, словно стекло.       И такое имя ничего не говорило о том, какими способностями обладала сама Мэдисон. Кейпы почти всегда брали имена, что как-то связаны с тем, что они делают. У кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей, но тем не менее у каждого имя как-то да было связано с тем, какие у него способности.       Это могло быть глупо, но люди всегда давали имена именно по какой-то причине. Да и вообще первые имена были связаны именно с тем, что делал человек.       — Кэндзяку, — говорила Кукла спокойно, но раздражение в её тоне было. — Почему ты привёл ещё одного кейпа в мой магазин, ещё и так нагло мне раскрыл её личность?       — Потому что я тебе доверяю, — забарабанил по столу я, весело это произнеся. — По-настоящему нейтральная персона в городе, которая не будет как-либо это использовать, потому что не заинтересована в этом.       — Это всё равно ставит меня под угрозу, Кэндзяку. Даже если я не собираюсь вмешиваться ни в какие дела банд и СКП, они всё равно придут ко мне.       На это я лишь развёл руками, заверив:       — Тогда говори всё, что знаешь обо мне, не стесняйся, — и уже более серьёзно. — А вот о существовании Сёко лучше забудь.       Может быть, я уже рисовал на спине Мэдисон мишень, но это было под мою ответственность. Кукле не нужно было встревать в это, если она хотела сохранить свой нейтралитет до прихода Левиафана.       Кукла вздохнула и отвернулась.       — Хорошо, пусть идёт за мной, нужно снять мерки. Маску я ей выдам. Тебе тоже.       — Мне не нужно, — отмахнулся я. — Я воспользуюсь твоей примерочной?       — Если не наденешь маску, то нет, — ответила Кукла, уже зайдя куда-то за прилавок. — Моё терпение небезгранично, и я могу выгнать вас отсюда.       Мой взгляд упал на Мэдисон, которая неуверенно смотрела вслед Кукле. Я её подогнал, чтобы не доставлять владелице ещё больше проблем. Сам же размышлял о том, были ли какие-нибудь духи у меня в запасе, что могли скрыть мою личность.       К сожалению, таковые были только для фотографий и записей, а не прямого взгляда.       — Ладно, маска так маска, — согласился я достаточно громко, чтобы меня было слышно Кукле. — Дополнительные костюмы мои готовы, кстати?       — Закончу с вашей ученицей и вынесу их.       — Отлично, — кивнул я сам себе, шагнув к примерочной, резко вспомнив кое о чём. — Ах да, мне нужны качественные перчатки. Без потери подвижности, но достаточно плотные, чтобы не порвались от лишнего чиха!       — У меня есть пара перчаток, что вам подойдут. А теперь прошу не отвлекать нас, Кэндзяку.       Теперь оставалось лишь ожидать, пока у Мэдисон появится хоть какой-то закрытый костюм. Временный закрытый костюм, который, скорее всего, больше не пригодится ей.

***

      Ждать готового костюма пришлось два часа. В дизайне временного костюма я немного принял участие, убрав некоторые вычурные детали, но вот в дизайн настоящего костюма для Сёки я не лез. Ну, кроме наставления заиметь немного защиты. У меня самого её, конечно, не было, но почему её не должно быть на Мэдисон?       Тем более когда она явно слабее меня.       Не то чтобы я был непобедимым. Обратной техники у меня ещё не было, и в случае чего мне придётся залечивать свои раны простым ожиданием. Тем не менее пока что я обходился и просто шикигами.       — Обязательно иметь полностью закрытый костюм? — спросила через маску-домино Мэдисон, поправляя плотные перчатки. — Я похожа на какую-то байкершу…       Действительно. Временный костюм Мэдисон был чёрный и весьма облегающий, подчёркивающий всё, что нужно. И она была похожа на байкершу. Только шлема не хватало.       — Выглядишь просто превосходно, — честно сказал я, закинув ещё одну конфету себе в рот. — Наша прекрасная леди отлично поработала.       — Кэндзяку просил что-то закрытое и невычурное, а также максимально удобное, — произнесла Кукла, смотря на Мэдисон. — И раз костюм вам нужен срочно, то я взяла уже имеющийся у меня, немного его изменив. Второй твой костюм будет сделан более качественно.       Как будет выглядеть второй костюм, я не знал, да и не сильно интересовался. Возможно, это была ошибка, но я надеялся, что Мэдисон там не заказала костюм девочки-волшебницы. Это, конечно, было бы весело, но не особо практично.       Впрочем, не мне говорить это с моим-то нарядом.       — Когда он будет готов?       Мэдисон, очевидно, была не настолько терпеливой в ожидании своего костюма. В этом я её винить не мог, так как и сам, когда пришёл к Кукле, был таковым. Уж очень хотелось заиметь что-то такое… вычурное.       Даже если на фоне других костюмов мой был довольно скучным.       — От четырёх дней до недели, — ответила Кукла. — Мне нужно будет дождаться, когда придут кевлар и другие материалы, которых у меня пока нет. Когда будет готово или если материалы будут запаздывать, я сообщу Кэндзяку.       Настоящий номер телефона Мэдисон она, конечно, не попросила. Даже не пыталась, прекрасно понимая, что у неё прямо сейчас не было второго телефона для всех этих дел «кейпов».       У меня его тоже не было, но я даже и не пытался скрыться.       «Жаль будет, конечно, родителей Грега, но… — вздохнул я. — Никаких привязанностей и никаких сожалений перед лицом апокалипсиса».       В голове без спросу сам встал образ Роршаха, что уже через секунду был убит доктором Манхэттеном. Запоминающаяся сцена. Даже вдохновляющая. Даже перед лицом смерти не отступать от своих принципов.       — Чудно, — произнёс я прежде, чем Мэдисон смогла что-то произнести. — Чёрный вход у тебя куда выходит?       — Небольшой внутренний двор, — ответила Кукла. — В этот раз решил выйти незаметно из моего магазина?       — Типо того, — протянул я, поднимаясь с кресла, уже привычно засовывая руки в широкие рукава. — Оттуда просто будет легче взлететь.       Кукла под маской немного удивилась моим словам, но решила не интересоваться тем, на что я был способен. Мэдисон же, наоборот, не смогла сдержаться:       — Ты умеешь летать?!       — А ты нет, — ответил я ей. — Даже в теории. В общем, прошу нас проводить к чёрному входу, и мы покинем вас на сегодня.       Костюмы я уже забрал, засунув их в проклятых духов, и расплатился за два костюма для Мэдисон. Это было уже не так дёшево, но и у меня были лишние деньги, которые мне некуда было тратить. Работать экзорцистом было весьма выгодно.       — Почему? — спросила Мэдисон, дождавшись, когда Кукла скажет, где чёрный вход. — Как я поняла, у нас очень схожие силы.       — В корне своём да, — пожал я плечами. — Но на деле? Они совершенно разные, и мы ещё даже не знаем всех деталей твоих способностей. На что же способен я, мне прекрасно известно.       И то, на что был способен, весьма поражало, даже когда были такие монстры, как Годжо Сатору и Рёман Сукуна. Да, эти два монстра безусловно были сильней Кэндзяку, но это не отменяло того, что он, а теперь и я, могли.       Самое забавное, что я не знал досконально всего того, что он мог. Только то, что было им показано. Но даже этого хватало для понимания.       Тем временем мы вышли из магазина Куклы. Задний двор, если его можно было так назвать, был небольшим. Несколько мусорных баков, да дорога для грузовика с новыми товарами для магазинов. Ничего примечательного.       — Итак… — протянула Мэдисон. — Как мы будем…       Скат выпал из моего рукава на землю, резко увеличиваясь в размерах. Мэдисон замолчала на долгую минуту, просто наблюдая за тем, как я спокойно шагнул на ската, ожидая того, чтобы она сделала тоже самое.       Она взглянула на меня. Потом на ската. И опять на меня.       — Нет. Нет, нет, нет, нет! — затараторила она. — Я не буду летать на этой штуке!       — Ты просто будешь спокойно сидеть, пока он перенесёт туда, куда нам надо, — заявил я. — Это вполне безопасно.       — Нет! — крикнула Мэдисон. — С этой херни легко упасть!       — Я в любой момент могу призвать с десяток таких, — закатил я глаза. — Упадёшь с одного, тебя подхватит другой. Нарочно сталкивать тебя с него я не собираюсь.       — Всё равно нет! — упёрлась она. — Лучше пешком! Так надёжней будет, чем летать на этих… проклятых духах.       Ну да, это не могло быть так просто, верно? Кто вообще решится без каких-либо проблем взобраться на летающего ската? Ох, да, конечно. Я. Мэдисон же была более предусмотрительной.       Ну, скорее всего, она просто не доверяла ни мне, ни проклятым духам.       — Это твой окончательный ответ?       — Что? — моргнула Мэдисон. — Да! Я не бу—!..       Она не успела закончить свои слова, как скат уже двинулся подо мной на невероятной скорости. Мэдисон не успела среагировать, как я уже подхватил её, направив ската сразу вверх, почти полностью вертикально.       Мэдисон осознала всё действительно весьма быстро. Так же быстро она начала и кричать, очень громко, вцепившись в меня мёртвой хваткой, чего не требовалось, так как держал её я весьма крепко и уверенно.       Впрочем, для паникующей девушки это было неважно.       — Я умру-умру-умру-умру-умру-умру! — тараторила Мэдисон, когда первоначальный крик стих и пришло отчаяние. — Разобьюсь и умру. Стану лепёшкой на асфа—ААААААААА!..       Слова резко переросли в ещё один крик, когда я потряс её, уже когда скат летел высоко над зданиями Броктон-Бея. На достаточной высоте, чтобы мы били лишь каким-то там пятном в небе, но недостаточной, чтобы скрыться за немногочисленными облаками.       Сегодня был неприятно солнечный день.       — Заткнись! — сняв с неё маску, дал я ей леща, чтобы успокоилась. — Никто не собирается тебя сбрасывать вниз. Твоя смерть подарит мне свободу, но я уже взялся за твоё обучение, а потому ты будешь жить.       Мной уже были приложены какие-то усилия для её обучения, и я не собирался вот так просто их выбрасывать. Да, я мог избавиться от проблемы, но делать это надо было раньше. Сейчас я уже был намерен довести дело хоть до какого-нибудь логичного конца.       — Прямо сейчас мы летим в центральную больницу, — отдал я маску замолчавшей Мэдисон. — Буду обучать тебя искусству ведения переговоров, если это так можно назвать.       Клементина всё ещё тёрла щёку, осознавая тот факт, что мы находились в тысячах метров над землёй, и то, что я дал ей леща. Достаточно сильного, чтобы оставить красный след на коже. От него у девушки даже выступили слёзы на глазах.       Хотя это могло быть связано и с тем, что мы находились в воздухе.       — М-мы… мы в воздухе, — пространно заявила Мэдисон, взглянув в сторону. — М-мы…       Мне пришлось схватить её за шиворот байкерской куртки, не давая взглянуть вниз. Не хотелось, чтобы её стошнило или она случайно выпала. Я бы её смог поймать, конечно, но тем не менее.       Лучше будет в безопасности.       — Слушай меня, а не лезь с духа, — развернул её к себе лицом, усаживая. — Прямо сейчас мы летим в больницу, проводить тебе некое «крещение боем». Никакого боя не будет, но то, что будет, можно так охарактеризовать.       — В-в больницу? — моргнула Мэдисон, беря себя в руки. — Зачем в больницу?       — Тебе надо слушать меня, я и так всё говорю, — закатил я глаза. — Панацея. Нам нужно поговорить с Панацеей.       Нужно было решать что-то с бомбой замедленного действия до событий в банке. Я мог заняться этим и раньше, но раньше я занимался немного другими делами, да и времени было всё ещё довольно много.       Да, это звучало весьма лениво с моей стороны — откладывать такую бомбу на потом. Тем не менее мне и не хотелось заниматься Панацеей. Мне не было даже жаль её. Меня не убедила её позиция жертвы во всём этом ни капли, даже если большая часть всего того дерьма, что было в её жизни, была не её рук делом. Тем не менее…       Я всё ещё отказывался сочувствовать ей.       — Почему именно с Панацеей?       — В данный момент это самый безопасный вариант для того, чтобы начать вводить тебя в суть дел, — ответил я. — Обучение магии важно, но нужно знать и то, как всё устроено. К сожалению, твоими противниками будут не только проклятые духи, но и кейпы, люди, правительство, дураки… и много кто ещё.       По сути то, что мы собирались делать, было вербовкой. Да, вербовкой Панацеи. Тем, что она могла сотворить, нельзя было пренебрегать, как это делала сама Эми, что в конце концов привело её в Клетку.       — При чём здесь Панацея? — нахмурилась Мэдисон. — Мы же не будем противостоять ей? Верно же?       На это я ответил не сразу. Лишь взглянул вниз, прямо туда, где была больница, вытаскивая из рукава особенного слабенького проклятого духа. И как только он оказался в моих руках, то я использовал [Праздное Преображение], превращая его в подзорную трубу.       Очень мерзкую подзорную трубу, но вполне рабочую.       [Праздное Преображение] Махито было весьма похоже на способности Эми, хотя и действовали они по-разному. [Праздное Преображение] изменяет душу, и сосуд уже сам изменяется под душу. Эми же меняет сам сосуд, форма которого влияет и на душу.       — Пум-пум-пум, — заглянул я в подзорную трубу, наблюдая пустую крышу больницы. — Знаешь, кто такие биотехнари?       — Кейпы, что используют людей, как материал для технарства, — слова Мэдисон даже заставили меня оторваться от созерцания крыши здания. — Нилбог и Ампутация — биотехнари, и творят они…       — Весьма занимательные вещи, — хмыкнул я, вновь взглянув на крышу здания через подзорную трубу-духа. — Вот только какой там у них рейтинг угрозы? Семь? Восемь?       — Они угрозы S-класса, — напомнила Мэдисон. — Они за пределами оценки такой системы…       — В любом случае семёрка это максимум, на что они способны, — продолжил я. — Ампутация, конечно, может создать чуму, что уничтожит мир, но на это ей нужно время. Ей в принципе на всё нужно время. Тем временем существует кейп, что способен одним касанием превратить тебя во что пожелает. Или подчинить своей воле. Или сделать с тобой всё что угодно.       Мэдисон обдумывала эту информацию какое-то время, пока я спокойно смотрел за пустой крышей, на которой ничего за это время не происходило.       — Если ты скажешь, что это Панацея, то это бред—…       — Зачем я заставил тебя нарядиться в максимально закрытый костюм? — опустил я духа. — И сам надел перчатки? Всё просто. Чтобы подстраховаться на случай непредвиденных соприкосновений с Панацеей. Ей достаточно просто прикоснуться, чтобы увидеть весь твой организм и внести в него изменения. Это как… ммм…       Из моего рукава выпал ещё один дух, который был максимально приближен к виду человека. Он всё ещё оставался весьма уродливым и непохожим, но был достаточно антропоморфным, чтобы продемонстрировать способности Панацеи.       Мэдисон немного отодвинулась назад. Не сильно далеко, чтобы не быть у самого края, но так, чтобы не быть возле духа.       — Это то же самое, что я прикоснусь к своему духу с желанием его изменить, — и дух начал меняться. Скручиваться, искривляться и разрываться. К чему-то осознанному я его не приводил. — Вот только на моём месте Панацея, а на месте духа человек…       — Хватит, чёрт возьми! — с бледным лицом крикнула Мэдисон. — Я поняла! Это мерзко и отвратительно! Хватит!       Дух резко превратился в шарик, что упал обратно мне в рукав.       — И прямо сейчас Панацея — это крайне неприятная личность, что находится на грани срыва. Я же хочу её подтолкнуть…       — Ты идиот? — в шоке произнесла Мэдисон. — Если всё, что ты сказал, правда, то это просто новая Ампутация будет!..       — Не в ту сторону я её хочу подтолкнуть, — фыркнул я. — Миру точно не нужна вторая Ампутация, а просто Панацеи ему не хватает.       Просто невероятно сильный медик — это, конечно, впечатляет, вот только… одним лечением мало что можно сделать, когда мир катится в одно известное всем место. И Панацея могла сделать многое. Слишком многое, чтобы оставлять её вот так.       — Я всегда хотела стать героем, — произнесла Клементина. — И я всё ещё хочу быть героем. И Панацея — герой, даже если она действительно настолько сильна. Она всё ещё не может лечить моз…       — Не хочет, — оборвал её я. — Можешь, в принципе, представить, скольких людей она оставила овощами, ссылаясь на то, что не может их лечить. А всё из-за страха. Боится трогать чужой мозг.       Осознание того, что можешь вот так просто изменить человека перед тобой, будоражило меня. Панацею же… оно пугало. Неоправданно пугало. Её страх был глупостью, ведь она полностью контролировала то, что делала. Она боялась пистолета в собственных руках.       Что за бред…       Покачав головой, я вновь взглянул в подзорную трубу, и в этот раз я увидел белые одеяния на крыше здания. Панацея всё же выбралась на перерыв, даже немного раньше того, что я ожидал. Думал, что мы проторчим в воздухе около двух часов, а может, и больше, но нет. Нам повезло.       — Я бы тоже боялась такого… — тихо произнесла Мэдисон, взглянув на свои руки. — Осознавать, что можешь поменять человека касанием…       «Если я скажу, что могу делать так же, то как ты отреагируешь?» — весело подумал я, но ничего не сказал ей. Просто слегка присел рядом, удерживая её за плечи, пока скат наклонился, стремительно спускаясь вниз.       Мэдисон напряглась под моими руками, но в этот раз она не кричала.

***

      Скат, а точнее, проклятый дух, что выглядел, как скат, был бесшумен в своём движении. Абсолютно бесшумен, даже несмотря на скорость, что он развивал. А она была весьма поражающей, хоть и дозвуковой. Только шелест нашей одежды был слышен, и то, когда мы приблизились к крыше, наша скорость не была настолько сильной, чтобы ветер трепал её.       Так что на крышу мы ступили незаметно для сидящей Панацеи, что угрюмо смотрела в пол.       — Ты меня больше не заставишь летать на этих тварях, — только хмурый комментарий Мэдисон заставил Панацею обратить на нас внимание. — Это… это ужасный опыт.       — Кто… кто вы ещё такие?       Голос Панацеи был приглушённым, усталым, но тем не менее требовательным и сердитым. Даже агрессивным. Ну, взгляд её точно сменился с удивлённого на весьма агрессивный, когда она поняла, что перед ней «кейпы».       Да, в этом городе только кейпы могли одеваться так странно. Конечно.       — Мы…       — Кэндзяку и Сёко, — прервал я нервный ответ Мэдисон, указав на нас по очереди. — И нет, мы не из АПП, если ты об этом подумала.       Имена были японскими, как и мой наряд, что очевидно намекало только на одну-единственную банду, что узурпировала все права на азиатскую тему. Наряд Мэдисон же был нейтральным и мог принадлежать любой банде из Большой Тройки.       — Допустим, — не сильно поверила она в это. — Вы злодеи?       — Нет! — в этот раз Мэдисон была первой. — Мы герои.       — Бродяги, — поправил её я, сложив руки в привычном жесте. — Независимая пара бродяг, что пока ничем не засветились.       — Независимые обычно попадают ко мне только с травмами, — прищурилась Панацея. — И прямо сейчас у меня перерыв, а вы не похожи на умирающих.       «Какая колкая», — хмыкнул я с весельем и шагнул вперёд, не торопясь подходя к ней. Мэдисон шагнула за мной с некоторым опозданием.       — Я бы не позволил тебе заниматься моим лечением, даже находясь на грани жизни и смерти, — нарочито вызывающе произнёс я, указав на неё рукой. — Даже прикасаться к себе тебе я позволить не могу.       Панацея нахмурилась, видимо, приняв мои слова за оскорбления, хотя они таковыми не были. Это были здравое опасение и мера предосторожности. Мне не хотелось, чтобы кто-либо узнал, как выглядит мой мозг, в котором заточены три очень мощных техники.       И я продолжал:       — Не могу позволить прикоснуться и к Сёко. Мало ли что ты потом натворишь своими силами. Какую тварь решишь создать? Скольких людей обратишь в таких, как мы?       Глаза Панацеи панически расширились, и она лишь одними губами почти произнесла: «ты знаешь?», но в последний момент остановилась. Оборвала себя и напряглась. Серьёзно напряглась.       Мэдисон это тоже прекрасно заметила и не могла не вставить свои пять копеек:       — Так это правда?       Панацея обратила внимание на Мэдисон. Потом на моё улыбающееся лицо.       — Что правда?       — Что любая биология полностью находится под твоим контролем. Любой человек в твоей власти, стоит тебе коснуться его, — пояснил я. — Ужасающая сила, не так ли? Даже мозги затрагивает.       — Вы пришли меня шантажировать?       — Нет…       — Бинго! — вновь прервал я Мэдисон. — Именно за этим мы сюда и пришли. Ну, я сюда пришёл. Сёко здесь за компанию.       Мои слова не понравились ни Панацее, ни Мэдисон, но я и не собирался всем нравиться. У меня были свои цели и желания, к которым нужно было идти, не обращая внимания на остальных.       — Ты ничего не говорил о том, что мы будем шантажировать Панацею, — заявила позади меня Клементина. — Зачем нам шантажировать, мать её, Панацею!       Вальяжно упав рядом с Панацеей, что только сильней напряглась от этого, я не торопясь достал из рукава телефон. Точно так же не торопясь я его разблокировал и стал искать список особых пациентов.       — Зачем — это хороший вопрос, — произнёс я и подозвал Мэдисон ко мне, после чего продолжил: — Чарли Форс, 12 лет. Рак головного мозга…       — Ты хочешь, чтобы я его вылечила?       — …умер в 2011 году. Пять дней назад, — продолжил я. — Кристофер Адамс. 37 лет. Находится в коме с 2009 года. Двое детей. Проходил лечение у Панацеи…       — Я не занимаюсь мозгами! — подорвалась с места сама целительница. — Я ничего не могу поделать с этим…       — Пф, — закатил я глаза. — Мы все тут знаем, что ты прекрасно это можешь делать.       — Просто не хочешь, — хмуро и тихо произнесла Мэдисон. — Почему?       — Потому что это не то же самое, что лечить тело! — ответила ей Панацея. — Мозг это то, что делает человека человеком, и я могу легко изменить его. Полностью изменить личность человека, просто стереть его!       — И вновь это глупое оправдание.       Мой шумный вздох заставил Панацею бросить гневный взгляд уже на меня.       — Что значит глупое? Ты хоть понимаешь, что я могу…       — Я абсолютно точно понимаю, что ты можешь сделать. Оттого я и говорю, что ты дура, что пытается оправдать саму себя. Ох, если я сделаю что-то не то, то я убью этого человека. Ох, если я буду лечить мозг, то это уже будет совершенно другой человек. Ох, я монстр и меня следует держать взаперти, да? Какой же всё это идиотизм…       От разочарования я покачал головой, почти плюясь от этого, но всё же сдерживая себя. В чём смысл был бояться того, что находится в руках, если стреляют не ружья, а человек? Сам человек решал, кем быть. Панацея могла использовать свою силу во благо. Она просто отказывалась от этого.       Она лечила людей? Лечила. Но хотела ли она это делать? Нет. Совсем нет. Выгорела ли она? Ха, нет. Она не сгорела, она просто перестала заботиться об этом.       — Что ты вообще обо мне знаешь? — Панацея же не сдерживалась. — Просто какой-то ублюдок, что пришёл и начал что-то мне тут говорить. Мне плевать, кто вы такие, но если вы хотя бы тронете…       — Ты ничего не сделаешь, — абсолютно спокойно сказал я, поднявшись на ноги. — Буквально ничего. Ты можешь сделать всё, но ты ничего не сделаешь. Вместо спасения жизней ты топишь себя в жалости. Вместо создания новых лекарств ты ограничиваешь себя. Просто стоишь в стороне и просто смотришь, как люди страдают. Ничего не делаешь.       Мэдисон замерла от моих слов. Эта ситуация была похожа на ту, что для самой Клементины была болезненной, неприятной темой, что всё изменила. Ведь она тоже была той, что просто смотрела и даже принимала участие.       Тем не менее она промолчала.       — Доктора всю человеческую историю пытались найти способ лечить людей. Любыми методами, Панацея. Абсолютно любыми, — шагнул я к ней вновь. — Если им нужен был труп, то они искали труп. Если им нужно было вскрывать человека, они вскрывали. Если им приходилось ставит опыты на людях, они это делали. Они хотели спасать людей, Эми. Они всем сердцем горели этим!       Я схватился за Панацею, которая лишь могла смотреть в мои глаза, пока я продолжал:       — Они отдали бы всё за то, чтобы получить твою силу, чтобы спасти столько, сколько это возможно, Эми. Ты же ни черта не хочешь даже малой доли этого. Ты не хочешь спасать людей, Эми…       — Я хочу! — возразила она мне. — Я всю жизнь спасаю люде—…       — Тогда почему нет никаких лекарств от тебя?! — прервал её я. — Где препараты для людей? Где исследование болезней? Где все те люди, что вылечились от болезней головного мозга? Где они?       — Я… я…       — ТЫ! Ты ничего из этого не сделала! И какая из тебя Панацея, если ты не делаешь ничего из этого? Какой из тебя герой, если ты даже не выкладываешься на полную?!..       — Я… я-я…       Панацее не было что сказать в ответ на мою рассерженную тираду. У меня же было ещё очень многое, чтобы сказать ей, но вмешалась Мэдисон. Она наконец-то сдвинулась с места и решила вмешаться, разняв нас.       И я позволил ей себя слегка оттащить от Панацеи, которая всё ещё не могла вымолвить слова.       — Успокойся, Гр—Кэндзяку! — прошипела мне Мэдисон. — Панацея это герой, а не…       Мой взгляд упал на Мэдисон, но я не вслушивался в её слова. Это встреча пошла немного не по плану. Даже не так. Она очень сильно пошла не по плану. Слишком сильно я разговорился и выплеснул больше требуемого.       Впрочем, даже так всё вполне было поправимо.       — Я никогда не восхищался тобой, Панацея, — произнёс я, дождавшись, когда Мэдисон замолчит. — Точно так же, как и всей твоей «семьёй». Кучка ряженых идиотов, которые так ничего и не смогли исправить, лишь усугубив.       — Может, хватит?! — Мэдисон схватила меня за шиворот. — Если это то, как ты хочешь меня обучать, то к чёрту такое обучение.       — Нет, — покачал я головой. — Не хватит, но на сегодня достаточно. А твоё обучение мы продолжим в более спокойном месте.       «Нужно избавляться от своих личных отношений к людям», — нахмурился я, прекрасно понимая, что именно моё отношение к Панацее из канона заставило меня отойти от изначального намерения сначала дать Мэдисон поговорить с Эми.       Теперь же это больше напоминало хорошего и злого полицейского.       — Надеюсь, больше не будет подобных… встреч, — Мэдисон хмурилась под маской, взглянув на Панацею. — Прости… я считаю, что ты достойный герой. Может быть, самый величайший…       Мэдисон этого не увидела, но Панацея увидела прекрасно, как я расставил руки в стороны, своим выражением лица сказав ей: «Видишь? Видишь, кем тебя считают, а ты им не являешься?» И Панацея закусила губу.       И всё же… напоследок мне было ещё что сказать:       — Зла желаю я тебе, но надеюсь, что сойдёшь с кривой дорожки, возродившись на заре.