Интерлюдия | Эми и Мэдисон.

      Наравне с тем, сколько она слышала в свой адрес пустых благодарностей от больных, столько же она слышала в свой адрес оскорблений от тех больных, которых она не смогла вылечить.       Не захотела вылечить.       Это никогда не было проблемой для Эми. Она понимала, что они злились и выливали злобу на неё. Это не было их виной. Просто…       Просто она отказывалась лечить мозги.       «Я не могу их лечить», — стиснула зубы Эми, убеждая саму себя в этом. Именно так. Она не могла лечить мозг, не могла притронуться к тому, что составляет человека. Это будет слишком легко, слишком просто.       Если она изменит чей-то мозг, будет ли такой человек тем же самым человеком или он станет кем-то новым? Она не знала. И не хотела знать. Она не лечит мозг. Не лечит. Никогда не лечила. Главное правило в её жизни.       И вот какой-то придурок решает прийти и вот так её обвинить, что она ничего не делает?       «Пошёл он нахуй, — были мысли Эми. — Я герой. Я… спасаю жизни».       Может быть, недостаточно много. Может быть, не тех, чьи мозги были как-либо повреждены, но… Но она спасала всех остальных. Каждый чёртов день она спасала жизни, жертвуя и своим здоровьем.       — Этот ублюдок просто испортил настроение…       Вот только будь это так, то она бы сейчас уже не пыталась сама себя оправдать. Ведь этот ублюдок — Кэндзяку, вроде — знал о том, на что она способна. Об этом теперь знало двое. Он и та девушка с ним. Два кейпа, которые могли быть злодеями или бродягами.       Она могла бы надеяться на последнее, но она не верила в то, что эти ублюдки были простыми бродягами, а не злодеями.       Что, если они всем расскажут?       Эми резко сжала пластиковый стакан. Она не могла допустить, чтобы о её силе все узнали. Сравнение с Нилбогом или Ампутацией сразу же появится, и от этого её никто не сможет защитить. Её просто заклеймят как злодейку и отправят в Птичью Клетку. Неважно, сколько хорошего она сделала. Одна ошибка всё это перечеркнёт.       Пример Плохой Канарейки прекрасно это показывал, когда один инцидент сразу же привёл её к заключению в Птичью Клетку. И, в отличие от Плохой Канарейки, Эми может сделать гораздо худшие вещи.       Ей нужно было как-то разобраться с Кэндзяку и его подружкой. Только… как?       — Эми~! — Виктория ворвалась в помещение, как вихрь безудержной энергии. — Сегодня совсем заработалась, да?       — Сегодня было меньше работы, — немного соврала Эми. Работы было не так много, но и не существенно меньше обычного. — Не летай в больнице.       — Да, конечно, — легко согласилась Виктория, опустившись на ноги вместо того, чтобы парить в сантиметре от земли. — Ну так что, рабочий день окончен?       — Да… — ответила Эми. — На сегодня всё…       Она взглянула на сжатый пластиковый стаканчик в руках. Воды в нём уже почти не осталось, что позволяло ей легко сжать его и выкинуть. Или развернуть назад, попытавшись придать ему изначальную форму.       Виктория шагнула к ней.       — Что-то случилось?       — А, нет, ничего, — моргнула Эми, отведя взгляд от голубых глаз. — Просто… Ты считаешь меня героем?       — Что за глупые вопросы? — недоумевала её сестра. — Конечно же! Ты же Панацея! Ты даже делаешь больше героических подвигов, чем я. Или вся наша семья вместе взятая.       «А кто-то считает, что этого недостаточно», — недовольно подумала Эми. Она же действительно спасала людей. Многих людей, которые без неё могли погибнуть. Да, она не могла решить проблемы города, но она спасала жизни.       Она могла себе позволить не спасать кого-то.       Эми покачала головой, вздохнув и кинув стаканчик в мусорное ведро. Стаканчик пролетел мимо, свалившись рядом, заставив её только сильней нахмуриться. Виктория притворно надулась.       — Да ладно тебе, сестрёнка, у тебя явно что-то произошло, — протянула Вики, шагнув к ней ближе. — Кто-то тебе что-то сказал? Опять надоедливые идиоты, что не получили своё место в очереди? Я могу с ними разобра—…       — Нет, — оборвала сестру Эми. — Просто…       Эми задумалась. Говорить о том, что к ней пришли неизвестные кейпы, чтобы её шантажировать, казалось не самой хорошей идеей. Это совсем не было хорошей идеей, зная характер Виктории, но…       Этому ублюдку было явно плевать на всё.       Кэндзяку явно пытался как можно больней её уколоть. Она имела право ответить ему тем же. Тем более что если он был настолько уверен в себе, то должен был знать о её сестре.       — Просто… ко мне пришёл кейп, — решилась Эми. — Не злодей и не из банды. Наверное.       — Наверное? — прищурилась Вики. — Кто это был? Как он выглядел? Что хотел?       — Ничего такого… — тихо произнесла себе под нос Эми. — Просто… ты не знаешь, появились ли новые кейпы в бандах? В АПП?       — У азиатов лишь два кейпа. Так это всё-таки был кто-то из АПП, да?       — Они не настолько тупые, чтобы пытаться мне навредить.       Надо быть совсем глупым, как Торговцы, чтобы пытаться навредить Панацее. Никто из трёх крупных банд не допускал даже мысли о том, чтобы навредить ей, что давало ей хоть какую-то защиту. Веры в то, что СКП смогут её защитить, у неё не было.       Флер была убита несмотря на всё это.       — Кэндзяку, — произнесла имя кейпа Эми. — Слышала о нём что-либо?       Виктория на мгновение задумалась.       — Нет? Я бы запомнила такое странное имя.       Эми на это надеялась. Она очень надеялась, что этот ублюдок больше не появится. Что его слова не имели смысла. Она была героем. Она спасала жизни. Она могла себе позволить иметь правила, чтобы не сорваться.       Она не станет монстром…

***

      Мэдисон была зла. Она никогда не ожидала, что общение с Грегом, мать его, Ведером будет похожим на то, что она делала с Барнс и Хесс. Никогда не ожидала, что он приведёт её к Панацее, чтобы унижать ту у неё на глазах.       А ведь она делала то же самое, по сути.       Даже после сна она не могла избавиться от ощущения неправильности того, что произошло. Почему вообще Грег решил, что ей нужно быть там, пока он общается с Панацеей? Зачем ему вообще с ней разговаривать?       Панацея была лучшим целителем в мире! Злить её только себе дороже. И теперь у неё был зуб ещё и на её геройское амплуа. А она станет героем. Будет героем. Будет лучше прошлой Мэдисон.       Она обязательно станет героем…       Нога споткнулась. Мэдисон успела лишь вытянуть руки вперёд, чтобы не удариться лицом об пол, но столкновение было лишь немного менее болезненным. Полностью его остановить она не смогла.       — О, Мэдисон, — сладкий голос раздался сверху. — Прости, мы тебя не заметили. Слишком низенькая ты.       Мэдисон подняла голову не сразу. Бледные глаза смотрели в грязную плитку, что потеряла свой исконный цвет, но всё ещё могла дать о нём представление. Клементине хотелось громко выругаться, но она сдержалась.       Ей не хотелось иметь дело с Хесс.       — Ты прилипла к полу, Мэдс? — спросила Эмма. — Как таракан, нашла там что-то вкусненькое?       «Мерзость», — лишь одно слово пришло в голову Мэдисон, когда она всё же подняла голову, взглянув на Барнс. Прямо на плече девушки сидела изуродованная тварь, похожая на слизняка с кучей глаз, что смотрели в разные стороны, постоянно двигаясь и словно извиваясь.       Это было мерзко. Это было жутко. Это было отвратительно.       И Эмма прекрасно увидела отвращение в глазах Мэдисон. И ей это очень не понравилось. Пощёчина быстро и болезненно заставила Клементину перестать смотреть на мерзость.       — Что это за взгляд такой, а?       «Какая сука», — подумала Мэдисон. Раньше она как-то не замечала такого в Эмме. Не замечала вплоть до шкафчика… Всё это казалось детской забавой. Просто шуткой и поводом, чтобы на месте Тейлор не оказалась она сама.       Теперь она всё же оказалась на её месте, но не вместо неё.       — Что? Наша маленькая девочка закусила язык? Твой парень за тебя не заступится, да?       — Он не мой парень…       — Что-что? Не слышу, Мэдс, говори громче.       — Он не мо—…       Что-то мокрое коснулось её головы. Мокрое и липкое, что быстро стекло по волосам и лицу. Сок. Просто сок, который ей вылила на голову Эмма.       — Не слышу, Мэдс, не слышу.       Мэдисон глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги. Ей не помешали это сделать, но стоило ей подняться, как её толкнули к шкафчикам. Она не заметила, кто конкретно это сделал, и она ударилась головой.       В голове зазвенело.       — Ну же, Мэдс, мы же друзья. Ты можешь спокойно сказать, что тебя беспокоит.       «Как хорошо, что мы не были лучшими друзьями, — подумала Мэдисон, не смотря на Эмму. — Не за что зацепиться, чтобы было слишком больно, да, Барнс?»       Клементина не говорила ничего Эмме. Было много чего, что можно было сказать, но ком в горле противно мешал ей это сделать. Она не хотела смотреть на уже бывшую подругу и на тварь, что сидела у неё на шее.       Это ей не помогло, ведь её снова очень грубо толкнули прямо в дверцу шкафчика, чуть ли не вдавливая в неё. Из её уст вырвался крик боли от такого удара, что уже переставал быть обычным толчком.       Смех вокруг продолжался.       «Терпи, Мэдисон, — закусила губу она, говоря про себя, как мантру. — Терпи, Мэдисон, терпи. Это скоро всё закончится…»       А потом начнётся вновь, но уже на следующий день. И на последующий. Она прекрасно понимала, что больше от неё Эмма не отстанет. Барнс не отставала от Тейлор, так же она не отстанет от Мэдисон. Для Эммы Клементина нанесла личное оскорбление своими действиями.       Ей просто повезло, что Хесс не занялась ею… а это могло произойти в скором времени.       «Просто терпи, — закрыла глаза Мэдисон, ощущая биение сердца в груди. — Они же тебя не попытаются убить? Они же тебя не засунут в шкафчик?»       У неё не было никакой уверенности в том, что они не решат повторить это, но уже с ней. Только в этот раз её, скорее всего, никто не вытащит. Никто не решит прервать это. Все её оставят…       — Эй! Что происходит здесь?       Мэдисон взглянула на источник голоса, увидев пару учеников азиатской внешности. Сомнений в том, что эти парни были членами АПП, у Клементины не было, как и у Барнс.       Вот только причин вмешиваться у них не было. Мэдисон точно не выглядела как азиатка. У неонацистов и то было больше причин вмешаться.       «Неужели Кэндзяку приказал им? — не могла не подумать об этом Мэдисон. — Ублюдок. Я же сказала, что собираюсь стать героем, а не быть членом банды! Особенно такой…»       Не то чтобы какая-либо банда в Броктон-Бее была привлекательной для вступления. Ну, если ты не придурок, что верит в превосходство белой расы, или не азиат. В таком случае две банды были привлекательны, но Мэдисон не была ни тем, ни другим.       — Маленькая Мэдс нашла себе защитников?..       — Я спросил, что здесь происходит, Барнс, — прервал Эмму один из азиатов. — Всё, что я вижу, это нарывание на неприятности с твоей стороны.       Мэдисон точно не хотела получать помощь от АПП. Не хотела иметь с ними ничего общего, но она не собиралась смотреть дарёному коню в зубы и отказываться от такой помощи сейчас.       Поэтому она двинулась. Проскользнула мимо азиатов, которые спокойно её пропустили, а прихлебательницы Эммы не решились что-либо сделать напоследок. Азиаты, видимо, достаточно их пугали, чтобы они ничего не предприняли.       Мэдисон это не волновало. Она не оглянулась на них, спеша уйти от этого всего как можно дальше. Спрятаться и скрыться от взглядов других учеников.       Плечо болезненно ударилось об дверь, которая не открылась, заставив Мэдисон шипеть.       — Что за невезение…       Несмотря на все минусы Уинслоу, двери здесь были на удивление прочными, довольно часто проходя проверку силой учеников. Двери в туалетах не были исключениями, хотя двери в кабинках, бывало, ломались.       Дверь хлопнула позади Мэдисон, что неожиданно для самой себя вздрогнула от этого звука. Вода текла из крана, а карие глаза смотрели на неё сквозь линзы очков с нечитаемым взглядом.       Что-то жужжало.       — …       Мэдисон смотрела в глаза Тейлор Эберт, что отвечала тем же. Никто из них ничего не произносил. Никто из них не ожидал встретить другую здесь, в школьном туалете.       «Наверное, ожидает подлянки…» — большего ожидать от Мэдисон Тейлор не могла. Особенно с учётом последней «шутки». Всё это зашло невероятно далеко. Слишком далеко для прощения.       И ведь Мэдисон просто нужно было не попасться на том, что она вытаскивает Эберт из шкафчика. Просто не попасться, чтобы не попасть под взор Барнс и Хесс. Не попадаться под взор Теневого Сталкера.       Если верить словам Грега, то именно Хесс, скорее всего, была чёртовым героем.       — Как… Как ты держишься? — тихо спросила Мэдисон. Тейлор не ответила, а лишь молчала. — Два года травли… Два же?       Мэдисон точно не помнила, когда всё началось. Она присоединилась к этому после того, как Тейлор окончательно стала изгоем. После того, как Эмма и София стали «Королевами Уинслоу». Присоединилась, чтобы не оказаться внизу. Не оказаться на месте Тейлор.       У неё, очевидно, это не получилось.       — Что ты хочешь, Мэдисон?       Вопрос Тейлор был резким и хлёстким. Жужжание было сильным, заставляя Мэдисон отвести взгляд от карих глаз в поисках источника жужжания. Она нашла лишь нескольких жуков, что вели себя странно.       Это же не могли быть эти невидимые твари? Проклятые Духи выглядели уродливо. Жуки тоже выглядели уродливо, но не настолько.       — Просто спросила.       — Это ещё одна часть игры для вас? — прищурилась Тейлор. — Я не собираюсь ничего говорить.       — Нет, это не часть… Я больше не общаюсь с Эммой и Софией, — вздохнула Мэдисон. — Я… пр—… просто хотела спросить, как ты держишься всё это время.       Клементина хотела извиниться, но такое простое слово просто не выходило из горла. Да и скорее всего, Тейлор не простит, даже если бы она узнала, что именно Мэдисон достала её из шкафчика.       Мэдисон не собиралась этого говорить. Нет.       — Попробовала на себе ваши же методы? — от вопроса Тейлор Мэдисон вздрогнула. — Жаль. Вам же было так смешно.       «Нет… Не было», — нахмурилась Мэдисон. И она врала сама себе в этом, ведь сначала это было смешно. В начале… она делала это по собственному желанию. И это было весело. Вероятно, она бы ничего и не заметила, если бы не… Если бы не шкафчик.       Тейлор двинулась к двери. Мэдисон шагнула в сторону, отведя взгляд.       — Почему ты не перевелась в другую школу тогда?       Тейлор лишь на мгновение замерла возле неё, перед тем как открыть дверь и выйти из туалета. Эберт ничего не ответила. Вопрос был, наверно, глупым со стороны Мэдисон. Всё же всё больше зависело от родителей, чем от них.       Её родители, скорее всего, отказали бы ей, попроси она перевод.       — Пока не произойдёт уже мой «шкафчик»…       Если всё так и продолжится, то это обязательно произойдёт. Эмма была… она была сукой. София тоже была сукой, но она не была настолько злопамятной, как Барнс. Да и в глазах Хесс она была слишком незначительной.       Бледные глаза обратились на тараканов, что оставались неподвижными. Когда-то насекомые могли просто своим присутствием вызвать испуг у неё. Они были мерзкими. Они были страшными.       Раньше они были тем, что заставило бы её если не закричать от страха, то не приближаться к ним. Сейчас же? Сейчас же таракан оказался у неё в руках. Это всё ещё было мерзко, но его вид был не таким ужасным, как у духов. И на ощупь он был совсем нормальным.       Таракан вспыхнул проклятой энергией в её руках, неожиданно начав шевелиться. Мэдисон сразу же встряхнула руку от неожиданности, роняя таракана. Как только таракан упал на землю, он замер. Он не убежал, как поступил бы обычный таракан, а просто замер, лежа на том месте, где он упал.       И был раздавлен там же.       — Проклятые духи могут выглядеть как насекомые… — вспомнила сороконожек Мэдисон, вздрогнув. — Они могут выглядеть как угодно.       Всё то время, что она видела их, это были самые уродливые формы проклятых духов. Все они были мерзкими и отвратительными, совсем не похожими на что-то реальное. До тех пор, пока не появился Грег, показав вполне приближённых к чему-то нормальному духов.       Кран скрипнул, и вода полилась. Бледные глаза взглянули в зеркало.       — Я буду героем, — улыбнулась она. Натянуто. — Я стану лучшим человеком, чем была раньше. Обязательно.       Мэдисон надеялась, что у неё всё получится, но пепел был на языке. Грег… Грег не был хорошим человеком. Это она могла понять. Может быть, раньше, до того, как он заполучил шрам на лбу, он был хорошим, но сейчас… Сейчас это был другой человек.       Лишь бы он не затащил её в АПП.