Глава 4

      — Зачем Вы нам помогаете? — это первое, о чём спросила Люмин, заходя в странную палатку. — Что потребуете взамен?       Среди наполненных полок разными предметами за маленьким столиком сидела ёкай с оленьей головой, неотрывно смотря на светящийся шар перед собой. Путешественница решительно прошла вперед, села на неустойчивый пуфик напротив загадочного существа. Тарталья, убедившись, что за ними нет хвоста, зашёл следом за Люмин и плотно закрыл шторку палатки, погружая помещение в темноту. На стене и потолке забегали фигуры в виде звёзд, исходящие из светящегося синим цветом шара. Ёкай медленно подняла голову и уставилась на маску своей гостьи.       — Снимай, здесь Вам незачем прятаться. — произнесла она человеческим языком.       Тарталья, найдя стул где-то в углу комнаты, присел рядом с Люмин, как будто специально задевая её своим плечом. Маска снялась с лица моментально, путешественница мельком взглянула на него.       — Спасибо, что помог ей сбежать. — обратив внимание на Предвестника, произнесла ёкай. — Теперь у нас больше шансов вернуть всё на свои места.       — О чём Вы? — спросила девушка. — Можете рассказать нам всё поподробнее?       — Давным-давно, когда островом правили хитрые кицунэ, в мире творили зло демоны, и тот, кто снова проснулся, был самым противным из них. — она посмотрела на Тарталью, который закатил глаза и опрокинулся на спинку стула. — Он был запечатан ни одну тысячу лет, и вот на поверхности кто-то смог его пробудить. Однажды я жила среди людей, это было очень давно, до того, как я стала ёкаем.       — Погоди, ты была человеком? — перебила Люмин. — Что произошло?       — Я слишком близко подобралась к этим существам и поплатилась за это. Я изучала их, написала книгу, и, как мне кажется, кто-то нашёл её. Это моя вина, что всё это произошло.       — Ладно, хватит! — Тарталья поднялся с места, облокотился рукой о стол и наклонился к ёкаю. — Мы здесь за информацией, а не за твоими рассказами о жизни!       Люмин поднялась следом, юркнула под его вытянутой рукой и схватила Предвестника за плечи. Девушка на секунду смутилась, она правда не ожидала, что расстояние от стола до Тартальи окажется настолько уж маленьким. Взгляд переместился на блондинку, она была слишком близко. Резкий толчок маленьких ладоней, и Тарталья, приняв поражение, упал на своё место. Люмин ещё несколько секунд стояла перед ним, а затем, поджав губы, замотала головой и села обратно. Что это было? Из головы Тартальи вылетели все мысли, перед глазами продолжал стоять её образ.       — Чтобы выбраться на поверхность, есть два способа, но я предлагаю воспользоваться вторым. — ёкай посмотрела на шар и провела по нему рукой, покрытой шерстью. — Но вот только есть одна проблема. Я не вижу у тебя Глаза Бога.       — Я могу резонировать с элементами. Говорите, что за способ.       — Если обладатель Глаза Бога умрет в нашем мире, то тут же переместиться на поверхность. Все, кто владел элементами, смогли выбраться таким способом. — Люмин хотела задать вопрос, но ясновидящая решила тут же ответить. — Умереть тут можно только от потери сил, если бы ты осталась с этим демоном, ты бы точно мучилась очень долго.       — Но он твердил, что заберет мою душу, что это значит?       — Так вот каков его план. — ёкай опустила голову. — Он хотел опустошить тебя и вселиться как в пустой сосуд. Демоны такого ранга способны без труда пробираться в мир людей. Простыми словами, он хотел творить зло в твоём теле.       — Хорошо, мы поняли. — вмешался Тарталья. — А какой первый способ? Мне не очень хочется своими же руками перерезать себе горло.       — Первый способ — это открытие барьера, который защищает два мира, не позволяя им перемешиваться между собой. Артефакт давно утерян, не думаю, что это возможно.       Люмин задумалась. Спасти всех будет не так уж и легко. Нужен очень надежный план.       — Дам тебе совет, путешественница. — она подняла голову. — Не стоит тут задерживаться. Мой шар не видит твоей дальнейшей судьбы, но всё же стоит попробовать, раз тебе подвластны элементы. И ещё, Предвестник, я вижу тебя насквозь, не смей творить глупостей, не подвергай путешественницу опасности. Идите, моё время заканчивается.       — Постой! Этот способ точно надежный? Я готова рискнуть, но …       Тарталья и Люмин одновременно встали, ноги будто бы шли сами по себе. У путешественницы оставалось ещё куча вопросов, но неизвестная сила вела её наружу. Ёкай опустила голову, пытаясь не слушать возмущения девушки. Выйдя на улицу, они продолжали стоять столбом, и только когда их лица прикрыли маски кицунэ, тело снова начало слушаться. Люмин тут же развернулась и вбежала в палатку. Она была пуста, внутри царила разруха. Видимо, это всё, что было дозволено узнать.       — Эй, иди сюда. — Тарталья схватил её под локоть и толкнул на себя. — Это всё было странно, но ты правда веришь этой мошеннице? С какого перепугу ёкай помогает людям? Она ведь даже не ответила на этот вопрос.       Путешественница отошла от Предвестника, попросив придерживаться дистанции, и глубоко вздохнула. В голове была каша, эта прогулка к ведунье зародила ещё больше вопросов. Маски с лица снялись, воздуха слишком не хватало. Она шла молча, нужна была тишина, Тарталья продолжал добивать вопросами, а громкие звуки с площади вызывали боль в голове. Люмин на мгновение остановилась, закрыла уши ладонями и повернулась к Предвестнику. В её янтарных глазах мелькало сомнение, а в уголках собирались слёзы. В сердце что-то ёкнуло. Почему она плачет? Подойдя ближе, рука Тартальи приподняла её подбородок. Беспокойство или очередная издевка? Люмин не была готова к шуткам, дёрнув головой, она согнала его руку и посмотрела в голубые глаза.       — Я боюсь умирать. — она прошептала слова, которые не говорила даже Паймон. — Я должна оставаться сильной, вести себя как обычно, но почему именно сейчас я так боюсь?       Тарталья с трудом проглотил собравшийся ком, она смотрела на него не так, как обычно, в её глазах не было ненависти, не было злости. Кто перед ним? Беспомощная девчонка или великая путешественница? Сердце болело, после её слов миссия Предвестника встала под сомнения. Он не смог ей ответить. Опустив голову, она прижала ладони к своему рту и отрицательно замотала головой.       — Дай мне немного времени. — голос стал слегка уверенней. — А потом убей.       Она проговорила быстро, словно бы выдала свой самый важный секрет, развернулась, побежала куда-то. Впервые Тарталья задумался о смерти. Что чувствовали все его жертвы? О чём думали перед тем, как закрыть глаза навсегда? Неужели ему придётся пережить что-то подобное?       Следовать за ней Предвестник не стал. Вряд ли Люмин сможет наложить на себя руки, Тарталье и в самом деле придётся стать её убийцей.       Путешественница бежала к укрытию, нужно было срочно посоветоваться. Паймон рядом не было, и эти похищенные девушки стали единственной поддержкой прямо сейчас. Влетая в дом, она попыталась отыскать глазами Яёи. Девушка вышла из прачечной, и заметив Люмин, спешно подошла к ней.       — Пойдём. Что она тебе сказала? — встревоженный взгляд Люмин говорил сам за себя. — Значит, способ вернуться не изменился? А где этот парень?       — Почему ты так уверена в её словах? Даже если она была человеком, разбалтывать о таком способе так открыто слишком опасно. Люди могут в отчаяние начать резать друг друга. Она говорила о какой-то книге. Тебе что-то известно?       — Подожди, не тараторь. Мы все боимся за свои жизни. Не думаю, что такое возможно, а верить её словам или нет, это твой выбор. Про книгу мне неизвестно. Что ты задумала, Люмин?       Тарталья направился к берегу. Усевшись на холодную траву, он призвал водяной клинок, взглянул на своё отражение в нём. Как убить так, чтобы не было больно? Её напуганный взгляд и в самом деле въелся в голову. Но самое страшное было не это. После того, как Предвестник пронзит тело путешественницы клинком, ему придётся сделать с собой тоже самое. Погруженный в мысли, он просидел на берегу несколько часов, пока не услышал неуверенные шаги за своей спиной.       Люмин подходила к нему осторожно. Боялась, что накинется или ещё хуже, откажется убивать. Обернувшись, Тарталья похлопал по траве, прося девушку сесть рядом с ним. Присев рядом, она схватила его за руку и приложила мужскую ладонь к своей груди.       — Сюда, прошу, попади прямо в сердце!       — Что? — он отпрянул и отвернулся. — Не говори так двусмысленно.       — Ты сомневаешься? Разве твоя цель не избавиться от меня? Я даю тебе шанс потренироваться, ну же. — она раскинула руки, будто бы приглашая Предвестника. — Наша цель не здесь, в этом мире демон бессмертен, да и в одиночку нам не справиться. Хочу попросить тебя, если вдруг я не выберусь, заверши миссию вместо меня.       — Зачем? Ты забыла о моём поручении? — он потянул руку к её голове и забавно потрепал по макушке. — Молись, чтобы Архонты сжалились над тобой. Такая победа мне не нужна.       Люмин захлопала глазами. Её беззащитное лицо молила о пощаде, а руки желали схватить меч и вступить в битву. Сердце не хотело так просто сдаваться, сдался мозг и, кажется, уже давным-давно.       — Ты действительно боишься Царицу? Разве я так сильно мешаю? — странница говорила тихо, её руки опустились, держать их на весу оказалось не очень удобно. — Я всего лишь ищу своего брата. Скажи, почему ты меня ненавидишь?       — С чего ты это взяла? — вопрос получился неоднозначным. — У меня нет к тебе ненависти. Это ты смотришь на меня как на врага.       Путешественнице пришлось промолчать, его ответ был слишком неловким. Она правда так на него смотрела? Заметив её неуверенность, Тарталья схватил девушку за плечо, грубо опрокинул на землю. Люмин слегка ударилась затылком, закрыла глаза, а когда открыла, обнаружила прямо перед собой нависшего Предвестника. Зажав её между своих ног, Тарталья стоял на коленях, не решаясь сесть на Люмин и причинить боль своим весом. Призвав клинок, он заметил, как девушка сжалась и попыталась прикрыться руками.       — А ты? — спросила она. — Ты же пойдешь следом за мной?       Чайльд замер на мгновение, его клинок сверкал в свете угасающих звезд. Он не ожидал, что её слова заденут за живое.       — Я … конечно, — выдавил он. — Отчасти я понимаю, почему ты просишь сделать это именно меня, сама не сможешь, а другого просить не хватит смелости. Повторюсь, такая победа мне не нужна, обещай, что когда выберемся, мы сразимся.       — Ты — мой друг, Чайльд, — произнесла она тихо и обхватила двумя руками его кулак. — Я очень рада, что ты сомневаешься, буду ждать тебя на той стороне.       Надавив посильнее, Люмин двинула его руку на себя и позволила острому клинку вонзиться в свою грудь. Инстинкт самосохранения сработал не вовремя. Она закричала от боли и постаралась отодвинуться, из глаз ручьем потекли слезы. Тарталья не ожидал подобной выходки, рука не шевелилась, на штанину капнула кровь, девичье мычание заставило включить голову. Предвестник прижал её, позволил холодному носу спрятаться в своей шее, надавил на клинок посильнее, воткнув его как можно глубже. Люмин барахталась ещё несколько секунд, а затем её тело обмякло. Чайльд вынул оружие, посмотрел на свою окровавленную руку и оставленную рану на груди девушки. Путешественница не дышала, и её тело не пропадало. Неужели они что-то сделали не так? Захватила паника. Прижав её к своей груди, Предвестник не раздумывая, призвал клинок и со всей силы полоснул по своему горлу.       Кровь хлынула из раны, и Тарталья почувствовал, как жизнь покидает его тело, как холодные струи крови обагряют кожу, смешиваясь с уже имеющимся кровавым следом на руке. Всюду раздавался звон в ушах, который угнетал разум, затмевая мысли и оставляя только одну: он должен выжить.       В глазах потемнело, и тело Предвестника рухнуло.       Послышались звуки дождя, голова неприятно болела, по ощущениям прошла целая вечность. Медленно расцепив глаза, Тарталья встретился с чёрными тучами над своей головой, которые не прекращали поливать Инадзумскую землю. Неужели получилось? Может быть, это сон? Тяжело поднявшись, Тарталья приложил ладонь к своей шеи, нащупав небольшой рубец.       Внезапный страх сковал его сердце. Люмин рядом не было, неужели этот удар стал для путешественницы смертельным? Безумная улыбка отразилась на лице Предвестника, а руки встревоженно схватились за волосы. Миссия выполнена? Можно возвращаться домой?       Совсем недалеко раздался чей-то мужской голос, Тарталья удосужился посмотреть в его сторону и отползли слегка назад. Стражники, патрулировавшие берег, сейчас были некстати, не хотелось бы объяснять свое странное нахождение здесь. Дождавшись, пока уставшие солдаты пройдут, Предвестник поднялся на ноги и, наконец, смог осмотреться. Всего в нескольких метрах располагалась равнина Бякко, а там и до Инадзумы рукой подать. Хоть что-то радовало в такую погоду.       — Чёрт, теперь шрам на шее зудит. — выругался Тарталья. — Что там у Люмин интересно? Может, не стоило?       Монолог с самим с собой помог снять накопившуюся усталость, ноги уже более увереннее шагали в сторону столицы. Ботинки погрязли в грязи, мундир и красный шарф выглядели потрёпанными, если кто-то увидит, без объяснений не обойтись.       Зашёл в город Тарталья без происшествий. Дождь продолжал лить, люди готовились к сильному урагану, видимо, им удалось очень сильно разозлить демона.       — Что ты тут делаешь? — неподалёку раздался противный писк, который Предвестник никогда ни с кем не спутает. — Нам нужно догнать его! Эй! Стой!       Паймон была не одна. После того, как Тарталья и Люмин погрузились в портал, малышка несколько минут ещё крутилась возле страшной пучины, решалась прыгнуть следом, боялась, что останется одна. Её крошечные ручки дрожали, Паймон так и не смогла последовать за Люмин, но она точно смогла добраться до Инадзумы и попросить помощи. С момента пропажи прошло около суток, Хэйдзо пытался собрать небольшой поисковый отряд, но резкое ухудшение погоды отбило желание всех его знакомых даже выходить из дома.       Тарталья лениво повернул голову в сторону феи и, заметив с ней детектива, выпрямился, готовый к переговорам. Паймон ускорилась и, сжав ладони в кулаки, накинулась на Чайльда.       — Что ты с ней сделал? — удары были неощутимы, хотелось оттолкнуть от себя назойливую малявку.       — А ты как думаешь? — раздалась небольшая издёвка, которая тут же сменилась на сочувствие. — Детектив, вы прекрасно знаете кто я, и тем более знаете о моей дозволенности, то, что я хочу рассказать, никак на меня не повлияет, так что уберите своё оружие, сейчас я не намерен драться.       Хэйдзо цыкнул и спрятал маленький ножик, который планировался оставаться незамеченным до самого конца переговоров. Мотнув головой в сторону, Тарталья попросил компаньонов следовать за ним. Сейчас хотелось одного — спрятаться от дождя.       Рассказ получился коротким, Чайльд не вдавался в подробности, поведал лишь сухие факты, которые увидел своими глазами. При каждом упоминании Люмин Паймон вздрагивала, а когда услышала финал приключения, пришла в ужас.       — Ненавижу тебя! Как ты посмел? Убийца! — фея уже была готова заплакать, как вдруг её водный порыв остановил Хэйдзо.       Указывая на одинокую фигуру, идущую вдоль площади, он прищурился, пригляделся и сложив руки в импровизированный рупор, крикнул имя путешественницы.       — Люмин? Это ты? — дождь заглушил его крик. — Догоните её, я пока схожу за плащом.       Это была она. Девушку было сложно узнать, вещи, принесенные из волшебного измерения, не смогли прижиться к Тейвату, подаренная одежда стала похожа на лохмотья, казалось, что ещё немного и она просто раствориться.       За спиной послышались шаги, мужская рука легла на плечо и резким толчком развернула лёгкое тело девушки. Расклеившаяся обувь предательски скользнула куда-то в сторону, Люмин полетела вниз, готовая встретиться с холодной лужей, в моменте она почувствовала горячие руки у себя на спине и увидела знакомую серую одежду. Подняв голову, она встретилась с голубыми глазами, Тарталья смотрел куда-то вниз, его опустошенный взгляд слегка пугал. Путешественница дёрнулась, попыталась убрать его руки от себя, заметила, как рваное кимоно слегка открыла грудь. Шрам был уродливым, она не хотела, чтобы Предвестник видел его. Отлетевший шлёпок полностью расклеился, Люмин с досадой подняла кусок обуви и, тяжело вздохнув, выкинула куда подальше. Босая нога опустилась в холодную воду, и на лице девушки появилась неприязнь.       — Люмин! — подлетевшая Паймон кинулась на шею путешественницы, даже не замечая её внешний вид. — Я так переживала, слава Архонтам, с тобой всё в порядке.       — Пойдём! — Тарталья схватил Люмин за руку. — Нам обязательно должен кто-нибудь открыть, этот дождь уже сводит с ума.       — Хэйдзо сказал, что тут есть свободный домик. — надевая капюшон, сказала Паймон. — Жители не откроют, особенно такому как ты.       Тарталья поджал губы, хотелось ответить феи самыми некультурными словами, но нецензурный поток мыслей прервало громкое чихание и неуклюжее стояние на одной ноге. Люмин было тяжело держать равновесие, она шаталась из стороны в стороны, состояние было неважным, видимо, мечты о простуде сбылись. Пришлось согласиться на предложение феи. Сняв с себя промокший мундир, смысла в котором уже не было, Предвестник накинул его на плечи путешественницы.       — К чему такая забота? — Люмин опустила его руку и двинулась вперед за Паймон. — Честно, не ожидала тебя так скоро увидеть.       — Я вижу, ты не умеешь принимать чужую помощь, тогда теперь за тобой должок, Люмин. Как видишь, мы выбрались, сражаться с больным противником у меня нет никакого желания.       Паймон обернулась к Предвестнику и злобно показала ему кулак. Надутые губы и хмурые брови рассмешили Тарталью, было понятно, что феи лучше не знать о их уговоре.       Домик, предоставленный Хэйдзо, находился в ужасном состоянии. Казалось, что одно неаккуратное движение, и он развалиться в щепки. Паймон скривилась, а Тарталья как можно скорее открыл дверь и зашёл внутрь. Маленькое помещение было заброшенным, один плюс — крыша не промокала, и компаньоны наконец-то почувствовали сухость на своей голове.       Люмин сняла с себя мундир, неуклюже сбросила со своих плеч на пол, прошла к старенькой кровати и забравшись на неё с ногами, укрылась порванной наволочкой.       — Смотрите, тут есть печь. — глаза феи заблестели, и она позвала Предвестника подойти ближе. — Разожги её!       — Чем? Я не владею пиро стихией. — Тарталья щёлкнул пальцами, призывая небольшой сгусток гидро элемента. — Хотя … кто-то оставил спички, дрова есть, стоит попробовать.       Фея отлетела подальше, а Люмин с надеждой посмотрела на печь. Несколько попыток были неудачными, Тарталье с трудом удалось добыть маленький огонёк. Завидев пленительный свет, путешественница встала с кровати и, подойдя поближе, выпустила из своей ладони небольшой поток воздуха, помогая зародившемуся огоньку разгореться.       — Здорово, наверное, владеть разными элементами? — проследив за её руками, спросил Тарталья. — Нам нужно снять мокрую одежду, особенно тебе. Надеюсь, этот ваш детектив сообразит взять с собой хоть что-нибудь теплое.       Дверь отварилась. На пороге стоял Хэйдзо с внушительным кульком разных предметов. Паймон тут же подлетела к нему и, выхватив вещи, отнесла на кровать.       — Люмин! — с порога начал он. — Расскажи, что ты видела! Чем я могу тебе помочь?       — Эй, погоди. — Тарталья выставил перед ним руку, прося оставаться на месте. — Дай ей хоть немного отдохнуть, ваша непогодица сломила великую путешественницу.       Люмин непроизвольно улыбнулась, этот титул из его уст звучал уж слишком забавно.       — Да, ты можешь помочь. — поднявшись на ноги, она умоляюще посмотрела на детектива. — Мне нужна книга, демона не могли призвать просто так, неужели ничего не нашли?       — Нашли! — воскликнул Хэйдзо. — Она была найдена, когда мы обнаружили мертвого мужчину. Но она нечитаемая, буквы, написанные в ней, совсем не похожи на наши. Расскажи мне, что знаешь.       Было тяжело пересказывать недавние события. Но, внимательно выслушав, Хэйдзо пообещал достать книгу и принести ближе к вечеру следующего дня. На этом и разошлись.       Переночевать пришлось здесь. Тарталья был возмущен, в его карманах хватало моры на самую лучшую гостиницу в мире, торчать здесь было крайне неприятно.       — Прекрати возмущаться! Сейчас нам некуда идти. — недовольно возразила Люмин, снимая с себя остатки рваной одежды. — Не поворачивайся, пока я не скажу. Хэйдзо принёс нам всё необходимое, да, кровать одна, спать будем поочередно.       — Скажи. — не смотря в сторону путешественницы, Тарталья подошёл к столу, на котором лежало несколько свертков с едой. — Твой шрам на груди … он сильно болит?       Переодевшись в сухую одежду, Люмин подошла к Предвестнику и, присев на стул, развернула свёртки с едой. Паймон тут же оживилась и поднявшись с кровати, подлетела к столу.       — Болит и, к удивлению, очень сильно, иногда даже дышать больно. А твоя шея? — она неловко посмотрела на порез. — Почему ты так жесток с собой?       Тарталья посмотрел сверху вниз в её янтарные глаза и медленно приподняв руки, принялся расстёгивать пуговицы на своей сырой рубашке. Люмин резко отвернулась, опустила взгляд в тарелку и как ни в чем не бывало, продолжила есть слегка теплый ужин.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим хрустом еды под зубами маленькой феи. Накинув на себя футболку, Предвестник поспешил снять штаны и надеть сухие брюки.       — Ты ведь знаешь, что раны заживают, — произнес он, стараясь звучать спокойно. — Главное — не давать себе падать духом.       Люмин, не поднимая глаз от тарелки, ответила с недоверием:       — Легко говорить, когда не тебе больно.       От этих слов Тарталья почувствовал лёгкую обиду, переодевшись, он подошёл ближе и сел рядом. Места на троих не хватало, девушка оказалась зажатой, есть становилось слишком неудобно. Соскочив, она направилась к кровати и, громко плюхнувшись, зарылась лицом в старенькую подушку. Печь хорошо разгорелась, небольшой домик прилично нагрелся, Люмин наконец-то смогла почувствовать тепло. Приглушённый свет заставлял глаза слипаться, девушка пыталась сопротивляться изо всех сил, но наступающая на пятки простуда и приятный звук дождя за окном ускорили процесс погружения путешественницы в царство морфея.       — Эй, денежный мешок! Я ещё недоела! — Предвестник засмеялся, отбирая тарелку у Паймон, и мельком взглянул на спящую Люмин.       Место сна было занято, а значит, эта ночь пройдёт несколько иначе, чем планировалась. Тарталья покосился на Паймон, и в его взгляде читалось смешение веселья и обеспокоенности.       — У нас остаётся только одно! — сказал он, подмигнув Паймон. — Пережить ночь и слинять с Инадзумы как можно скорее.       — Ты что, с ума сошёл? Люмин не сможет бросить поручение просто так, — прошептала Паймон, притягивая к себе пустую тарелку, как будто собиралась защитить её от посягательств. — Мне тоже не нравиться всё это. И вообще, может быть, тебе оставить нас в покое? Зачем ты вообще тут нужен? Паймон такое не устраивает.       Сказав это, она собиралась продолжить доставать Предвестника вопросами, но тут же замерла. Её внимание привлёк тихий шорох, который доносился из-за двери. Тарталья тоже обернулся и увидел, как ручка двери повернулась, и на пороге возникла новая фигура — таинственный силуэт, которому здесь не было места.       Фигура в дверном проеме оказалась слегка размыта в тусклом свете, как будто сама энергия вокруг неё колебалась. Не сразу было видно, кто это, но Паймон с тревогой прищурилась, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. Тарталья, напротив, остался спокойным, его выражение лица приобретало легкую настороженность.       — Кто ты? — голос Предвестника звучал уверенно, но в нем слышалась нотка заинтересованности. Фигура шагнула вперед, и тайна начала медленно разворачиваться.       — Я пришёл по делу, — произнес незнакомец, его голос был низким и мрачным. — Хочу поговорить о Люмин.              Паймон, пытаясь скрыть свой испуг, дернула Тарталью за рукав. Она знала, что это может быть опасно       — Подожди, может, он просто заблудился? — быстро пробормотала она, в то время как её внутренний голос настаивал на том, чтобы немедленно бежать.       — Не спеши, — тихо ответил Тарталья, не отводя взгляда от приближающейся фигуры. Он заметил, как тот стал более четким, и его лицо стало различимым.       — Эта девчонка не так проста, в её душе зарыта бездна, она глубоко связана с ней. — продолжил незнакомец. — Её силы дали ответ сами за себя. Мне нужно её тело, отдайте путешественницу мне.       Паймон, не веря своим ушам, обменялась взглядом с Тартальей. Небольшой уютный вечер мог измениться, впрочем, как всегда, в захватывающее приключение. Этот незнакомец только что выдал себя, перед ними был демон. Рисковать сейчас очень опасно, было принято решение слегка наклонить голову и дать понять, что они готовы выслушать.