Глава 15

      — За этой стеной всё покрыто мраком, — стуча ногтем по стеклу, с грузом на душе, произнесла путешественница.       — О чём ты, Люмин?       Фея подлетела к ней, дотронулась до хрупкого плеча своей маленькой и холодной ладошкой. Дружеское похлопывание слегка подбодрило, странница обернулась, взглянула на Паймон.       — С высока более понятны масштабы проблемы. Скверна … неужели все деревни, находящиеся за пределами ворот, правда разрушены из-за меня?       — Не стоит об этом думать. Вместо скверны могло бы появится что-то другое, — ответила Паймон, её голос был мелодичным и успокаивающим, но в нём слышалась нотка тревоги. — То, что произошло — это не только твоя вина. Уничтожение, которое настигло эти земли, результат бездны, но не тебя.       Люмин провела ладонью по стеклу, словно прощаясь с видимостью, которая исчезала в глубокой метели. За пределами стены простиралось пустое пространство, мрачное и неведомое. Внутри её сердца росло чувство вины и неопределённости.       — Но я же должна что-то сделать! — воскликнула странница, — Если я была причиной всего этого, я должна найти способ исправить ситуацию! Не хочу драться с Итэром, не хочу никакой войны.       Схватив небольшую пушистую подушку с кровати Предвестника, компаньон со всей силы кинула предмет в девушку.       — Подумай о себе! Ты серьёзно жалеешь о своей жизни? Готова пожертвовать всем ради других? Пойдём лучше отдохнём! — устраиваясь поудобнее на большой кровати, пробубнила фея. — Мы так давно не лежали на такой мягкой перине.       Люмин встрепенулась, бережно подняла с пола подушку, заботливо отряхнула и заметив небольшую нашивку, провела по ней большим пальцем. Пачкать такую красоту явно не стоит. Оглядев помещение ещё раз, девушка позволила себе снять тёплые, но поношенные носки, окунуть ноги в пушистый ковёр. Здесь, во владениях Предвестника, странница чувствовала себя принцессой.       Комната Тартальи была наполнена утончённой элегантностью, которую могли бы оценить только истинные ценители искусства. Стены, украшенные глубокими синими и серебристыми тонами, создавали атмосферу уюта и таинственности. Щедро расставленная мебель из тёмного дерева выглядела солидно и основательно. На большом письменном столе, восседающем у окна, лежали свитки с записями и небольшая подборка книг о древних магических традициях.       В углу комнаты стоял массивный шкаф с витражными дверцами, за которыми скрывались безделушки из различных стран и яркие трофеи со сражений. Каждый из этих предметов содержал в себе частичку истории, которую Тарталья собирал на протяжении своей жизни. На одной из стен висела карта, демонстрирующая все уголки Тейвата с отметками на тех местах, которые ему удалось посетить.       — Возможно ты права, — задумчиво произнесла путешественница. — Если бы Итэр не разбудил меня, я бы не увидела столько всего прекрасного вокруг, не встретила бы всех наших друзей, не встретила бы Тарталью.       В комнате повисло молчание. Паймон, лёжа на кровати, волнительно поглядывала на путешественницу, периодически хлопая своими большими глазами. Странница громко вздохнула, крепко поставив локоть на коленку, схватилась ладонью за лоб, в голове было полно мыслей.       Услышав лошадиное ржание за окном, Люмин подняла голову, слегка лениво прильнула к окну и с небольшим трудом приоткрыла тяжёлые ставни, чтобы лучше слышать звуки, доносящиеся снаружи. Снежные вихри затрепетали занавески, оставляя за собой лёгкую пелену холодного воздуха. Путешественница вздрогнула, обхватила плечи руками, но, заметив приближающие кареты, вся мерзлота стала неважной. Она медленно высунула голову в проем и увидела, как поднимается облако пыли и снега.       — Паймон, посмотри! — тихо воскликнула она, указывая куда-то. — Это кареты! Жители Морепеска прибыли ко двору!       Фея лениво подняла голову, сделала вид, будто что-то увидела с такого расстояния. Последовало недовольное цыканье, но ругаться на маленького компаньона не хотелось. Паймон устала, да и Люмин тоже.        Фатуи, облачённые в тяжёлые одежды, сопровождали людей. Это выглядело странно, совсем незнакомо. Проследив за каждым транспортом глазами, девушка заметила, как у дворца остановилась небольшая карета.       Опустив взгляд слегка ниже, странница заметила знакомую фигуру, облачённую в тёплую шубу. Это был Тарталья, и он явно был не очень доволен. Почувствовав напряжённый взгляд за своей спиной, Предвестник скрестил руки на груди, нашёл взглядом окно своей комнаты и увидев, как непослушная путешественница, облачённая лишь в тонкую кофточку, настырно выглядывала из окна, демонстративно махнул головой, прося девушку спрятаться обратно. Она кивнула, решила послушаться, на что получила ответный кивок и мягкую улыбку.       Кареты, нагруженные припасами и несколькими пассажирами, остановились. Дверцы с лёгким треском открылись, и из них вышли родственники Тартальи, усталые, но полные радости. Дети тут же кинулись к брату в объятия, а вот взрослые не спешили. Агата, подошедшая к карете с припасами, что-то нудно и настойчиво объясняла одному из фатуи, пытаясь выхватить небольшой чемодан из его рук, а Юрий тем временем обсуждал что-то с кучером, совсем не обращая внимание на своего сына.       — Я рад, что Вы все добрались! — прокричал Тарталья, шагнув вперёд и протягивая руку отцу. — Особенно Люмин, она так за Вас …       Юрий, словно в трансе, с улыбкой на лице шагнул к сыну, его глаза светились гордостью и радостью. Он обнял Тарталью, крепко прижав к себе, словно хотел передать всю свою любовь и заботу в этом мгновении. Но сам Тарталья застыл, не ожидая такой теплоты от своего отца. Он не знал, как реагировать, и его сердце забилось быстрее, наполняясь смешанными чувствами.       — Я так рад тебя видеть, сын! — произнёс Юрий, отстраняясь и глядя на Предвестника с нежностью. — Оказывается, ты стал настоящим мужчиной, твои товарищи за это время столько хорошего мне рассказали, я горжусь тобой.       Тарталья все ещё в шоке, не мог найти слов. Он чувствовал, как на щеках появляется лёгкий румянец, а в груди разливается тепло. Словно вся тяжесть последних дней, полных тревог и сомнений, вдруг растворилась в этом простом, но таком значимом жесте.       — Спасибо, отец, — наконец, выдавил он, стараясь скрыть смущение. — Я… Я должен доложить Царице … Но сначала помогу Вам, размещу как следует.       Люмин, наблюдая за этой сценой из окна, почувствовала, как ее сердце наполнилось радостью. Она знала, как важны были эти моменты для Тартальи, и это напоминало ей о том, что даже в самые трудные времена семья может стать опорой.       Паймон, подлетевшая к окну, потянула Люмин за рукав, привлекая ее внимание.       — Эй, посмотри как он счастлив, его отец явно поменял своё мнение, — прошептала фея. — Это так мило!       — Да, — согласилась странница, не отрывая взгляда от сцены. — Это важно для него.       Тем временем Агата наконец-то вырвала чемодан из рук фатуйца и с улыбкой на лице подошла к сыну.       — Ты даже не представляешь, как я переживала. Как вы добрались? Нормально? — кинувшись к нему на шею, бормотала женщина. — А где … А где Люмин?       Отведя взгляд в сторону, Тарталья замялся, сказал, что девушка нуждается в отдыхе и сейчас не готова к приёму гостей. Так оно и было.       Как только двери тронного зала закрылись, у Люмин началась небольшая истерика. Головой она понимала, что стычка с Итэром неизбежна, но вот сердце … оно ныло и болело, переживая за своего близкого родственника. Дышать становилось тяжелее, ладошки потели, хотелось спрятаться от всех, переварить мысли, принять ситуацию. Тарталья, однажды наблюдавший похожее состояние девушки, незамедлительно заключил странницу в объятия       — Всё будет хорошо, — тихо произнёс он, прижимая Люмин к себе, как будто пытаясь защитить её от всего мира. — Я рядом, и мы справимся с этим вместе.       Путешественница почувствовала, как его тепло окутывает её, и на мгновение все страхи и тревоги растворились. Она закрыла глаза, вдыхая знакомый аромат, который часто приносил ей успокоение. Но вскоре её мысли вернулись к реальности, и она отстранилась, глядя в его глаза, полные заботы.       — Но как? — произнесла она, голос дрожал от эмоций. — Итэр не остановится. Он не остановится, пока не добьётся своего. Я не хочу, чтобы ты шёл на передовую из-за меня.       Тарталья нахмурился, его взгляд стал серьёзным. — Ты же знаешь, я обожаю сражения, к тому же мои навыки сильно улучшились. Я не позволю, чтобы кто-то из нас пострадал. Ты — моя семья, и я сделаю всё, чтобы защитить тебя.       Люмин почувствовала, как её сердце ёкнуло от его слов, но в то же время в ней возникло чувство вины. Она не могла избавиться от мысли, что именно она стала причиной всех этих проблем.       — Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты рискуешь своей жизнью из-за меня, — произнесла она с решимостью. — Я должна что-то сделать. Возможно, я могу поговорить с Итэром, попытаться найти компромисс.       Тарталья покачал головой, его выражение лица стало ещё более серьёзным. — Итэр не будет слушать. Он одержим своей целью, и ты знаешь это. Мы должны подготовиться к тому, что он может пойти на крайние меры.       — Но… — начала Люмин, но Тарталья перебил её.       — Слушай, — сказал он, наклонившись ближе, — я понимаю, как ты себя чувствуешь. Но мы не одни. У нас есть целая армия из Фатуи, плюсом остальные Предвестники, вместе мы сможем найти выход.       Девушка почувствовала, как его уверенность передаётся ей, и на мгновение страхи начали рассеиваться. Она посмотрела в его глаза, полные решимости и заботы, и в этом взгляде было что-то, что заставило её сердце биться быстрее.       — Ты всегда знаешь, что сказать, — тихо произнесла она, не в силах сдержать нежную улыбку. — Я не знаю, что бы делала без тебя.       Тарталья слегка наклонил голову, его губы изогнулись в улыбке, которая согревала её душу. — Я всегда буду рядом, Люмин. Ты — моя сила, моя вдохновительница. Я не позволю никому навредить тебе.       Он осторожно провёл пальцами по её щеке, и в этом простом жесте было столько нежности, что Люмин не могла сдержать дрожь. Она почувствовала, как её сердце наполнилось теплом, и в этот момент весь мир вокруг них исчез. Оставшиеся тревоги и страхи, казавшиеся такими большими, вдруг стали незначительными на фоне их связи.       — Я… — начала она, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто прижалась к нему, чувствуя защиту и поддержку. Тарталья ответил на её жест, обняв крепче, и они стояли так, наслаждаясь мгновением.       — Знаешь, — произнёс он, отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза, — Даже если нас ждут трудности, я не боюсь. Потому что у меня есть ты.       Тарталья потянулся к ней, с нежностью коснулся потрескавших губ.       Через мгновение она отстранилась, резко повернула голову в сторону Паймон, которая всё это время наблюдала за неловкой сценой. Щёки покрылись румянцем у обеих, всё это явно требовало объяснений.       Тарталья, заметив, как Люмин смущённо отвела взгляд, не смог сдержать смех. Он быстро осознал, что их нежный момент был прерван, и, чтобы избежать неловкости, решил действовать.       — Паймон, — сказал он, оборачиваясь к фее, — Мы рано проснулись, битва не дала отдохнуть, сейчас самое время немного поспать. Давайте отведу вас в мою комнату.       Люмин, все ещё немного смущённая, кивнула в согласии. Тарталья, не теряя времени, крепко схватил её за руку, потянул за собой, а Паймон, следуя за ними, весело полетела рядом, не упуская возможности прокомментировать ситуацию.       — Я тоже твоя семья, Чайльд? — произнесла фея, подмигивая. — Надеюсь, у тебя есть что-то вкусное, чтобы перекусить!       Тарталья недовольно взглянул на Паймон. Оставляя этот вопрос без ответа. В голове появилась мысль поселить фею в отдельные покои где-нибудь подальше, желательно в соседнем крыле.       В размышлениях они пересекли длинный коридор и вскоре оказались перед дверями комнаты Предвестника.       — Отдохните, — сказал Чайльд, открывая дверь и запуская девушек вперед. — Я ненадолго отойду, мне нужно решить некоторые дела. Царица ведь говорила, что ответственность за жителей Морепеска лежит на нас. Так что всех нужно разместить как положено.       Люмин кивнула, но в её глазах читалось беспокойство. Она знала, что Тарталья делал это ради них, но не могла избавиться от чувства, что его забота о ней и Паймон могла привести к опасности.       — Ты не должен это делать один. Задачу поставили нам двоим, поэтому … — произнесла она, стараясь скрыть свою тревогу. — Мы можем помочь…       — Я знаю, — перебил её Тарталья. — Но сейчас Вам нужно отдохнуть. Прошу, не покидай комнату пока я не вернусь. На это есть причины, поверь, не все Предвестники рады твоему нахождению здесь.       Паймон, усевшись на диван, потянулась к подушкам и с удовольствием устроилась. — Может, ты принесёшь что-то вкусненькое, пока мы отдыхаем? — с игривым блеском в глазах спросила она.       Тарталья улыбнулся, но, увидев, как Люмин беспокойно смотрит на него, добавил: — Не переживай. Я вернусь очень скоро.       — Хорошо, — произнесла она, стараясь скрыть свои страхи. — Мы подождём.       Тарталья подошёл к ней, наклонился, взглянул в глаза и, не удержавшись, нежно поцеловал странницу в лоб.       — Увидимся, — сказал он, отстраняясь, и, повернувшись к летающему компаньону, добавил: — А ты, Паймон, не забудь следить за Люмин, чтобы она не переживала слишком сильно.       — Конечно, я буду её охранять, как и всегда! — с гордостью ответила фея, делая вид, что держит меч в руках.       Тарталья, улыбаясь, вышел из комнаты, оставив девушек одних.       Воспоминание рассеялось, и Предвестник, продолжая смотреть на свою мать, мягко улыбнулся, выхватывая тяжёлую сумку из её рук.       — Люмин спит в моей комнате, — протараторив себе под нос, он направился ко входу во дворец. — Вы встретитесь, но чуть позже.       Женщина спорить не стала, спешно собрала детей в кучу и последовала за Аяксом.        Шагая по коридорам дворца, его мысли были заняты предстоящими задачами. Он знал, что ответственность за жителей Морепеска не должна ложиться на плечи путешественницы, но не мог избавиться от ощущения, что это его долг — защитить тех, кто ему дорог. В голове прокручивались образы Люмин и Паймон, их улыбки и беспокойство, которые он так старательно пытался скрыть. Хотелось вернуться к ним как можно скорее.       Наконец, завершив все необходимые дела, он направился обратно в свою комнату. Коридоры дворца казались ему бесконечными, и каждая минута ожидания тянулась как вечность.       Когда он, наконец, открыл дверь своей комнаты, его сердце наполнилось теплом. На кровати, уютно устроившись, спали Люмин и Паймон. Фея, свернувшись калачиком, тихо посапывала, а Люмин, казалось, погрузилась в глубокий сон, её лицо было мирным и расслабленным. Тарталья не мог не улыбнуться при виде этого зрелища. Он осторожно закрыл дверь, стараясь не разбудить девушек.       Подойдя ближе, Предвестник сел на край кровати и внимательно посмотрел на путешественницу. Её золотистые волосы мягко касались подушки, а на губах играла лёгкая улыбка. В этот момент он понял, как много она для него значит. Он не мог позволить себе потерять её.       — Знаешь, — произнёс он тихо, обращаясь к спящей девушке, — Я всегда буду рядом. Я не позволю никому навредить тебе.       Тарталья наклонился и нежно поцеловал её в лоб, заправил выбившую прядь за ухо и, стараясь как можно тише, лёг рядом, не тревожа её сон. Вокруг царила тишина, лишь тихое дыхание Люмин и Паймон наполняло комнату.       — Иногда я думаю, что ты — моя слабость, — продолжал он шептать, глядя на её лицо. — Но, может быть, это и есть сила? Заботиться о ком-то, быть готовым на всё ради него…       Тарталья закрыл глаза, погружаясь в размышления. В его сознании мелькали образы их совместных приключений, смеха и радости, но также и тревоги, которую он испытывал, когда дело доходило до их безопасности.       — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, — произнёс он. — Я не могу позволить, чтобы что-то разрушило этот мир, который мы строим вместе.       Предвестник открыл глаза и посмотрел на Люмин, её лицо было таким спокойным, дарящим уют и ощущение, как собственные тревоги понемногу утихают. Он потянулся и нежно провёл пальцем по бархатной щеке, чувствуя, как тепло её кожи успокаивает его.       — Спи спокойно, мой маленький светлячок. Я здесь, и я не уйду.       Закрывая глаза, Предвестник пододвинулся ближе, нежно приобнял путешественницу, прижимая её голову к своей груди. Через несколько минут он погрузился в сон, благодаря Архонтов и вселенную за такой подарок судьбы, за светлого ангела, попавшего в такие испачканные руки.       

***

      Через несколько дней наступила буря. Огромные хлопья снега, словно белые призраки, кружились в воздухе, окутывая землю в белоснежное покрывало. Ветер завывал, создавая странные звуки, которые казались предостережением. Деревья гнули свои ветви под напором стихии, а дома, казалось, дрожали от холода и гнева природы.       Ветер усиливался, и белоснежные хлопья снега превращались в ледяные иглы, пронизывая всё на своём пути. Внезапно из глубин бушующей метели начали появляться порталы — тёмные, зловещие разрывы в реальности, из которых вырывались чудовища, сковывая своим присутствием даже саму бурю.       Сначала это были лишь тени, но вскоре они обрели форму: высокие, с длинными когтями и горящими глазами, они вырывались на свободу, оставляя за собой следы разрушения. Крики испуганных жителей раздавались по всему городу, и даже самые смелые сердца начали трепетать от страха.       Царица, давно чувствовавшая нарастающую угрозу, быстро собрала Предвестников, находящихся в Снежной, кроме одного. Она стояла в тронном зале, лицо было напряжено, а в глазах горел огонь.        — Я знала, что этот день скоро настанет. Мы не можем позволить этим тварям разрушить наш дом! — произнесла она, обращаясь к Пьеро, самому верному из своих пешек, — Соберите все силы, мы должны остановить бездну!       Фатуи, одетые в броню, готовились к бою. Они натягивали луки, проверяли мечи и собирали магические артефакты, которые могли помочь в борьбе с врагами. В воздухе витал запах страха и ожидания. Каждый из них знал, что это не просто битва за выживание — это битва за будущее.       — Где же наш козырь, Царица? — смотря по сторонам, спросил Панталоне, наматывая на палец цепочку от часов. — Она готова? Точно решила сражаться за нас?       Царица прикусила губу, взглянула на происходящее за окном. Чудовище с яростью разорвало мирного жителя.       «Где же ты, Итэр» — крутилось в её голове.       — Приведите сюда Люмин, отвлеките Чайльда, она должна выступить в самом конце.       Тем временем Люмин и Тарталья находились в тренировочном зале, где свет мягко отражался от стен, создавая атмосферу уединения и сосредоточенности. В воздухе витал запах свежей древесины и немного влаги — идеальные условия для тренировки. Инициатором выступила путешественница, враги в Снежной оказались слишком сильны, управление новой силой давалось плохо, и чтобы не терять форму, она решила вызвать Предвестника на дуэль, которую когда-то ему обещала.       — Готова? — спросил Тарталья, его глаза искрились азартом. Он стоял в боевой позе, а водяные клинки сверкали в свете.       — Всегда готова! — ответила Люмин, уверенно сжимая в руках свой меч. Она сделала шаг вперёд, сосредоточившись на движениях Предвестника.       Тренировка началась. Странница с лёгкостью парировала атаки Тартальи, его водяные клинки срывались с места, как живые существа, стремясь к ней. Она ловко уклонялась, её движения были грациозны и точны, словно танец. Каждый раз, когда она наносила удар, Предвестник отвечал контратакой, и они оба смеялись, наслаждаясь этим моментом.       — Ты становишься всё лучше! — похвалил её Тарталья. — Но помни, что главное — это не только сила, но и уверенность в себе.       Девушка закатила глаза, недовольно вздохнула, но всё же положительно кивнула. Этот совет давали ей постоянно, но очень часто странница о нём забывала.       Убрав водяные клинки, Чайльд медленно отступил, снял с рук короткие перчатки и, подойдя к небольшому столику, схватил склянку с водой. Повернувшись к девушке, он сделал несколько глотков, продолжая смотреть на своего противника, не давая ему напасть со спины.       Девушка бросила взгляд на его лицо, и в этот момент, когда их глаза встретились, в воздухе повисла напряжённость. Она сделала шаг вперёд и, собравшись с силами, атаковала с новой энергией.       Тарталья, не ожидая такого напора, отступил назад, но не успел увернуться. Люмин сделала финальный замах и, потеряв равновесие, начала падать на пол, по пути вцепившись в мундир Предвестника, который незамедлительно упал вместе с ней, на неё, прижимая к полу.       Они оба замерли, глядя друг на друга. Взгляд Тартальи стал нежным, а его дыхание стало более глубоким. Он наклонился ближе, и Люмин почувствовала, как её сердце забилось быстрее.       — Ты всегда была сильнее, чем думала, — произнёс он тихо и, не выдержав, поцеловал. Это был нежный, трепетный поцелуй, полный обещаний и надежд.        В этот момент они услышали хаос на улице. Громкие крики и звуки разрушений пронзили тишину зала, заставив их обоих резко вздрогнуть.       — Что это? — воскликнула Люмин.       — Это не может быть хорошим знаком, — ответил Тарталья, быстро поднимаясь на ноги и помогая ей встать. — Нам нужно проверить, что происходит!       Они выбежали из зала и, оказавшись на улице, увидели, как метель бушует с новой силой, а из тёмных порталов вырываются чудовища, разрывая всё на своём пути. Вокруг царил хаос, и Люмин почувствовала, как её сердце сжалось от страха.       — Мы должны найти Царицу! — закричал Тарталья, пробираясь сквозь толпу фатуи.       Странница следовала за ним, начиная продумывать план действий. Она понимала, что время пришло, знала, что только объединив свои силы с Царицей и её солдатами, они смогут остановить этот хаос.       Внезапно из одного из порталов выпрыгнуло существо с огромными крыльями и острыми зубами. Оно приземлилось прямо перед ними, и Тарталья, не теряя ни секунды, бросился в бой, защищая Люмин.       Чайльд, сжимая в руках водяные клинки, двинулся вперёд, его движения были быстрыми и точными. Он уверенно атаковал чудовище, которое, взревев, метнулось в его сторону, размахивая своими острыми когтями. Водяные клинки с ярким свистом разрезали воздух, и в тот же момент, когда одно из чудовищных крыльев стремительно опустилось, Тарталья провёл мощный удар, заставив его отступить.       — Люмин, прикрывай меня! — крикнул он, не отрывая глаз от противника.       Она сосредоточилась, чувствуя, как магия электро стихии собирается в её руках. Словно откликаясь на её призыв, вокруг неё закружились фиолетовые искры, и она направила их в сторону чудовища. Яркий поток ударил в цель, заставив чудовище взреветь от боли. Оно замерло на мгновение, но затем, ощутив угрозу, снова бросилось в атаку.       Тарталья использовал эту паузу, чтобы снова атаковать. Он выполнил прыжок в воздухе, вращаясь, и его водяные клинки слились в один мощный поток, который с силой ударил в существо. Чудовище взвизгнуло и, казалось, вот-вот падёт, но оно снова подняло свои крылья и, разъярённое, бросилось на Люмин.       — Нет! — закричал Тарталья, видя, как его светлячок оказывается в опасности. Он бросился к ней, но странница, готовая постоять за себя, решила воспользоваться новыми силами.       Она выставила вперёд меч, и в тот момент, когда чудовище набросилось на неё, она провела им по воздуху. Яркая волна света обрушилась на противника и, сталкиваясь с его телом, создала мощный взрыв света. Чудовище было отброшено назад и, потеряв равновесие, рухнуло на землю.       Но радость была недолгой. Из-за ближайшего портала вырвались ещё несколько существ, и они начали окружать их. Тарталья и Люмин переглянулись, понимая, что им нужно действовать быстро.       — Нам нужно добраться до Царицы! — крикнул Тарталья, пробивая себе путь через толпу врагов. Он чувствовал, что в одиночку они не справятся. Схватив девушку за руку, он потянул её следом за собой.       Люмин кивнула, и они рванули вперёд, пробираясь сквозь хаос. Вокруг них раздавались крики, звуки сражений и треск деревьев, которые не выдерживали натиска метели и чудовищ. Они преодолели несколько метров, как вдруг ладонь девушки вырвалась, раздался резкий крик, Тарталье пришлось обернулся.       — Пусти! Что тебе нужно? — кричала она, пытаясь высвободится из рук высокого мужчины, так сильно похожего на знакомого лекаря из Ли Юэ.       — Чайльд, а вот и вы! — крепко обхватив девушку за талию, произнёс Панталоне. — Я украду у тебя путешественницу, приказ Царицы, ценный алмаз не должен пропасть просто так.       — Отпусти её, чертов Делец, — стараясь не показывать недовольства, сказал Тарталья. — Мы и сами ищем Царицу, так что пойдём своими ногами.       — Ты — нет, — схватив девушку покрепче, произнёс девятый Предвестник. — Тебе приказано отправляться на передовую, ситуация, как видишь, не лучшая. Девушка скоро присоединится к битве.       Люмин почувствовала, как мужчина зашевелился, приготовился к побегу. Тарталья ринулся к ней, но схватить не успел. Панталоне скрылся в толпе, воспользовался хаосом и битвой, ноги несли его ко дворцу. Путешественница пыталась вырваться из крепкой хватки, но сила эта мужчины была непомерно велика, хотя образ говорил об обратном. Вокруг них раздавались крики битвы, но это уже не имело значения — её уводили прочь от Тартальи.       — Пожалуйста, отпусти меня! — закричала она, но Панталоне лишь усмехнулся в ответ.       — Царица требует твоего присутствия, — произнёс он, не обращая внимания на её протесты. — Ты ведь не хочешь отправиться в центр сражений без плана?       Опустив девушку на землю, он завёл её во дворец, повёл по знакомому длинному коридору, такому холодному, одинокому и пугающему.       Они достигли двери в тронный зал, и Панталоне толкнул Люмин внутрь. В комнате царила напряжённая атмосфера, которая напрягла не только странницу, но и Предвестника. В центре стояла Царица, её глаза горели фиолетовым светом, а в руках она держала меч, направленный прямо на Люмин.       — Что ты делаешь здесь? — спросила Царица, её голос звучал странно, словно в нём звучали эхо других голосов. — Ты не должна была приходить.       Люмин понимала, что что-то не так. Царица выглядела не как всегда — в её глазах читалась тьма, словно она была околдована неизвестной силой, так сильно своим свечением напоминая бездну.       — Царица, это я, Ваш верный слуга! — воскликнул Панталоне, пытаясь достучаться до неё. — С Вами всё хорошо? Могу я чем-то помочь?       Что-то в её разуме откликнулось, женщина сопротивлялась мозговой пытке, но сумела лишь покачать головой, её выражение лица оставалось холодным и непроницаемым. Внезапно она сделала шаг вперёд, меч всё ещё нацелен на Люмин.       — Ты не понимаешь, что происходит, — произнесла она, и её голос стал ещё более зловещим. — Итэр дал мне силу, и теперь я вижу истину. Ты — лишь помеха.       Путешественница в ужасе отступила назад, её сердце колотилось в груди, когда она осознала, что что-то ужасное произошло. Взгляд Царицы стал пустым, а фиолетовый свет в её глазах говорил о том, что она больше не контролирует свои действия. Но это было не всё. Панталоне, стоявший рядом с ней, тоже изменился. Его лицо исказилось, и вскоре в его глазах появился тот же зловещий свет.       — Нет! — воскликнула Люмин, осознавая, что оба этих человека стали жертвами силы бездны. — Пожалуйста, не позволяйте этому случиться!       — Итэр видит в тебе силу, — произнесла Царица, — Ты должна быть частью нового порядка!       Панталоне, теперь околдованный, подошёл ближе к Царице, его рука потянулась к мечу. — Мы не можем позволить тебе уйти, Люмин. Ты должна понять, что это твой шанс — стать частью чего-то великого.                     — Я не хочу быть частью этого! — закричала девушка, её голос дрожал от страха и гнева. — Это не сила, это тьма!       Панталоне лишь усмехнулся, и, к сожалению, его смех был полон злобы. Он шагнул к Люмин, и в тот момент, когда она попыталась отступить, Царица подняла меч, словно собираясь нанести удар. Но вместо этого она просто указала на дверь.       — Уведите её, — произнесла она, пытаясь вырваться из-под контроля. — Она должна быть в безопасности.       Панталоне и несколько других фатуи, также околдованных, схватили Люмин и быстро вывели из тронного зала. Она пыталась протестовать, кричать, но их хватки были слишком сильными, и вскоре её утащили в ближайшую комнату, где она оказалась запертой.       — Нет, нет! — закричала она. — Тарталья! Помоги!       Дверь с глухим стуком закрылась за ней, оставив девушку одну в полумраке. Она обернулась, прижимаясь спиной к двери, её сердце колотилось от страха. Комната была маленькой и мрачной, с единственным окном, за которым бушевала метель. Люмин понимала, что ей нужно найти способ выбраться, но её мысли были охвачены паникой.       — Это не может быть концом, — шептала она сама себе, пытаясь успокоить дрожащие руки. — Я должна найти Тарталью, я должна остановить Итэра!       Через несколько мучительных минут в воздухе повеяло холодом, и неизвестно от куда взявшаяся фиолетовая дымка привела за собой человека, которого путешественница так долго искала, так долго молила о встрече.       В комнате появился Итэр, его улыбка была холодной и безжалостной. Он шагал с уверенностью, словно зная, что у него есть власть над всем, что его окружает.       — Здравствуй, моя дорогая Люмин, — произнёс он, его голос звучал сладко, но в нём не было ни капли тепла. — Я пришёл поговорить с тобой.       — Я не хочу слушать тебя! — её голос дрожал от ярости и страха. — Ты не сможешь контролировать меня! Это ведь ты настроил Царицу против меня?       Принц бездны лишь усмехнулся, его глаза сверкали хитрой искрой. Он подошёл ближе и, наклонившись, прошептал ей на ухо:       — Ты не понимаешь, что происходит. Я могу дать тебе силу, о которой ты даже не мечтала. Вместе мы сможем уничтожить всех врагов, отомстить, свергнуть небесный порядок, завладеть всем Тейватом. Всё, что нужно, это принять мою помощь.       Люмин почувствовала, как его слова проникают в её разум, но она сжала кулаки, пытаясь сопротивляться его влиянию. Она знала, что брат использует её страх и сомнения против неё.       — Я не буду следовать за тобой! — произнесла с ноткой истерики. — Я вернусь к Тарталье и Паймон, и мы остановим тебя! Я спасу всех, спасу тебя. Хватит, прошу, прекрати. Давай забудем, просто оставим всё как есть.       Итэр нахмурился, и его лицо потемнело от гнева. Он шагнул ближе и произнёс угрожающим тоном:       — Если ты не хочешь сотрудничать, то я найду другой способ заставить тебя слушать. Ты не сможешь сбежать от своей судьбы, Люмин. Выхода лишь два, один дала тебе Асмодей пятьсот лет назад — смерть, не смей заставлять меня дарить её тебе ещё раз.       С этими словами он исчез, оставив её одну в запертой комнате. Она знала, что время на исходе, и ей нужно действовать быстро. Она подошла к окну, пытаясь оценить ситуацию за пределами комнаты.       — Я не сдамся, — прошептала она, глядя на бушующую метель. — Я найду способ выбраться и спасти всех.       Люмин стояла у окна, её сердце стучало в такт бушующей метели за стеклом. Она понимала, что не может оставаться здесь, запертой и беспомощной. Взглянув на окно, она заметила, что снег образовал довольно толстый слой, и, если повезёт, она сможет выбраться наружу.       Собравшись с силами, она схватила одинокую табуретку в углу, раздвинула занавески и со всей силы разбила окно, холодный воздух обрушился на неё, но она не могла позволить себе дрогнуть. Люмин выглянула наружу и увидела, как метель закручивает снежные вихри, но это был единственный выход. Девушка сделала шаг назад, затем рванулась вперёд и выпрыгнула в снежную пелену.       Снег обнял её, когда она приземлилась, и, не теряя времени, она вскочила на ноги и побежала. Но как только она сделала несколько шагов, из-за угла здания выскочило чудовище с горящими глазами, его когти сверкали в свете метели.       — Нет, не сейчас! — прошептала она, готовясь к бою. Она призвала меч и встала в боевую позицию. Чудовище рванулось к ней, и Люмин выпустила поток электро элемента, который ударил в противника.       Чудовище взвизгнуло и замерло на мгновение, но вскоре вновь бросилось в атаку. Странница уклонилась в сторону и, используя свою ловкость, нанесла мощный удар мечом, разрезая воздух. Меч сверкнул, и чудовище упало, оставив за собой лишь клубы снега.       — Одним чудовищем меньше, — произнесла она, потирая ладони.       Бегая по улицам, Люмин уклонялась от других монстров, которые выскакивали из порталов, и каждый раз её способность владения элементами помогала справляться с угрозами. Тартальи нигде не было. Охватывала паника. Попытки выкрикивать его имя не помогали, парня просто нигде не было.       В голове эхом прозвучал щелчок, и внезапно из-за угла, как тень, выскочил Предвестник. Но это был не тот Тарталья, которого она знала. Его глаза светились фиолетовым светом, а лицо исказилось от злобы. Он был околдован, и Люмин почувствовала, как холодок пробежал по её спине.       — Тарталья! — закричала она, надеясь, что он услышит её. — Это я, ты слышь меня?!       Но вместо того, чтобы остановиться, он ринулся на неё, его водяные клинки уже были готовы к атаке. Странница инстинктивно выставила меч вперёд, готовясь к обороне.       — Не подходи! — крикнула она дрожащим от страха голосом. — Это не ты!       Тарталья, словно не слыша её, бросился в атаку. Он взмыл в воздухе, клинки сверкнули, и Люмин, полная отчаяния, уклонилась в сторону. Её сердце разрывалось от боли, когда она осознала, что они снова стали врагами.       — Остановись! — закричала она, но его атаки становились всё более яростными. Каждый его удар был полон злобы, а его глаза не выражали ничего, кроме безумия.       Люмин, уклоняясь от очередного удара, почувствовала, как страх охватывает её. Она знала, что Тарталья был под контролем Итэра, но это не делало его атаки менее опасными. Каждый его удар приближался к цели, и вскоре он настиг её, схватив за горло.       — Ты не сможешь убежать от своей судьбы, — произнёс он с холодной злобой, его глаза светились фиолетовым светом. — Ты всегда была лишь обузой, Люмин. Все эти годы ты только мешала.       — Тарталья, это не ты! — пыталась крикнуть она, её голос был полон отчаяния. — Вернись ко мне!       Но вместо этого он лишь сжал хватку, заставляя её задыхаться. Странница чувствовала, как теряет силы, и её мир вокруг начинал темнеть.       По щекам Предвестника потекли слёзы. Он сопротивлялся, его сердце сопротивлялось. Глядя на её покрасневшее лицо, в глубине души он твердил, чтобы она дала отпор, ударила его сильно, избила до потери пульса, что угодно, лишь бы спаслась.       — Ты всегда думала, что ты сильнее, чем есть на самом деле, — продолжал он, пренебрежительно смотря на неё. — Ты никогда не сможешь спасти никого, даже себя.       

«Нет, Люмин, не слушай! Это не я!»

      — Я тебя ненавижу! С самого начала хотел убить, завладеть твоим телом, а затем убить, выполнить приказ.       

«Боже, нет, я люблю тебя, не слушай меня»

      Пытаясь поймать хоть немного воздуха, путешественница приоткрыла рот, попыталась что-то сказать пересохшими губами.       «Вот он, шанс!» — подумал Тарталья и медленно потянул большой палец к девичьему рту. — «Ну же, кусай! Укуси меня, Люмин!»       Сил не было, казалось, путешественница приняла свою судьбу, она не сопротивлялась, эмоциональное состояние не выдерживало. Было очень тяжело принять тот факт, что эти руки, которые сейчас её душат, когда-то дарили тепло, нежно обнимали, гладили, и даже ощутив его палец у себя во рту, Люмин не решилась причинить боль, решилась лишь коснуться его языком, показывая, что совершенно беззащитна.       В этот момент, когда её сознание начало тускнеть, в воздухе раздался резкий щелчок, и перед Люмин возник Итэр. Он стоял словно тень, с холодной улыбкой на губах, его глаза сверкали, как острые лезвия. В руке он держал меч, который мгновенно блеснул в свете, отражая окружающий хаос.       — О, как трогательно, — произнёс близнец, подходя ближе. — Смотрю, у Вас тут романтический момент. Но, увы, я не позволю этому продолжаться.       Он стремительно поднёс меч к шее Тартальи, заставляя его отступить на шаг. Сжатие, с которым он держал Люмин, ослабло, и она, наконец, смогла вдохнуть, но её сердце продолжало бешено колотиться от страха и боли.       — Ты не сможешь его спасти, — произнёс близнец, его голос был полон насмешки. — Он уже мой.       Люмин, откашлявшись, посмотрела на брата с ненавистью. — Ты не прав! Это всего лишь твои фокусы!       — О, но ты не понимаешь, — Итэр сделал шаг вперёд, оставляя меч у шеи Тартальи. — Моя сила порождает лишь ненависть, то, что вылетало из его рта, было по собственные воли. Так сказать, крик души. Ты же знаешь, я могу предложить тебе гораздо больше, чем он когда-либо сможет. Вместе мы сможем создать мир, в котором не будет места страданиям. Ты просто должна сделать выбор.       — Я не пойду с тобой! — закричала Люмин, её голос был полон решимости. — Я же не один раз просила прекратить, просила оставить всё в прошлом, начать жить как раньше, вместе.       В этот момент Тарталья, словно пробуждаясь от кошмара, сжал кулаки. В его глазах мелькнуло осознание, но Итэр не собирался позволять ему вернуться. Он резко толкнул меч, заставляя Предвестника отступить и слегка навалится спиной на принца. Сознание в моменте вернулось, и между мужчинами разгорелась яростная драка.       Тарталья, стиснув зубы, бросился в атаку, его водяные клинки снова начали сверкать. Итэр, ловко уклоняясь, контратаковал, его движения были стремительными и точными. Каждый удар был полон злобы, и Люмин могла видеть, как близких для неё человека сражаются, словно это была их последняя битва.       — Ты не сможешь победить меня, — произнёс Итэр, уверенно отбивая удары. — Я всегда был сильнее остальных!       Но Тарталья, несмотря на свою одержимость, боролся изо всех сил. Он знал, что путешественница наблюдает за ними, и это придавало ему сил. В его глазах загорелся огонь, и он, собравшись с силами, нанёс мощный удар.       Близнец увернулся и, используя свою ловкость, заставил Тарталью потерять равновесие. Меч блеснул в воздухе, и Итэр с лёгкостью выбил оружие из рук Предвестника.       Люмин, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как её сердце разрывается. Она не могла позволить этому произойти. Силы вернулись к ней, и, собравшись, она бросилась вперёд, готовая вмешаться.       — Остановись! — закричала она, но брат лишь усмехнулся, подняв меч над головой Тартальи.       — Ты должна сделать выбор, Люмин! — воскликнул он. — Или я, или он!       Странница почувствовала, как её внутренний мир рушится. Она не могла оставить Тарталью, но и не могла позволить Итэру причинить ему боль. В этот момент она поняла, что её любовь и решимость могут быть единственным спасением для обоих.       — Я выберу себя! — воскликнула она, и её голос прозвучал как гром. — Я не позволю Вам управлять моей судьбой!       С этими словами она бросила свой меч на землю, осознав, что истинная сила заключается не в выборе между двумя мужчинами, а в её собственном пути. Итэр, удивленный её смелостью, на мгновение замер, но этого было достаточно, чтобы Тарталья смог подняться и встать на защиту Люмин.       — Мы сразимся ещё раз, — произнёс он. — Я не позволю тебе забрать её у меня!       Итэр, осознав, что его план рушится, сжал кулаки, готовясь к новой атаке. Магия бездны с трудом, но всё же смогла снова подчинить себе сознание Предвестника. Тарталья упал на колени, болезненно держась рукой за висок.       Люмин сделала решительный шаг вперёд, рванула, её меч блеснул в воздухе, готовый к атаке. Близнец, не ожидавший такого поворота, едва успел увернуться от её первого удара.       — Итэр, хватит! — закричала она, пытаясь достучаться до его сердца. — Это не ты!       Брат лишь усмехнулся, его холодные глаза сверкали от злобы. Он парировал её удары, каждый раз с лёгкостью отражая её меч. Их клинки сталкивались, создавая искры, и Люмин чувствовала, как её силы истощаются. Но она не могла сдаться — не сейчас.       Внезапно осознав, что мечом ей не победить, путешественница бросила оружие и, используя всю свою ловкость, перешла на кулаки. Она бросилась на брата, пытаясь схватить его за плечи, как когда-то в детстве, когда они играли вместе. Она хотела вернуть его, напомнить о том, что они были братом и сестрой, что они могли быть счастливы вместе.       — Итэр, вспомни! — воскликнула она, стремясь достучаться до его разума. — Мы были счастливы!       Но Итэр, ослепленный ненавистью и жаждой власти, легко увернулся от её атаки и, схватив её за запястье, резко дёрнул, заставив её потерять равновесие. Люмин почувствовала, как земля уходит из-под ног, и в следующее мгновение принц Бездны, используя свою силу, сбил её с ног.       Она упала на землю, дыхание стало прерывистым.       — Эти пятьсот лет слишком сильно меня изменили, — произнёс он холодным, как лёд, голосом. — Ты никогда не сможешь изменить то, кем я стал. Я — сила, и ты не в силах меня остановить.       Люмин попыталась подняться, но Итэр лишь усмехнулся и, сжав кулаки, нанёс ей мощный удар в живот. Боль пронзила, и, не в силах больше сопротивляться, путешественница потеряла сознание.