Глава 14

      — Мы отправимся первыми, я сообщу, чтобы прислали кареты.       — Люмин точно справится? Ситуация выходит из-под контроля, неизвестно, сколько мы сможем продержаться.       Предвестник медленно взглянул на путешественницу, напряженно сидящую на углу дивана в гостиной. Рядом с ней летала Паймон, задавала бесконечное количество вопросов, которые явно будут оставлены без ответов.       — Конечно, — снова повернув голову к отцу, ответил Тарталья. — Ещё нет ни одной миссии, с которой бы она не справилась.       За стенами раздался удар и грозное рычание. Странница, погруженная в свои мысли, вздрогнула, резко соскочила с дивана и, махнув рукой, призвала острый меч, готовый в любой момент нанести удар.       — Нет, Люмин. Остановись! — взволнованная фея схватила подругу за плечи, попыталась усадить на место. — Нам нельзя сейчас вмешиваться.       Вроде помогло. Звуки с улицы затихли, и девушка, тяжело вздохнув, села на место, продолжая нервно теребить рукав своей кофты.       С тех пор, как Люмин подняла на уши всю деревню, прошло несколько часов. Сначала Юрий не понял, что имеет в виду путешественница и почему смеет командовать в его доме, но затем, буквально через десять минут, своими собственными глазами увидел масштаб всей ситуации. Чудовища из бездны ещё ни разу не ступали на земли Морепеска, деревня всегда охранялась и была защищена магическим куполом, установленным когда-то Пятым Предвестником, но сейчас то, что творилось за окном, вызывало у мужчины шок и небольшую тревогу.       Монстры наступали, открывались врата, выпускающие из себя стаи зараженных хиличурлов. Они были не такими как обычно, оттенок их кожи отдавал фиолетовым, вокруг парила непонятная аура, а их оружия и тела были невероятно крепки. Люмин впервые видела такое и была сильно огорчена, когда её острый меч в очередной раз не смог пробить эту защиту. Как пользоваться способностями, полученными в той пещере в лесу, странница так до конца не разобралась. В моменте, когда грозный Митачурл замахнулся на девушку огромным топоров, ей удалось отбить атаку, немного снять защитную ауру, руки светились, а монстр был сбит с ног. Вроде получилось, а вроде бы и нет. Следующую атаку чудовище не получило, магия пропала, и Люмин, прибывающая в смятении, получила ответный удар, отлетев в сторону, больно ударившись о деревянный ящик.       —Да что же это такое?! — громко возмутилась путешественница, опираясь на свой меч. — Что с ними не так?       Девушка поднялась на ноги, чувствуя, как адреналин наполняет её тело. Но, несмотря на все усилия, она понимала, что справиться с такой волной монстров в одиночку ей не под силу.       Она снова бросилась в бой, сжимая меч обеими руками, но каждый удар становился все более бесполезным. Хиличурлы с такой ловкостью уклонялись от её атак, что вскоре ей пришлось защищаться, а не нападать. Серия ударов и блоков быстро утомляли, выбивая из тела весь боевой дух.       Сила элементов тоже не помогала, монстры даже не реагировали на взрывные электроатаки. С каждым собранным усилием магия исчезала, и её меч больше не светился. В какой-то момент Люмин почувствовала, как растет паника: она слишком долго боролась одна, новые способности не реагировали, думать не осталось сил, когда враг был так настойчив.       — Почему я не могу пробить их защиту?! — закричала она, пытаясь понять, как победить эту непробиваемую пелену.       Монстры рвались вперёд, каждый их рывок вызывал в путешественнице волну страха. Она уклонилась от атаки одного хиличурла и старалась увернуться от другого, но заметила, как за её спиной начало собираться ещё больше чудовищ.       — Это безумие! — тихо произнесла странница, чувствуя, как её силы уходят.       Не видя другого выхода, Люмин, сжав зубы, бросилась в атаку ещё раз, но её меч, опять же, не смог пробить защиту. Двигаться стало тяжелее, и вся ситуация выглядела безнадежной.       Вдруг она увидела, как к ней приближается митачурл с мощным топором, готовясь к финальному удару. Сердце её колотилось.       — Нет, я не сдамся! — крикнула она, пытаясь собрать все оставшиеся силы и направить на него свою уверенность и желание спасти деревню.       Рядом с девичьей головой пролетела голубая стрела, следом ещё одна, попадая точно в лоб огромного митачурла. Защита с лёгкостью пробилась, и монстр, оглушенный ещё одной стрелой, рухнул на землю, оставляя после себя фиолетовую пыльцу.       Лёгкий испуг и медленное осознание происходящего никак не желали покидать женскую голову, пришлось обернуться, встретиться с обеспокоенным взглядом. Предвестник достиг её быстро, крепко обхватил маленькую ладошку, сжатую в кулак. Хотелось выбраться, доказать, что сможет справится в одиночку, сможет, но явно не сейчас, когда толпа монстров наступала, а силы не работали.       — Спрячься за мной! — скомандовал мужской голос над светлой макушкой. — Как только я открою путь, беги в дом.       Всё случилось быстро. Водяные клинки мощным рывком пробили защиту чудовищ, казалось, Предвестник рубил их с такой лёгкостью, словно намазывает масло на кусок хлеба. Путь открылся, прозвучала команда «бежать». Впервые великая путешественница чувствовала себя настолько беспомощной. Ноги непроизвольно несли её к дому, а голова обеспокоено оборачивалась в сторону Тартальи.       — Люмин! Ты меня слышишь? — приятный голос Предвестника возле уха, вывел из транса. — Ты задремала? Зову тебя уже сколько. Всё хорошо?       Странница проморгалась, как можно скорее отогнала от себя тревожные воспоминания. Смотреть в глаза Тартальи было неловко не только из-за того, что случилось ночью, но и из-за неудачного сражения на поле боя.       — Да, я в порядке. — буркнув себе под нос, Люмин поднялась с дивана, накидывая на себя теплую куртку.       — Тогда пошли, времени мало, путь будет не близкий.       Махнув отцу ладонью, Предвестник открыл входную дверь, пропуская вперед путешественницу. Монстров вокруг не было, фатуи, защищающие Морепесок, с большим трудом отбили атаку противника, и теперь раненые и уставшие то лежали на земле, то искали выживших или погибших. На белом снегу, фиолетовой россыпью всё ещё оставался пепел от чудовищ. Разруха, остатки скверны, обломки домов, всё это вгоняло в ужас и ещё сильнее било Люмин в самое сердце.       Рядом раздался топот копыт, кто-то к ним подошёл, но девушка не обратила внимание, продолжая разглядывать разрушения.       — Господин, это самая крепкая лошадь в отряде, — передавая поводья Тарталье, сказал один из отряда фатуи. — Она точно выдержит двоих, только прошу, не погубите.       — К вечеру соберите всех, я пошлю кареты, Пульчинелла не должен быть против, позаботься, чтобы все жители покинули Морепесок.       Раздался рёв, Люмин наконец-то очнулась и, завидев лошадиную морду, слегка напугано попятилась назад.       — Мы поедем на ней? Я впервые вижу лошадь в Тейвате.       — А можно я тоже поеду? — перегородив лицо девушки, воскликнула Паймон. — Хочу прям сидеть на ней, а не летать рядом.       — Хорошо, но сначала давай усадим нашу принцессу.       Мужские руки крепкой хваткой схватили Люмин за талию, вызывая небольшое недовольство и смущённый взгляд. Его родители и все младшие дети вышли на улицу, чтобы проводить старшего брата, и вместо объятий получают глупую сцену новоиспеченной парочки. Странница решила не сопротивляться, позволить Предвестнику делать с ней всё, что вздумается.       Тарталья аккуратно приподнял Люмин и посадил её сверху на лошадь, после чего сам сел сзади. Он обнял её, чувствуя необходимость защитить от всего, что могло угрожать в этом чёртовом мире. Лошадь сделала шаг вперёд, и Люмин вцепилась в поводья, пока вокруг неё всё ещё раздавались отголоски паники и хаоса.       — Берегите себя, — крикнула его младшая сестра. — Вы заберете нас, да?       — Заберем, — пообещал Тарталья, оборачиваясь к семье. Его голос звучал уверенно, хотя внутри он знал, что их ждёт непростой путь. — Мы решим все проблемы, а потом вместе отпразднуем.       Люмин посмотрела на его семью, и в сердце зародилось тепло. Она поняла, что не только сама путешествует, но и становится частью этой теплой и неразрывной связи, в которую вписана забота и любовь.       Аккуратно отпустив поводья, странница приподняла руку, обратила на себя внимание, появилось желание попрощаться.       — Спасибо за всё, — голос дрогнул, когда Тарталья опустил подбородок на её голову. — Я спасу Вашу деревню и помогу, чем смогу.       — Мы верим в вас! — ответила мать Тартальи, с гордостью смотря на своего сына и странницу. — Будьте осторожны!       Лошадь пришла в движение, и они начали уезжать от разрушенного Морепеска. С ветром в волосах Люмин почувствовала, как все тревоги и страхи медленно отпадают. Ландшафт вокруг них менялся — снежные просторы, лесистые склоны и высокие горы сквозь облака сверкали, вероятно, скрывая новые приключения.       — Чем быстрее мы доберёмся до дворца, тем лучше, — тихо сказал Тарталья, глядя вперёд. — Ты ведь готова?       Паймон, выпросившая место спереди, не могла сдержать радости:       — Как же здесь красиво! Я очень люблю природу!       Люмин кивнула, глядя вокруг. Снежные просторы постепенно сменялись зелёными холмами, первыми весенними цветами, как будто сама природа ободряла их.       — Не готова, — вырвалось из её уст. — Мне ведь правда придется сразится с Итэром. Я кое-что узнала, это не столь важно, но всё же …       Рассказав о своем сне и увиденных в реальности надгробий, девушка почувствовала, как плечи феи опустились, она притихла, возможно плакала. Тарталья отреагировал более серьезней, закалённый битвами и проблемами в семье, он сдержал эмоции в себе, показав свои переживания лишь через нежное поглаживание по плечу.       — Я не просила жалости, — громко сказав, девушка прикрыла рот ладонями, ощутив гробовую тишину вокруг. — Простите … я имела ввиду, что это было давно и не так уж и трогает меня. Я больше переживаю о своём возрасте и веках, проведенных во сне.       Ближайшую разрушенную деревню они проехали молча. Каждый думал об одном и том же. Заполярный дворец … какую же беду он принесёт.       Лошадь мчалась вперёд, её копыта громко стучали по земле, а сердце странницы наполнилось решимостью. Она могла бы и дальше чувствовать себя беспомощной, но рядом с ней был Тарталья, его присутствие вселило уверенность.       — Люмин, — сказал Тарталья, обнимая её ещё крепче. — Мне важно знать, что ты в безопасности. Мы пройдём через всё это вместе, и я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя.       — Я тоже буду защищать тебя, — ответила она, ощущая, как сильно отношение Предвестника к ней изменилось. — Если мы вместе, нам всё по плечу. Только вот … монстры, что с ними не так? Я никак не могу понять …       Внезапно вдали раздался гул, заставивший лошадь остановиться. Люмин напряжённо вскинула голову, и её сердце занервничало от предчувствия.       — Что это? — спросила она, оглядываясь вокруг.       В этот момент из леса выскочила призрачная тень, за ней последовали острые бесформенные существа в буром дыму. Первые, кто допрыгнул до них, были хиличурлы, бесстрашно размахивающие дубинками. Тарталья резко натянул поводья, и лошадь вздрогнула, прочувствовав его беспокойство.       — Держись крепче! — крикнул Предвестник, готовя свой лук.        Однако существо уже прыгнуло, и лошадь внезапно встала на дыбы. Люмин, не успев даже подумать, потеряла равновесие и вместе с Тартальей, поразительно быстро соскользнув с лошади, грохнулась на землю.       Всё вокруг закрутилось, и где-то в глубине сознания она слышала его голос, но на этот раз он казался далеким. В панике путешественница вскочила на ноги и бросилась в сторону, стараясь не терять из виду своего спутника. Хиличурлы налетели на них, и острые, как бритва, лапы устремились к страннице. Выставив перед собой меч, девушке удалось отразить атаку всего в нескольких сантиметров от своего лица. Паймон завизжала, испугано спряталась за спину своего компаньона, у которого от страха дрожали пальцы.       — Люмин! Сюда! — кричал Тарталья, сражаясь с двумя существами одновременно, его движения были уверенными и точными, явно не такими, как обычно.       Подбежав близко к Предвестнику, путешественница уперлась спиной в его спину, выставила меч и растеряно обернулась, когда Тарталья обошёл её, закрывая своей спиной. Он выпрямился, натянул тетиву.       — Этот слишком большой, я стрельну, а ты руби по ногам.       — Отойди! Я … я справлюсь, — казалось, она не слышала, попыталась успокоить себя, но голос дрожал, и она не могла сосредоточиться.       Метнувшись вперед на упитанного хиличурла, Люмин покрепче обхватила меч, выставила острием вперед и, добравшись до монстра, испуганно вздрогнула. К счастью, водяная стрела подоспела вовремя, попадая в лоб через плотную защиту. Хиличурл рыкнул, замахнулся, и тогда странница рубанула его по колену, казалось, самому незащищённому месту. Монстр, истекая кровью, плюхнулся на землю, добивать не пришлось, стрела в его лбу бахнула, вызывая небольшой всплеск.       В этот момент один из митачурлов, воспользовавшись её ступором, резко кинулся к ней, заставляя отшатнуться. Зрачки расширились, а сердце стучало так громко, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Люмин выставила меч и попыталась отбежать, но споткнулась о корень и упала.       — Люмин! — Тарталья крикнул ей, отшвырнув нежданное существо с дороги, прежде чем повернулся к ней.       Путешественница прижалась к земле, пытаясь успокоиться, когда к ней подошёл другой монстр. В этот момент её страх полностью овладел ею; воспоминания о том, как она была беспомощна в Морепеске и бесполезна против таких чудовищ, снова начали заполнять её разум. Она не могла оставить Тарталью и Паймон и бросить их в опасности.       — Сдержи его! Я… я помогу тебе! — выкрикнула она, хотя сама не верила в свои слова. Нет, она не могла позволить страху взять верх. Она встала, опираясь на колени, и заняла позицию рядом с Тартальей.       Несмотря на его красочные удары, обращавшие врагов в пепел, он не успел заметить, что впереди поджидал ещё один враг. Люмин решительно бросилась вперёд, подбадривая себя мыслями о том, что она справится, о том, что научиться пользоваться новой силой, и о том, что она великая путешественница, никогда не проигравшая в битвах.       Однако её первая атака оказалась слаба: меч скользнул по твердой коже чудовища. Она ощутила, как поражение ослабило её дух.       — Тарталья! — закричала она в смятении, когда ударила по чудовищу ещё раз и снова не попала. У неё не было возможности ошибаться, и, глядя на его сосредоточенное лицо, она поняла, что должна быть сильнее.       Тарталья, чувствуя, как её охватывает паника, увидел, что один монстр был готов напасть на неё. Предвестник не мог позволить этому случиться.       — Держись, я тебя прикрою! — скомандовал он, отбросив ещё одного хиличурла и повернувшись к Люмин, казалось, раскрыл главный секрет. — Ты сможешь! Бездна, если ты касалась её, тебе будет легче. Вспомни, за что борешься, вложи свои мечты в оружие.       В груди что-то щёлкнуло. Собрав всю силу в себе, путешественница вновь посмотрела на своих врагов. Приязненно напряжённая уверенность в голосе Тартальи пробудила в ней желание бороться. Она ощутила, как золотое сияние окружило не только её меч, но и всё хрупкое тело.       — Я смогу! — произнесла она громко, вспоминая те мгновения, когда побеждала своих врагов, когда боролась за жизни людей, за их мечты и желания. — Эта сила … я ощущала что-то похожее в Инадзуме, точно, теперь я поняла.       Она сжала меч крепче и, собравшись, бросилась в атаку. Теперь, с каждым движением избавляясь от страха, она вела себя более уверенно. И хотя её атаки всё ещё не были идеальны, она начала понимать, что именно её решимость имеет значение в этой битве.       Тарталья продолжал защищать её с другой стороны, иногда оборачивался, видел, с какой лёгкостью девушка пробивает защиту и безжалостно превращает хиличурлов в пыль.       Вскоре битва была окончена. Тяжело дыша, странница плюхнулась на снег, довольная исходом битвы.       — Мы упустили лошадь, — закатывая глаза, возмутился Тарталья. — До дворца придётся идти пешком. В этой местности не должны были открыться врата, видимо, бездна слишком разбушевалась.       — Ты о чём? — спросила Паймон. — Может, посвятишь нас в свои размышления.       Поднявшись на ноги, Чайльд медленно подошёл к Люмин, накрыл её своей тенью и по-товарищески протянул руку.       — Пошли, времени мало.        Странница встала, потирая кровившие руки об снег, и взглянула на Тарталью. В его глазах читалась решимость, но также и легкая усталость, которая была заметна даже в его уверенной позе. Она вздохнула и, приняв его помощь, потянулась к руке.       — Почему они так агрессивны? Совсем отличаются от обычных хиличурлов. — спросила она, вставая рядом с ним. — Как ты думаешь, может ли Итэр быть замешан во всём этом?       Тарталья медленно шагал, ведя Люмин за собой в сторону густого леса. Огромные древние деревья стояли как защитники, оберегающие их от любых лишних взглядов. Снег под ногами хрустел, созидая мелодию, которая, казалось, убаюкивает и настраивает на размышления.       — Не знаю, — ответил он. — Но похоже, что силы, управляющие бездной, становятся все сильнее. Возможно, кто-то подталкивает их, не будем исключать твоего брата. Царица в первую очередь думает на него.       — Скажи, что это было? Как ты так ловко наносил удары и с такой лёгкостью пробивал защиту? Ты тоже был в той пещере, что и я?       — Ах … точно, — прозвучал ехидный смех. — Я же нарушил твои планы, и Натлан обошёл тебя стороной. В общем, эти чудовища, заражённые скверной, требуют больше сил и энергии. Ты бы, возможно, пробила их, но на это ушло бы больше времени. В пиро регионе есть одна особенность, называется ночной дух, жители часто сражаются с бездной и, овладев данной способностью, с лёгкостью отбивают атаки.       — Звучит жутковато, — подметила фея. — А ты тут причём? Вон как сражался, даже шанса им не оставил.       — Так же такая способность есть у тех, кто хотя бы немного коснулся бездны. Фатуи и Предвестники используют глаза порчи, которые частично создаются из скверны, а я … ты знаешь, как я связан с бездной, не хочу говорить об этом вновь.       — А я? — спросила Люмин и тут же притихла, перебирая в голове догадки. — Чего это я? Итэр за эти пятьсот лет точно затаскивал моё тело в бездну. Даже жутко представить, в каких местах я была.       — Прости, что не рассказал об этом раньше. Думал, Царица сама проведёт тебе инструктаж.       — Надеюсь, мы сможем остановить это, — тихо сказала путешественница, идя рядом с ним. В её голосе звучала решимость, но также скрывалось нечто большее — беспокойство о будущем.       Тарталья повернулся к ней, его голубые глаза были полны активно бушующих мыслей.       — Мы справимся, — уверенно произнес он. — Я верю в тебя, Люмин. Ты сильнее, чем думаешь.       Она на мгновение замялась, раздумывая, как его слова наталкивают на воспоминания. Они были связаны не только обычной дружбой; между ними возникала всё более прочная связь, подогреваемая совместными испытаниями и не только.       — Знаешь, это странно, — начала она. — В битвах я чувствую себя сильнее, когда рядом ты. Как будто твоя уверенность передаётся мне.       — Это взаимное, — ответил Тарталья, смущаясь от открытости своих чувств. — Я тоже чувствую, что могу больше, когда ты рядом. Стараюсь защищать тебя, потому что…       Он замер на мгновение, затем продолжил:       — Потому что люблю. Безумно сильно люблю.       Люмин вздрогнула, а Паймон отвела глаза в сторону, делая вид, что ничего не слышала только что.       — Да … кстати об этом, Паймон, ты бы не могла пролететь немного вперед, мне бы хотелось поговорить наедине.       Фея обижено надула губы, но нехотя выполнила просьбу.       Теперь они оставались одни, и сердца, бьющиеся в унисон, увеличили свой темп в несколько раз.       Тарталья нервно потёр затылок, осознавая, что открыл свои чувства в самый неподходящий момент. Внезапная тишина, повисшая между ними, казалась до боли ощутимой. Люмин, слегка смутившись, собиралась с мыслями.       — Я знаю, что, возможно, тороплюсь, но… я не могу это скрывать, и мои намерения куда серьезнее, чем ты думаешь. Всё, что мы пережили вместе, помогло мне понять, что ты для меня более, чем просто партнер в битвах. Ты — причина, по которой я продолжаю идти вперёд, даже когда темные мысли начинают меня охватывать. Да, господи, чёрт, мы даже переспали.       — Тихо ты! — поглядывая на фею, воскликнула девушка, смешно тянув руки к его рту. — Не говори о том, что было ночью при Паймон, она точно будет визжать от радости.       Люмин смотрела на него, её сердце наполнилось теплом. Она понимала его чувства, однако в глубине души все ещё боролась с тем, что могла бы ответить. Словно в ответ на её внутренние сомнения, ветер шевельнул снежные перья, принося живую атмосферу вокруг.       — Я тоже ценю то, что у нас есть… — начала она, осторожно выбирая слова. — Но я не могу не вспоминать о моём брате и о том, что нам предстоит пройти. Моё сердце сейчас переполнено заботой о слишком многих вещах.       Действительно, её мысли были запутаны, помимо чувств к Тарталье. Где-то в глубине ей не давали покоя воспоминания об Итэре, о том, как он был поглощён злобой и ненавистью, которые их разделяли. Она не могла позволить себе отвлекаться на что-то другое, когда так много было поставлено на кон. Впереди ждала битва, в которой точно будет проигравший.       Тарталья, заметив её сомнения, шагнул ближе. Он положил свою руку на её плечо, заставляя Люмин взглянуть в его глаза.       — Я понимаю. И ты права, нам нужно оставить это на потом, — сказал он, сдавливая её плечо с нежностью. — Но я хочу, чтобы ты знала, неважно, что произойдёт дальше — я здесь и готов поддержать тебя.       — Я не отказываю тебе, — заметив блеск в голубых глазах, странница схватила его ладонь, с нежностью переплела пальцы. — Я правда очень сильно хочу быть с тобой, но война … то, что ждёт впереди. Мне страшно.       Тарталья кивнул, чувствуя, как его сердце немного успокаивается. Этот момент, несмотря на серьёзность их ситуации, заставлял чувствовать себя более полным. Они вместе справятся с любыми трудностями.       — Спасибо, Люмин, — произнес Предвестник, искренне глядя на неё. — Это значит для меня больше, чем ты думаешь. Я понимаю, ты не хочешь ставить на себе клеймо, пока время такое беспокойное. Было бы грустно оплакивать своего мужа, погибшего на войне.       — Мужа? — щёки покраснели так сильно, что холодная погода явно не смогла бы оправдать.       — Меня. Будь моя воля, мы бы поженились прямо в этом лесу.       — Не говори ерунды! Ты не погибнешь, только если от моего клинка.       Паймон, вернувшись после небольшого ожидания, неожиданно прервала их мгновение.       — Эй, вы что тут так долго разговариваете? Надо скорее двигаться, я вижу совсем рядом дворец! — скомандовала она, летаючи вокруг, как смешной фанатик.       Люмин и Тарталья тихо засмеялись, и напряжение слегка улетучилось. Путешественница была благодарна за то, что они всё равно остаются командой и верными компаньонами.       — Ладно, ладно, Паймон, — сказала Люмин, махнув рукой. — Мы идём.       Они продолжали шагать по лесу, утопая в размышлениях о прошлом и будущем, о том, что могло бы случиться, если бы их путь не пересекся.       Постепенно лес начал редеть, и выявился вид на величественный Заполярный дворец. Высокие стены, высеченные из холодного камня, украшенные ледяными узорами, пронзали голубое небо, а вокруг них раскинулся блестящий снежный покров. Дворец выглядел одновременно величественно и устрашающе, словно собирался выпустить из своих глубин древние силы.       — Мы почти пришли, — произнес Тарталья, уверенно шагая вперед.       Люмин шла рядом, её мысли всё ещё были заняты разговором и предстоящей встречей. Как только они пересекли пределы охранного поста, почувствовали изменения в атмосфере. Сквозь холодный воздух пробегали электрические заряды, и даже въездные ворота, казалось, светились, заряжая пространство вокруг магией.       Постепенно шаг за шагом они продвигались к Заполярному дворцу, а холодное зимнее солнце ярко светило над головой, создавая искрящиеся узоры на снегу. Однако путь к дворцу был не прямым: им предстояло пройти через город, где люди работали, продолжая повседневную жизнь, несмотря на нарастающую тревогу, связанную с угрозой Бездны.       Когда они вошли в город, Люмин заметила, как повсюду кипела жизнь. Деревья, напоминающие статуи, были завернуты в снежные шали, напоминая о длительном и суровом зимнем сезоне. Люди, закутанные в теплую одежду, спешили по своим делам, их лица отражали заботу, но в глазах светилась небольшое напряжение.       Паймон, паря впереди, внимательно осматривалась.       — Смотрите-ка, как здесь всё красиво, — воскликнула она, сверкнув глазами. — Я думала, в Снежной по всюду висят плакаты Царицы, а здесь вроде как всё обычно, как и у всех.       — Да, но сейчас не время для любования, — напомнила Люмин, пытаясь сохранить сосредоточенность. — Мы должны быть настороже и готовыми ко всему.       Тарталья внимательно смотрел по сторонам, отмечая изменения в атмосфере. Он заметил, как несколько местных жителей перешептывались, указывая на них с легким беспокойством. В его сердце возникло чувство ответственности — он не мог позволить, чтобы страх охватил людей.       — Похоже, жители узнают тебя, — заметил он, поджимая губы. — Возможно, нам стоит чуть ускориться.       Не дойдя до центральной площади, Люмин обратила внимание на красивую каменную статую — символ города, статуя Архонта. Она изображала воительницу, стоящую в боевой позе, с мечом, вытянутым вперед. Этот образ внушал уважение и доверие, что в данный момент так важно для них.       — Я могу подойти? — боязливо спросила девушка.       Не дожидаясь ответа, она решительно направилась к статуе, желая как можно скорее завладеть новыми силами. Не получилось. Окаменелость не реагировала.       — Паймон, — фея в мгновении подлетела. — Я не могу получить крио стихию. В чём дело?       — Нам лучше узнать у Царицы, возможно, она не готова поделится с тобой этой силой.       Тарталья согласно кивнул.       — Правильно, — сказал он, — Ты всё ещё считаешься врагом. Возможно, ты получишь крио элемент после переговоров.        Они двинулись дальше, город постепенно начал меняться, и напряжение в воздухе усиливалось. Люди становились всё более настороженными, пряча взгляды. Так, они добрались до центральной площади, где располагался величественный дворец.       Среди высоких зданий и торговцев, которые когда-то с радостью предлагали свои товары, сейчас витала тревога. Люмин заметила, как одна из торговок, увидев их, быстро закрыла свой лоток и поспешила укрыться в магазине.       — Что происходит? — тихо спросила она. — Меня ещё нигде так не встречали.       Тарталья тактично промолчал. Схватил девушку за плечи и, слегка подталкивая, повёл в сторону главного входа.       —Мы должны показать, что мы здесь, чтобы восстановить мир, а не разжигать панику. — не унимаясь, твердила она.       Наконец, они подошли к высокому входу в дворец. Огромные ворота распахнулись, открывая им проход в зал, украшенный ледяными кристаллами и свисающими светильниками, переливавшимися, как звёзды. Царица ждала их там, готовая узнать, какие новости они принесли и как они намерены противостоять надвигающейся угрозе.       Люмин почувствовала, как её сердце замирает в груди. Этот момент значил больше, чем просто необходимость отчитаться — он становился началом чего-то важного.       Высокая женщина хищно улыбнулась и, махнув рукой, словно приказывая следовать за ней, стуча каблуками, направилась в тронный зал.       — Люмин, — наклонившись к её уху, прошептал Предвестник. — Сделай одолжение. Притворись, будто бы ты пришла сюда не по-своему желание.       Путешественница напряженно глотнула слюну, совсем позабыв, что Тарталье было приказано доставить её во дворец любой ценой. Картина стала ясно. Здесь, в окружении холодных стен, самой главной злодейкой сейчас была путешественница.       Тарталья схватил странницу под локоть, как можно быстрее постарался пересечь коридор с зеркалами. Смотреть на эту картину со стороны не хотелось, было слишком противно. Они вошли внутрь и оказались в огромном зале, где ледяные бусины сверкали на потолке, как звёзды.       Царица сидела на замороженном троне, её яркие глаза пронзительно смотрели на новоприбывших. Вокруг неё колебались кристаллы холодного света, поддерживая её величие. Тарталья шагнул вперёд, тянув за собой пленницу.       — Царица, мы прибыли, — произнес он, опустив голову в поклон.       — Я ожидала вас, — произнесла она, голос был как сверкающий лёд. — Слышала о ваших попытках остановить бездну в Морепеске. И как, получилось?       — Извините, Ваше Величество, — ответила Люмин, делая шаг вперёд. — Мы столкнулись с бездной, которая была намного сильнее, чем мы могли ожидать. Мы с трудом справились. Прошу Вас, позвольте жителям поселится в столице, на тех землях слишком опасно.       Царица внимательно смотрела на неё и затем перевела взгляд на Тарталью.       — И ты, Чайльд, готов взять на себя ответственность за это?       — Я всегда готов, Ваше Величество, — ответил он, поднимая взгляд.       — Твой отец согласился? Не верю, что Юрий так легко сдался, лишь пообщавшись с маленькой путешественницей.       Люмин почувствовала, как напряжение нарастает в воздухе. Царица внимательно изучала её, словно искала скрытые намерения. Секунда казалась вечностью, и Люмин осознала, что только от её слов зависит будущее всего Тейвата.       — Ваше Величество, — начала она твердо, стараясь говорить убедительно. — Люди в Морепеске находятся в опасности. Бездна активно атакует, и они не смогут защититься. Мы должны сделать всё возможное, чтобы защитить их. Переселение в столицу — это единственный выход, помогающий сохранить жизни.       Царица приподняла бровь, её лицо оставалось непроницаемым.       — Это серьёзный шаг, — произнесла она, обдумывая предложение. — Не все жители столицы согласятся принять тех, кто может нести с собой угрозу. Скверна, там явно уже есть зараженные.       — Я понимаю ваши опасения, — продолжала Люмин, стремясь убедить Царицу. — Но мы не можем ставить на кон жизни людей из-за страха. Если мы не защитим их сейчас, последствия могут быть катастрофическими. Я готова отвечать за их безопасность и … сражаться рядом с вами, пока мы не остановим это зло.       Тарталья, стоя рядом, чувствовал, как волнение нарастает в зале. Ему крайне важно было поддержать Люмин и подтвердить её слова, особенно когда его Царица, даже не начав борьбу, уже победила.       — Твоя решимость впечатляет, — наконец произнесла она. — Но ты ведь прекрасно понимаешь, что наш разговор должен быть не об этом.       По телу прошёлся холодок, покрывающий всё тело мурашками.       — Твой брат является моим врагом и, кажется, ты уже давно приняла какое-то решение. Знаешь, а ведь открыв врата в Морепеске, он тоже пытается извлечь выгоду из текущей ситуации.       — Итэр… — тихо произнесла Люмин, её лицо побледнело. — Я знаю, что он может быть замешан, но…       Всё это время Царица наблюдала за изменением её состояния.       — Ты должна понимать, что бездна — это не только опасность для физического мира, — продолжила она. — Она проникает в умы, и очень трудно вырвать подобные корни ненависти. Эти силы могут попытаться использовать твои силы против тебя, чтобы привести к разладу.       — Вы хотите сказать, что Итэра уже не вернуть?       — Нет, это чудовище уже пятьсот лет сеет разруху. Я знаю, почему появилась скверна, потому что ты ожила. Выход один. Ты или он, кто-то из вас должен погибнуть. Знаешь, почему я не желаю выслушать твою версию?       Царица перевела взгляд на Тарталью, заставляя Люмин опустить голову. Неужели он передавал информацию, даже будучи в доме своих родителей?       — Я знаю, что ты не на его стороне, но до сих пор опасаюсь, что эта тьма сможет тебя перетянуть. Предлагаю тебе присоединится к моему войску. Война с бездной не за горами, тьмы будет в разы больше. Справишься ли ты с этим натиском?       — Я справлюсь, — уверенно произнесла Люмин, но внутреннее переживание всё ещё терзало её. Пошатнувшись, она подошла ближе. — Я не позволю, чтобы тьма Итэра определяла мою судьбу или судьбу моих друзей.       — Энтузиазм — это хорошо, но ты должна научиться контролировать его, — произнесла Царица более мягким, но настойчивым тоном. — И так, ты готова сражаться со мной за Снежную?       Люмин кивнула, понимая угрозу и вызов, который ей был брошен.       — Если вы позволите переселить жителей в столицу, — снова обратилась она к Царице, — То тогда я полностью встану на Вашу сторону, сражусь со своими братом и постараюсь вернуть его к прежнему состоянию. Скверна отступит, я смогу найти выход, не принося одного из нас в жертву.       Царица тихо изливала ледяное дыхание, глубоко задумываясь. Каждое слово странницы было как удар в сердце, но она отвечала с уважением, важность ситуации заставляла говорить всё открыто.       — Хорошо, пусть жители Морепеска переезжают в Снежную. Я не могу оставить людей на произвол судьбы. Но ты, Люмин, и ты, Тарталья, должны быть готовы нести ответственность за этих людей. Я не потерплю некомпетентности.       Облегчение наполнило их сердца, и они обменялись радостными взглядами. Этот шаг стал их первым действием в борьбе с тем, что приближалось.       — Мы не подведем вас, Ваше Величество, — сказал Тарталья, ощущая, как в груди у него растёт решимость.       Царица кивнула, и её голос стал более серьёзным:       — Теперь у вас есть миссия, и время не на вашей стороне. Готовьтесь, вас ждёт непростой путь борьбы за будущее. Битва скоро начнётся.