Глава 9

Она была мертва. Иного быть не могло. Это судьба? Бог, которому столько тысячелетий не было дела до нее, до человечества, даже до самых близких к нему бессмертных. А может и нет никакого Бога и никакой судьбы? Матерь, два брата антагониста… Не много ли Лэйн берет на себя, подсознательно считая, что они хотя бы знают о ее существовании, не говоря о том, чтобы как-то менять и строить ее судьбу. Но это уже не важно - Лэйн мертва. Каин смотрел вниз с обрыва, где-то там, в снегах, лежало ее тело. Наверняка от нее ничего не осталось, но внутреннее непреодолимое желание подталкивало ангела взглянуть хотя бы на место ее гибели. Он будто надеялся встретить ее там живой. Будто думал, что это кошмар, что она ждет его внизу. Холод пронизывал его руки, мороз оставлял на щеках красный болезненный румянец. Но это не климат сибири, это скорбь, пропитывающая его органы изнутри. В первый раз у него была надежда. И сейчас она еще билась за право существования глубоко в его груди, оставшаяся одна сери капища мертвых эмоций. Они все замерзли, умерли, застыли, застыли масками на лице. Ведь бессмертные умирают лишь однажды, и ведет их смерть не в ад или рай, а в пустое, безжизненное, безразличное небытие. Каин никогда не хотел оказаться там. Даже в самые худшие моменты своей жизни, он всегда имел в душе надежду, любовь, которые не давали ему воплотить мысли о смерти в реальность. Но Лэйн не потерялась среди бесконечных коридоров своего больного сознания, не забилась в угол от собственного воображения и оживающий вместе с ее кончиной образов самых ужасных воспоминаний. Она дышала. Она чувствовала, как бьется ее сердце, как легкие инстинктивно набирают воздух, как мелко покалывают кончики пальцев. Она открыла глаза и увидела перед собой небо. Такое светлое, солнечное, каким оно не было на земле давно. И на секунду ей показалось, что и апокалипсис, и отродья, и книга жизни были просто ее бредовым сном. Что сейчас она встанет от крика матери из соседней комнаты, что выйдет на кухню выпить чай перед школой. Что закинет наспех учебники и несколько тетрадей в старый портфель. Она ненавидела учебу, но сейчас, осознав, что после долгих лет бесконечных попыток выжить она сможет вернуться в надоевшую, но такую стабильную рутину, Лэйн ощутила облегчение. К счастью, или к сожалению, сном это ни было. Улыбка сошла с ее лица так же быстро как и появилась, когда в нескольких метрав от нее произошел взрыв. Что стало его причиной девушка не успела разобраться, кто-то потащил ее в сторону, она больно ударилась спиной о какой- то камень. – Ты что тут делаешь? Вылезла в открытую, только мишени на лбу не хватает! – Кричавший на нее был ангелом. Незнакомым ангелом. Только когда он увидел совершенно ошарашенный взгляд Лэйн немного притих. – Тебе что, память отшибло? Похоже, сейчас было достаточно безопасно для краткого диалога, раз новый знакомый Лэйн не спешил покинуть ее и вернуться к бою. – Да.. Или нет… Со мной был Каин. Я шла по лесу, потом встретила какого-то парня.. Он.. – мысли путались как и воспоминания. Она еще раз посмотрела на ангела, и тело покрывалось мурашками от собственного предположения: – Я… Мертва? Он столкнул меня с обрыва, люди не выживают при падении с такой высоты. Лэйн попыталась подняться, но ангел помешал ей. Его лицо почти ничего не выражало, но к собственному удивлению Лэйн чувствовала злость и раздраженность исходящие от него. – Где Каин? Он ангел, он должен мне помочь! – Лэйн не хотела больше ждать, ее пугало происходящее, картинка вокруг начала плыть. С большой задержкой она почувствовала прикосновение холодных рук к вискам, а после… снова темнота. Но на этот раз она погружалась в нее с мыслью о том, кого любила. О том, кто стал ее первым воспоминанием после смерти. Она снова оказалось в лесу. Если бы утром она не пропустила завтрак из-за недостатка ресурсов, то сейчас бы ее точно вырвало. Но упасть в холодный мокрый снег ей не дали. Ее подхватил на руки Каин, чудом оказавшийся рядом. – Ты живой.. Или я живая? – Теперь ей было плевать где она, плеавть, куда отправиться потом. Главное с ним. Лэйн четко осознала, как поселилось в ее душе то самое чувство, которому раньше она не оставляла места: страх за близкого. Страх потерять родного и любимого человека. Теперь это переживание было у них одно на двоих. – Мы вместе. – Исчерпывающий ответ Каина. Он понимал, что на нее навалилось много за последний час. Не все непризнанные могут быстро принять свою смерть, а тем более убийство. Но его внимание куда больше привлекли изменения в Лэйн. И даже не испуганный взгляд или запутанная речь, а ее… тело. У нее появились крылья. Они были красными, с гладкими нетронутыми перьями. И, похоже, девушка сама еще не успела осознать это изменение. Каин вынес ее в город на руках. Лэйн уснула в дороге, слишком уж переутомился ее мозг из-за всего произошедшего. А когда ангел аккуратно разбудил ее и поставил за более менее расчищенную землю перед их маленькой заброшенной церковью девушка чуть не упала назад, едва ей стоило коснуться ногами земли. – Ой… – Она оглянулась в попытке найти причину своего неустойчивого положения, и только сейчас почувствовала за своей спиной два крыла. Наверное, если бы не шоковое состояние, она бы заметила их намного, намного раньше. – Это что, Каин? Крылья? – События минувшего дня постепенно восстанавливались в ее мозгу и с каждой последующей контрольной точкой глаза округлялись от удивления все больше. – Значит… я умерла? Воскресла? Меня выгнали с небес? Вопросы цеплялись за другие вопросы, а те, в свою очередь за маленькие уточнения, как быстрая горная река подхватывает в свое течение камни и веточки. Дорога до Роткова, во многом с помощью и поддержкой ангела, прошла не трудно. Куда больше тела устал разум. Эмоции и переживания потеряли какой либо смысл. Они больше не могли отобразить весь спектр ощущений Лэйн, который начинался где-то в районе эйфории от ощущения новизны и заканчивался тотальной пустотой от риторического вопроса “как жить дальше?”. – Ты, Лэйн, не умерла.– заявил Каин запирая дверь в их комнату на втором этаже церкви. А сам мысленно молил давно ушедших богов: “Вспомни. Пожалуйста.” – Твое земное тело погибло, но душа вернулась… – Каин осекся, ведь Лэйн все еще не знала о своем происхождении. А Вознесение на небеса, скорее всего, никак не повлияло на ее память, а даже наоборот, усугубило путаницу. –Вернулась на небеса, откуда мы все родом? – Вдруг вырвалось предположение у Лэйн, так удачно избавившее Каина от необходимости придумывать другое продолжение изначально задуманной и наполовину произнесенной фразе. – Да. Можно и так сказать, – улыбнулся Каин, поглаживая Лэйн по плечам. Теперь ему предстоит рассказать ей многое об устройстве мира бессмертных, а и до того острые углы станут еще острее. Теперь ангел не просто ходит по лезвию - ему предстоит исполнить на этом заточенном куске стали искусный танец. *** – А вы часто спускались на землю до апокалипсиса? – Лэйн перебирала пальцами цепочку с крестом на руке Каина, лежа на его груди. Их разговор затянулся до глубокой ночи, но спать совершенно не хотелось. Чувство усталости хоть и присутствовало, но совершенно не требовало к себе внимание, как это было в человеческом теле. Впрочем девушка всегда умудрялась игнорировать естественные потребности организма, тем более такие не значительные, как сон. Только теперь желание спать она могла сопоставить не с тяжестью во всем теле, мешающей работать, не с расплывающиеся перед глазами текстом книги и не с замедленными реакциями, а с одним лишь осознанием. Не значительнее уведомления в телефоне. Удобно. – Да. Ученики школы постоянно выполняли задания на земле. Вы нас не замечали, но мы всегда были рядом. – Каин пользовался тем недолгим, в сравнении с Анхеей и Пилеоном, временем проведенным на небесах, чтобы рассказать Лэйн как можно больше. Помогла не только хорошая память, но и заинтересованность в происходящем там, наверху, благодаря которой ангел в достаточной мере был осведомлен о войне с Мальбонте и со всадниками. – А если не выполнить задание? Учеников могли исключить? – Ей было интересно все до мелочей. Даже если это абсолютно бессмысленно и не важно. Как бы она должна была жить сейчас не бушуй во вселенной этот треклятый апокалипсис? Ее бы поселили в общежитие, по словам каина больше походящее на романский замок. Возможно она познакомилась бы там с другими бессмертными, которых могла бы позже назвать своими друзьями. Раз с людьми не сложилось, может у нее был бы шанс там, на небесах? Может быть человеческая жизнь для нее всего лишь пробник перед чем-то большим, настоящим. Перед счастьем, которое было готово открыть перед ней двери, только если она придет за руку с самой смертью. – Нет, было много отстающих учеников, но никого не исключали за отсутствие шикарных навыков или силы. Они просто заканчивали обучение, но никак не продвигались по карьерной лестнице. – А за что исключали? Судя по тому, что ты сказал раньше - школа была единственным способом пробиться в люди. А как наказывали тех, кто ее уже закончил, но провинился? – Так незаметно Лэйн вышла на скользкую дорожку. Интересуясь правовой политикой небес она приближала не только Каина к рассказу о своем заключении, которого он так старательно избегал, но и себя к восстановлению памяти. Ведь именно законы и порядки небес лиши ее всего. После небольшой паузы Каин ответил: – На самом деле исключение - дело редкое. Почти все заканчивали школу. Но тех, кто был пойман за нарушением закона неприкосновения не только выгоняли и лишали права на будущую карьеру, но и ссылали с небес на землю, вырывая крылья и лишая памяти. – Каин старался говорить спокойно, даже непринужденно, будто не отзывалась эта тема болью в его душе многие годы. Будто не касалась эта общая трагедия лично его. Будто не перевернул паршивый, бессмысленный закон всю его жизнь вверх тормашками. – Вырывали крылья? – Лэйн, уже прочувствовавшая на себе насколько могут быть чувствительны к малейшим ударам нервные окончания в крыльях, и постепенно восстанавливающая в памяти ту адскую агонию, которую она испытала, когда они появились из ее спины, разрывая кости и плоть, поежилась, представив, насколько больно может быть лишиться крыльев насильственным путем. – Не слишком жестоко? Ваш же суд состоит в основном из ангелов… Каин не сдержал горькой усмешки. Анеглы. А он сам-то чем лучше? Разве не убивает? Заве не калечит? Разве у него остались хоть какие-то моральные принципы? Себя он вечность может оправдывать пережитым ранее насилием, болью и тьмой, которй пропиталась его душа, но не он ли сам делал выбор каждый раз? Когда его руки смыкались кольцом вокруг чужой шеи, разве та старая обида дивигала им? Разве когда он заживо хоронил под слоем льда очередного человека не ощущая ни капли сочувствия или сожаления он мстил за себя и Лэйн? Нет. Каждый раз он выбирал это снова и снова. Он выбирал жестокость, и пусть она и была изначально вызвана отчаянием и пусть его глаза в первые годы застилала пелена от потери любимой, но с каждой новой смертью эта жестокость становилась его новой личностью. Похоже долгое молчание Каина, обоснованное непрошенными рассуждениями, Лэйн не потратила в пустую, быстро дойдя сама примерно до того же вывода: ангелы “анегльскими”, в представлении человечества, характерами не обладают. – А что за закон? – сочтя желательным перевести тему вновь подала голос девушка.-- Должна же я знать, что нельзя делать. А то нарушу по незнанию, и прощай новообретенные крылья. – на лице появилось подобие улыбки. И как еще силы шутить остались? – Этот закон больше не действует, Лэйн, можешь не переживать. – целуя ее в макушку и обнимая свободной рукой ответил Каин. – До войны с Мальбонте ангелам было запрещено иметь романтические отношения и половые контакты с демонами и наоборот. Но он изменил это, и, спустя сотни смертей и пару тысячелетий такие пары перестали преследоваться законом. – … почему. они. а. не. мы. ?. *** Прошло чуть больше недели со смерти Лэйн и ее фантастического, противоестественного возрождения. Она все так же продолжила работать над переводом книги апокалипсиса, но теперь наконец-то смогла избавиться от влияния отряда, так как в их протекции более не нуждалась. Пересекались, конечно, начиная от улиц города, хотя Лэйн крайне редко туда выбиралась, заканчивая дорогой возле поместья и церковью на отшибе. Анхея и Пилеон на ее перевоплощение отреагировали весьма странно. Казалось, они перестали понимать, как им стоит себя вести с Лэйн. А она, все больше вживаясь в свою роль, обнаружила, конечно не без помощи Каина, в себе способности к полетам и энергию. Ей достался (скорее вернулся) именно этот дар, а не стихия или лечение, и девушка была полностью удовлетворена подобным раскладом. Наблюдавшие за ее тренировками с Каином бессмертные отмечали про себя, насколько быстро она училась. Поступи Лэйн в школу точно стала бы одной из самых сильных учениц. Возможно смогла бы переплюнуть славу Ребекки Уокер по скорости взлета по карьерной лестнице от непризнанной до высочайшего ранга ангелов - серафима. Только вот рассуждая о собственной силе Лэйн все больше убеждалась в том, что ее тянет к себе отнюдь не добро. Ее энергия была похожа на адский огонь, а после себя она оставляла черный след, как от пожара. Красно-бордовые вспышки преследовали ее в моменты эмоциональной перегрузки, отчего близость с Каином приобретала новые краски. Если он сам едва сдерживал силу, то что говорить о Лэйн, на которую это чудо свалилось как снег на голову в середине июля. Поздним вечером Лэйн склонилась над страницами очередного старинного фолианта при свете газовой лампы. – Ка-аи-ин.. – жалобно протянула она зовя ангела. Мозг отказывался воспринимать такое количество явно бессмысленной информации. Недостаток еды и сна также сказывался, пусть и не настолько, насколько мог. – Мне кажеться, что в земных книгах нет больше информации, которую я не видела бы, – продолжила свои жалобы Лэйн, когда Каин пришел к столу, – Может мы сможем подняться на небеса и посмотреть в библиотеках там? Ты же можешь вызвать.. – она на секунду задумалась, вспоминая рассказы Каина о том, как бессмертные спускаються на землю и поднимаются обратно, – ..водоворот, и перенести нас в какую-нибудь библиотеку? Легкая улыбка на лице Каина растаяла от предложения Лэйн. Этого он боялся и одновременно ждал. Момент, когда правда наконец вскроется и недомолвок между ними больше не останеться. — Хорошо, но… — Каин занялся, надеясь, что его просьба не будет воспринята ею слишком странно — скажи, что любишь меня. Пожалуйста. Он никогда не просил. Даже, можно сказать, не любил такие формулировки. Ему обычно куда дороже было выразить свои чувства индивидуально, найдя подходящие слова именно для Лэйн и именно для ситуации, в которой они должны будут быть произнесены. — Я люблю тебя, Каин. – несмотря на непонимание происходящего вполне серьезно произнесла Лэйн, чувствуя напряжение мужчины. – Люблю и буду любить. Выдохнув, будто последний раз соглашаясь на эту сделку с самим собой и вновь взвешивая все за и против, Каин сказал, чтобы Лэйн собирала вещи. Это должно случиться сегодня. Потому что ночью он не сможет уснуть. И потому, что завтра ему может не хватить решимости приоткрыть для любимой свою самую страшную тайну. Но так скоро принятое решение не избавило Каина ни от мыслей о своем заключении ни о рассуждениях о природе своего страха. Они преследовали его пока Каин и Лэйн выходил из церкви, пока Каин объяснил девушке основные правила безопасности во время перемещения, пока призывал водоворот и пока летел в знакомом до боли ощущении потока, переносящего его все ближе к месту, которое пару сотен лет назад он называл домом. Каин стеснялся своего заключения. Своей неполноценности. Что он сможет дать Лэйн, когда перед ней открыты все небеса, готовые принять к себе сильную и волевую дьяволицу, пока сам заточен на безжизненном острове? Сколько еще времени понадобиться, чтобы его наконец, освободили? Год? Десять? Сто? Нет, Каин не боялся конкуренции, не боялся, что с доступом к небесам Лэйн сможет найти ему замену. Если бы хотела – нашла бы на земле, там немало достойных кандидатов, отношения с которыми было бы строить куда легче. Да и общество не осуждало бы за союз с бессмертным, тогда еще смертную Лэйн. Единственным страхом ангела было стать для Лэйн якорем, гирей, привязанной к ноге в открытом океане жизни. Он не хотел тянуть ее за собой на самое дно, заставлять жить на пороге тюрьмы и ждать его освобождения. Не для того Лэйн освободилась, прошла через земную и небесную жизнь, чтобы вновь оказаться в заточении, но теперь не из-за внешних факторов в лице закона, а исключительно из-за собственных чувств, из-за любви. Водоворот выплюнул их в его страшный кошмар. Привет, остров тюрьмы. Здравсвуй, вечно серое небо. Каин подхватил обмякшую Лэйн. Перемещения все еще были слишком большой нагрузкой на ее организм, но справилась она явно лучше, чем в первый раз. – Спасибо. – Лэйн продолжала держать ангела за руку, опираясь на него, и оглядывалась. Это место было ей незнакомо, и от него веяло жуткой энергией отчаяния, смерти и злости. И почему то вызвало ужасающее чувство дежавю. – Где мы? “В тюрьме, Лэйн.”