Глава 5. Часть 2. Страж гробниц

      Прикрываться тренировками стало уже привычным делом. После разговора с Ником Картером они вышли из музея и вызвали такси. Уже через полчаса машина остановилась у ворот «Астреи», Одри не спешила выходить. Рука по привычке опустилась на дверную ручку, но всё же задержалась. Она произнесла как можно спокойнее:       — Кассиэль звонил. Он ждёт меня в зале.       Микаэль ответил не сразу, какое-то время просто смотрел на неё. И под его льдистым, внимательным взглядом Одри впервые за день пожалела, что вообще открыла рот.       «Интересно, а архангелы могут читать мысли или улавливать ложь?»       Впрочем, этот вопрос растворился после короткого кивка.       — Хорошо. Рад, что вы решили уделить тренировкам больше внимания. В нашем мире умение защитить себя редко бывает лишним. — Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: — Однако постарайтесь не задерживаться. Сегодня нам ещё предстоит многое обсудить.       — Конечно.       Дверь мягко закрылась. Одри ещё несколько секунд смотрела вслед удаляющемуся Микаэлю, словно ожидая, что он внезапно обернётся. И только когда силуэт начальника исчез за дверьми агентства, она шумно выдохнула, буквально сползая по пассажирскому сиденью.       — Господи… Иногда мне кажется, что он видит людей насквозь.       Когда такси свернуло на заброшенную парковку, водитель уставился на навигатор, потом ещё раз сверился с адресом и только после этого неуверенно спросил:       — Девушка, вам точно сюда?       Убедив его, что он не ошибся адресом, Одри протянула пару купюр и вышла. Такси тронулось почти сразу, словно водитель боялся задержаться здесь хоть на минуту.       На месте её уже ждали Кассиэль и Рафаил. Последний сидел прямо на пожухлой траве, с любопытством разглядывая трейлер. Казалось, он с трудом сдерживался, чтобы не войти внутрь раньше времени, и Одри не собиралась заставлять его ждать. Подойдя к ним, она бросила:       — Так, я здесь. Давайте уже разберёмся, кого я видела.       Уверенно она отстегнула нужную подвеску, нажала посередине. Как и в прошлый раз, со звонким щелчком подвеска раскрылась, превращаясь в ключ. Замок сперва никак не поддавался. Одри нахмурилась и сильнее нажала на ключ. Лишь через пару мгновений дверь тихо скрипнула.       В носу тут же засвербело от витавшей в воздухе пыли. За пару солнечных дней трейлер успел раскалиться, и внутри стояла тяжёлая духота. Одри прошла вперёд, открыла крошечное окно, Кассиэль сразу же уселся на стул.       — Сможешь описать то существо?       Вместо слов она расположилась напротив, взяв у Рафаила скетчбук и карандаш. Линия скользила за линией, складываясь в силуэт со звериным оскалом.       — Вот. Глаза были жёлтые и светились.       Кассиэль нахмурился. Рафаил подошёл со спины и всмотрелся в рисунок, затем провёл пальцами по корешку одной из книг.       — Это может быть всё что угодно, не будем тратить время.       — Так и скажи, что тебе не терпится полазить в библиотеке Гриммов.       — Это тоже. Никогда не видел ничего подобного.       Через час поисковый азарт явно испарился: зарывшись в новый том и потирая виски, Одри готова была взвыть. Тецкатлипока и Таронхайавагон остались лишь именами в бесполезных заметках и совсем не подходили. К тому же за этот час она потеряла веру в адекватность своих предков, потому что каждое описание существа заканчивалось тем, что его либо убили, либо обезглавили, либо вообще сожгли.       «Клиническая картина указывает на выраженную потребность в семейной терапии, особенно в части коррекции деструктивных паттернов и неоправданной тяги к агрессии… И неоправданной склонности решать любой конфликт путём отсечения головы».       На третьем томе Одри просто перестала листать и тут же наткнулась на знакомое изображение.       — Приехали… Кто-нибудь знает латынь? — Она постучала по странице. — Я не разберу здесь ни слова.       Рафаил придвинул книгу к себе. Улыбка тронула его губы раньше, чем он начал читать.       «Каир, 1570 год.       Во время путешествия по Египту, неподалёку от Долины Царей, наблюдал неизвестное существо, охраняющее одну из древних гробниц.       В человеческом облике выглядело как обычный путник. После приближения группы расхитителей изменило форму. Голова и передняя часть тела приняли черты льва. Глаза светились золотым светом. Позже существо раскрыло крылья и атаковало нарушителей. Сила значительно превосходит человеческую. Когти способны разрывать тело человека одним ударом. Агрессивно защищает территорию и древние захоронения.       В течение двух дней наблюдал за его перемещениями. Выяснил, что существо предпочитает сражаться на открытом пространстве и неохотно входит под своды разрушенных сооружений. Заманил его в руины старого храма. Использовал серебряное копьё, освящённое в Александрии. После ранения в грудь существо утратило способность поддерживать истинную форму. Завершил охоту обезглавливанием.       Предположительно относится к древним хранителям гробниц, которых местные называют сфинксами.       Эдуардо Гримм».       — Теперь понимаю, почему за моими предками ходит такая слава. Сколько раз за час мы увидели слова «убил» и «обезглавил»?       Усмехнувшись, Кассиэль несильно хлопнул её по плечу.       — Со временем привыкнешь. Добро пожаловать в агентство, где в каждой семье свои трудности.       — И иногда эти трудности включают в себя милых адских зверюшек.       — О чём это он?       — Позже расскажу. А лучше покажу. Сейчас тебя должна интересовать не моя родня, а чтобы никто не умер. И чтобы ты не раскрыла себя перед Микаэлем.       — Чёрт! Об этом я совсем забыла. Не хотелось бы врать снова.       — А когда ты уже успела?       — Ну, допустим, когда сказала, что ты ждёшь меня в тренировочном зале.       — Значит, привыкнешь.       — Но… Разве мы не можем…       Кас резко перебил её:       — Не можем. И я уже объяснял почему.       — Ладно! И какой у нас план? Раз сказать, откуда действительно взяли информацию, мы не можем.       Чуть задумавшись, Рафаил произнёс:       — Зато можем кое-что придумать. И это будет наполовину правдой.       — А вот с этого места подробнее.       — Я проверил информацию об ушебти, их можно связать не только с защитой самих усопших, но и с ритуалом призыва стража гробниц. Зная Микаэля, думаю, он тоже догадался, кто в этой гробнице был заперт. Проблем не возникнет. А дальше уже действуем по плану из книги Гриммов.

***

      Большая карта Лондона, разложенная на столе, пожелтела от времени и выглядела так, будто её откопали из гробницы тамплиера. И учитывая, с кем она работала, Одри бы нисколько не удивилась, окажись карта действительно оттуда. По окнам барабанил ливень, а она до сих пор не могла поверить, что их план сработал.       Услышав информацию Рафаила, Микаэль многозначительно хмыкнул, не задавая при этом лишних вопросов, лишь произнёс:       — Значит, он действительно охранял Око Истины и наказал тех, кто к нему прикоснулся.       Одри старалась говорить максимально спокойно.       — Да. Те ушебти были не просто предупреждением. Скорее, приглашением сыграть в игру: какую цену вы готовы заплатить за истину?       Чиркнув зажигалкой, Фелония кинула на стол пару фотографий. Кабинет Микаэля наполнился едким табачным дымом.       — А этот засранец в самом деле любит поиграть. И не он один. Смотрите! Наш руководитель археологической экспедиции вёл двойную игру. За пару дней до начала экспедиции он встречался с ливанской группировкой «Чёрный коготь».       — Фелония, не оскверняй мою мебель этой гадостью.       Зажав сигарету между пальцами, Фелония ткнула ею прямо в его сторону.       — Либо я курю, либо в этом деле появится ещё пара трупов.       Микаэль выдержал паузу.       — Угроза?       — Констатация. — Она снова затянулась. — А теперь к делу. Эти ребятки заправляют чёрными рынками.       — Сверхъестественная проблема плюс закон. Звучит как работа для прекрасного меня.       — Давид, заткнись!       — Твоя специализация понадобится позже, сначала сфинкс.       — Ла-а-адно… И как, скажите на милость, мы собираемся с ним разбираться? Я не пророк, но даже для бессмер… — Давид посмотрел на Одри и осёкся. — В общем, даже для нашей специализации это самоубийство.       Одри сперва наблюдала за ситуацией, затем, подойдя к карте, внимательно всмотрелась в каждую точку на ней. Потом повернулась к остальным.       — Рафаил говорил о страсти этого существа к загадкам, значит, можно использовать это против него.       Микаэль скрестил руки на груди.       — Продолжайте.       Но продолжать она не спешила, сперва сделала паузу, прочистив горло.       — Ему нужны не просто жертвы, а люди, пытающиеся разгадать тайну.       Кассиэль первым решился переступить через это общее молчание:       — То есть ты предлагаешь не искать его, — на губах появилась усмешка, — а заставить искать нас.       Недалеко от неё Рафаил прислонился спиной к книжному стеллажу и посмотрел в окно.       — Логично, но нужно место, где загадка будет выглядеть естественно.       Давид ткнул в карту.       — Британский музей?       Микаэль сразу же покачал головой.       — Не думаю, слишком очевидно.       — Лондонский Тауэр?       — Слишком много туристов.       — Собор Святого Павла?       Фелония громко расхохоталась.       — Вы совсем с ума сошли? Хотите повторить «Падение мятежных ангелов» в натуральную величину?       Кассиэль внезапно щёлкнул пальцами.       — Подземные архивы Темпла. Старые помещения под юридическим кварталом. Каменные коридоры, мало людей. Легко перекрыть выходы.       — Хм-м… Вот это уже может подойти.       Одри достала блокнот и ручку, по инерции прикусила кончик и тут же отдёрнула себя.       — Просто ждать недостаточно. Сфинкс не придёт на обычную приманку. — Она припечатала сложенный вдвое лист к столу, развивая свой план. — Нужно дать ему загадку.       Протянув ладонь к бумаге и раскрыв её, Рафаил спросил:       — Ты придумала загадку?       — Нет. Вернее… не совсем.       — Тогда что это?       — Ложная карта. Представьте, что кто-то оставляет сведения о древнем артефакте. О предмете, который невозможно найти обычным способом. И каждая подсказка ведёт к следующей. Он решит, что кто-то бросил ему вызов, и придёт.       Микаэль сократил расстояние до карты, проверяя все детали плана.       — Хорошо. Допустим, он приходит. Что дальше?       Прямо на карте Кассиэль нарисовал круг.       — Дальше мы запираем его. Коридоры будет патрулировать Давид. Тут я, Микаэль, ты здесь.       Фел кивнула.       — А я?       — Ты страхуешь отход.       Рафаил внимательно осмотрел схему и спросил:       — И кто будет приманкой?       Разговор оборвался так резко, что стал слышен ровный, едва уловимый гул электроники. Микаэль не повернул головы, но скосил глаза на Одри. В этот момент Кассиэль напрягся. Да так, что через белую рубашку можно было увидеть, как проступил каждый мускул.       Она могла поклясться, что на миг в его глазах мелькнуло: «Вот почему я говорил, что не стоит доверять Микаэлю. А он даже не узнал, кто ты».       — Ты не можешь этого сделать. Те потери тебя ничему не научили? Она не готова.       — Я принял решение. Вы выполняете. Считаю дальнейшие обсуждения неуместными.       Одри медленно закрыла глаза ладонями и шумно выдохнула.       — Кас, я справлюсь, правда.       — Рад, что кто-то понимает серьёзность ситуации. Вы единственная, кого сфинкс попытается разговорить.       Кассиэль тоже сдался. Подошёл к ней и серьёзно сказал:       — Если он попробует тебя сожрать, убьём его.

***

      Когда в трейлере Кассиэль говорил про арсенал Микаэля, Одри представляла себе обычный склад с оружием. Максимум несколько сейфов и пару комнат. Но уж точно не напичканное ловушками подземелье, где клинки соседствовали с проклятыми артефактами под стеклом, а на дальних стеллажах покоились предметы, назначение которых она не смогла бы угадать даже при всём желании. Неудивительно, что через всё это изобилие Одри пробиралась боком под откровенные насмешки Каса.       — Не трясись так, тут ничего не кусается.       — Я всё же остерегусь. Не хотелось бы упрыгать отсюда на лягушачьих лапках.       Где-то рядом, держась за живот, расхохотался Давид.       — Наша милая оценщица точно поклонница сказок.       Следом раздался глухой удар по затылку, и Давид недовольно зашипел.       — Больно, вообще-то.       — Меньше болтай, а то ещё и второй получишь.       Кассиэль остановился у одного из стеллажей, снял с крепления пистолет и проверил магазин. Держа его в руке, задумчиво хмыкнул, затем кивнул в её сторону.       — Пользоваться умеешь? Хотя кого спрашиваю. Иди сюда.       Одри сделала пару неуверенных шагов, холодный металл лёг в её ладонь неожиданно увесистее, чем выглядел со стороны. Пальцы инстинктивно сжались на рукояти, перехватывая удобнее, но тут же в своей манере Кассиэль покачал головой.       — Неправильно.       Он развернул её кисть, поправил пальцы на рукояти.       — Держи крепче. И палец со спускового убери. Пока не стреляешь — он всегда здесь. Хорошо. Видишь щит?       В дальнем конце между стеллажами висела потемневшая ржавая пластина, испещрённая глубокими, рваными вмятинами.       — Попробуй попасть.       Она медленно подняла оружие, рука с непривычки немного тряслась. Сделала глубокий вдох и на выдохе нажала на спуск.       Оглушительный хлопок раскатился под каменными сводами, многократно отражаясь эхом. Запах пороха мгновенно смешался со старым камнем, маслом и пылью. Пуля ударила в стену далеко левее мишени.       — Ну… — протянул Давид. — Зато стены теперь точно в безопасности.       — Нормально. Первый выстрел почти у всех такой. И ещё…       Немного порывшись в коробке, Кас достал очки на прочном креплении.       — Как окажемся внутри — надень. Будешь лучше видеть.       Тон его голоса звучал как обычно, но отчего-то Одри поймала себя на мысли: «Сомневаюсь, что дело тут только в этом. Вероятнее всего, у них есть ещё какая-то функция». Но просто кивнула, не став спорить.

***

      На станцию Chancery Lane они прибыли в полночь и ещё около часа бродили по ней, осматриваясь и дожидаясь закрытия метро на техобслуживание. Когда же это случилось, спустились на пути в поисках соединительного коридора. Подземка, ещё час назад гудевшая от сотен голосов, теперь замерла. Контактный рельс, днём нёсший в себе смертоносные сотни вольт, наконец-то был обесточен, но темнота вокруг казалась живой и опасной.       Свет фонарей выхватывал круглые стены, покрытые слоями вековой чёрной пыли от тормозных колодок. Настоящий Лондон остался где-то высоко над головой, а здесь, на глубине тридцати метров, время словно текло иначе. Через двести ярдов луч фонаря выхватил в стене неприметный технический проход. Именно здесь, по словам Микаэля, начинался путь к месту, о существовании которого большинство лондонцев даже не подозревало.       Старая кладка едва держалась на полусгнившем от времени известковом растворе. Кассиэль нажал на кирпич носком тяжёлого ботинка, и тот с сухим крошевом подался внутрь. Достаточно было выбить всего пару кирпичей в этом тупике, чтобы открыть лаз.       Здесь полностью заканчивалась цивилизация и начиналась старая почтовая ветка Mail Rail.       В нос сразу ударил удушливый запах канализации, смешанный со зловонием гнилой воды и старых труб. В лучах фонариков то и дело мелькали жирные, обнаглевшие крысы. Ещё один проход — и туннель расширился.       В тишине резко щёлкнула зажигалка, всё гигантское пространство вокруг лавиной охватил живой свет зажжённых факелов, с хлопками уходящий вереницей в глубь крипты.       Одри, конечно, сильно сомневалась, что такое колоссальное помещение могло вспыхнуть от одной искры. Вероятнее всего, тут постарался огонь Фелонии. Но она упорно делала вид, что поверила в этот дешёвый театр.       Древние архивы напоминали бесконечный лабиринт с каменными сводами и множеством потайных комнат. Невольно Одри залюбовалась их суровой монументальной архитектурой. Стены переходов были сплошь испещрены мозаичными фресками: в неровных бликах огня то и дело проступали суровые лики судей на Суде Соломона и застывшие в яростном замахе рыцари в битвах с сарацинами.       В одном из помещений прямо под ногами, заставив их замереть на секунду, красовалось колоссальное круглое изображение Агнца и Пегаса. Глянцевая глазурь средневековой плитки, едва очищенная от вековой пыли, жадно отражала пламя факелов, заставляя крылья мифического коня казаться живыми.       Она могла бы простоять ещё долго, если бы её не окликнул Микаэль. Он напомнил о том, что им нужен зал Капитула: самое большое помещение архива. В нём можно было расставить ловушку, оставив при этом пространство для манёвра.       Едва они оказались на месте, Рафаил принялся чертить на полу древнеегипетские иероглифы из той самой книги. Остальные заняли свои места, прислушиваясь. В старых залах эхом разлетался звук падающих капель воды.       Под землёй время растянулось в густую липкую смолу. Рафаил закончил последний символ. Одри мерила шагами комнату, уже не надеясь, что сфинкс явится.       Из глубины лабиринта бесконечных коридоров раздался громогласный рык:       — Что становится тяжелее, чем дольше ты его несёшь, но исчезает, если разделить с другим? Отвечайте!       Она остановилась у круга и, глядя в темноту, немного замялась, но дала ответ и загадала свою загадку:       — Что тяжелее: нарушить приказ… или жить, исполнив его? Теперь отвечай ты.       Сфинкс промолчал. Во мраке вспыхнули два золотых глаза, послышался шелест огромных крыльев. С достоинством хозяина этого места он вышел на свет факелов, неторопливо обошёл её кругом, изучая запах. Огромные ноздри дрогнули, золотые глаза сузились.       — Интересно…       Он наклонился почти к самому лицу.       — Твои друзья знают, что пригрели потомственную убийцу?       Одри даже не успела вдохнуть. Мир перевернулся. Камень больно ударил в спину.       Жутко скалясь, существо нависло над ней, когти царапнули около её головы. Мощная лапа на груди прижала так, что каждый вздох давался с трудом. От нехватки воздуха сознание поплыло.       — Убери лапы от неё!       Существо не отреагировало. В какой-то момент лапа исчезла. Одри сделала судорожный вдох и приподнялась на локтях. Две пары огромных белоснежных крыльев взметнулись вверх. Вспыхнули так ярко, что на мгновение затмили свет факелов, раздался треск камня. За спиной Кассиэля расправились знакомые чёрные крылья. Где-то справа полыхнули две бордовые точки.       «Если они все так яростно защищают меня, то что сделают, когда узнают, кто я?»       Вооружившись копьём, Микаэль загнал сфинкса в круг и замахнулся для решающего удара.       «Нет. Только не сейчас. Если он умрёт, вместе с ним исчезнет единственный шанс понять, что вообще происходит».       Слова сорвались прежде, чем она успела подумать:       — Стойте!       — Одри, отойдите. Существо опасно и должно быть уничтожено.       — Нет! Он не виноват, вероятнее всего, ему кто-то приказал.       Микаэль в мгновение расправил крылья, не желая и дальше скрываться.       — Даже если вы правы, это не оправдание.       — Вы говорите так, будто он должен отвечать за то, кем его создали.       — Должен отвечать за то, что сделал.       — Даже если всю жизнь выполнял чужой приказ?       Микаэль замер, словно удар пришёлся совсем не по сфинксу. Долго смотрел на неё, но видел перед собой что-то или кого-то другого, еле слышно произнёс:       — Я отвечаю за это вечность.       Сфинкс в ловушке захрипел. Упал на все четыре лапы и ослабленный обратился в человека.       — Вижу, ты не такая, как они. Подойди и увидишь правду.       Одри шагнула навстречу. Собрав последние остатки сил, он снял с шеи обсидиановое Око Гора и вложил ей в руку. Холод камня обжёг ладонь. Пространство дрогнуло, каменные стены распались на вихрь песка, и мир исчез.       Следующим, что она увидела, было палящее солнце над строящейся гробницей.       В центре — молодой сфинкс. Он не чудовище и не убийца, а просто напуганное, растерянное существо, едва вышедшее из детского возраста по меркам своего вида. Он не понимает, почему выбрали именно его. Перед ним вырастает фигура жреца. Тот не просит и не предлагает выбор, он сухо чеканит приказ:       — Ты будешь хранителем.       Мелькают столетия. Рушатся и сменяются империи, пески засыпают храмы. Сфинкс оказывается заперт в кромешной темноте и абсолютном одиночестве. Самое страшное — он не спит. Он всё это время остаётся в сознании. Тысячи лет он проводит в сознании один ради приказа, о котором давно забыли даже те, кто его отдал. В этот момент Одри пронзает ужасная догадка: сфинкс не «посвятил жизнь» этой миссии — у него просто никогда не было другой жизни.       Резкая вспышка перенесла её дальше. Она увидела момент раскопок.       Суета студентов, археологи, вскрытие тайника. Сфинкс наблюдает, как люди забирают Око Истины. Существо впадает в панику. Начинается преследование, но сфинкс не собирается никого убивать. Сначала он пытается вернуть артефакт мирно: пугает из темноты, следит, подбрасывает предупреждающие фигурки ушебти. Но люди игнорируют знаки. Лишь тогда, отчаявшись, он начинает убивать.       Одри резко пришла в себя. Прошла всего пара секунд, но она уже знала правду. Сжимая Око Истины в кулаке, она тихо произнесла:       — Он правда не виноват. Тех людей убил руководитель археологической экспедиции.       Сфинкс гордо кивнул головой.       — Ты увидела правду. Дай мне то, чего у меня не было тысячи лет. Покой.       Сдерживая слёзы, Одри отвернулась. За её спиной послышался глухой удар копья. После наступила тишина, сфинкс не издал ни звука. Он принял свою свободу так же молча, как когда-то принял чужой приказ.

***

      Они снова вышли на платформу Chancery Lane, первые поезда ещё не начали ходить. Лондон просыпался, словно ничего не произошло. Только Одри казалось, что за одну ночь она прожила несколько чужих жизней. Телефон в кармане завибрировал, и она посмотрела на экран.       Малек Синнер: Надеюсь, вы не передумали. Я заеду за вами сегодня в 14:30.