Часть 13

Несмотря на время, в доме никто не спал: практически все обитатели усадьбы преимущественно придерживались ночного образа жизни, к тому же Натаниэль предпочитал дожидаться Гарриет и, когда была возможность, Джейсона, не желая без них отправляться в постель. Как только в холле раздался хлопок аппарации, Натаниэль первым поспешил навстречу, за ним и все остальное разномастное семейство: они искренне радовались каждой совместной минуте с их альфой, и старались проводить больше времени в компании Гарриет и Луны. Однако необычное перемещение, а также обнаруженный рядом с волшебницей чужак, не могли не встревожить. Тем не менее, проигнорировав приходившего в себя после перемещения Криса, первым делом Натаниэль поспешил к любимой, чтобы заключить ее в объятья. Отсутствие запаха крови и спокойный улыбчивый вид Гарриет окончательно убедили, что волноваться не о чем, и всеобщее внимание перенеслось на неведомого новичка, явно еще больше спавшего с лица после этого. Что характерно, Джейсон, Стивен и Грегори намного легче перенесли путешествие портключом, видимо, потому что свято верили в то, что любое действие волшебницы для них безопасно, полностью отдаваясь потокам ее магии. Наконец, волшебница повернулась к озадаченному столь неформальными отношениями Крису. - Дорогие мои, знакомьтесь - это Крис, с этого дня он часть нашей семьи. Пожалуйста, покажите ему дом, помогите выбрать спальню и объясните, как мы живем. - Ух ты, ты решила разбавить нас альфой? - вылез вперед любопытный Зейн. Он уже успел перекраситься и щеголял ярко-зеленой шевелюрой. - Ты ведь знаешь, что не это является критерием отбора, - хмыкнула старшая Блэк. - К тому же одна альфа у вас уже была. - Сравнила... - закатил глаза Зейн. Гарриет посмотрела на все еще немного потерянного Криса и мягко тронула того за плечо: - Ты привыкнешь, не переживай. Мы - странная семья, но счастливая. Только об одном я хочу предупредить тебя сразу: пусть ты и альфа, но это не значит, что ты выше других. Единственное отличие альфы в том, что он сильнее, а значит должен оберегать и защищать остальных. Это непреложное правило. - Я последую твоему приказу, альфа. - Просто Гарриет. И это не приказ, это просьба и надежда на понимание, - мягко поправила его девушка. Перезнакомив парня со всеми, в том числе и с Кричером, Гарриет попросила Натаниэля, как самого нежного и тактичного, проводить Криса до спален - вервольф выглядел уставшим и смешавшимся, ему явно надо было отдохнуть и уложить все произошедшее в голове. Дождавшись возвращения любимого котенка, волшебница подробно рассказала о произошедшем за ночь, не упустив и изменившиеся отношения с Мастером города. Последнее, к слову, не вызвало ни малейшей негативной реакции, напротив, семья была рада за Гарриет, ведь Жан-Клод уже успел снискать их расположение своей приятной манерой общения и обходительностью. Да и заботился он обо всех, кто на него работал. Ситуация в стае вервольфов - клане Тронной Скалы - беспокоила, также, как и предстоящий поединок. - Знаешь, я безмерно благодарен тебе за то, что ты решила помочь стае, - Джейсон, почти как это делал прежде Жан-Клод, бережно коснулся губами запястья девушки и вздохнул. - Пусть с нами там не очень хорошо порой обходились, не говоря уже о той дикости, что творит Райна, но все же они наши сородичи и осознавать, что все катится к большой беде, было тяжело. Но с другой стороны, порой мне страшно представить, какой ворох проблем на тебя свалится, когда ты станешь Фреей. - Не стоит плодить лишних тревог, это приманивает много мозгошмыгов, а от их скопления образуется сумбур в голове, - мечтательно проговорила Луна, лукаво стрельнув глазами в сестру. - Мы со всем справимся, иного не дано. Ведь Гарриет не будет одна? - чуть вопросительно подняла она точеные брови. - Разумеется нет! - тут же почти хором отозвались Джейсон и Натаниэль, да и остальные были полностью с ними согласны. - Стая должна работать, как налаженный механизм, именно в этом, на мой взгляд, заключается роль вожака. Отладить, а после лишь корректировать и присматривать, а не решать все проблемы каждого члена стаи, - поделилась мнением Гарриет. - Но с нами ты практически нянчишься, - Зейн не жаловался, напротив, он млел от того внимания, что уделяла их альфа всем им. И не хотел, чего уж скрывать, делиться этим вниманием с огромной волчьей стаей, насчитывающей, как говорят, почти 200 вервольфов! - Не путай теплое с мягким, - отвесила ему щутливый щелбан Гарриет, без проблем понявшая, что скрывается за словами леопарда. - Вы - моя семья, вы всегда будете для меня на первом месте. - И Крис тоже? - Да. Мне стало жаль его: такой молодой, немножко бестолковый, его не успели испортить или сломать, но до этого оставался всего лишь шаг. И он искренне захотел быть с нами, готовый принять все, что угодно, лишь бы почувствовать себя неодиноким. Думаю, он может стать прекрасным альфой. - Рядом с тобой - несомненно, - сказала Черри и пояснила на удивленный взгляд старшей Блэк. - Неужели ты сама этого не замечаешь? Все, кто оказывается в круге твоего общения, становятся лучшими версиями себя. Ты словно вытягиваешь из оборотней, да и из вампиров, судя по Жан-Клоду, все самое хорошее, что они скрывали из-за суровой несправедливой жизни, жестокого обращения, пренебрежения окружающих. Искренне веря во всех нас, ты помогаешь нам самим в себя поверить, поэтому я уверена, что со стаей ты справишься. Гарриет едва собралась со словами, впечатленная все высказанным чуть смутившейся в конце-концов кошечкой. Она тепло улыбнулась: - Спасибо, Черри, у меня нет слов, чтобы передать, насколько важно и приятно мне слышать такое. - А и не говори, просто знай, - подмигнули ей в ответ под добродушные смешки семьи. *** - Черри права, - уже позже, когда они остались втроем в их спальне, - заметил Джейсон. - Ты меняешь нас. Гарриет подошла ближе к молодому оборотню и заглянула в яркие голубые глаза: - Надеюсь, это то, чего ты сам хочешь. Нет ничего страшнее, чем завуалированная манипуляция, которая вынуждает тебя переламывать себя под ситуацию. - О, нет! Прости, наша нежная альфа, но манипуляции - это совсем не про тебя, - хохотнул Джейсон, оскалив в широкой улыбке чуть островатые клыки. - Но ты пробуждаешь в нас нечто такое, о чем мы прежде не подозревали. Никогда раньше у меня даже не возникало мысли о том, чтобы столкнуться с альфой, но сегодня... - от воспоминаний о нанесенном Джамилем оскорблении в горле снова заклокотал глухой рык, вызвав изумленное восклицание Натаниэля, не видевшего прежде их друга и партнера таким злым. - Более всего я хотел разорвать ему горло, чтобы он подавился своим поганым языком. Засверкавщий пожелтевшими волчьими глазами, кажется, даже не заметивший, как чуть заострились его черты и стали куда более крупными клыки, в тот момент Джейсон совершенно не походил на ведомого оборотня. И Гарриет могла только любоваться им, желая испытать эту агрессивную страсть на себе. Впрочем, в этом она была солидарна со своей волчицей. - Подобные слова меня не задевают, но это не значит, что они сойдут ему с рук. И мне очень нравится, как вы защищаете меня, - она довольно улыбнулась, чувствуя обнявшего ее со спины Натаниэля, и жадно урча, поцеловала Джейсона, вложив в поцелуй всю страсть и желание. - Отпусти себя, Джей. И ты, Тани. Я намного крепче, чем выгляжу, и хочу почувствовать всю силу моих любимых мужчин, - провокационно прошептала она волку в губы и тут же прикусила его отросшими клыками за нижнюю губу, призывно урча. В тот же миг ее подхватили на руки и практически бросили на кровать. Пары секунд хватило оборотням, чтобы сорвать с себя одежду, не заботясь о ее сохранности, и присоединиться к их чаровнице. По бессловной договоренности, сегодня верлеопард решил отдать инициативу Джейсону, всем собой заметив и почувствовав в дорогом друге изменения, будто произошедшее резко качнуло чашу весов в неожиданную сторону, так что вервольф и впрямь получил шанс развить в себе альфу. Устроившись на постели, он сразу привелек Гарриет к себе, усаживая ее верхом себе на живот и утягивая в жадный поцелуй. Тем временем Джейсон выцеловывал на спине девушки одному ему ведомые узоры, постепенно опускаясь все ниже и ниже к округлым ягодицам, которые так хотелось прикусить  посильнее. Впрочем, кто сказал, что этого нельзя? Чувствуя, как две пары сильных рук мнут ее грудь и бедра, хаотично оглаживают плоский живот, талию и округлые плечи, она растекалась от удовольствия, с каждой бесконечной минутой крепких ласк на грани с болью испытывая все более острое желание. Но в этот раз вся власть была в руках ее мужчин, и Гарриет могла лишь стонать от медленно прибывающего удовольстаия и податливо изгибаться, подчиняясь бессловесным приказам. Наконец, когда ей казалось, что внизу живота горит огненный клубок, грозящий сжечь ее от неудовлетворенности дотла, Джейсон надавил ладонью между лопаток, прижимая грудью к довольно урчащему Натаниэлю, навалился сверху и одновременно вцепился острыми клыками в холку, одновременно врываясь в истомившееся от желания тело своей волчицы и сразу беря быстрый резкий темп. Как же ей было хорошо! Это была не нежность, в которой прежде купали ее Натаниэль с Джейсоном, это была необузданная звериная страсть. Секс оборотней был куда более жестким, возможно даже жестоким, когда острейшее наслаждение и боль идут рука об руку по тонкой грани. Не обернуться, по крайней мере частично, если партнеры отпускали себя, отдавшись удовольствию, было практически невозможно, именно так чаще всего и случались ненамеренные заражения ликантропией, если любовью занимались оборотень и человек. Сила и выносливость партнеров открывает множество возможностей и стирает большинство границ. Они полностью потеряли счет времени к тому моменту, как Гарриет растеклась по своему леопарду тяжело дышащая, оглушенная наслаждением и совершенно обессиленная. На ней приятной тяжестью устроился Джейсон, вылизывая свои отметины, рассыпанные по чувствительной спине и тонкой шее. Впрочем, не все из их трио успели получить свое, так что волшебнице осталось только жалобно застонать под смешки любовников, когда на место Джейсона скользнул Натаниэль, желавший доставить их волчице не меньше острых ощущений, и пытка удовольствием пошла по новому кругу. Разумеется, с полного одобрения всех участников. Гарриет тонула в бешеном водовороте страсти, сгорала в ослепительном блаженстве снова и снова, пока не провалилась в беспамятство, совершенно удовлетворенная и настолько же обессиленная. Очнулась она от нежных поглаживаний и бережных прикосновений влажного полотенца, которым ее вытирал немного встревоженный Натаниэль. - Мм, лучше бы вы отнесли меня в душ - сама я точно не дойду, - простонала, не открывая глаз, волшебница. Было ощущение, что из нее разом вынули все кости, но при это чувствовала она себя совершенно счастливой. Разве что было затруднительно собрать лапки в кучу и как-то добраться до вожделенной чашки кофе. - Мы надеялись, что сегодня ты согласишься носить наш запах, - осторожно мурлыкнул Натаниэль. Именно он продолжал гладить их любимую, будто не мог перестать ее касаться. Гарриет и не думала отказываться от такой мелочи, раз она радовала ее мужчин. - Хорошо, но чур тогда вы несете меня на кухню - умираю как хочу кофе, - со смешком отозвалась она. - Куда пожелаешь! - хулиганисто козырнул Джейсон, но потом все же осторожно спросил то, что беспокоило их обоих. - Ты в порядке? Боюсь, что в итоге мы совершенно не сдерживались. - Все отлично, - прислушавшись к себе, качнула головой девушка. И кокетливо лизнула парня в уголок губ. - Я бы сказала, что превосходно себя чувствую, разве что легкая слабость, но она такая правильная, приятная. Я даже выспалась, хотя дремали мы не больше пары часов. Так что даже не думайте сдерживаться в будущем. И несите меня, наконец, к вожделенному кофе! - деловито скомандовала она, в душе радуясь посветлевшим от облегчения лицам дорогих ее сердцу созданий. Они натянули первую попавшуюся домашнюю одежду, и Джейсон в самом деле подхватил их зеленоглаую чаровницу на руки. Со смешками и пустой болтовней они спустились на кухню, где к тому времени были только Зейн и Крис. - У кого-то, определенно, выдалось доброе утро, - отсалютовал им огромной кружкой с кофе Зейн. Присмотревшись, Гарриет поняла, что нахальный леопард стащил одну из любимых суповых чашек Кричера. - Скорее уж день, но сути это не меняет, - хмыкнула бережно устроенная на стуле Гарриет и попросила появившегося домовика. - Кричер, приготовь, пожалуйста, еще кофе и завтрак посытнее. - Кричер обо всем позаботится, госпожа Гарриет. Хозяйке нужно хорошо питаться с такими партнерами, - заметил под веселые смешки эльф. - Ты как всегда прав, дружище, - с ухмылкой поддакнул домовику Зейн, краем глаза самодовольно поглядывая на чуть удивленного Криса. Видимо, он недавно что-то такое доказывал новому альфе, а тот не верил. Натаниэль поначалу пытался суетиться, ухаживая за Гарриет, но в итоге был пойман и просто усажен рядом: не стоит отнимать у домовика работу, тот никогда не ругался, но в душе всегда немного дулся на подобное. Да и хотелось, чтобы любимый леопард был как можно ближе. Эйфория жаркой страстной ночи пока не хотела отпускать, и сама Гарриет не спешила выходить из расслабленного состояния, вновь погружаясь в ежедневный ворох нескончаемых дел. Джейсон посмотрел на них, подумал и, снова подхватив ойкнувшую от неожиданности волшебницу на руки, занял ее стул, посадив Гарриет себе на колени. - Да, это однозначно смотрится куда естественнее, чем когда ты попытался устроиться на мне. Мне-то не тяжело, но смотрелось очень комично, - захихикала Гарриет, вспоминая их недавние дурачества, тут же вцепившись в поданный домовиком кофе. - М, спасибо, Кричер, он, как всегда, великолепен. - Твое телосложение очень хорошо вводит в заблуждение, - заметил молчавший до этого Крис. Он уже начал понимать, что внутри семьи все ведут себя с ее главой свободно, разве что приказов слушаются безоговорочно. Только вот не любит альфа приказывать, предпочитая поговорить и объяснить свою точку зрения, всегда стараясь пойти навстречу. Как понял Крис со слов некоторых членов семьи, с которыми уже успел пообщаться утром, больше всего на свете они боятся не наказаний или гнева альфы, а попросту разочаровать ее, огорчить. Это было для него дико, непривычно, но совершенно чарующе. - Пф, раньше это называли теловычитанием. Когда я была помладше, меня вообще порой принимали за тощего мальчишку из-за фигуры и коротких волос, - хохотнула Блэк. - К счастью, с шестнадцати до семнадцадцати лет я хоть немного пошла в рост, несмотря на очень непростые условия жизни, да и форм немного прибавилось, а то так бы и застряла в подростковом теле - до этого я по виду едва выглядела на четырнадцать. - Очень необычно. Генетика такая? У вас все в роду миниатюрные? - с любопытством спросил Зейн. Гарри помрачнела, чуть растеряв жизнерадостность, но все же неохотно ответила: - Не генетика. Голод. Она никогда не рассказывала им об этой части своего прошлого, стараясь ускользать от подобных разговоров, да они и не расспрашивали после того первого раза, когда волшебница поведала им историю о гибели крестника. Не то, чтобы Блэк собиралась что-то скрывать от них, скорее, после всего, они интуитивно опасались причинить боль воспоминаниями о явно не радужном прошлом. После ответа волшебницы повисла тяжелая тишина, которую Гарриет поспешила разбить. - Да ладно вам, это все в прошлом. В конце концов оно сделало меня той, кто я есть сейчас, - успокаивающе улыбнулась она им, погладив по руке еще крепче обхватившео ее за талию Джейсона. - Ты удивительная девушка, Гарриет, - покачал головой Натаниэль. - Ерунда. Каждый из нас видел самые неприглядные стороны жизни и умудрился макнуться с головой в дерьмо. Главное, сейчас мы вместе, можем жить свободно, любить и быть счастливыми, - фыркнула волшебница, неожиданно звонко чмокнула Натаниэля в висок и принялась за приготовленный Кричером восхитительный завтрак. В самом деле, надо смотреть в будущее, а не в прошлое! К тому времени, когда они закончили свой очень поздний завтрак (или ранний ужин?) было почти четыре часа дня. Гарриет допивала вторую чашку кофе и лениво обдумывала, ехать ли ей к доктору Лилиан, которую она уже неделю уламывала подумать о том, чтобы нанять хотя бы одного настоящего колдомедика. Это, пожалуй, было забавным: все крысы доверились и признали сестер Блэк, считая их почти что частью родере, но вот подпускать другого волшебника не-Блэка отказывались наотрез. С одной стороны, Гарриет их понимала, ведь это означало допустить к себе чужака практически из другого мира, скрытого, непонятного, полного неизвестного и опасного. Да и сама признавала, что отдалилась от магмира, предпочитая воздерживаться от лишних контактов, пусть и была уверена, что раскрой она свое инкогнито во всеуслышание тут, в Америке, ей будут открыты все дороги. Но она не хотела больше шумихи вокруг своего имени, ей надоело быть девочкой-легендой, поэтому о том, кто на самом деле такие Гарриет и Полумна Блэк знали лишь считанные единицы, помогавшие с переездом и оформлением документов. К тому же делалось все это под чарами конфиденциальности. В Англии, чтобы обрести хоть подобие покоя от вездесущих магов, обмусоливавших каждый ее шаг, Гарриет пришлось практически запереться на Гриммо. Она целыми днями сидела в библиотеке, восполняя огромные дыры в школьном образовании, изучая магический мир и магические законы, в чем ей невероятно помогали Кричер, проникшийся к молодой хозяйке искренним обожанием, как только та приняла завещанный Сириусом род Блэков, а также, что совсем невероятно, портрет Вальбурги Блэк, решившей любой ценой вылепить из крестницы сына настоящую Леди. А дело было в, казалось бы, небольшой мелочи, учтенной девушкой по подсказке сестры: она приняла род со всеми необходимыми ритуалами, делясь кровью и магией, как не стал в свое время делать Бродяга, утверждавший, что это все лишь уходящие в прошлое предрассудки. А ведь именно из-за его попустительства сходил с ума портрет его матери, не слушался домовой эльф, а нечистые на руку мерзавцы растаскивали нажитое предками добро. Самым тяжелым после падения Темного Лорда для Гарриет было понять, что же она хочет делать дальше. До этого была лишь одна цель - победить. Не победить и выжить, а просто победить! И она каким-то чудом смогла, еще и вернувшись после встречи с Госпожой, о чем не рассказала ни одной живой душе. Сначала побоялась, что друзья испугаются, а потом попросту перестала хоть кому-либо доверять. Одна только Луна все знала, но она всегда видела сокрытое от других. Ее хотели запихнуть в школу авроров, даже без экзаменов, хотели выдать замуж, даже не пытаясь прислушаться к ее желаниям... Загоняли, как крысу в лабиринте, готовые на что угодно, лишь бы она была под неусыпным постоянным контролем. Гарриет так и не смогла до конца понять, чего же все так боялись? Что она взлетит по примеру Дамблдора и будет так же вертеть чужими жизнями, ловко жонглируя своей силой и заслугами? Или что вдруг решит пойти по стопам Волдеморта? Все это казалось невероятной глупостью, но других логичных объяснений тому поводку, что постоянно норовили на нее нацепить, не было. Она бы давно уехала, послав всех к Мордреду, но у нее был крестник, а повторить путь Сириуса, бросив ребенка, она не могла. Поэтому решила остаться в Англии, пока Тедди не пошел бы в Хогвартс, раз уж Андромеда, его бабушка и опекун, наотрез отказывалась покидать страну. За десять лет почти отшельнической жизни она смогла привести в порядок и заметно подтолкнуть в гору дела Блэков, восстановить полноценную родовую защиту, превращающую простой дом в неприступную крепость, проникнуть в которую, если того не желает глава рода, попросту невозможно. Неожиданно ее чрезвычайно захватила трансфигурация, она открыла для себя почти безграничные возможности этого искусства, занимаясь сперва самостоятельно, а потом с найденным через гоблинов за бешеные деньги наставником (Ей-Мерлин, даже новый дракон взамен украденного во время поиска крестражей, был на порядок дешевле!). Она умудрилась получить сначала звание подмастерья, а потом и мастера трансфигурации, в чем видела своеобразную иронию, в шутку потребовав с Кричера обещание сдать ее в Мунго, если ее когда-нибудь потянет к вырвиглазным хламидам с золотыми звездами и лимонным долькам. Уже после трагедии с Тедди и своего обращения, Гарриет оценила, как это искусство упростило ей жизнь, облегчая трансформации (что косвенно подтверждало теорию о том, что оборотничество завязано на схожих механизмах). Кроме того, изменения коснулись и магического ядра волшебницы: некоторые виды магии стали для нее полностью закрыты, в том числе зельеварение, в котором Гарриет стала еще хуже Невилла, взрывая каждый котел - гудящая энергия волчицы непроизвольно примешивалась к зелью, почти полностью в произвольном направлении меняя свойства ингредиентов. Стали недоступны многие виды чар, кроме защитных и влияющих на пространство (последние опять-таки переплетались с трансфигурацией). Да и большинство боевых заклинаний осталось в прошлом, вперед вышли звериная сила и инстинкты. Но Гарриет и не думала жаловаться. Если бы не то, при каких обстоятельствах настигли ее эти перемены, она бы ни за что не пожалела, что стала оборотнем, найдя в этом свою гармонию. Теперь Гарриет Блэк была там, где хотела и с теми, кто дорог ее сердцу.