Пора возвращаться домой

Уже на следующий день маленький пациент бегал, прыгал и улыбался всем подряд. — Сомбра, как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась Мисс Честнат, завидев сорванцов. Земнопони чувствовала вину, что позволила себе оставить детей одних, и предвидела возможность обиды со стороны малыша, что было вполне ожидаемо. Ведь все веселились, пока ему было плохо. — Прекрасно! Словно вчерашней болезни и вовсе не было! — радостно ответил серый пони, подбегая к Хоуп, которая тут же стукнула его копытцем по макушке. — Я вообще-то очень испугалась за тебя! Наблюдая за этими жеребятами, директор приюта поняла: это дружба сильнее любого горя… Хорошо, что фиолетовая единорожка ни на шаг не отходит от своего друга. Материнская улыбка вновь осветила мордочку этой пони. Однако веснушчатая пони не заметила принцессу, подошедшую к приюту. Та молчала, смотря на сорванцов, и какие-то тяжелые думы легли непосильным грузом на её плечи, но солнечный взгляд и яркая улыбка спрятали эти муки от детворы, что появилась на пороге. — Принцесса! Принцесса Аморэ! Жеребята выбежали вновь посмотреть на правительницу, несмотря на то, что видели её каждый день. Принцесса коротко бросила внимательный взгляд в сторону парочки друзей-неразлучников и окончательно повернулась к подошедшим малышам. — Может, рассказать вам сказку? В течение всего дня неразлучники обсуждали будущую Кристальную Ярмарку, на которой вместе повеселятся от души. — Я бы очень хотел попробовать кристальную кукурузу в сиропе! — А я бы хотела, чтобы мы вместе взяли по флюгельгорну. Они бегали и шутливо толкали друг друга, не замечая, как близится ночь. Предлагали все новые и новые альтернативы, чем можно заняться на мероприятии в следующий раз. Когда же они окончательно нагулялись, или, правильнее сказать, когда Мисс Фоллс загнала непоседливых детей в приют, они поспешили в комнату серого пони. Долго продолжали обсуждать, словно никак не могли успокоиться после прошлой ночи. Пестрые иллюстрации на страницах книжки мало интересовали — жеребята так устали, что не было сил даже залезть в кровать. Мягкий плед, расстеленный на полу, и две подушки стали конечной точкой сегодняшнего пути. — Знаешь, я бы хотел, чтобы мы всегда были вместе… — сонно зевнул он, теснее прижимаясь к подруге в попытках согреться. — Сомбра, никто и никогда не сможет нас разлучить! — твердо ответила малышка, так же сладко зевнула и опустила голову на книгу, тихо посапывая. И пусть в темноте, но изумрудные очи долго и доверительно глядели на ту, которая первая протянула копыто помощи, стала первым другом и кем-то очень важным. Сомбра верил её словам, действиям. Он знал, что она никогда не бросит его. — В следующем году, я обещаю, что мы вместе сходим на ярмарку и вновь посмотрим на Кристальное Сердце… вместе… — шепотом произнес единорог, вдыхая приятный аромат голубых прядей. И пусть на сердце неспокойно, пока она рядом — он будет счастлив. Однако маленький Сомбра был не в силах сдержать данное им обещание самому себе и подруге. Ведь в день Ярмарки недуг вернулся в более прогрессивной форме. Все тело вновь сковала невидимая сила, причиняя неописуемую боль. Однако, даже в таком состоянии серый единорог был готов пойти на мероприятие. — Я… я спра-влюсь, — медленно и как-то расплывчато произнёс обладатель черной гривы. Он попытался встать, а мир поплыл перед глазами. Рэдиент Хоуп едва ли успела подставить ему свое плечо, чтобы тот не упал. — Никуда ты не идешь! — с неким раздражением, но все же с заботой произнесла подруга. — Ты даже стоять не можешь нормально, а боли все так же мучают ослабленное тело! — Я должен… Я обещал! — возравил было он, однако подруга была другого мнения. Пускай прошел год и они не сильно изменились, но вот желание посетить Ярмарку вместе с кобылкой было важней, чем эта странная хандра, преследующая его уже второй раз. — Ты ведь опять из-за меня все пропустишь! Поэтому пошли, пока у меня еще остались силы! — Нет уж! Пока тебе не станет легче – я никуда не пойду! — непреклонно возразила обладательница голубых волос, направляя пациента обратно к койке. — Сосредоточься на своем здоровье, ведь это сейчас важнее! Как бы маленький единорог не пытался сопротивляться, добравшись до кровати, силы окончательно покинули его. Он едва ли пошевелил губами, с явным недовольством произнеся: — Весь год ждал этого… Копил монетки, чтобы нам точно хватило на флюгельгорны и кукурузу! Хоуп грустно улыбалась. Молчание говорило за нее, она и сама прекрасно понимала, что и в этом году не побывает на этом замечательном мероприятии. Здоровье единственного друга для нее было важнее. Из года в год, неизменно в день великого торжества, Сомбра мучился на больничной койке, в объятиях Хоуп, которая постепенно теряла всякую надежду, что эти приступы закончатся. Если бы она знала, каким неистовым желанием переполнялся её друг, как с каждым годом злоба на свою беспомощность и безумное желание увидеть кристальное сердце поглощало его разум. В тот самый момент, когда чаша заполнилась до краев, с молодым единорогом произошло что-то страшное: его тело, словно глина, покрылось трещинами и начало осыпаться, сочась чёрным туманом. — Сомбра! Что происходит? — в ужасе закричала фиолетовая кобылка. Серый пони словно становился каким-то другим: воспарил, окружённый тенями, с какой-то зелёной дымкой на глазах. Она видела, что ему больно. — Я не знаю! Я не могу это контролировать! — в страхе воскликнул юноша. Он чувствовал, что что-то в нём меняется, что тело отвергает его, разрушаясь. Страх охватил обоих, не позволяя что-либо сделать. — Помоги! Помоги мне, Хоуп! — Сомбра, ты исчезаешь! — в неверии вскрикнула единорожка. Слёзы застилали ей глаза, но она должна была попытаться помочь ему! Ранее она лишь практиковала несложные магические приемы, однако сейчас весь её потенциал ушел в неизвестное заклинание, пока она молилась вслух: — Не оставляй меня одну! Когда серый пони почти перестал чувствовать нижнюю часть туловища, в сознание прокралась мысль: «Слабый Сомбра исчезает, является новый — сильный». Буквально в последний момент голубая вспышка успокоила бурю эмоций, переживаний и ощущений, даря долгожданный покой. Когда изумрудные глаза открылись, он увидел себя целым, а самое главное – ощущал себя прекрасно, чего нельзя было сказать о подруге, распластавшейся на полу палаты. — Хоуп! Хоуп, как ты? — он кинулся к ней первым и обратил внимание на то, что стало ключевым поворотом их жизни – метку отличия в виде золотого посоха со змеями – символ медицины. Далеко не сразу, но Сомбра понял — это была сама судьба, то, что было предначертано еще давным-давно, и его страдания не были случайностью — они должны были позволить этой единорожке раскрыть в себе особый талант магии исцеления. Сейчас пони чувствовал себя счастливым, ведь он сыграл ключевую роль в жизни подруги, а самое главное — благодаря ее дару он не погиб! — Хоуп, твоя метка… Она прекрасна! – мягкая улыбка была предназначена лишь ей. Мягкая и благодарная судьбе за существование этого дивного создания, что в слезах неслось обнять его. — Сомбра! Я так испугалась! Думала… Думала, больше не увижу тебя! — плакала Рэдиент навзрыд, мелко дрожа всем телом. Однако им не дали остаться наедине надолго – в палату ворвался врач, который уже стал очень знаком серому единорогу за эти пару лет, вместе с Честнат. — Что тут… происходит… — Не верю своим глазам! — воскликнул медицинский работник, уставившись на ее метку. — Вселенная нас услышала и послала этой леди великий дар исцеления! Дальше черноволосый слушать не хотел, да и не мог — глаза предательски закрывались. Видимо, магия действовала настолько успокаивающе, что приводила пациента в сонное состояние. Последнее, что всплывало в его памяти перед тем, как провалиться в лечебный сон, — знакомый голос, который звучал величественно, но очень доброжелательно.

***

Металлические поножи. Яркий красный шлейф с белым мехом. Корона с алым блеском. Все это лежало где-то вдали от него. Сейчас Владыка Теней, как и все существа в мире, предпочел отдохнуть физически. Он видел свое отражение в прозрачном стеклянном окне — и его посещали странные мысли, о которых он ранее и никогда не задумывался. «Если бы она знала, через что мне пришлось пройти, смогла бы понять и простить? Смогла бы научить этой странной связи с другими пони, которых она называет друзьями?» Легкий смешок раздался в молчаливой комнате. Раньше ведь он тоже не понимал, что такое дружба, и лишь пытался прочувствовать это, однако все, что было в прошлом, причиняло невероятную боль. Сейчас он сильно изменился и стал тем, кто внушал страх своим обидчикам, тем, кто был их Королем. В такой звенящей тишине он был поистине спокоен, однако длилось это недолго. С нарастающим шумом близилась стража, явно намереваясь о чём-то доложить, и порой от принесённой новости зависела их жизнь. — Король Сомбра, всё необходимое было собрано и доставлено в назначенное место под пристальным наблюдением, – заключил прибывший пони. Ему приходилось крайне громко говорить, чтобы владыка услышал его за закрытыми дверями. — Возвращайся на пост, но перед этим перепроверь все ингредиенты. Если хоть один будет испорчен — пеняй на себя. Голос раздавался в коридоре, хотя очевидно Теневого пони здесь не было, отчего у стражника явно побледнела кожа. Он ощущал на себе пристальный взгляд алых глаз со всех сторон. Не смея перечить или как-либо ещё побеспокоить своего Лорда, он удалился. Сомбра же хотел вновь предаться мыслям, но странные ощущения и потоки магии колебались внутри его естества — он чувствовал, что с принцессой что-то происходит. Вернее, даже сказать, он ощущал и знал почему с ней это происходит. — Моя милая принцесса, не стоило бежать, когда твоя магия настолько нестабильна… — словно обращаясь к ней вслух, проронил маг. И пусть ему не ведомо, слышит ли она его или нет, однако, он прекрасно знал, что с ней не так.

***

Лучи солнца, проникая сквозь листву вековых клёнов, создавали игру света на мощёном дворе школы Кантерлота. Звуки смеха и оживлённых разговоров наполняли пространство, напоминая порхание стаи бабочек вокруг цветущих насаждений. Однако в этом спокойствии ощущалось слабое, почти незаметное ощущение беспокойства. Принцесса, находясь в обществе своих земных подруг и наслаждаясь тишиной студенческого кампуса, пыталась подавить неясное предчувствие. Присутствие друзей, как всегда, было поддержкой и в то же время отзывалось воспоминаниями о тех, кто остался в родном мире пони. Флаттершай увлеченно разглядывала белку, проворно перебиравшую лапками желудь. Эпплджек травила байки, от которых Рарити заливалась серебристым смехом. Рейнбоу Дэш соревновалась с облаками, выписывая виражи на своем скейте. И только Пинки Пай, обычно неугомонная, замерла, внезапно подбежала к фиолетовой девушке в порыве обнимая ее: — Твайлайт! Кажется, скоро что-то произойдёт! - выпалила она с присущим ей энтузиазмом, но глаза ее были настороженными, розовые кудри слегка подрагивали. В голове всплыл образ беззаботной и веселой пони, обожавшей радужный зонтик и безоговорочно доверявшей своему "шестому чувству" в виде хвоста. Все еще обнимая подругу, обладательница фиалковых глаз сильнее сжала руки, борясь с желанием заплакать. Подруги, словно предчувствуя неладное, обернулись к разговаривающим, но Сансет взяла инициативу на себя: — Может, прогуляемся, Твай? Прогулка по мощеным дорожкам казалась Твайлайт неестественной; ноги стали ватными, а каждое встречное "Привет, Искорка!" от проходящих мимо учеников отдавалось эхом в ушах, напоминая о ее прежних бесстрашных подвигах. Но теперь она была не героем-спасителем, а тем, кто поставил под угрозу своих лучших друзей из-за собственной одержимости свободой. — Воздух такой приятный, тебе не кажется? - Сансет, шагая рядом, украдкой изучала чужое лицо, слегка сжимая ее холодную ладонь. В воздухе чувствовался запах свежескошенной травы и магии — той самой, которую ежедневно из нее вытягивали подруги, пытаясь "стабилизировать поток". С каких пор она начала ощущать магический запах? — Да, — рассеянно ответила Твайлайт, пытаясь изобразить улыбку. Внезапно из-за угла библиотечного крыла возникло нечто, словно вырванное из ее ночного кошмара. Скорее, эхо этого кошмара – вытянувшийся силуэт, на краткий миг поглотивший собой солнечные лучи. Твайлайт замерла, словно вкопанная, её сердце сначала замерло, а затем заколотилось с такой неистовой силой, что стало трудно дышать. В памяти всплыли недавние события, когда ей снова послышался или же это было лишь плодом ее воображения, голос Сомбры: – Моя милая принцесса, не стоило бежать, когда твоя магия настолько нестабильна… В предчувствии увидеть его, выходящим из мерцающего портала, Твайлайт, объятая страхом, осталась стоять за углом, что вызвало вполне ожидаемое замешательство на лице у Сансет, которая наблюдала за ней. Солнце, пробивающееся сквозь витражные стекла, играло тенями на стенах, усиливая атмосферу тревоги и неопределенности. Твайлайт чувствовала, как по спине пробегает холодок, предвещая неминуемое столкновение с прошлым, которое она так отчаянно пыталась избежать. Сансет встревоженно посмотрела на застывшую подругу. Её фиолетовые глаза были широко распахнуты, взгляд устремлен в пустоту за углом. Она знала эти признаки – признаки надвигающейся паники, которую Принцесса так отчаянно пыталась скрыть. Не раздумывая, огненноволосая шагнула вперед, заслоняя ее от предполагаемой угрозы. — Твайлайт, что там? — тихо спросила она, стараясь не привлекать лишнего внимания. Сердце Сансет тоже забилось быстрее, но она старалась сохранять спокойствие. Воспоминания о Темном Лорде, о его леденящем душу голосе, эхом отдавались в ее памяти. Она знала, что Твайлайт не единственная, кто столкнулся с темными силами, но бремя принцессы легло на ее плечи особенно тяжело. Фиалковый взгляд медленно сфокусировался на Сансет. Страх все еще был виден в её глазах, но постепенно уступал место смущению. — Я… Мне показалось, — пробормотала она, отводя взгляд. — Просто показалось. Однако подруга не поверила ни единому сказанному слову. Она слишком часто наблюдала этот кошмар в глазах Твайлайт, чтобы объяснить это обычной переутомлением. Но она также понимала, что принцесса не поделится тем, что ее беспокоит, пока не почувствует себя в полной безопасности. —Хорошо, — тихо проговорила огненноволосая, в очередной раз, взяв подругу за руку — Тогда, может, вернемся к остальным, и пойдём домой? Она направила подругу в противоположную сторону от их исходной точки, бросив взгляд назад, чтобы удостовериться, что портал все еще надежно защищен, как и в тот день, когда они вместе вернулись в мир людей.

***

Селестия в отчаянии уронила дневник на стол, и страницы глухо шлёпнулись о лакированную поверхность. Прочтённое послание от первой ученицы сильно потрясло правительницу, но самое страшное — она ощутила яркий поток магии. В её глазах плескалась тревога, словно в омуте перед бурей. — Что-то происходит, я это чувствую… — прошептала она, и голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Что же нам теперь делать? Луна, словно поражённая громом, смотрела на сестру. Её грива металась из стороны в сторону, как от порыва ночного ветра, гонимого неведомым страхом. Вспоминая, как когда-то фиалковая ученица её сестры смогла их помирить и спасти саму принцессу ночи от заточения. Принцесса Ночи знала одно: она не может остаться в стороне. «Что произошло с Твайлайт и её друзьями в Кристальной империи? Почему Теневой Король так одержим ею?» Каденс, словно высеченная из мрамора статуя, бледная и недвижимая, стояла в стороне. Она сконфуженно пыталась сопоставить всё, что им было известно, как вдруг её лицо исказилось в немом изумлении: — Что, если это… не обычное возвращение Сомбры? Он целенаправленно выслеживает Принцессу Дружбы! Взгляд Селестии на миг просветлел, обжёг ту решимостью, словно луч солнца, пронзивший тяжёлые тучи. — Тогда мы должны быть готовы ко всему, что низвергнет на нас тьма. Но прежде всего… мы должны спасти Твайлайт. Принцесса понимала, что остальные элементы гармонии, вероятно, теперь покоятся в проклятом замке захваченной Кристальной Империи, но спасти хотя бы принцессу дружбы было их святым долгом. Оставалась лишь ещё одна, не менее серьёзная проблема — что сказать Сансет? Как убедить её помочь Твайлайт вернуться в мир пони? Или хотя бы немного успокоить? А если Сомбра уже пробил брешь в её защите? Принцесса Любви, всё ещё дрожа от волнения, повернулась к Селестии, её глаза блестели от смеси страха и решимости. Ненадолго задумавшись, она представила свои размышления вслух. — Сансет… она сильная, но если Король Сомбра добрался до неё, барьер может не выдержать. Мы не можем просто ждать! Нужно связаться с ней немедленно, через дневник или как-то иначе. Главная правительница кивнула, её грива мягко колыхалась, словно пойманный ветерком шёлк. Она знала, что Сансет Шиммер, ее бывшая ученица, не простит им, если они не вмешаются. Но время поджимало — тени уже сгущались над Эквестрией, и каждый миг мог стать последним для фиолетовой принцессы. — Я могу связаться с ней через мир снов... — предложила Луна, однако её терзали сомнения, что её старая личность может проникнуть в тот мир и навредить его существам. Каденс нервно вздохнула, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. Шайнинг, словно пытаясь успокоить свою возлюбленную, приблизился к ней и уверенно посмотрел на присутствующих. — Тогда действуем без промедления. Если Луна сможет дотянуться до них через сны, а мы попробуем связаться через дневник. Сансет… она должна знать, что мы рядом. Селестия закрыла глаза, её грива мерцала слабым светом, словно звёзды, пробивающиеся сквозь тучи. — Я тоже попробую, — её голос звучал твёрдо, но в глубине таилась тревога. — Если Сомбра действительно проник в их мир, его магия может исказить связь. Но мы обязаны попытаться. Принцесса Ночи сделала шаг вперёд, её тень легла на пол, как тёмное крыло. — Тогда я отправляюсь сейчас, — прошептала она. — Но если что-то пойдёт не так… — Мы найдём другой способ, — прервала Принцесса Солнца, положив копыто на её плечо. — Мы не оставим их. Тишина в зале стала ещё глубже, будто само время затаило дыхание. Где-то там, за границами миров, их друзья могли уже сражаться в одиночку. И каждая секунда промедления приближала катастрофу. Ночная пони кивнула, её грива вспыхнула серебристым светом, когда она активировала магическую связь. На миг в комнате появилась яркая вспышка, а затем принцесса исчезла. В этот момент зеркало-портал в мире людей дрогнуло, и тёмная тень начала пробиваться сквозь магический барьер.

***

Сомбра приступил к ритуалу. В центре библиотеки он начертил сложный символ, используя пыль темных кристаллов. Свет факелов мерцал, отбрасывая причудливые тени, и казалось, что сам замок затаил дыхание, ожидая чего-то ужасного. Он положил Амулет Разрушения на символ, и тот запульсировал зловещим светом. Страницы гримуара были испещрены рунами, от которых веяло древней, почти забытой силой. Древняя книга представляла ему свое могущество. Король начал читать заклинание, слова вибрировали в воздухе, наполняя библиотеку энергией. Кристаллы на стенах начали потрескивать, отражая багряный свет, исходящий от амулета. Ритуал был опасен, каждое слово могло обернуться против него, но страх лишь подстегивал его. Магия Сомбры хлынула в амулет, наполняя его темной энергией. Кристаллы в библиотеке начали трескаться, а воздух стал вибрировать, словно предвещая бурю. Чувство, как его собственная сила истощается приносило явный дискомфорт, но он не останавливался. Успех был слишком близок. Он чувствовал, как Амулет начал впитывать еще и магию замка, превращая его в источник разрушительной силы. Земля дрожала, и замок, казалось, стонал под тяжестью заклинания. Сомбра продолжал, его голос становился громче, увереннее. Он видел, как треснул полупрозрачный магический щит, как вздрогнул воздух рядом с мерцающим порталом — единственным ключом, ведущим в мир его принцессы. Магия вдребезги разлетелась в стороны и испарилась под гнетом алого блеска амулета. Барьер спал. — Совсем скоро я буду рядом, моя Королева.. — торжествующе просипел Сомбра, с усилием оставаясь на месте. Запасы магии стремились восстановиться, однако на это требовалось от нескольких минут до часов. Амулет выполнил свое предназначение, пусть и сильно измотал Короля, и теперь драгоценная вещь стала бесполезной, использованной безделушкой, которая приобрела мраморный оттенок серого. Волшебное зеркало мягко поблескивало в отражении алых глаз, устремленных на предмет. Неизведанная мелкая рябь, словно на воде, гипнотизировала своей цикличностью. Что-то извне отвлекало Владыку Теней, что-то древнее и поистине близкое к его сущности поблескивало внутри этой «реки», двигающейся своим ходом. Он неосознанно, словно ощущая, что может упустить эту странную атмосферу, коснулся этих «волн» портала. Яркая вспышка затуманила его взор и наконец принесла с собой ответ, который требовался Магу. Кто-то пытался связаться с тем миром, не прибегая к порталу. Кто-то, некогда такой же могущественный, но потерявший потенциал в своей слабости. — Принцесса Луна! Как я мог упустить такую важную деталь? — надменно усмехнулся Сомбра. Коснувшись портала, он случайно вмешался в мир сновидений — ту самую связь, которую ощутил, когда барьер был сломлен. — Что? — в неверии воскликнула ночной аликорн. Белая нить, окружающая ее рог, была слишком блеклой, слишком тонкой, слишком легкой для разрыва. Она поспешила найти необходимого подопечного для вселения в сон, однако что-то сдавило ее шею этим белым «проводником». — Куда собралась? Торопишься? — ехидно прозвучало над ее ухом. Белая нить, хоть и тонка, тем не менее очень болезненно сдавливала горло. Перед ней стоял отвратительный выбор: прервать, едва получившуюся, связь с другим миром или продолжить бороться, вредя себе. — Ты… очевидно… не торопишься? — яростно хватая ртом воздух, принцесса решила выбрать второе — держаться до конца и предупредить Сансет. Луна, несмотря на удушающую боль, не сдавалась. Ее глаза, наполненные решимостью, сверкали в полумраке. Она знала, что от ее действий зависит не только судьба Твайлайт, но и целостность обоих миров. Каждый вдох был борьбой, каждое движение — вызовом. — Ты так упорно цепляешься за эту тонкую нить, — прошипел Сомбра, его забавляла эта ситуация. — Но она скоро порвется. И тогда… тогда любимица твоей сестры, принцесса дружбы, вернется к своему Королю. Аликорн, однако, не собиралась сдаваться. Несмотря на удушающую хватку Сомбры, она собрала последние силы, чтобы передать Сансет предупреждение. Образы бушующей тьмы, сковывающего холода и искаженных теней промелькнули в ее сознании, отправляясь к огненноволосой. — Вернется? Ты недооцениваешь ее, Сомбра, — прохрипела Луна, — она сильнее, чем ты думаешь. И даже если мы все падем, она найдет способ остановить тебя. — слова были слабыми, но в них звучала сталь. Она из последних сил старалась передать хоть малейший импульс, хоть проблеск информации Сансет, надеясь, что та сможет почувствовать ее отчаяние. Сомбра лишь рассмеялся, еще сильнее сжимая белую нить. — Она определенно сильнее вас, глупых кобыл! Однако вы поздно спохватились — она уже принадлежит мне. — ядовитый смех, словно стрела, пронзил сознание ночной пони, неумолимо возвращаясь к этим словам. — О чем ты… говоришь? — Луна, цепляясь за последнюю надежду, продолжала сопротивляться, ее душа боролась за каждый миг, за каждую возможность. — Спроси у той, которая посмела украсть мою принцессу — что с ней происходит? — Аликорн задумчиво пыталась понять, о чем идет речь и при чем тут Твайлайт. — Время истекает, Луна, — прошептал Сомбра, словно специально отпуская ее. — Прочь с моей дороги! Не зная, что еще предпринять, пони дернулась, и нить явно ослабла за время разговора. Принцесса позволила себе закрыть глаза — это стало ее ошибкой: Король воспользовался этим коротким мгновением и поглотил белоснежную нить сновидений, окутывая ее тьмой. Ночная пони исчезла, а алый взгляд открылся в прежнем месте, близ портала, медленно поблескивающего мягким светом.

***

Тем временем, далеко отсюда, огненноволосая почувствовала внезапный укол холода. Образы, обрывки мыслей, словно призрачные тени, замелькали перед глазами. Сердце ее сжалось от предчувствия беды. — Ты чего такая хмурая, Сансет? Неважно себя чувствуешь? — фермерша ласково коснулась ее плеча, выражая свое беспокойство о подруге. Смех, будто звон колокольчиков, приятно наполнял солнечную полянку. Впервые за долгое время принцесса смеялась от души, словно все ее невзгоды остались в прошлом. Это радовало Сансет, однако, беспокойство с прошлой ночи никак не собиралось отпускать ее. — Да так, сон был не очень хороший, — уклончиво ответила огненноволосая спустя какое-то время. Ее взгляд невольно задержался на Твайлайт, которая, с ног до головы перепачканная красками, увлеченно выводила линии на плакате вместе с подругами. В этом размалеванном, но по-настоящему живом образе было что-то завораживающе прекрасное. — Этот цвет тебе к лицу, но, пожалуй, лучше вернемся к твоему родному образу! — хихикнула модница, роясь в сумочке в поисках влажных салфеток, чтобы привести подругу в порядок. Увы, последняя салфетка явно не обещала полного спасения, и Рарити, грациозно поднявшись, протянула руку принцессе. — Девочки, мы прогуляемся до ближайшего зеркала, чтобы умыться. — Может, и мне стоит? — с некоторой робостью спросила тихая. Ее носик тоже был испачкан, и казалось, она догадывалась об этом. — Конечно, дорогуша! Старшеклассницы небольшой стайкой устремились обратно к стенам школы Кантерлота. Словно нехотя, поддавшись внезапному импульсу, Сансет остановилась, обернувшись. За спиной, у самого входа в школьный двор, возвышалась статуя. Её мраморные черты, всегда величественные, теперь были стёрты неприятными воспоминаниями, но в ту минуту девушка почувствовала, как от камня исходит необъяснимый холод. «Это не просто сон», — пронеслось в голове. Образы становились яснее: тусклый свет, окутывающий статую, тени, сплетающиеся в причудливые узоры, и тихий, завораживающий шёпот, который, казалось, исходил из самой каменной глыбы. Не успела девушка опомниться, как Пинки в ужасе застыла, смотря прямо перед собой. — Что это..? — Голос дрогнул выдавая страх, некогда веселой и жизнерадостной девушки с розовыми кудрями. Мраморное пространство, где отблескивал портал в мир пони на статуе перед школой, начало вибрировать, словно поверхность пруда, потревоженная камнем. Нечто чужеродное, зловещее, проступало сквозь привычную реальность. Медленно, из клубящейся тени, выступил силуэт, закованный в доспехи. Лицо скрывал закованный шлем, но два горящих алых глаза пронзали мраком, а иссиня-черные, словно сама ночная тьма, волосы развевались на неведомом ветру. Подруги замерли. Твайлайт не веря своим глазам судорожно пыталась понять как так могло произойти, ее била мелкая дрожь. Она знала кто стоит перед ними. Принцесса почувствовала, как внутри нее что-то откликнулось на его появление — ледяной ужас, сковавший сердце. Воспоминания, которые она грезила оставить в прошлом вновь нагнали ее с новой силой: тьма, боль и смерть. Его холодный и опасный взгляд не сулящий ничего хорошего. — Я пришел за тобой, моя милая принцесса, — произнес Сомбра, не сводя с нее взгляда. Что-то зацепило девушку в этом взоре, что-то что она не могла понять. — Пора возвращаться домой.