~3 глава~

Заселили их в красный шатер. Он был средних размеров с двумя маленькими комнатками со спальными местами, между которыми стоял стол и печка с трубой. — Вы здесь остановитесь всего на неделю, поэтому большее вам вряд ли понадобится. – говорил сопровождающий мужчина, который не был в делегации ликанов, забиравших их из Роузлана. Это был мужчина чуть старше тридцати лет довольно высокий, под два метра точно. Гладко выбритый с кучерявыми русыми волосами и зелеными глазами. — Вещи вам принесет Сиенна, она же вас осмотрит. Не вытворяйте никаких глупостей и лучше не нарывайтесь. – продолжил он. — Что ты имеешь в виду? – спросил Зейдан. — Девушкам лучше долго не контактировать с мужчинами. У нас тут полно зеленых юнцов, у которых на уме только одно при виде молодой женщины. Так вы еще и с человеческим воспитанием... – смотря на дам, говорил мужчина. — При чем тут человеческое воспитание? – изогнула тоненькую бровь Мави. — У вас есть повадки, которые у нас расценивают, как флирт. – ответил ликан и перевел взгляд на Зейдана. – Что касается тебя, то будь готов к демонстрации силы, если хочешь общения на равных. У нас в обществе сила решает все, в особенности для мужчин. Слабости у мужчин не допустимы. Я не буду вдаваться в подробности, слишком много следует объяснять. А я не нянька. Просто сидите тихо, вот мой вам совет. — Ну уж спасибо. – фыркнул Зейдан. — Ах да, еще! – опомнился мужчина. – Сбегать вам не советую. Во-первых, вы не знаете наших земель и можете пойти с легкостью на корм некоторым тварям. А если, и дойдете до границы, то там же вас сразу на месте убьют пограничники. Так-то вас здесь никто держать не собирается. Но советую продержаться неделю, и вы попадёте в город. Там же вас обучат нашим устоям и правилам, а дальше делайте что хотите. — Ты думаешь, мы поверим в эти сказки? – съязвила Мавелла. – Похищать людей ради того, чтобы они просто жили на вашей территории? И в чем смысл этого? Вы взяли нас, как рабов! — Смысл в этом очень большой. – хмыкнул мужчина. – В нашей стране и так хватает физической силы для тяжелой работы, а многие люди даже не могут читать на родном языке, что говорить о высшим образовании. У нас же человеческий народ может найти себя в любой сфере, которая им понравиться. Для государства это прибавление ученых и инженеров, что приведет к развитию страны, которая из-за войны опоздала на шестьдесят лет. — Почему ты так уверен, что все люди решат получить образование? – спросила Мавелла. — Я понимаю, что далеко не все, но... Ликаны больше воины, а не ученые. Большинство идут на службу, и конкуренция у нас огромная. Люди другие. Они выживают не с помощью силы, а с помощью мозгов. Люди постоянно что-то изучают и изобретают, у них это в крови. И у вас это тоже есть. Не знаю говорили ли вам, но мы также договорились на обучение по обмену с университетами людей. При отборе туда не будут учитывать пол или социальный статус. — Как-то во все это слабо верится. – проговорил Зейдан. — Я просто назвал вам одну из причин. – улыбнулся мужчина и с этими словами вышел из шатра. Ребята остались одни со своими мыслями. Они не знали ни чем заняться, ни что обсудить. Но долго сидеть в тишине им не пришлось. Через пару минут в комнату вошла женщина чуть больше сорока. Она была высокая, около ста семидесяти семи сантиметров, и довольно фигуристая. У нее были кучерявые светло-русые волосы, тонкие губы и ярко выраженные морщинки, отходящие от крыльев носа и спускающиеся к уголкам губ. Одета она была в простое свободное платье, которые многие носили на их родине, только вот вырез декольте был глубоким по человеческим стандартам. — Привет! – приветливо улыбнулась женщина, держа в руках стопку одежды. – Меня зовут Сиенна Лилинут, я лекарь. Если вас что-то беспокоит, то обращайтесь. Теперь я за вас отвечаю. Она положила стопку вещей на стол и взглядом пробежалась по троице. — Перед тем, как переодеться в чистое, вам нужно бы помыться. Пойдемте проведу вас в купальню. — В военных лагерях есть купальни? – удивилась Мая. — Не во всех. Но в этом есть, так как лагерь для обучения юнцов. – ответила женщина и вышла из палатки. – Сейчас день, все на тренировках или на обеде, поэтому купальни чистые. Троица вышла за ней, внимательно разглядывая лагерь. Вокруг стояли такие же красные шатры, а у некоторых даже был какой-то флаг с черным волком. Вокруг никого не было, пока они не вышли, видимо, на площадь, в середине которой горел костер, а вокруг него лежали половинки деревьев, служащие лавочками. Рядом было тренировочное поле, по которому толпой бежали полуголые парни. Они дошли до круглого каменного сооружения и, зайдя внутрь, прошли к раздевалке с лавочками и шкафчиками. Внутри стены и пол были выложены плиткой. Только массивные двери и скамеечки с шкафами были из дерева. — Тут есть два блока: А и Б. – Сиенна указала на две двери. – Переодеться можете тоже там. Внутри есть мыло и полотенца. Ванны для вас уже подготовлены. С этими словами, она покинула купальню, и ребята разбрелись по блокам. Внутри они были одинаковы, только отзеркаленные. В центре комнаты был большой бассейн с горячей водой, а вокруг него маленькие деревянные табуретки, рядом с которыми лежали ковшики. Мавелла, не стесняясь, быстро сняла грязное платье и полезла в купальню. Погрузившись полностью в воду, она блаженно вздохнула. Мая же немного замялась. Она никогда не принимала ванну с кем-то еще. Раздевшись, девушка прикрылась полотенцем и пошла к воде. — Чего ты стесняешься? Я же женщина. – усмехнулась блондинка. – У нас всё одинаково. — Не всё. – буркнула Мая, на секунду опустив взгляд на пышную грудь Мавеллы, и погрузила ноги в воду. — Да ладно тебе. Садись в воду, она приятная. – сказала блондинка, и Радиз послушалась ее. Сняв полотенце, Мая погрузилась в воду. Нежное тепло окутало ее тело и расслабило напряжённые мышцы. Через пару минут девушки взяли по куску мыла и тщательно обмыли тело, а затем принялись за голову. — А короткие волосы моются куда быстрее. – хмыкнула блондинка, намыливая голову. – Мне бы их подровнять, поможешь потом? — Да, конечно. – ответила Мая. – Я часто стригла отца, поэтому опыт имеется. — Скажи, а ты вообще, чем по жизни занималась? – спросила Мавелла. — А... ну, продолжала дело отца. Охотилась и продавала мясо на рынке. За последний год выручка была большая. – ответила Мая. – А ты? — Просто существовала в четырех стенах, как красивая кукла. – печально усмехнулась Мавелла. – Я незаконнорожденная. От меня прок был один – продать кому побогаче. Моя мать была обычной простолюдинкой, но вскоре стала любовницей отца, у которого тогда была умирающая жена. Но даже после моего рождения и смерти его жены, он не дал моей матери ничего кроме боли. До пяти лет она пыталась улыбаться мне, а после угасла, как спичка... Она медленно погибала на моих глазах, пока не наложила на себя руки. Мама до конца пыталась держать меня в пузыре, который защищал меня от всего. Говорила, что отец любит меня, и он просто занят. А оказалось, что он даже видеть меня не хочет. Жаль, что поняла я это только с возрастом. – увидев печальный взгляд Маи, девушка сразу взбодрилась. – Прости, навалила на тебя все это. — Все в порядке. – улыбнулась Радиз. – Я вот свою маму не помню, она умерла, как только родила меня. До шестнадцати жила я с отцом, а потом... он ушел. — Как это ушел? – поинтересовалась Мавелла. – Умер? — Скорее всего, да. Он ушел после дня рождения. Накануне он сказал, чтобы я хорошо кушала, не перетруждалась и нашла своего человека. Чтобы я не забывала принимать лекарственные травы и... когда-нибудь уехала подальше от Роузлана. Потом он просто ушел в лес. Я долго ждала его, постоянно готовила ужин на две порции, меняла постель на его кровати, полировала его ножи. Но со временем здравый смысл стал преобладать. – с тяжелым комом в горле рассказывала Мая. — Мне очень жаль Мая... – поджала губы Ниннлоран. — У нас же откровения, – усмехнулась та. – поэтому все в порядке. Выйдя из ванны, девушки обернулись в полотенце и стали обтирать волосы. Немного подсохнув, они стали осматривать сменные вещи. — Тут только штаны? Нам дали мужскую одежду? – удивилась Мави. — Думаю, другой здесь не найдут. – пожала плечами Мая. — И белья нет... – протянула Мавелла и посмотрела на свою грудь. – А у меня сорочка... Без белья, будет все просвечивать. А после рассказа, какие тут могут быть мужчины... — Может обрежем твою сорочку под майку? – предложила Мая. — А с низом как? – спросила Мая. — Без. – ответила Мая. – Панталоны под узкими штанами не очень удобно носить. — Ладно, давай. Режь. – вздохнула, сказала Мави. – Только чем? — Я где-то видела складной нож. – стала осматривать полки Мая, и увидев черную ручку ножа, взяла его и раскрыла. – Вот он! — Это же бритва. – протянула Мави. — Думаю порезать хлопковую ткань ей удастся. – хмыкнула рыжеволосая и взяла сорочку блондинки. Ткань рвалась легко, но не ровно. Примерев все, что осталось от бывшей сорочки, Мавелла одела поверх рубашку. Наряды у девушек были однотипные: рубашка с длинными рукавами-колокольчиками и узкие брюки. Костюмы как-то не очень были похожи на мужские. Слишком уж они хорошо сидели на их фигурах. Еще дали какие-то короткие рубашки, и кожаные корсеты, совершенно непохожие на обычные. У них не было затяжек, только маленькие крючки. Да и рубашка Мавеллы имела глубокий вырез в зоне декольте и завязки по бокам, а у Маи длинный разрез на спине тоже с завязками. — Какая странная одежда. – крутясь перед зеркалом, сказала Мави. – Я думала, что буду похожа на мужика, а тут... довольно женственно. Так это еще в раз сто удобнее платьев. Мая тоже была удивлена. Обычно в мужской одежде ее фигура никак не выделялась, наоборот скрывалась. Мало вещей могли подчеркнуть ее, как казалось, тощую фигуру. Для платьев нужны корсеты, которые Мая в жизни не носила, а в мужской одежде она буквально утопала. — Да и грудь мою ничего не сдавливает, это вообще достижение. – продолжала Мавелла и, увидев вопросительный взгляд Маи, пояснила. – Хоть у меня грудь и не пятого размера, но платья сдавливают ее сильно. — Ты довольно раскрепощенная. – выразила свои мысли Радиз. — А чего стесняться? Меня с детства купали служанки. Вот и приучилась, что с женщинами стеснятся нечего. – ответила Мавелла, застегивая корсет на маленькие крючки. – Тебе тоже пора прекратить стеснятся своего тела. — А смысл? – спросила Мая, расчесывая гребнем волосы. — Да, нам, конечно, замужество уже вряд ли грозит, но свое тело все ровно стоит принять, чтобы тебе с ним было комфортно. – ответила Мавелла. — Да не то чтобы я его не принимаю... – пробубнила себе по нос рыжая, но Мави, не услышав, перебила ее. — Сможешь подравнять бритвой мне волосы? – спросила та, и Радиз кивнула в ответ. Волосы у Мавеллы были разной длинны, какая-то часть чуть ниже плеч, а какая-то у шеи. Мая взялась за влажные локоны и стала отрезать по маленьким прядкам. В итоге волосы стали чуть ниже подбородка. Девушка сидела и с болью смотрела на себя в зеркало. — Они же отрастут, да? – уточнила Мавелла. – Увидел бы меня сейчас отец, он бы в обморок грохнулся. — Кстати, а если в тебе почувствовали гены ликанов, может, привезут и твою семью? – вдруг поняла Мая. — Возможно... Хочу посмотреть на лицо отца, когда он поймет, что больше не сможет быть дворянином. – усмехнулась Мавелла. После принятие водных процедур, ребята свежие и чистые вышли на улицу, где их обдувал приятный прохладный ветерок, но не для Мавеллы. Та торопила их быстрее прийти в шатер. Там их уже ждал теплый ужин, и они, довольные, уселись за стол. Зейдан и Мая были очень удивлены изобилием блюд: много экзотических фруктов, разновидных салатов, куча мяса и хорошо обжаренная картошка. — Какие они щедрые. – жуя кусок курицы, говорил Зейдан. – Я ожидал какой-нибудь похлебки, которой кормят пленных в темнице или тех же солдат. — Не разговаривай с набитым ртом! – сделала выговор Мавелла. – Но я соглашусь с тобой. Для военного лагеря такая еда очень богатая. — Вы уже здесь. – зашла в шатер Сиенна. – Я сначала вас ждала здесь, но потом пришлось вернуться на пост лекаря. Как вам еда? — Какая-то дорогая для военного лагеря. – проговорил Зейдан. — Дорогая? – удивилась Сиенна. – Что же в ней такого дорогого? Обычная еда. — Для вас обычная, а у нас так могут есть только дворяне. – сказала Мая. — Ну, у нас множество ферм, да и хищников в лесу. Множество различных фруктов растут на юге страны и поставляются сюда. У нас изобилие разной еды. Уж точно не голодаем. – говорила Сиенна. – Во времена войны был голод, и для борьбы с ним открылось много ферм и садов. Да и сейчас продолжают, многие продают на базарах то, что выращивают в своих садах. — На наших землях мало, что выращивают. Сельское хозяйство совершенно отсутствует. Всё привозят, и стоит это очень дорого. Обычная пища – это хлеб и вареная картошка. – рассказал Зейдан. — Какой ужас. – проговорила Сиенна. – Как люди вообще живут... Ах, да, я пришла вам кое-что рассказать! Вам эту недельку нужно отработать в лагере. Как у нас говорят: кто не работает, тот не ест. Девочки, вам нужно помогать на кухне и в прачечной. А тебе Зейдан особое задание. Ты будешь личным помощником капитана Люциуса. — И что я там должен делать? – поинтересовался парень. — Как что? Выполнять приказы капитана разумеется. Он сам найдет тебе работу. – развела руки Сиенна. — Он же нормальный, да? – спросил Зейдан. — Что ты имеешь в виду под «нормальный»? Он немного строгий, но человек хороший. Издеваться не будет. – заверила женщина. Еще часик поболтав о всякой ерунде, Сиенна ушла. На лагерь уже спускался закат, и на улице становилось шумнее. Солдаты ходили по своим палаткам и лагерю, весело хохоча и отдыхая, прямо как самые обычные люди. Ребята же сидели в палатке, боясь куда-либо высунуться. Они пили чай и играли в карты, которая принесла Сиенна. Но со временем и это стало надоедать. — Может аккуратно прогуляемся? Посмотрим, что солдатики делают. – предложила Мавелла, смотря, как Зейдан мешает карты. — Так жаждешь внимания? – спросил Зейдан. – Я бы не рисковал. — Они все куда-то ушли, и голоса доносятся откуда-то издалека. Если мы посмотрим одним глазком, то ничего не случится. – говорила Мавелла. — Знаешь, я заметил в тебе одну черту. Ты любишь постоянно попадать в какую-то жопу. – на эти слова Зейдана, Мая легонько хихикнула. – Давай просто будем делать то, что нам говорят и не нарываться на неприятности. — Мая, а что ты думаешь? Не хотела бы посмотреть? – перевела стрелки Мавелла на рыжую, которая тихо поедала хлеб. На девушку уставились две пары глаз. Они требовали сделать выбор, и Радиз растерялась. Что делать в таких ситуациях? Ей не хотелось терять чье-то расположение. Она только начала заводить друзей, а жизнь уже подкинула такую подлянку. «Ну наверное с Мавеллой мне будет комфортнее, и она всегда рядом будет, обсуждать «женское», хотя... и с Зейданом хорошо, перед ним не надо притворяться женственной, он довольно веселый... Какой сложный выбор...» – ушла в себя Мая, просверливая взглядом стол и теряя счет времени. — Ну вот видишь, что ты сделала. – шепнул Зейдан и хихикнул. – Ты ее сломала. — Ладно, Мая, неважно. Я тогда пошла спать, раз уж никто не хочет прогуляться. – она развернулась и потопала к шторке, за которой была маленькая комнатушка. — Что случилось? Я ее обидела? – спросила Мая у парня. — Все в порядке. – улыбнулся Зейдан. – Никто ни на кого не обижается. Мы же все-таки друзья. — Друзья? – удивлённо переспросила Мая. — А что после всего мы разве не друзья? Нам надо держаться вместе. – допивая чай, ответил Зейдан. – И еще, забудь уже о своей стеснительности. Ты ничего плохого человеку не сделаешь, если скажешь ему правду. Это его проблемы, если он обидеться. — Иазис, не пудри ей мозги! – слышится голос Мавеллы. – Твои слова можно понять не так. — А... ну... в общем, я имею в виду, что ты не должна думать, что о тебе скажут. Тебе же не принесет это вред? Пусть говорят. Слова всего лишь звук. И если тебе не нравится поведение человека, то так ему и говори. – объяснял парень, и Мая глубоко задумалась. — Я поняла, Зейдан. – мягко улыбнулась рыжая. – Спасибо за совет. — Ладно, что-то я тоже устал с дороги. Пойду спать. – с этими словами парень ушел в другую часть палатки. Мая же задержалась в общей комнате. Она и вправду всегда боялась реакции людей и не всегда была искренна. Общаясь с другими всегда подавляла собственное мнение и интерес. И только сейчас она задумалась, почему она этого боялась и не слушала себя? Многим мальчишкам в ее школьные годы она бы смогла дать отпор, не говоря уже о девчонках. «Слова просто звук. Если они произнесены, это не значит, что это правда. Пусть говорят, что хотят.» После этой мысли девушка собралась спать. Выключив керосиновую лампу и потушив печку, Мая полезла в свою комнатушку с Мавеллой. Она была тесная и с низкими потолками. Тут и правду можно было только спать. Мавелла уже тихонько сопела на боку, укрывшись одеялом. Мая легла рядом и укрылась своим одеялом. По идее здесь было достаточно места для двоих, но не с Ниннлоран. У нее был довольно беспокойный сон. Сначала Мая хоть как-то сопротивлялась, но потом просто сдалась. В моменты, когда ее прижимали к стене, Радиз думала о Зейдене, который спокойно спит, и никто его не теснит. Утром их разбудила какая-то сирена. Мавелла зарылась головой в подушку и продолжила спать, а Мая и Зейдан решили проверить, что это было. Выглянув на улицу, они стали наблюдать, как из палаток выходят сонные солдаты. — О, вы уже проснулись! – к ним спешила Сиенна. – А я только хотела вас будить на завтрак. Сегодня много дел, поэтому поторопитесь привести себя в порядок. — Госпожа Лилинут, а где мы можем взять средства гигиены? – спросила Мая. – Зубные щетки, там... Если они у вас есть... — Есть конечно! Я забыла вам принести! — Всегда хотел нормальную щетку. Никогда не мог купить, поэтому пытался мастерить сам. – говорил парень. — Меня папа в детстве научил, как делать щетку. – довольно проговорила Мая. — Мы, ликаны, все очень чистоплотные. Вонь от грязи для нас это ад. – смеялась Сиенна. – Сейчас сбегаю вам за щетками и другим барахлом. Когда Сиенна ушла, вышла заспанная блондинка. Она проснулась из-за того, что услышала голос женщины, а потом возмущалась, что они будят всех в такую рань. Сиенна вернулась быстро, она принесла с собой щетки, расческу, маленькие полотенца и бритву для Зейдана. После они вышли из палатки и увидели, что с боку стоит краник, а под ним тазик. Их личная умывальня. — Так теперь насчет дел. – начала Сиенна. – Завтрак мы вас готовить не позвали, было бы неправильно поднимать вас в такую рань с дороги. — Очень мило с вашей стороны. – сказала Мавелла, усмехаясь. — После завтрака, Зейдан, ты должен сразу отправится к капитану, а вам, дамы, нужно решить, кто останется на кухне, а кто пойдет в прачечную. — Мая, что ты умеешь делать стирать или готовить? – обратилась Мавелла. — Да всё. – пожала плечами Мая. — Тогда чем бы ты хотела заниматься? – спросила та. — Ммммм, наверное готовкой. – не подумав, сказала рыжая и посмотрела на блондинку. Для дворянки наверняка легче будет готовка, чем стирка. – Хотя, я выберу стирку. — Значит, я пойду на кухню. – ответила Мавелла и обратилась к Сиенне. – Там же не нужно умение готовить, да? — Если ты не умеешь делать, что нужно – научат. – улыбнулась Сиенна. После этого разговора, Сиенна проводила троицу до столовой и, рассказав Зейдану и Мае, куда им идти потом, удалилась. Почти все солдаты уже позавтракали, и остались только зеваки. Сев подальше от всех, троица стала наслаждаться «богатым» завтраком. А после они быстро разошлась по своим делам. Искать прачечную долго Мае не пришлось. Она была рядом с общей купальней. Это было такое же маленькое бело-кирпичное здание. Внутри ее встретили две женщины средних лет. — Здравствуйте, мне сказали, что я теперь буду вам помогать. – сказала девушка. – Меня зовут Мая. — Мая, значит. – улыбнулась одна из женщин, полаская простыни в ванне. – А, от тебя правда не пахнет человеком. — Что? – растерялась Мая. — Да ничего. – одобряющее улыбнулась та. – Меня зовут Виктория, а ее – Дилана. – указала на худощавую женщину, которая развешивала белье. – Ты умеешь стирать и гладить? — Да, я всегда дома стирала. – ответила Мая. — Ну и отлично, тогда начнём. Мая довольно быстро влилась в компанию. Женщины были добродушны, они рассказывали то о своих семьях, то о юных годах, когда бегали за молодыми солдатами. Мая с интересом слушала и не скрывала свое удивление, когда услышала, что женщины не замужние, а детей у них по трое. Обед прошел тоже в прачечной с расспросами Маи о мире людей. — Мая, ты разве в школу не ходила? Не было никакого ухажера?! – удивлялась Виктория, когда Мая рассказала, что с парнями дела у нее не обстояли. – Ты очень симпатичная! Что с людьми не так? — Ну... я ходила в школу, но для того возраста о парнях как-то не думалось. Мне было лет семь. – хмыкнула Мая. – А с возрастом в городе я бывала, только чтобы закупиться и продать мясо. — А разве у вас в школах не учатся до шестнадцати? – спросила Дилана, кладя ложку супа в рот. — Ну, школы у нас в стране есть не везде. Существуют школа и высшая академия. В школе учат просто читать, писать, обычной арифметики, религии. Она с семи до десяти лет, но я закончила ее в девять. В городе была единственная школа при церкви и, из-за нехватки денег, ее потом закрыли. Академии обычно обучаются с одиннадцати до семнадцати лет, а потом уже университеты. — Да ты что! То есть у вас многие не умеют считать и читать? – удивлялась Виктория. — У нас же все сложнее. – начала рассказ Дилана. – С пяти до шестнадцати школа, а дальше ребята выбирают в какую академию им поступать. Ещё называют университетами. Мальчики чаще идут в Военную Академию, а девушки в Высшую Женскую Академию. Они рядом друг с другом, и, думаю, ты понимаешь, что там часто творится. Юнцы познают друг друга. – усмехнулась женщина, и Мая смутилась. — Все начинают познавать друг друга ещё в школе. Как течка начинается, так сразу все по койкам. – смеялась Виктория. – У меня первый ухажер был как раз в шестнадцать. — У вас всего одна военная академия? – решила сменить тему Радиз, на что получила утвердительный кивок. – И все хотят туда поступить? Наверное конкуренция огромная... — Конечно. – хмыкает Виктория. – Военная академия выпускает сразу старших офицеров. Там обучаются пять лет. Другие парни идут в призывники. Им добиться в службе чего-либо сложнее. После обеда, в прачечную принесли новую порцию одежды, и они принялись за работу. Мая освободилась только к вечеру. Поужинав с женщинами, она пошла в свой шатер. Руки все были в новых мозолях. Девушка никогда не стирала так много за раз. Проходя мимо парочки солдат, те с интересом ее разглядывали, Радиз собрала всю волю в кулак, чтобы не бросить в них что-нибудь. Дойдя до палатки, она увидела, что в ней уже были Зейдан и Мавелла. Они что-то активно обсуждали, но замолкли, когда заметили Маю. — Как день прошел? – спрашивает рыжая, снимая сапоги. — Я в жизни так долго нож держала, как сегодня. Мистер Хекс – главный повар, был очень терпелив со мною. – активно стала рассказывать блондинка. – В общем, все прошло хорошо. А у тебя? — Тоже, мне попались довольно милые женщины. – улыбалась Мая, присаживаясь за стол. — А у меня все было муторно. Этот капитан, который к нам заходил еще тогда, был не такой разговорчивый, как в первую встречу. Я постоянно был в каком-то напряжении. – говорил Зейдан. — Че ты там вообще делал-то? – спросила Мавелла, делая глоток чая. — Бумажки какие-то носил, потом ставил печати. На тренировке солдат был, таскал им инвентарь. Еще следил в столовке, чтобы никто вторую порцию не взял. Короче муть какая-то. — Зато разнообразная работа. – усмехнулась Мавелла. — И не поспоришь. – улыбнулся в ответ Иазис. *** Так и прошла неделя. Утром Мавелла убегала раньше всех на кухню и встречалась с Зейданом и Маей только на завтраке. Они вместе завтракали и шли по своим «постам». Встречались они снова ближе к вечеру. На разговоры время не тратили, ведь приходили они полностью вымотанными. Сиенна приносила им сменную одежду, включая нижнее белье. Мыться приходилось идти после отбоя солдат, то есть после одиннадцати, и сразу бежать спать. В последний день, перед поездкой в Кросвуд, их отпустили пораньше, чтобы те собрали вещи. Они отправлялись с группой юнцов и каким-то статным мужчиной постарше. Сиенна тоже решила уехать, когда в лагерь приехал второй лекарь. Давно она уже не была в родном городе. Посадили их в ту самую повозку, но уже дверь не закрывали в ней и не приковывали к решётке. Но поездка была менее приятная, чем в первый раз. Повозка просто неслась, отбивая попы троице, но Мавелла их уверяла, что на коне было бы хуже. Под вечер все делали привал, а рано утром продолжали скакать. Перекус был только во время привала, с чем ребятам было сложно справляться в отличие от солдат. Так в пути прошло четыре дня.