Глава 0

— Ну отлично. Мы заблудились, — Вера устало осмотрелась вокруг и села, прислонившись к сухому стволу поваленной сосны. Кора была шершавой и холодной, но спину подпирала приятно. Пот высыхал на коже, вызывая неприятный озноб. Андрей опустил свой рюкзак на землю и достал фляжку с водой. Он выглядел встревоженным, но пытался это скрыть. — Ну разве что немного. Но это не страшно, с нашим оборудованием мы в любом случае не пропадём. — Он сделал глоток, передал фляжку Вере. — Чего ты так боишься? Волков и медведей тут нет, сама знаешь, животные избегают зон. Даже жалко. Всегда мечтал почесать за ухом медведя. Вера молча приняла фляжку. Прохладная вода на миг смыла усталость и тревогу. Она осмотрелась вокруг. Деревья были обычными — не слишком высокими, не слишком кривыми, обычными соснами, елями и берёзами, характерными для этой полосы России. — Ты знаешь, — она наконец ответила, убрав фляжку в боковой карман рюкзака. — Я не боюсь волков, я боюсь забрести в зону. Сквозь облака пробился бледный лунный свет. В зеленоватом сумраке лица стали похожи на посмертные маски — все цвета исчезли, оставив только игру тени и света. Андрей снял очки и протёр их краем рубашки, глядя на Веру с непонятным выражением. — Почему? Другие люди сюда наоборот рвутся. Он сел рядом, достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга, но не касаясь. Вера ощутила лёгкий запах его одеколона, смешанный с запахом пота и свежей хвои. — Это другие. Я не рвусь. — Её голос прозвучал тише, чем она хотела. Почти шёпот. Воздух загустел ещё сильнее, и теперь казалось, что он обладает какой-то странной вибрацией, едва ощутимой, но всепроникающей. Вера вспомнила, как Силантьева описывала это ощущение: «Как в церкви пустой». — Почему? — настойчиво спросил Андрей, и в его голосе проскользнуло что-то новое. Словно вопрос был важнее, чем казался. Вера посмотрела ему прямо в глаза. Без очков он выглядел моложе и беззащитнее. И почему-то честнее. — Потому что… не хочу стать кем-то другим. Несколько мгновений они молчали. Тишина вокруг стала почти осязаемой, словно третий участник разговора. — Но ты и не станешь, — тихо произнёс Андрей, снова надевая очки. Оправа поблескивала в тусклом лунном свете, скрывая выражение его глаз. — Стану, — твёрдо ответила Вера. — Все, кто подвергся «трансформации», стали другими. Сохранились воспоминания, базовые навыки, но что-то... важное изменилось. В каждом случае. Не стоит это отрицать. Ветер пронёсся сквозь кроны, вызвав странный, почти мелодичный свист. Первый звук леса, который они услышали за последние часы. — Разве не то же самое вы делаете на всяких своих психотерапиях? — Андрей придвинулся ближе. — Помогаете людям побороть травмы? Разве это делает их другими? В его голосе звучал искренний интерес, словно вопрос действительно был важен для него. Не просто абстрактный философский диспут, а нечто личное. Вера покачала головой. — Нет. Это делает их людьми, поборовшими травму. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Зона делает тебя человеком, который её никогда не переживал.