Часть 3

Аня сидела на полу своей комнаты, окруженная стопками книг, которые кот назвал «базовым чтивом для нерадивых учеников». Большинство из них были изрисованы странными символами, а одна даже попыталась укусить ее за палец, когда она открыла обложку. — Мурлок, а что это за символ? — спросила она, тыкая в страницу с изображением кота, чьи глаза сверкали разными цветами. Кот, дремлющий на подоконнике, приоткрыл один глаз: — Это древний знак позора. Ставят тем, кто умудрился проиграть в магической дуэли… крысе. Не обращай внимания. — А тут написано: «Тот, кто возомнил себя выше звезд, будет ходить в шкуре того, кого презирал», — прочитала Аня вслух, проводя пальцем по потрепанной странице. — Это про тебя, да? Мурлок резко поднял голову, словно его дернули за хвост: — Про меня? Да ты смеешься? Я бы никогда… — он запнулся, заметив, как Аня подняла бровь. — Ладно, ладно! Может, это и про меня. Немного. Совсем чуть-чуть. — То есть тебя превратили в кота за то, что ты был зазнайкой? — Аня еле сдерживала смех. — За гениальность, если точнее! — Мурлок вскочил, хвост нервно подрагивал. — Я был величайшим магом своего времени! Но мои «коллеги»… — он выговорил слово с презрением, — не оценили моего новаторского подхода к магии. Ну и превратили в это… пушистое недоразумение. — И как долго ты уже… э-э-э… — Аня закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Тысячу лет, три месяца и четырнадцать дней, — буркнул кот, уткнувшись носом в лапы. — Но кто считает? Аня придвинулась ближе: — А как вернуть тебе человеческий облик? Здесь должно быть заклинание или ритуал… — Не-не-не! — Мурлок резко вскочил, загораживая лапами книгу. — Это слишком опасно для новичка. Даже я не смог… — он вдруг замолчал, будто сказал лишнее. — Ты пробовал? — Аня наклонилась к нему. — И что случилось? Кот отвернулся, уши прижались к голове: — Ну… В последний раз я случайно превратил целый замок в тыкву. С тех пор решил не экспериментировать. Аня фыркнула: — То есть ты, великий маг, боишься собственных заклинаний? — Я не боюсь! — зашипел Мурлок, шерсть на загривке встала дыбом. — Просто… магия — это не игрушки. Особенно для таких недотеп, как ты. — А я все равно попробую, — заявила Аня, хватая книгу. — Вот здесь же написано: «Чтобы снять проклятие, нужна искренняя жертва того, кто видит душу за шкурой». Мурлок замер: — Ты… серьезно? — Ну да. Ты же мой ментор, пусть и ворчливый. Я не могу оставить тебя в таком виде, — она улыбнулась. — Даже если ты превратишь мою комнату в тыкву. Кот долго молчал, потом неохотно проворчал: — Спасибо… — и тут же добавил: — Но если ты испортишь мой будущий памятник, я тебя поцарапаю! — Памятник? — Аня засмеялась. — Ну конечно! Когда я верну себе человеческий облик, я прикажу воздвигнуть статую в мою честь. С бриллиантовыми глазами! — А я буду стоять рядом? — поддразнила Аня. — Только если перестанешь путать ингредиенты для зелий с приправами для супа, — огрызнулся кот, но нежно шлепнул ее хвостом по руке. В тот вечер Аня засыпала с мыслями о древних заклинаниях и котах-магах. А Мурлок, свернувшись калачиком у ее ног, впервые за тысячу лет позволил себе надеяться. На следующее утро Аня проснулась с решимостью, которой позавидовал бы даже самый упрямый маг. Пока Мурлок, как обычно, ворчал о «невыносимых ранних подъемах», она уже раскапывала в книге страницы с ритуалами. — Смотри! — воскликнула она, тыкая пальцем в схему с переплетенными рунами. — Здесь говорится, что нужна «лунная роса», «пепел феникса» и… э-э-э… «слезы искренней дружбы»? Мурлок, вылизывающий лапу, фыркнул: — Пепел феникса? Легко! Просто слетай в вулкан, найди мифическую птицу и попроси ее чихнуть на тебя. А «слезы дружбы» — это, наверное, когда ты плачешь от того, как я тебя обучаю. — А вот лунную росу мы можем собрать сегодня ночью, — проигнорировала его сарказм Аня. — В саду, под старым дубом. Там же лужи после дождя… — Это не лужи, а болото из лягушачьих слез, — проворчал кот, но уши его дернулись с интересом. — Ладно. Но если ты превратишь меня в жабу, я тебе лапки не прощу. К полуночи они прокрались в сад. Лунный свет серебрил траву, а где-то в кустах стрекотали сверчки. Аня, вооружившись бабушкиной хрустальной вазой («Она же красивая! Вернем!»), старательно собирала капли с листьев. Мурлок тем временем сидел на заборе, критикуя каждое ее движение: — Не так! Ты же всю магию распугаешь своим топотом. И зачем ты надела эти… пижамы с единорогами? Это же непрофессионально! — Ты тоже с полосатым хвостом ходишь, — парировала Аня, брызгая на него росой. — Это классика! — зашипел кот, но вдруг замер. — Стой. Чувствуешь? Воздух дрогнул, будто кто-то провел пальцем по струне невидимой арфы. Из-под дуба выползла туманная дымка, приняв очертания… гигантской светящейся кошки с глазами-звездами. — Охранник ритуала, — прошептал Мурлок, шерсть ежиком. — Не дыши. — Ты же говорил, тут безопасно! — Аня прижала вазу к груди. — Я говорил «относительно»! Призрачная кошачья морда наклонилась к ним, и Аня вдруг поняла, что «лунная роса» — это, возможно, не просто вода. Это была сама луна, растопленная в каплях. Существо потянулось к вазе, но Мурлок прыгнул вперед, заслонив Аню: — Эй, мохнатая туча! Это наш ритуал! Иди свое привидение пугай! — Мурлок, не провоцируй… — начала Аня, но было поздно. Призрак зашипел, и ваза в руках Ани ожила, превратившись в змею, которая тут же укусила Мурлока за хвост. — А-а-а-а! Я ненавижу магию! — взвыл кот, подпрыгивая на месте. Аня, действуя на инстинктах, швырнула в призрака горсть «росы». Раздался звон, как будто разбилась тысяча хрустальных бокалов, и существо рассыпалось в серебристую пыль. — Видал? — выдохнула Аня, дрожащими руками поднимая вазу (снова обычную). — Это сработало! — Сработало? — Мурлок яростно вылизывал укушенный хвост. — Ты чуть не отправила нас обоих в царство теней! — Но мы же собрали росу! — Аня показала вазу, где капли светились мягким голубым светом. — И… кажется, еще и пепел феникса. Она указала на обугленный кончик кошачьего хвоста. Мурлок замер, посмотрел на свой подпаленный мех и издал звук, среднее между рычанием и стоном: — Ты… ты… Это мой хвост! Моя гордость! — Зато теперь у нас есть ингредиент, — Аня попыталась сохранить серьезность, но смех предательски рвался наружу. — И… э… спасибо. Ты меня защитил. Кот фыркнул, но его уши порозовели (если это вообще возможно для черного кота): — Я просто не хотел, чтобы мой единственный ученик превратился в призрачную закуску. И вообще, это все твоя вина! Они вернулись в дом, где Аня, под присмотром ворчащего Мурлока, смешала ингредиенты в старой кружке с надписью «Лучшей бабушке». Зелье забурлило радужными пузырями. — Готово! — объявила Аня. — Теперь ты должен выпить это и… — Выпить? — Мурлок отпрыгнул к двери. — Ты с ума сошла? Это же может превратить меня в… в… — В человека? — подняла бровь Аня. — В слизняка! Или в говорящий кактус! Или… — Трус, — ухмыльнулась Аня и брызнула зельем ему на лапу. Раздался хлопок, и комната наполнилась дымом. Когда он рассеялся, на полу сидел… …совершенно обычный кот. Только теперь на его лбу красовалась розовая бандана с блестками. — Что. Это. Было, — Мурлок говорил так тихо, что стало страшно. — Эм… — Аня потупилась. — Кажется, я перепутала руну защиты с руной «вечеринки у моря». Кот медленно поднял лапу, чтобы сорвать бандану, но та прилипла. — УБРАТЬ. ЭТО. СЕЙЧАС. ЖЕ. — Но тебе идет! — Аня прыснула со смеху. — Ты похож на пирата! — Я тебя УБЬЮ! Их гонки по дому разбудили даже соседского пса. Но позже, когда Аня, задыхаясь от смеха, пыталась отлепить бандану, намазав ее маслом, Мурлок вдруг пробормотал: — Ладно… хоть попытка была. — Значит, завтра попробуем снова? — спросила Аня, вытирая слезы. — Только если ты поклянешься никогда больше не использовать блестки. Никогда. На следующее утро розовая бандана все еще красовалась на Мурлоке, несмотря на все попытки ее снять. Даже масло, зубная паста и угрозы превратить Аню в садового гнома не помогли. — Может, это часть проклятия? — предположила Аня, разглядывая кота, который напоминал побежденного гламурного пирата. — Типа, «пока ты высокомерен, носи позор в виде блесток»? — Если бы это было так, на тебе уже давно красовался бы костюм клоуна, — проворчал Мурлок, безуспешно теребя бандану лапой. — Это все твои кривые руки! — Тогда надо найти того, кто разбирается в снятии проклятий лучше нас, — Аня ухмыльнулась. — Может, твои старые друзья-маги? Кот вдруг стал подозрительно тихим, уставившись в стену. — Мурлок? — Аня наклонилась к нему. — Ты же не… стыдишься? — Я? Стыжусь? — он фыркнул, но хвост нервно дернулся. — Просто… мои «друзья» либо умерли, либо превратились в слизняков. Или в слизняков, которые умерли. — А вдруг кто-то еще жив? — не унималась Аня. — Может, та самая крыса, которая тебя победила? — Это была не крыса, а трансформированный архимаг! — зашипел Мурлок, но Аня уже листала его старый дневник, найденный под кроватью. — О, смотри! Тут запись: «Встреча с Лирианом у Черного озера. Он обещал помочь с обратимым заклятием…» — она подняла глаза. — Кто такой Лириан? Мурлок вдруг стал очень занят вылизыванием спины: — Никто. Просто… старый знакомый. Невротик. Любит говорить с грибами. — Отлично! — Аня хлопнула в ладоши. — Он явно нам поможет! — Нет! — Мурлок вскочил, загораживая дверь. — Мы не пойдем к Лириану. Он… он превратит тебя в мухомор! Или заставит слушать свои стихи! Но Аня уже надела куртку и сунула в рюкзак банку с печеньем («Для подкупа!»). — Если он такой страшный, ты останешься здесь. В своей гламурной бандане, — она сделала ударение на слове, и кот заскрипел зубами. — Ладно! — выдохнул он. — Но если он упомянет историю с драконом и цветочным горшком, я тебя придушу. Дорога к Черному озеру оказалась полной неожиданностей. Например, мост через ручей оказался говорящим и настаивал, чтобы ему спели серенаду. Мурлок, рыча, исполнил похабную песню про магический совет, после чего мост с отвращением развалился, заставив их брести по ледяной воде. — Ты точно знаешь путь? — Аня выжимала воду из носка, на котором теперь сидел грустный лягушонок. — Конечно! — Мурлок гордо вскинул голову, бандана блеснула на солнце. — Мы всего лишь… э… свернули на три метра левее. — Ты заблудился. — Маги не блуждают, они исследуют альтернативные маршруты! Когда они наконец добрались до озера, Аня ожидала увидеть мрачную башню или пещеру. Вместо этого на берегу стоял… розовый домик с садом гномиков и табличкой «Добро пожаловать к Лириану!». — Это он? — Аня недоверчиво моргнула. — Он сошел с ума еще до того, как я стал котом, — пробурчал Мурлок. — Готовься к худшему. Дверь распахнулась сама, и на пороге появился мужчина в халате с енотами и с ложкой в руке. Его борода была заплетена в косички с колокольчиками. — Мурло-о-ок! — завопил он, обнимая кота, который немедленно выпустил когти. — Ты вернулся! И в таком очаровательном аксессуаре! — Лириан… — заскрипел зубами кот. — Отпусти. Или я тебе лицо поцарапаю. — А это кто? — Лириан повернулся к Ане, его глаза сверкнули, как у совы. — Новый ученик? Ты наконец-то преодолел свою ненависть к людям? — Она не ученик! Она… случайный попутчик! — Мурлок вырвался и спрятался за Аней. — Я помогаю ему снять проклятие, — вмешалась Аня, показывая банку печенья. — Можете помочь? Лириан замер, потом рассмеялся так, что с потолка упал горшок с кактусом. — Мурлок хочет снова стать человеком? Это же… ирония! Тот, кто называл всех «низшими существами», теперь просит помощи у одного из них! — Я не прошу! Она просит! — шипел кот из-за спины Ани. — А что случится, если проклятие снимут? — спросила Аня, чувствуя, что здесь кроется что-то важное. Лириан внезапно стал серьезным: — Когда-то Мурлок мог вернуть человеческий облик сам. Но для этого ему нужно было… измениться. А он предпочел быть котом, чем признать свои ошибки. — Ложь! — Мурлок выскочил вперед. — Я просто… не нашел правильного ритуала! — Ритуал был внутри тебя, — Лириан покачал головой, колокольчики зазвенели. — Но ты слишком любил свою гордыню. Аня посмотрела на кота, который вдруг стал очень маленьким и несчастным, несмотря на розовую бандану. — И что теперь? — спросила она. — Теперь, — Лириан улыбнулся, — тебе решать, ученица. Сможешь ли ты научить этого упрямца смотреть в сердце, а не в зеркало? — Я не зеркало смотрю! Я… — Мурлок замолчал, осознав, что все пялятся на его блестки. — Держи, — Лириан сунул Ане мешочек с искрящимся порошком. — Когда будете готовы, бросьте это в огонь. Но помни: настоящее проклятие — не в шкуре, а в страхе измениться. На обратном пути Мурлок молчал. Даже когда Аня случайно превратила его хвост в перо (опять же, «это был эксперимент!»), он лишь вздохнул. — Эй, — Аня присела рядом с ним у костра. — Если завтра попробуем ритуал снова… Я буду рядом. Даже если стану кактусом — Ты и так колючая, — буркнул кот, но прижался к ее руке. — Ладно. Но если Лириан кому-то расскажет про дракона и цветочный горшок… — Что случилось с драконом и горшком? — НИЧЕГО!