Часть 23

Холодным сентябрьским утром Визжащая хижина казалась живой. Её старые доски стонали, будто сами помнили чужие тайны, а тонкий туман тянулся к порогу, точно хотел удержать того, кто приходил сюда. Регулус стоял у перекошенной двери, нервно теребя край мантии. Он уже десятый раз проверял время — до встречи оставалась минута. И всё это время сердце колотилось так громко, что казалось — его услышит весь Хогсмид. Она вернулась. Она действительно здесь. Шаги. Едва слышные, но он узнал бы их даже во сне. Катерина шла к хижине медленно, но уверенно. В свете восходящего солнца она выглядела старше, собраннее. Не измученной — нет. Слишком… отличной. Сильнее. Тяжелее. Опаснее. Словно лето не просто прошло для неё — оно переплавило её в новый металл. Она остановилась в двух шагах от него. — Привет, Рег, — тихо, даже мягко. Но голос у неё был другой. В нём пряталась сталь, которую раньше слышали только перед дуэлями. Рег сглотнул: — Ты… ты изменилась. Она ухмыльнулась краешком губ: — А ты нет. Всё такой же честный, тревожный и светлый. Это… даже хорошо. Он отвёл взгляд, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Ты исчезла на всё лето. Ни слова. Ни намёка. Барти чуть не разнёс половину гостиной, приказывая всем молчать о тебе. Слизеринцы спорили, жива ли ты вообще. Сириус… ну, Сириус сорвался пару раз. Последний раз — когда увидел, как я читаю газеты про нападения. Катерина чуть напряглась — незаметно, но Рег уловил. — Я знаю, — сказала она. — И мне жаль, что вы все переживали. Он поднял взгляд. — Почему? Почему ты не написала ни мне, ни Лили, ни… никому? Катерина подошла ближе, почти вплотную. Лучи солнцп освещали её глаза — и Рег понял, почему она не писала. Она была другой. — Потому что я не могла, — спокойно сказала она. — Не имела права тянуть за собой вас. Ни Гриффиндор. Ни Слизерин. Ни даже тебя. Он тихо выдохнул: — Значит, всё настолько серьёзно? — Гораздо серьёзнее, — ответила она. — Поэтому я и позвала тебя. Тишина стала густой, почти ощутимой. — Мне нужна твоя помощь, Рег, — она произнесла это так, будто каждое слово было грузом. Регулус напрягся всем телом. — Скажи. Катерина сделала шаг вперёд — теперь их разделял только воздух. — Ты знаешь, что у него есть вещи… — Не называй его, — тихо перебил Рег. — Хорошо, — кивнула она. — Ты знаешь, что у Лорда есть вещи, в которые он вкладывает больше, чем просто магию. Рег побледнел. — Ты всерьёз… — Да. — Кэт… — он шагнул ближе, зрачки расширились. — Это не игра. Это даже не война. Это… — Это единственный способ остановить то, что он начал, — жёстко сказала она. — Я не прошу тебя украсть. Не прошу рисковать. Я прошу только одно — найти. Где он прячет диадему Когтеврана. Рег зажмурился так крепко, будто пытался выдавить из себя страх. — Почему… я? — хрипло спросил он. — Потому что ты — умный. Потому что ты — внимательный. Потому что ты там, где мне нельзя быть. Она подняла руку и коснулась его щеки. Едва. Но он замер, будто ток прошёл по коже. — И потому что я тебе доверяю, — добавила она тихо. — По-настоящему. Он открыл глаза — и в них стояла паника. — Кэт… если он узнает… — Он не узнает. — Ты не можешь обещать. — Могу. Потому что буду рядом. Она шагнула ещё ближе, почти касаясь лбом его лба. — Я не прошу выбрать сторону. Я прошу выбрать — честь. Ты ведь всегда выбирал её. Регулус сглотнул, и его голос сломался: — Я… я боюсь. — Я тоже, — прошептала она. — Только дураки не боятся. Она взяла его за руки — крепко, тепло, уверенно. — Но я не дам ему забрать тебя. Ни Барти. Ни семью. Ни Хогвартс. Никого. Поэтому мне нужен ответ. Регулус дышал тяжело, будто после долгого бега. Потом медленно кивнул: — Я найду. Ты получишь, что тебе нужно. Только… Он прикусил губу. — Только не исчезай снова. Я не выдержу ещё одного лета без ответа. Катерина улыбнулась — искренне, тепло. — Не исчезну, Рег. Я вернулась. Значит, так надо. Они стояли так ещё минуту — двое детей, оказавшихся в центре войны, которую никто не выбирал. Потом туман поглотил её силуэт, и Катерина растворилась . А Регулус стоял, сжимая записку в ладони, понимая ,пути назад нет. Прошла неделя после встречи у Визжащей хижины. С тех пор Регулус будто перестал принадлежать себе. Днём — примерный ученик, наследник древнего рода, лицо Слизерина. Ночью — охотник за тайной, которая могла стоить ему жизни. Он не мог позволить себе открыться никому. Даже тем, кому когда-то доверял — ни Севе, ни Нарциссе. Даже Барту. Особенно Барту. Первая неделя. Старый подвал под библиотекой. Запах пыли и магии. Регулус сидел, склонившись над древним фолиантом, пальцы дрожали от усталости. — Диадема Когтеврана... — пробормотал он. — Символ разума, а теперь вместилище безумия. Каждую ночь он разбирал книги о создательнице Когтеврана, о её реликвиях, о легендах Хогвартса. Он изучал всё — от схем замка до дневников давно умерших студентов. И чем больше он узнавал, тем сильнее ощущал, что кто-то — или что-то — следит за ним. Иногда — шорох за спиной, едва слышный смех. Иногда — книги сами раскрывались на нужной странице. Вторая неделя. Регулус стал чаще прогуливать занятия. Профессор Слизнорт лишь поднимал бровь, но не вмешивался — имя Блэков по-прежнему значило многое. Он нашёл первую зацепку: фраза в дневнике старого когтевранца. "Мудрость сокрыта в том, что утратило форму, но хранит память." Эта загадка не давала покоя. Катерина бы поняла с первого раза, мелькнула мысль. Он почти видел, как она закатывает глаза, усмехаясь: "Иногда всё проще, Рег. Просто доверься интуиции." Он усмехнулся в ответ своим мыслям. — Твоя интуиция, Кэт, меня когда-нибудь убьёт. Третья неделя. Погода испортилась. Ветер выл за окнами подземелий. Регулус в очередной раз пробрался в Запретный отдел библиотеки. Там он нашёл старую карту Хогвартса — не такую, как та, что была у Мародёров. Эта была магической, созданной древними заклинателями. На ней — странное пятно в северной части замка. Нечто вроде комнаты, не обозначенной ни в одном из официальных планов. — Комната потерь… — прошептал он, вспоминая старую байку о месте, где “всё найденное становится забытым”. Тогда он впервые понял: диадема — там. Четвёртая неделя. Он начал действовать осторожнее. Каждую ночь — проверка пути, обход охраны, чар. Он пользовался маскирующими заклинаниями, оставлял ложные следы. Но чем ближе он приближался к разгадке, тем сильнее сомневался. "Если Катерина ошибается? Если это всё ловушка?" "Если я подведу?" Иногда он смотрел на пергамент с её почерком, и в груди становилось теплее. Иногда — наоборот, больнее. — Ради неё, — тихо произнёс он, стоя перед входом в нужный коридор. — Ради неё и ради всех, кто не заслужил этой войны. Конец месяца. Он уже знал путь. Осталось лишь пройти последнюю преграду — заклятие, которое можно снять только чистым намерением. Регулус стоял перед закрытой дверью, за которой, он был уверен, скрывается одно из величайших зол. Сердце билось неровно. — Чистое намерение, — повторил он, усмехнувшись. — Ну что ж, лорд, посмотрим, насколько чиста моя душа. Он вытянул палочку. — Aperio mentem. Дверь отозвалась тихим звуком, словно вздохом. И в тот момент где-то на другом конце магического мира, Катерина — в своей лондонской комнате — вдруг вздрогнула, будто почувствовала, что кто-то коснулся нити между ними. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- После встречи с Регулусом Катерина вернулась в штаб. В воздухе пахло дождём и дымом от камина. Комната была освещена мягким светом свечей, на столе — разложенные карты, старые пергаменты, отчёты о вылазках. Ванда сидела во главе стола, задумчиво листая очередное досье. — Ну? — не поднимая глаз, спросила она, когда Катерина вошла. — Он согласился? Катерина медленно сняла перчатки и села напротив. — Да. Он найдёт её. Но ему потребуется время. — А ты уверена, что можешь ему доверять? — вмешался седой мужчина справа от Ванды, старый боевой маг, бывший союзник её отца. Катерина посмотрела прямо в глаза, холодно, почти без эмоций: — Регулус Блэк — умён. И если он хоть раз предаст — я почувствую. Мужчина хотел что-то возразить, но Ванда лишь подняла руку. — Хватит. Она права. Сейчас нам важнее другое. Ванда указала на карту Лондона. Красные метки отмечали районы, где в последние недели появлялись отряды Пожирателей. — У нас есть информация о трёх новых убежищах. Маленькие, но с большим количеством артефактов. Если ударим — ударим быстро и тихо. Без свидетелей. Катерина кивнула. — Сегодня ночью и начне . — Голос был спокоен, почти отрешён. Она встала, накинула плащ и пояс с артефактами. Ванда бросила короткий взгляд: — Ты не обязана идти лично, Кэт. — Это мой город, — холодно ответила она. — И они слишком долго жили спокойно. Поздний вечер. Восточный Лондон. Промзона. Дождь моросил, впитываясь в землю. Катерина стояла на крыше полуразрушенного склада, наблюдая за окном, за которым мерцал свет. — Сколько их там? — спросила она, не оборачиваясь. — Четверо. Пятый — патрулирует снаружи, — ответил тихий голос девушки в капюшоне, бывшей ученицы Шармбатона. — Отлично. Быстро и чисто. Без следов. Катерина спрыгнула вниз, приземлившись мягко, без звука. — Silencio. — движение палочки, и всё вокруг стихло. Через минуту склад полыхнул изнутри — без огня, без дыма. Только вспышка зеленоватого света и глухой удар. Ванда, наблюдавшая издалека через магический круг связи, выдохнула: — Она становится слишком сильной. — Или слишком похожей на него, — тихо сказал кто-то из бойцов. Ванда задумчиво ответила: — Иногда это одно и то же. Через несколько дней. Слухи прокатились по всему Лондону. "Неизвестные убивают приспешников Лорда." "Пожиратели исчезают без следа." "Кто-то работает по их логову на Ист-Энде." Катерина сидела у окна, наблюдая, как за стеклом моросит дождь. Ванда подошла, поставила чашку кофе рядом. — Они начинают бояться, — сказала она тихо. — Даже самые преданные. Катерина усмехнулась уголком губ. — Страх — единственное, что они когда-либо уважали. — Но ты ведь понимаешь, куда всё это ведёт, да? — Ванда опёрлась на спинку стула. — Рано или поздно он узнает, кто стоит за этими атаками. — Пусть попробует, — холодно произнесла Катерина, глядя в ночь. — Я его дочь. Пусть посмотрит мне в глаза и скажет, что видит — врага или продолжение себя. Позже. Она стояла на крыше склада, уже разрушенного. Ветер трепал волосы. Внизу, на улице, мерцали фонари. Ванда подошла, накрыла ей плечи плащом. — Ты не должна превращаться в то, против чего борешься, — мягко сказала она. Катерина молча смотрела вдаль. — Иногда, чтобы победить тьму, нужно стать её отражением. Ванда грустно усмехнулась: — Ты слишком похожа на отца. — Значит, у меня есть шанс закончить то, что он начал. Прошло несколько месяцев. Война в Лондоне перестала быть шёпотом — она стала звуком ночи. Улицы, где недавно кипела жизнь, теперь пахли гарью и кровью. Вой стоял над Темзой — то ли от ветра, то ли от душ, которых больше никто не поминал. Катерина изменилась. Холодная, расчётливая, в чёрном плаще до пола, она двигалась по городу, как тень. Её имя уже произносили шёпотом — даже те, кто не знал, кому она служит. "Бледная охотница", "Дочь тьмы", "Тень Розье" — у слухов было много лиц, но суть одна: она уничтожала приспешников Лорда без суда и сожалений. Ночь. Восточный док. Трое мужчин стояли у костра, грея руки. — Говорят, эта девка из Хогвартса, — сказал один, — та, что исчезла летом. — Говорят, дочь Гриндевальда, — усмехнулся второй. — Сказки всё это. — Сказки, говоришь? — раздался женский голос за спиной. Они обернулись — и замерли. Катерина стояла в нескольких шагах, взгляд — ледяной, палочка опущена, но от неё веяло силой. — Ты… ты кто? — прохрипел один. — "Дочь тьмы " , " Ангел смерти " хммм... Даже не знаю — ехидно , весьма надменно , ответила она. Через минуту от костра остался лишь чёрный пепел. Штаб Орден Феникса, тот же вечер. — Это выходит из-под контроля, — нервно сказал Муди , ударив кулаком по столу. — Она убивает без разбора! — Без разбора? — Сириус сорвался с места. — Эти ублюдки убивали семьи, Муди! Детей! — И что? Мы теперь такие же, как они? — холодно вставила Минерва. Дамблдор молчал. Только пальцы сжимали край стола. — Катерина не из нас, — наконец произнёс он. — Она воюет по своим правилам. — Но она убивает наших информаторов! — бросил Муди. — Возможно, — тихо ответил директор. — Но, увы, она делает то, что мы не можем. Сириус резко поднялся, не выдержав: — Не трогайте её. Она спасала Лили, когда вы даже не знали. Молчание. Только потрескивал огонь. — Блэк, — произнёс Дамблдор, — если ты видишь её — предупреди. Мы не враги. Но если она не остановится… — Не остановится, — перебил Сириус. — Потому что остановиться — значит снова потерять. Тем временем. Катерина сидела на крыше полуразрушенного дома, смотрела вниз — на ещё один уничтоженный притон Пожирателей. Ванда подошла тихо, передала ей тёплую кружку. — Они снова пытались связаться с тобой через Орден. Катерина усмехнулась. — Они боятся, что я перешла грань. — А ты? — Ванда села рядом. — Я просто перестала её видеть. Пауза. Снизу доносился запах гари и металла. — Он гордился бы тобой, — сказала Ванда тихо. — А мама — нет, — ответила Катерина. И впервые за долгое время — в её голосе послышалась боль, не сила. Тем временем, в доме Поттеров. Лили сидела в кресле, держа руки на животе. Сириус ходил взад-вперёд, как зверь в клетке. — Осталось две недели, — напомнил Джеймс, — и всё будет хорошо. — Если доживём, — буркнул Сириус. Он вышел на крыльцо, вдохнул свежий воздух. Небо затянуто тучами, где-то гремел гром. Он достал из внутреннего кармана старое, измятое письмо — нераспечатанное. На конверте — её почерк. «Сириусу. Только не ищи меня.» — Поздно, Кэт, — выдохнул он. В мраморном зале Малфой-мэнора стояла тишина. Воздух был пропитан запахом палёного воска и железа. На полу — очертания рунического круга, а в его центре — Тёмный Лорд, сидящий в массивном кресле, с лицом, словно высеченным из мела. На полу перед ним — мертвые тела в чёрных мантиях. Те, кто провалил. Те, кого нашли после атак. — 19 за неделю… — голос Волдеморта был тихим, но в нём звенела сталь. — Шесть моих слуг. Девятнадцать бесполезных теней, стертых с лица земли. И вы — — вы всё ещё не знаете, кто за этим стоит. Слова, как лезвия. Никто не смел дышать. Беллатриса стояла чуть впереди остальных — взъерошенная, глаза горят безумием, губы дрожат. — Мой Лорд! Позвольте мне! Я выследу их, я — — Замолчи, Белла. — Голос был тих, но мгновенно заставил её замереть. Он поднял взгляд — зрачки змеино сузились. — Ты слишком любишь кровь, чтобы видеть логику. Люциус осторожно сделал шаг вперёд, склонив голову. — Мой Лорд… Возможно, за этим стоит Орден Феникса. Слишком чистая работа. Слишком точная. Они знают, куда бить. — Орден? — Волдеморт усмехнулся. — Дамблдор не способен на такую резню. Он бы скорее помолился, чем убил. — Но, милорд, — вставил Северус, стоявший в тени, — если это не Орден, то кто? Ни одна группа не осмелилась бы действовать так дерзко. Пауза. Лорд не ответил сразу. Он поднялся. Каждое движение — плавное, хищное. Его тень вытянулась по полу, касаясь ног Беллатрисы, и та инстинктивно попятилась. — Кто бы это ни был… — прошептал он, подходя ближе к телам, — он знает мои маршруты. Моих людей. Мои тайники. (Пауза) — Это — предательство. Барти нахмурился, шагнув вперёд. — Милорд, если среди нас предатель, я найду его. Клянусь. — Ты уже ищешь, — холодно заметил Северус. — Но, похоже, не слишком успешно. Беллатриса повернулась к нему: — Что ты сказал, слизняк? — Я сказал, что твой пыл мешает тебе думать, — ровно ответил Снейп. — А сейчас Лорду нужно не безумие, а разум. Лорд вскинул руку. Тишина мгновенно обрушилась. Даже дыхание стало казаться громким. — Довольно. Он прошёлся вдоль, касаясь кончиками пальцев столба дыма, поднимающегося из тела одного из мертвецов. — Эти люди умерли быстро. Без страха. Без следа борьбы. Заклинания — древние. Смешанная природа: огонь, воздух, рунные обереги. Старый стиль… не британский. Люциус нахмурился. — Возможно… кто-то из континентальных магов, милорд? Французы? Немцы? — Или, — вставил Снейп, — кто-то, кто обучался у них. На мгновение взгляд Лорда вспыхнул, словно от внутреннего прозрения. Он медленно поднял голову. — Ванда Розье. Беллатриса резко повернулась. — Она мертва! — выкрикнула. — Я сама слышала, как её убили, она… — Ты слышала то, что тебе позволили слышать , — произнёс Лорд мягко. — Если Розье жива — значит, не одна. Он задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Она была слишком близка к одному… человеку. Беллатриса нахмурилась: — Кому, мой Лорд? — К Геллерту Гриндевальду. Шум прокатился по залу. Даже Барти, обычно невозмутимый, побледнел. Северус тихо сжал кулаки. — Но он заперт в Нурменгарде… — Да. — Голос Волдеморта стал тише. — Но его ученики — нет. Он повернулся к Люциусу: — Удвоить охрану на всех складах, тайниках и убежищах. К Барти: — Отправь своих людей на юг. Найди след Розье. К Северусу: — Узнай, что шепчет Дамблдор. Я чувствую, что он знает больше, чем говорит. К Беллатрисе: — А ты… — его взгляд стал ледяным, — прекрати кричать. Найди что-нибудь полезное. Беллатриса припала к полу, дрожа. — Да, мой Лорд. Он сделал шаг назад, подняв посох. — Найдите того, кто бросил мне вызов. Потому что, — его глаза блеснули, как пламя, — когда я узнаю имя… Он усмехнулся. — Я сотру его с лица земли вместе со всем, что ему дорого. Тень заклубилась вокруг него, и в следующее мгновение зал погрузился в мрак. Лишь шелест плаща и шипение пламени на свечах остались напоминанием, что он был здесь. -_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Ночь была глухой, звёзды скрылись под тяжёлыми тучами. Грохот грома перекрывал крики где-то на окраине Лондона — в том месте, где когда-то стоял особняк, принадлежащий Пожирателям смерти. Теперь от него остались только стены и дым. Молнии вырывали из тьмы вспышки, освещая тела — обугленные, обездвиженные, в масках. Орден прибыл слишком поздно. — Мерлин всемогущий… — прошептал РИМУС , стоя рядом с Джеймсом. — Кто это сделал? — Или что, — пробурчал Муди, осматривая руины. — Магия не из простых. Это не просто атака… Это возмездие. Сириус стоял немного в стороне, пальцы дрожали. Он уже знал. — Она здесь, — произнёс он тихо, больше себе, чем им. — Кто? — спросил Питер , но ответ не понадобился. Вдалеке, в разбитом проёме, в зареве пламени стояла Катерина. С чёрными, растрёпанными волосами, в плаще, который больше напоминал крыло ворона. Вокруг неё воздух искрился от остаточной магии. Сириус шагнул вперёд. — Кат… Она не обернулась. Только медленно провела рукой в воздухе — и пламя послушно поднялось выше. — Они заплатили, — её голос был глухим, как из-под земли. — Все, кто прикасался к ней… все до одного. Сириус остановился в нескольких метрах, чувствуя, как дрожит под ногами земля. — Ты не должна была… — Не должна? — Катерина обернулась. — Они вырезали мне жизнь, Сириус! Они убили мою мать, сожгли дом, отняли всё. А ты… ты говоришь, что я “не должна”? Сириус тяжело выдохнул. — Это не путь. Это не ты. — А кто я, по-твоему? — ледяная усмешка скользнула по её лицу. — Дочка чудовища? Наследница зла? Так пусть! По крайней мере, я честна в том, кем стала. Он шагнул ближе. — Expelliarmus! Катерина отразила заклинание одним взмахом руки, даже не глядя. — Слабо, Блэк, — её голос дрожал от усталости, но в нём звучал яд. — Попробуй сильнее. — Stupefy! — Protego Maxima! Заклинания столкнулись, искры осветили ночное небо. Волна силы прошла по земле, выбив из-под ног обломки и огонь. Катерина ударила первой. — Sectumsempra! Лезвие магии рассекло воздух, Сириус успел уйти в сторону, но плащ расползся по шву. — Ты всерьёз хочешь убить меня?! — Нет, — её глаза вспыхнули. — Хочу, чтобы ты понял. Она подняла руки, и вокруг вспыхнули огненные нити — словно живые. — Incendio Orbis! Пламя взвилось по кругу, окружая их. Сириус пытался пробить щит, но каждая попытка лишь усиливала огонь. — Кат, посмотри на меня! Это я! — Я вижу тебя, — прошептала она, подходя ближе, — и вижу, как ты всё ещё живёшь в мире, где добро побеждает. А я — в том, где выживают только сильные. — Finite Incantatem! — выкрикнул он, пытаясь развеять чары. Пламя дрогнуло. Она усмехнулась. — Всё ещё борешься словами, не сердцем. Он шагнул прямо к ней, несмотря на жар, несмотря на боль. — А ты — всё ещё прячешься за болью. Катерина резко подняла руку. — Crucio! Луч пронзил пространство — Сириус успел закрыться щитом, но его отбросило назад. Он упал на колени, с трудом поднимаясь. — Ты не такая… — Нет, — прошептала она, приближаясь. — Я именно такая, какой вы меня сделали. Молния ударила в крышу, и пепел осел на их лицах. Он поднялся, глядя ей прямо в глаза. — Тогда убей меня, Кат. Если в тебе не осталось ничего — сделай это. Она замерла. Рука дрожала. В глазах — слёзы, боль, страх. — Почему ты всё ещё не ненавидишь меня? — Потому что я люблю тебя, — ответил он просто. — Даже сейчас. Пауза. Она тяжело выдохнула, заклинание погасло. — Глупец. И в тот же миг — Confringo! Взрыв сотряс здание. Волна огня выбросила Сириуса наружу. Когда дым рассеялся — Катерины не было. Только пепел и плащ, зацепившийся за обломок балки. Сириус поднялся, с трудом дыша. — Я всё равно тебя найду… — прошептал он в ночь. — Даже если ты сама станешь тьмой. Я стану , твоим солнцем. _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_ Катерина открыла глаза резко, как будто вырвалась из воды. Голова трещала, в груди жгло, но сильнее всего болела память — тот момент, когда огонь разошёлся, и она увидела его. Сириуса. Смотрящего на неё так… будто она монстр. Ванда стояла у стены — молчаливая буря. Когда Кэт пошевелилась, та рванула к ней: — Ты безумная, Катерина! Ты понимаешь, что едва не погибла?! Что тебя бы разорвали, если бы я опоздала?! Катерина слушала молча. Холод в глазах — как лёд в декабре. — Я видела его, — прошептала она. — Сириуса? Катерина кивнула. — Он смотрел на меня… будто я — угроза. Будто боится меня. И… Она зажмурилась. Дыхание сбилось. — Это сломало меня хуже, чем все раны. Ванда мягче: — Кэт… — Не называй меня так! — Катерина сорвалась, ударив кулаком по кровати. — Я не хочу слышать… не хочу помнить… Она тяжело дышала. — Меня ненавидят и те, ради кого я старалась жить. На глаза наползли слёзы — настоящие, рвущие. Катерина закрыла лицо руками, всхлипывая от злости и отчаяния. — Я больше не верю в свет, Ванда. — Кэт, это не так… — МОЯ МАМА ВЕРИЛА! — крикнула она, голос дрогнул. Слёзы исчезли. Голос — ровный, холодный: — Свет убил мою мать. И меня он тоже убил. Осталась только цель. Ванда шепнула: — Ты можешь уйти. Мы можем исчезнуть. Я заберу тебя, сразу, сейчас. Тебе не нужно идти по этому пути. Но Катерина посмотрела так… Так, как смотрит человек, перешедший черту. — Поздно. Пауза. — Мы продолжаем. — Кэт… — Никто живым не уйдёт. И тут воздух дрогнул. Появился серебристый ворон — патронус Регулуса. Его голос был напряжён, почти шёпот: — Я нашёл диадему. Заброшенная комната, западное крыло. Поторопись. Лорд начинает что-то подозревать. Свет погас. Катерина выпрямилась. — Значит… начнём охоту. Ванда вздохнула — шевельнулась старая тревога. — Ты готова? — Я давно мертва. Осталось лишь закончить начатое.